Часть 1. Глава 7
23 декабря 2022 г., 10:38
Лиза развернулась к Дилюку и закинула ногу на ногу, всем своим видом стараясь показать свою невозмутимость и готовность стоять на своём. В конце концов, это не она должна оправдываться, а он. Это он пошёл на показ мод, где выступала Люмин, это он обнимал актрису при наличии законной жены и, в конце концов, он сегодня на её глазах заступился за Люмин!
— Ну и что ты хочешь мне сказать?! — высокомерно поинтересовалась она, скрестив руки на груди, а затем вдруг вскочила и закричала в эмоциях: — Что я не права? А ты прав в том, что за моей спиной в тайне видишься с Люмин!?
— Мы можем сесть и поговорить как взрослые люди, а не создавать неприятности себе и окружающим? — несмотря на повышенный тон Лизы, Дилюк оставался спокойным.
Он всегда старался разговаривать с женой спокойно. В конце концов, он понимал, почему Лиза так привязана к нему и почему так боится потерять. Она пострадала от абьюзивных отношений, и Дилюк с самого начала обещал, что окружит её заботой и любовью. И сейчас, когда она кричала на него, он старался соблюдать спокойствие.
Он знал, как много боли она пережила, как много страха запечатлено в ее глазах. Этот страх и боль преследовали ее долгие годы, и Дилюк видел свою цель в том, чтобы сделать ее жизнь лучше. Он обещал Лизе безопасность, поддержку и нежность, и теперь он был решительно настроен выполнить свои обещания.
Да, время от времени ему хотелось кричать в ответ, выразить свою злость. Но он сдерживал себя, помня о ее душевных ранах. Сейчас Лизе надо было выплеснуть эмоции, и он позволял ей это, беря весь груз на себя.
— Ты обещал всегда любить меня! — уже в слезах кричала Лиза. — Но вместо этого ты обнимаешься с Люмин! В конце концов, дойдет до того, что ты бросишь меня и уйдёшь к ней!
Лиза постоянно переживала, не уверенная собственной значимости. Именно поэтому она часто опасалась потерять Дилюка, своего любимого человека. Несмотря на ее ревность, которая порой могла быть достаточно обременительной, Дилюк понимал, что это происходит исключительно из-за ее низкой самооценки. Его любовь к Лизе была настолько сильной, что он был готов терпеть ее сомнения и ревность, ведь он знал, как важно для неё чувствовать себя любимой и желанной.
Поэтому без лишних слов он сделал несколько шагов и заключил её в объятья. Сначала надо было её успокоить, а потом говорить о её поведении. Его большая рука легла на её мягкие волосы, поглаживая по макушке. Лиза же впилась в него пальцами, будто боялась, что он сейчас убежит от неё. Она не хотела терять Дилюка, потому что любила его всем сердцем, и ей больно видеть, как он проявляет знаки внимания к Люмин.
— А теперь, когда ты успокоилась, скажи: почему ты решила, что я обнимался с Люмин? — наконец, решил начать диалог Дилюк, чувствуя, что Лиза уже расслабилась.
— Нин Гуан прислала фотографию около модельной студии, где Люмин находится в твоих объятьях, — ревностно пояснила она и нахмурилась.
— Серьезно? Нин Гуан? Ты еще не поняла, что ей верить не стоит? Эта коварная актриса вечно строит козни из-за того, что я её выгнал. Покажи мне фотографию.
Лиза, надменно глядя на мужа, разблокировала телефон и чуть ли не ткнула Дилюка носом в изображение. Тот внимательно всмотрелся, и на его лице появилась озадаченность. Как объяснить Лизе ситуацию, не упоминая Дотторе?
— Лиза, я не обнимал её, — твёрдо начал он. — Она потеряла сознание от... От переутомления, а я просто её поймал, чтобы не разбила себе голову.
— Допустим, но что ты делал там!? Ты пришел посмотреть на её выступление!? — не успокаивалась она.
— Меня... Попросил приехать Венти, чтобы уладить вопрос... — придумывать ложь на ходу было тяжело. Была бы его воля, он бы сказал ей правду, но Лизе не стоило знать, для её же блага, — с журналистами. Как я понял, ты узнала от Альбедо, что Люмин сбила его сестру, и мы сделали все, чтобы эта информация нигде не просочилась, поэтому я с отцом должен был поехать туда, чтобы уладить все. Можешь спросить у папы, он подтвердит.
— Я обязательно спрошу, — пригрозила Лиза. — А пока я поверю тебе на слово. Прости меня, Дилюк. Я люблю тебя.
— Я думаю, тебе нужно извиниться вовсе не передо мной, а перед Люмин...
***
Ожоги на лице Люмин начали сходить, и поэтому она вернулась к своей обычной жизни и снова усердно работала. Сейчас она сидела на диванчике, поскольку Дилюк предоставил актёрам небольшой перерыв от съёмок. Ей было жарко, она сидела и обмахивалась бумагами со сценарием. — Волнуешься, принцесса? — спросил Тарталья, присаживаясь рядом. От его присутствия Люмин стало ещё жарче, она буквально чувствовала, как её щёки начинают краснеть. — Волнуюсь. Всё-таки в следующей сцене мы с тобой будем целоваться… — призналась девушка, смущённо отводя взгляд. — Я нервничаю, ты такой опытный актёр, а я в снимаюсь в кино всего чуть больше года, у меня нет такого богатого опыта. — Всё будет хорошо, — он взял её ладонь и сжал в дружеском жесте. — Просто доверься мне, и этот поцелуй выйдет превосходным. Ты вообще… Целоваться умеешь? — Да, у меня, конечно, мало опыта, но что-то умею, правда, до становления актрисой я в последний раз целовалась в классе восьмом со своим парнем, с которым встречалась тогда. Но это был такой детский неумелый поцелуй… По-настоящему я научилась целоваться, когда пришла в шоу-бизнес, ибо это была вынужденная мера. — Да, в твоём первом фильме в романтической сцене с твоим поцелуем было явно что-то не так, было заметно, что мало опыта, но людям понравилось, и это главное, — кивнул Тарталья, приподняв глаза к потолку и вспоминая первое кино девушки. — Поэтому я и боюсь… — призналась Люмин, — подвести тебя. Вдруг и этот поцелуй выйдет неумелым? — Думаю, за то время, пока мы будем снимать эту сцену, все первые «неловкости» уйдут. Ты же знаешь Дилюка, если ему хоть что-то не понравится, то мы будем переснимать, — усмехнулся Тарталья и хитро взглянул на Люмин: — Так что готовь свои губки, принцесса, ибо им придётся ощутить мои как минимум несколько раз. После этого Чайльд встал с дивана и ушёл к кулеру с водой, чтобы попить, оставляя Люмин сидеть с абсолютно румянными щеками. Каждый раз, когда Тарталья смотрит на неё этим хитрым взглядом, да ещё и улыбается, она чувствует себя влюблённой школьницей, которая смущается при любой встрече взглядами со своим объектом воздыхания. Люмин достала свой телефон, чтобы отвлечься, однако тот был выхвачен Чайльдом. Он и правда странно себя ведёт... — Не-а, никаких посиделок в телефоне, повторяй сценарий, а то скоро перерыв закончится, — промурлыкал он, пряча её телефон за своей спиной. — Чайльд, ты начинаешь меня раздражать, — призналась она. — Верни мне сейчас же телефон и сам лучше повторяй сценарий, чем пускать свои бессмысленные комментарии направо и налево. — Ах, какая грубость от прекрасной Люми! — он театрально изобразил обморок, а затем стал немного серьезнее. — Ладно, я понимаю, ты нервничаешь. Хотел разрядить обстановку, но перестарался. Прости, — с этими словами Тарталья вернул ей телефон, как раз перерыв закончился, и все актёры снова приготовились к съёмкам. — Тэйт, я… прости, что не сказала тебе раньше, — говорит Люмин, состроив виноватое лицо. — Тш-ш, — Тарталья прикладывает палец к губам, а затем шепчет, наклоняясь к лицу девушки: — Не говори больше слов, Грейс… Далее их лица приближаются друг к другу, а губы готовы слиться в поцелуй. Неожиданно слышится уведомление с чьего-то телефона, и оба прерываются. — Стоп! — недовольно кричит Дилюк, и съёмка прекращается. — Кто не отключил телефон?! — Эм… Я, простите, господин Рагнвиндр, — виновато говорит Люмин и вскакивает к своей сумочке, чтобы отключить звук. Она мельком смотрит, от кого сообщение и видит незнакомый номер. Ей было интересно узнать, кто же это и что этот человек от неё хочет, но сейчас на это попросту не было времени. — Так, заново сцену с поцелуем, — командует Дилюк. Съёмка начинается, и Тарталья с Люмин говорят всё те же слова. Дальше они снова начинают приближаться друг к другу, и их губы, наконец, сливаются. Сейчас Люмин думает, что это самая лучшая сцена этого фильма, ведь у неё появилась возможность поцеловаться с парнем, который ей нравится. Сейчас ей не приходится играть роль, ведь она показывает на камеру свои истинные чувства к Тарталье, надеясь, что всей съёмочной группе и самому парню это будет незаметно. И как же Люмин не хочется, чтобы это заканчивалось. — Стоп! — снова кричит недовольный Дилюк. — Люмин, ты забыла, что первая должна отстраниться? Ваш поцелуй слишком долгий. — Так понравилось со мной целоваться, что не заметила, как увлеклась? — усмехнулся Чайльд, с удовольствием наблюдая за её краснеющими щеками. — А я всё жду, когда ты отстранишься, а ты все продолжаешь… — Перестань издеваться, — зашипела Люмин, пытаясь прийти в себя и вернуть себе невозмутимое лицо. И у неё это получается, тогда Дилюк снова приказывает переснимать эту сцену. И снова те же слова по сценарию. И снова они сливаются в поцелуе. Люмин хотелось бы целоваться с Тартальей вечно, наедине… Но она нехотя отстраняется и глядит в его синие глаза, оба тяжело дышат. — Снято! Вы отлично сыграли! — похвалил их, наконец, Дилюк, а затем посмотрел эту сцену в одной из камер. — Вы прекрасно изобразили все чувства и эмоции. Люмин, ты превзошла саму себя. Растёшь на глазах. — Спасибо, господин Рагнвиндр, мне приятна ваша похвала. — Не расслабляйся, Люмин, — возвращает деловой тон Дилюк. — Следующая сцена снова с поцелуем, только уже на кровати… Люмин нервно и непонимающе смотрит в свой сценарий и действительно находит эту сцену, удивляясь, как раньше её не заметила. Она не подготовилась к этому. Конечно, там герои не говорят никаких слов, но ей надо морально подготовиться. Целоваться с красавчиком Тартальей на одной кровати… От этих мыслей она снова краснеет, что замечает Тарталья и усмехается. — Расслабься, принцесса. Проще простого. Просто целуйся также хорошо, как несколько минут назад, — на его лице играет всё та же хитрая ухмылка, заставляя Люмин в смущении отвести взгляд. «Этот Тарталья… Как заноза в заднице! — злится Люмин на актёра в своих мыслях. — И почему он всё время пытается меня засмущать?! Чёрт бы его побрал, сегодня он совсем разошёлся. Обычно кидает пару игривых фраз, а тут прям при каждом удобном случае. Это странно...» — Так, приготовились к съёмкам, — снова руководит Дилюк. — Доснимем сегодня всю эту сцену и свободны. Камера направлена на красивую двуспальную кровать, и через мгновение в кадр входит Тарталья, несущий Люмин на руках, а затем укладывает девушку на кровать, нависая сверху. Люмин, тяжело дыша, касается щеки парня, с желанием смотря в его синие глаза. Он рассматривает её лицо несколько секунд, а затем наклоняется, чтобы снова слиться в поцелуе. Люмин чувствует, как Чайльд играется с её золотыми прядями, а затем, не отстраняясь, поднимает девушку и усаживает к себе на коленки. Она начинает расстегивать его рубашку, пока руки Тартальи бегают по всему её телу. Но пара резко прерывается и отстраняется друг от друга, когда слышится выстрел и звук разбитого стекла. В глазах испуг и непонимание, парень застёгивает свою рубашку обратно, и они вместе с главной героиней аккуратно идут в сторону звука, чтобы посмотреть, что там случилось. В кадре появляется Сяо, что наставляет дуло пистолета в лоб Тартальи. — Грейс моя, — устрашающе говорит парень, ледяным взглядом пронзив рыжеволосого. — Снято! — крик Дилюка заставляет всех расслабиться и выйти из роли. — Все отлично! Шикарно сыграли, мы сняли с первого раза. — Вы молодцы, — похвалила Люмин парней. — Ты тоже прекрасно сыграла, Люмин, — в ответ хвалит Сяо. — А сколько страсти было в этой любовной сцене, сколько эмоций в вашем поцелуе. Как тебе это удалось? — Наверное, это все благодаря Тарталье, он ведь такой опытный актёр. Чтобы с ним сыграть плохо — это нужно постараться, — пожала плечами девушка, с благодарностью взглянув на Чайльда. — Ну, я с тобой совершенно не согласен, — скрестил руки на груди Сяо. — Тарталья когда-то снимался с Нин Гуан, и это вообще ни о чем, хотя она актриса опытнее тебя. Мне кажется, тут дело не в опыте, а во взаимоотношениях между актёрами. — Такое вполне возможно, — подтверждает Чайльд. — Нин Гуан меня всегда раздражала, и наш поцелуй в фильме вышел каким-то бесчувственным. И нас заставляли несколько раз пересниматься, и как бы мы не старались изобразить необходимые чувства, всё же это вышло не так, как должно выглядеть в идеале. — Об этом и речь, — говорит Сяо. — В вашей сцене сейчас вы выглядели как настоящая пара, будто бы вовсе не играете роль на камеру, а выражает свои истинные чувства друг к другу. Либо вы так умело показали это, либо я о вас что-то не знаю, ребят. М? Взгляд Сяо стал хитрым, он глядел то на краснеющую Люмин, то на невозмутимого, но улыбающегося Тарталью. — Наверняка просто умело сыграли! — поспешно отвечает Люмин и идёт к своей сумочке. — Раз это всё, то мне пора бежать. Всем спасибо за съёмки, пока-пока. Она специально старается быстрее убежать отсюда. Не хватало ещё, чтобы Сяо докопался до того, что на самом деле Тарталья ей нравится, и в романтической сцене она показывала реальную любовь к нему. Люмин включила телефон, чтобы посмотреть сообщение от того незнакомого номера, ожидая, что это очередной обычный спам. Незнакомый номер Здравствуйте, госпожа Рокетт. Меня зовут Бао Лян. Я от Крепуса Рагнвиндра. Вы обращались за помощью телохранителя. Я готов оказать вам эту услугу. Мы можем встретиться, чтобы обсудить детали? Люмин очень обрадовалась и сразу же внесла этот номер к себе в телефон, подписав так, как представился мужчина, затем начала печатать ответ.Люмин
Добрый день! Прошу прощения за не самый быстрый ответ. Была на съёмках, не могла ответить. Спасибо вам, что откликнулись, я готова с вами встретиться. Когда и где?
Бао Лян Если вам будет удобно, то сегодня в 20:30 в ресторане «Народный выбор». «Народный выбор» — хороший ресторан на самом верхнем этаже торгового центра. Это сделано для того, чтобы посетители имели возможность выйти на крышу здания и полюбоваться городом с высоты. Поэтому этот ресторан многие любили, и знали все. Но Люмин смутили некоторые факторы. Во-первых, почему Крепус не позвонил и не сказал, что нашёл ей личного охранника? Ладно, это можно опустить, свалив на то, что телохранитель связался сам. А во-вторых, почему он предложил встретиться в ресторане, да ещё так поздно?Люмин
Почему вы мне предлагаете встретиться в ресторане и в столь поздний час?
Бао Лян Мой рабочий день кончается в 18:00. И я очень загружен. Но господин Рагнвиндр очень просил меня взяться за вас, поскольку ваша безопасность очень важна, поэтому считайте, что я выделяю вам свое нерабочее время. Прошу прощения за свою грубость, но если вас что-то не устраивает — на мою помощь можете не рассчитывать. Ждите отклика другого телохранителя. Люмин действительно стало стыдно. Мало того, что она занимает свободное время человека, так ещё имеет какие-то подозрения к нему.Люмин
Прошу прощения за мои возмущения. Я согласна с вами встретиться. Но вы знаете, что ресторан закрывается в 21:00? Успеем ли мы все обсудить?
Бао Лян Согласен, времени мало, но мы постараемся уложиться. Извините, но в другое время не смогу встретиться.Люмин
Хорошо, раз в другое время не сможете, то, значит, давайте, как вы предложили. «Народный выбор» в 20:30. Хорошего вам дня.
Люмин до сих пор не особо доверяла этому человеку, но успокаивала себя тем, что он предложил встретиться в таком людном месте как ресторан, причём один из самых популярных, значит, вряд ли это какой-то опасный человек. Фатуи не будут действовать там, где их можно поймать. По плану ей сейчас нужно ехать на фотосессию для журнала, которая будет длиться до 19:00. Потом сразу гнать в другой конец города в «Народный выбор». Мечты Люмин о мягкой постели вечером безжалостно разбивались на мельчайшие осколки. Но она не унывала, ведь тут стоит вопрос о её безопасности. — Люмин, куда сейчас тебя подвезти? — спросил Венти на входе. — Довези меня до фотостудии и можешь быть свободен, я потом вызову такси, — ответила она своему менеджеру, усаживаясь в автомобиль вперёд. — Но зачем? Я могу тебя подвезти до фотостудии, подождать, а потом до дома, — удивился Венти, садясь на водительское сиденье и пристёгивая ремень безопасности. — Планы поменялись, вечером мне ещё кое-куда нужно. А ты можешь на весь оставшийся день быть свободен. Считай, что у тебя сегодня короткий рабочий день. — Куда это ты собралась? — Венти недоверчиво на неё посмотрел. — Это безопасно? Всё-таки Фатуи ещё никуда не делись. — Не переживай, Венти. Я же ходила в полицию, чтобы те по связям наняли мне телохранителя. Так вот, уже нашёлся, сегодня мне надо будет вечером с ним встретиться, чтобы обговорить все. — Тебе точно не нужна моя помощь? — спрашивает менеджер, выезжая с парковки. — Не нужна, Венти, успокойся. Просто наслаждайся отдыхом, когда тебе ещё такой шанс выпадет? Проведи время с женой, в конце концов. — У меня нет жены, — усмехнулся мужчина. — Барбара — моя девушка, мы просто живём вместе, жениться пока не собираемся. — Да мне без разницы, — издала смешок Люмин. — Жена, девушка, просто сожительница — неважно. Просто прошу, отдохни сегодня. Ты так много работаешь. Я сама справлюсь, руки есть, приложение на телефоне, чтобы вызвать такси, тоже есть... — Будь осторожна, если что — звони, — предупреждает Венти, но актриса лишь мотает головой в отрицательном жесте. — Я не буду тебя отвлекать в твоё свободное время. А вообще, отключи телефон и забудь о работе на весь оставшийся день. Хотя, проще самой сделать, — заботливо сказала Люмин, явно беспокоясь о состоянии своего менеджера. Ведь он так много работает, буквально без отдыха, и его видок явно говорил о том, что он устал, правда, Венти никогда об этом не скажет и не подаст виду. Она выцепила телефон менеджера из его кармана и отключила, а затем, улыбаясь, засунула обратно, со словами «вот и всё». — Спасибо, Люмин, — прошептал он, улыбаясь. — Ещё ни один человек, с которым я работал до тебя, обо мне так не заботился. Все эти актрисы, модели, певцы такие важные, делали вид, что им все должны, ни во что меня не ставили, считая обычной прислугой… А ты… хоть и актриса, и модель одновременно, ты такая простая, с тобой приятно общаться. Я тебя считаю не только человеком, с которым я работаю, но и другом. — Я никогда никого не считала своей прислугой. Менеджеры, гримёры, визажисты… Все они люди, которые зарабатывают деньги так же, как и актёры и модели, к ним надо относиться с уважением. И да, я тоже считаю тебя своим другом, Венти, поэтому и беспокоюсь о твоём состоянии. Оставшуюся дорогу провели в тишине. Когда приехали к месту назначения, Люмин попрощалась с Венти, пожелала ему приятного отдыха и прошла в здание. — Здравствуйте, Люмин, — сказала фотограф, когда девушка вошла в студию. — И вам добрый вечер, Шарлотта, — приветливо сказала Люмин. Шарлотта — профессиональный фотограф, который владеет студией. Здесь Люмин работает фотомоделью чаще всего, поскольку данная фотостудия сотрудничает со многими популярными журналами. — Проходите, сейчас визажисты сделают вам макияж, и мы с вами начнём съёмку, — сказала Шарлотта, указывая в сторону небольшой, но очень милой и уютно обставленной комнатушки. Время, в течение которого девушке делают макияж, причёску или наносят грим — единственное, когда можно отдохнуть от работы среди дня. Просто сидишь в расслабленной позе, пока с твоим лицом и волосами что-то творят. Бывало так, что во время подготовки к особо важным мероприятиям, на которые нужна была и шикарная причёска, и бесподобный макияж, и маникюр, Люмин даже засыпала. Садясь на кресло перед зеркалом и закрывая глаза, Люмин пообещала на этих выходных снять себе какой-нибудь домик за городом, чтобы наконец-то отдохнуть, нормально созвониться и пообщаться с семьёй. Каждый день получалось разговаривать с Итэром или бабушкой от силы десять минут, а в некоторые дни вообще не выходило позвонить, потому что девушка буквально валилась с ног, да у брата учёба, не хотелось его отвлекать. Но в эти выходные она обязательно позвонит им и будет разговаривать хоть весь день. Она действительно скучала по ним и надеялась, что сможет слетать в Инадзуму на праздниках. Фотосессия длилась около двух часов, и Шарлотта, в итоге, осталась довольной фотографиями и отпустила бедную Люмин, у которой, честно говоря, уже слипались глаза. А ей ещё ехать на встречу с телохранителем через пробки. По дороге позвонил Тарталья, и Люмин от этого чуть слюной своей не поперхнулась. С чего бы Чайльду ей звонить? Он весь день вёл себя странно, но внимание того, кто нравится, напрочь отключало способность здраво мыслить. — Люми, ты занята? — в привычном тоне своим сладким голосом пропел Тарталья. — Ну я сейчас еду в такси, делать нечего. Что-то важное? — поинтересовалась Люмин. — Да ничего важного, просто поболтать с тобой хотел, — в голосе послышался смешок, и Люмин готова была поклясться, что сейчас его губы растянулись в его коронной ухмылке. — Куда, кстати, едешь? — Помнишь, я говорила, что мне нужна услуга телохранителя? Так вот, человек нашёлся, еду с ним на встречу в «Народный выбор», — объяснила Люмин. — Значит, около тебя будет постоянно вертеться ещё один парень? Зачем тебе телохранитель, если есть я, который готов от всего тебя защитить? — он не переставал издавать смешки и сладко и возбуждающе протягивать каждое слово. — Или ты хочешь заставить меня ревновать, принцесса? Люмин не нужно было зеркало, чтобы понять, что к её щекам приливает кровь. Этот чёртов Тарталья умудряется её смущать, даже когда рядом не находится. И он сказал «ревновать»? Неужели Тарталья ревнует, а значит, у него есть какие-то чувства к ней? А может, он просто шутит снова? Люмин всегда боялась поговорить об этом с Чайльдом серьёзно, ведь думала, что выставит перед ним себя дурой. — Ты пьян? — предположила Люмин твёрдым голосом, а затем усмехнулась: — Если да, то заканчивай звонок, с пьяницами разговаривать не желаю. — Да не пьян я, — уже нормально сказал Чайльд, и девушка даже удивилась. — Хочу тебя увидеть… Но ты занята на вечер, как я понял. Сердце блондинки застучало чаще. Тарталья, который ей нравится, хочет её увидеть… Губы невольно начали растягиваться в смущённой улыбке. — Зачем ты хочешь меня увидеть? — всё также спокойно продолжает Люмин, не подавая вида. — У тебя есть какое-то дело ко мне? — Нет, просто… — голос Тартальи дрогнул, что было непривычно для такого самоуверенного человека как он. — Принцесса… Ты заставляешь меня смущаться. Я просто соскучился. Да, это странно звучит, ведь мы всего лишь друзья, но все же… Ты долго будешь на встрече? Может, всё-таки получится мне уделить немного своего времени? Люмин как дура сидела и улыбалась во весь рот, благодаря всех Богов, что Чайльд это сейчас не может видеть. Они с Чайльдом редко проводили время вместе, обычно это было в клубах или в большой компании. Но чтобы он вот так резко позвонил и заявил, что соскучился и хочет её увидеть — никогда. Может, Чайльд и правда её любит, или это какой-то розыгрыш? — Понятия не имею. В любом случае, ресторан закрывается в 21:00. — Давай так: я позвоню тебе в 21:00, тогда скажешь. Идёт? — Хорошо, я согласна. Слушай, я уже подъезжаю, мне нужно бежать, поэтому вынуждена прервать звонок. — Удачи, Люми, — пожелал Тарталья, после чего отключился. Машина припарковалась, и Люмин, заплатив деньги, взяв сумочку и телефон, пошла в сторону огромного торгового центра. Ей нужно было на самый верхний двенадцатый этаж, поэтому девушка направилась к лифту. В нем как обычно было куча народа, половина из которых просила сделать с ними селфи и дать автограф. Как же Люмин могла отказать своим фанатам? Поэтому поездка в лифте прошла довольно интересно. Ресторан «Народный выбор» встретил её кучей народа, и понять, кто из них Бао Лян, было довольно трудно. Поэтому Люмин достала телефон и набрала сообщение.Люмин
Я на месте. Как вас можно найти? Может, вы меня найдёте, меня вы точно узнаете.
Бао Лян Поднимайтесь на крышу, в самом ресторане слишком шумно. Люмин пожала плечами и направилась к лестнице, ведущей на крышу. Она отметила, что охранника, что всегда следил за входом, нет, видимо, куда-то отошёл. С высоты открывались захватывающие виды на ночной город с миллионами фонарей, и Люмин невольно улыбнулась. Сейчас она подумала, что было бы здорово здесь сидеть всю ночь с Тартальей, смотреть на ночные пейзажи, слушать звуки города, доносящиеся снизу и целоваться… Люмин потрясла головой, чтобы избавиться от своих фантазий, что не вовремя появились в мыслях. Крыша была огорожена элегантными оградами, аккуратно размещенными вокруг периметра. Они выглядели не только как элемент безопасности, но и как своего рода произведение искусства. Легкие, но прочные, они позволяли посетителям наслаждаться видом, не ощущая никакой тревоги или беспокойства. Девушка осмотрелась и увидела возле оградки всего лишь одного человека, и он явно не был телохранителем. Почему такое ужасное совпадение произошло именно с ней? — Альбедо?! — ошарашенно произнесла Люмин, не веря своим глазам, мужчина лишь обернулся через плечо и хитро на неё взглянул. — Не ожидала меня здесь встретить, Люмин? Или мне тебя следует называть «госпожа Рокетт»? — произнес он язвительным тоном, уже всем телом поворачиваясь в сторону девушки. — Что ты тут делаешь?! — разозлилась Люмин. — Предлагаю услуги телохранителя одной зазнавшейся звезде, — все с таким же издевательским тоном ответил Альбедо. — Если тебе так будет комфортнее, можешь называть меня Бао Лян, ха-ха. — Только не говори, что ты собираешься быть моим личным охранником, — Люмин отшатнулась назад, посколько аквамариновые глаза мужчины как будто были ножами, что больно впивались в кожу. — Конечно нет. Просто поиздеваться над тобой захотелось, — усмехнулся Альбедо, — Ты только представь, сейчас у тебя могло быть свободное время после загруженного дня, но ты припёрлась сюда, чтобы договориться об услуге личной охраны, а в итоге не получила ничего. Обидно? — Я хотя бы по делу сюда приехала, а тебе делать что ли нечего, чтобы разыгрывать весь этот цирк?! Чего дома самому не сидится? — А что мне делать дома одному? — издевательский тон превратился в холодный и устрашающий: — Ты забрала человека, который приносил мне радость, того, ради кого я каждый день спешил домой. Ты забрала мою сестру! Так скажи, что мне делать дома теперь? Развлекаюсь, как могу, «госпожа Рокетт». Люмин даже не знала, что сказать, внутри неё снова кипела злость от того, что её обвиняют в смерти Кли. От гнева мысли в голове спутались, и девушка не могла выдавить из себя ни слова. Альбедо, воспользовавшись ступором собеседницы, направился к выходу. До закрытия ресторана оставалось полчаса, как раз в это время охранник закрывал выход на крышу. — Можете закрывать крышу, там никого нет, — уверенно сказал Альбедо, ничего на его лице не выражало его наглую и жестокую ложь. Охранник поблагодарил его и, вставив ключ в замочную скважину, закрыл дверь. Впервые звуки поворота ключа в двери были настолько прекрасными... «Проведи ночь на крыше, Люмин, тебе наверняка будет очень весело…» — усмехнулся в мыслях Альбедо.
