Часть 1. Глава 33.
26 января 2024 г., 19:30
Спустя некоторое время после просмотра шокирующей новости, Люмин позвонил незнакомый номер. Взяв трубку, она услышала мужской грубый голос:
— Здравствуйте, Люмин Рокетт. Я детектив и следователь по убийству популярной актрисы Нин Гуан — Месье Нёвиллет. Вы одна из подозреваемых, ведь у вас были личные недопонимания с Нин Гуан. Просьба подойти в полицейский участок, у вас есть под рукой листок, чтобы записать адрес?
Люмин была так шокирована, что несколько секунд не могла связать два слова вместе и кроме нечленораздельных звуков с её губ ничего не вырывалось.
— Скиньте, пожалуйста, мне в сообщении адрес, я подъеду в ближайшее время, — наконец смогла выдавить Люмин.
Месье Нёвиллет поблагодарил её за помощь следствию и завершил звонок. Вскоре в виде сообщения Люмин получила адрес полицейского участка. Она была настолько шокирована, что не могла здраво рассуждать. Всё так навалилось на неё неподъемным грузом. Её страстная ночь с Альбедо, убийство Нин гуан…и обвинения из-за того, что какая-то особа просто предположила, что в этом могут быть замешаны она и Лиза? Самое главное, она и не знала, как оправдать себя. Но ведь она действительно ни в чём не виновата, и эта мысль придала немного спокойствия.
Люмин не хотела беспокоить Венти, чтобы он опять приехал и решал вместе с ней её личные проблемы. Он и так делает больше, чем положено, поэтому Люмин уже становилось неудобно за то, что она звонит Венти по каждой проблеме. Потому она решила со всем попробовать справиться сама. Нужно когда-то самой за себя постоять.
Собравшись и одевшись, она так и стояла перед зеркалом, как будто готовясь морально. Люмин мысленно прокручивала речь, которую скажет в полицейском участке и думала, что могло бы послужить ей алиби. Да, Люмин была взволнована, ведь с Нин Гуан у неё действительно была вражда. Но Люмин не убийца. Она никогда не пойдёт на такое, даже если это соперница. В конце концов, Нин Гуан тоже можно было понять. Она тоже хотела славы, денег, быть любимой, но Люмин вечно её затмевала, это её и злило. Однако, несмотря на то, что эта взаимная вражда раздражала, это было даже весело. Соревноваться, у кого больше поклонников, кого в какие фильмы пригласят, кого зрители больше ждут на экранах. А сейчас, когда Нин Гуан убили, даже Люмин чувствовала какое-то опустошение.
Все же включив свой телефон, она вызвала такси на адрес отеля и тяжело вздохнула, чтобы собраться с мыслями и силами. Люмин уверенно шла к выходу, где её уже ждала машина. Сев на заднее сиденье, она поздоровалась и начала молча смотреть в окно, пока ехала в этот участок. Люмин ни о чем не могла думать, все мысли были вперемешку.
Автомобиль подъехал к массивному зданию, но Люмин не сразу среагировала на это, настолько она погрузилась в свои мысли.
— Мы приехали, госпожа Рокетт, — напомнил таксист, который, как оказалось, её узнал, но не подал виду.
— А, спасибо, я задумалась, прошу прощения. Там оплата по карте стоит, если что, — Люмин отстегнула ремень безопасности и хотела было выйти, однако таксист её остановил с улыбкой:
— Подождите, а можно ваш автограф? — он протянул ей блокнот.
— Да, конечно, — Люмин натянуто улыбнулась и выполнила просьбу.
«Возможно, это был последний автограф, который я дала. В тюрьме у меня никто автографы спрашивать не будет…» — подумала Люмин, но она тут же встряхнула головой, пытаясь избавиться от столь мрачных мыслей.
Люмин зашла в участок и остановилась, ибо не знала, где находится Месье Нёвиллет. Потому решила подойти к женщине в полицейской форме с бейджем, на котором было написано имя — Клоринда.
— Здравствуйте. Я была вызвана к следователю Нёвиллету на допрос. Не подскажите, где я могу его найти?
— Да, конечно. Я вас приведу в комнату допроса. Он вас уже там ждет, — сказала Клоринда, встав со своего места и махнув рукой, тем самым приглашая последовать за ней.
Люмин открыла дверь в комнату, где стояли один стол и два стула, на одном из которых уже сидел высокий молодой человек с длинными белыми волосами, который читал что-то в папке. Переведя свой взгляд на неё, он кивнул головой в знак одобрения. Люмин прошла дальше, сев напротив него и уверенно смотря Нёвиллету прямо в глаза.
— Здравствуйте. Думаю, вы уже знаете об убийстве Нин Гуан. Должен предоставить вам фото с места убийства жертвы, — он открыл папку, взял две фотографии и протянул их Люмин. — Её зверски убили, почти живого места не оставили. Всё тело в синяках и ранах. Смотря на вас, и не скажешь что вы можете такое сделать, мисс Рокетт.
Люмин осторожно взяла фото в руки, ощущая, как дрожат ее пальцы. Глядя на изображение мёртвого тела Нин Гуан, она не могла скрыть ощущение безысходности, которое сжимало ее сердце. Нин Гуан лежала на спине, глаза безжизненно уставлены в небо, словно пытаясь найти в нем спасение.
Нин Гуан выглядела ужасно. Вся её кожа была усеяна синяками. Кое-где на ней можно было заметить порванную одежду. У Люмин пробежал холодный страх по спине, словно невидимая ледяная рука очертила каждый позвонок. Она ошеломлённо положила фотографию назад, откинувшись на стуле. Неужели кто-то действительно считает, что она так могла поступить с Нин Гуан?
— Это не могу быть я, — растерянно пробормотала Люмин. — Тело нашли за городом, но я не выезжала вчера никуда.
— Тогда я обязан спросить: где вы были вчера в 21:00? Желательно расскажите как прошел ваш день, — потребовал Нёвиллет.
— В дату убийства я была со своим знакомым… — Люмин под «знакомым» имела в виду Альбедо и отметила, как болезненно сжалось что-то внутри, когда она осознала, что после того, что произошло, они просто «знакомые». — А насчёт дня… Я была у своего менеджера, так же режиссёра, помогала им разобраться с некоторыми проблемами. Не буду вдаваться в подробности, — она вздохнула, вспоминая всё это опять, немного краснея и отводя взгляд.
— Для подтверждения вашего алиби нам нужно связаться с вашим знакомым. Можете дать его номер?
— Да, конечно, — Люмин открыла свою сумку и отыскала телефон.
Альбедо был записан в телефонной книжке самым первым, и она задержала взгляд на его номере. Ведь после вчерашнего они вроде как договорились не беспокоить друг друга, но сейчас… Была крайняя ситуация, но почему-то всё равно было неловко. Люмин развернула телефон экраном к следователю, чтобы он смог набрать номер. Тот молниеносно набрал цифры на телефоне и приложил телефон к уху, ожидая ответа.
— Алло, здравствуйте. Я следователь дела насчет убийства актрисы Нин Гуан, — начал Нёвиллет. — Нужно, чтобы вы приехали для подтверждения алиби Люмин Рокетт, она одна из подозреваемых. Люмин утверждает, что во время убийства Нин Гуан была с вами. Приедете? Жду, — он скинул звонок и посмотрел на Люмин. — Придется подождать, пока приедет, и мы сможем продолжить разговор.
Люмин хрустела пальцами, нервничая. Притягательная и одновременно пугающая мысль о встрече с Альбедо пронзила ее мысли. Вспоминая о том, как они договорились после этой ночи притворяться, что не знакомы, она вздохнула. Так нужно было: забыть все, провести границу между ними и научить себя избегать тех эмоций, которые уже разрушали их обоих. Но невозможно просто стереть из памяти счастливые мгновения, и ее сердце трепетало от мысли, что они снова увидятся, пусть и в кабинете следователя. Невозможно предугадать, как он поведет себя, как будет смотреть на нее в этот раз, но она знала, что ей просто хотелось увидеть его. Увидеть его настоящего, не скрытого под маской ненависти к ней, которая разрывает их маленький мир на куски.
Спустя некоторое время открылась дверь кабинета следователя, и внутрь ворвался нервный и взволнованный Альбедо. Его глаза выражали глубокую тревогу и беспокойство за Люмин. Однако, как всегда, Альбедо смог быстро овладеть своими эмоциями, став хладнокровным и решительным. Его лицо стало непроницаемым, словно маска, скрывающая истинные чувства и опасения. С каждой секундой его дыхание становилось более ровным. Люмин понадобилась вся сила воли, чтобы не обернуться в его сторону.
— Здравствуйте, Месье Нёвиллет. Нужны мои показания? Спрашивайте, — он встал сзади Люмин, опираясь на стул, на котором она сидела, и чуть склонившись вперёд так, что его подбородок оказался в нескольких сантиметрах от её макушки.
Тело Люмин мгновенно застыло, а сердце забилось сильнее. Такая близость с Альбедо смущала ее. Секунды тянулись медленно, а Люмин не могла оторвать взгляд от своих рук. С каждым мгновением его присутствие становилось все более ощутимым. Она могла почувствовать его тепло, его энергию, которая обволакивала ее и проникала в самую глубину души.
Люмин заметила, что ее дыхание стало неровным, а пальцы дрожали. Она твердо взяла себя в руки и решила не поднимать голову вверх, чтобы увидеть его. Но это было невероятно сложно.
«Не поднимай взгляд, веди себя, как ни в чём не бывало», — мысленно твердила себе Люмин, но желание встретиться с аквамариновыми глазами стало непреодолимым.
— Кем ей вы являетесь? — спросил Нёвиллет. — И вы были с ней вместе в 21:00?
— Я её возлюбленный, — неожиданно заявил Альбедо, заставив Люмин вздрогнуть. — Да, мы были вместе с ней. Можете проверить по камерам отеля.
Люмин приоткрыла рот от его такого заявления, словно хотела что-то сказать, но услышала от Альбедо тихое «молчи», которое обожгло ухо. Люмин с трудом подняла голову вверх и встретилась с его глазами, в которых она увидела мягкость и нежность. Этот момент, таким невероятным образом возникший между ними, заставил коленки трястись.
— Молодой человек, — Нёвиллет смотрел куда-то поверх Люмин и Альбедо, куда-то позади них. — Сюда нельзя так врываться.
Люмин обернулась. На входе стоял Тарталья с шокированными глазами. Что он тут забыл? Она никому не говорила, что поедет в участок... А если он слышал, как Альбедо назвал её своей возлюбленной и то, что они были вместе этой ночью? В глазах появился ужас, ведь её подозрения подтвердились пронзающим и холодным взглядом Чайльда. После этого он резко развернулся и вышел из кабинета, громко хлопнув дверью.
— Хорошо, мы проверим все, — продолжил следователь. — Пожалуйста, не выезжайте из города и в течение следствия всегда будьте на связи. Можете быть свободны.
Люмин схватила свою сумку и пулей выбежала из участка, но на крыльце влетела в чью-то грудь и посмотрела вверх, обнаруживая Чайльда.
— Ничего не хочешь мне рассказать? — холодно спросил он. — Почему Альбедо назвал тебя своей возлюбленной?
Чёрт, он всё слышал, и как теперь выкручиваться? Ситуацию усугубил вышедший Альбедо и остановившийся рядом.
— Люмин, нам нужно поговорить с тобой. Это важно.
Люмин беспомощно взглянула на Чайльда, но он кивнул, будто бы позволяя ей отлучиться, но не спускал с неё пронизывающего взгляда.
— То, что я назвал тебя своей возлюбленной, не воспринимай всерьёз. Я пару раз был на допросах, и такое всегда помогало. Мне не хотелось, чтобы тебя посадили... — Альбедо сделал на секунду паузу, будто обдумывая дальнейшие слова. — Потому что ты не виновата, а я за справедливость. Это не потому, что мы переспали. Эта ночь была ошибкой, мы с тобой никто друг другу. Сойдет такой вариант действий?
— А у меня есть выбор? Пусть всё будет по-твоему, меня устраивает. Вот только ты всё испортил. Конечно, спасибо, что помог мне на допросе, но теперь-то как мне перед Чайльдом выкручиваться?
— Это твои проблемы, Люмин, — холодно сказал Альбедо. – Надо было думать головой вчера.
Альбедо развернулся и направился к воротам, ведущих прочь со двора полицейского участка, однако остановился неподалёку от крыльца, делая вид, что что-то ищет в сумке, а затем открыл кошелёк и высыпал на землю деньги, будто бы случайно их выронил, и начал собирать. Люмин же снова вернулась к Чайльду, опустив глаза. Она не знала, что сказать ему... Люмин открыла рот, чтобы хоть что-то вымолвить, однако Чайльд её опередил.
— Я всё слышал, Люмин, можешь ничего не объяснять. Я был о тебе лучшего мнения, — эти слова ранили прямо в сердце. — Если так хотелось прыгать по чужим хуям, то нахрена со мной начала встречаться? Я начинаю задумываться о том, что Нин Гуан была права, распустив слухи о твоей легкодоступности для мужчин... Думаю, с этого момента нам не о чем разговаривать.
Чайльд развернулся и начал уходить, направляясь к своему автомобилю. Люмин чувствовала, как земля уходит из-под ног. Слёзы ручьем потекли по щекам.
— Чайльд, подожди! — она побежала за ним, но он не реагировал на ее просьбу, продолжая идти. Она отчаянно пыталась догнать его, но ему было уже всё равно.
Ее сердце разрывалось на части. Как она могла потерять его? Они провели вместе столько времени, пережили столько трудностей. Люмин думала, что их связь нерушима, что ничто не сможет разлучить их. Но она ошибалась.
Чайльд продолжал идти, словно его сердце было куском льда. Люмин ощущала гнетущий страх, что они больше никогда не увидятся. Она не могла смириться с этой мыслью.
— Чайльд! — Люмин кричала его имя, отчаянно протягивая руки вперед. Ее голос разносился по пустынной улице, но Тарталья не остановился. Она понимала, что теряет его навсегда.
Слёзы обжигали ее щеки, ее сердце кровоточило. Все внутри нее кричало, требуя его возвращения. Но Тарталья уже уходил из ее жизни, и она не могла ничего с этим поделать.
Но внезапно она почувствовала злость. Злость на саму себя за то, что не смогла сохранить их отношения. Ведь это она виновата, только она. Если бы она только могла исправить ошибку... Люмин не хотела сдаваться сейчас.
Она осознала, что потеряет Чайльда навсегда, если не остановит его сейчас. Она жаждала его внимания, желала, чтобы он посмотрел на нее и понял, как она в нём нуждается. Но его спокойный уход говорил о том, что он уже сделал свой выбор, и Люмин больше не входит в его планы.
Она бросилась ему наперерез, встав на пути, как раз вовремя - до того, как он коснулся ручки дверцы своего автомобиля. Её голос дрогнул, когда она в последний раз попыталась достучаться до него:
— Пожалуйста, Чайльд, не уходи от меня. Я люблю тебя. Я всё объясню...
Она молила судьбу, чтобы эта мерзкая тишина оборвалась, чтобы он посмотрел на неё и сказал хоть слово.
— Я ошиблась, я была не права, — сквозь слёзы кричала Люмин. — Я не хотела... Я не знала, что всё так выйдет. Я как будто не отдавала отчёт своим действиям. Если бы можно было всё вернуть назад, я бы ни за что не пошла на измену. Чайльд, прости, прошу! Не отворачивайся так от меня!
Внезапно Чайльд схватил её за плечи и прижал к автомобилю. Его руки сжимали её плечи силой, которую она раньше никогда не ощущала. Люмин не могла двигаться, и ее глаза наполнились недоумением и страхом. Угрожающий взгляд Чайльда проник в ее душу, отправляя волны беспокойства по её телу.
— У меня, по-твоему, рога на голове растут?! – прорычал он, словно выплеснув ярость, накопившуюся в душе. – Я не собираюсь быть оленем, проклятым куколдом, который терпит измены своей девушки. Пора отпустить всё, Люмин, иначе мы оба только утонем в этом болоте непонимания и предательства. Я переживу и быстро найду другую. Поверь мне, незаменимых не существует. В конце концов, в тебе нет ничего особенного, ради чего я смог позволить бы вытирать о себя ноги!
— Чайльд, — внезапно его окликнул... Альбедо, появившийся сзади. — Она не виновата.
– Шёл бы ты отсюда, — прошипел Тарталья в ответ, чуть ослабляя хватку на плечах Люмин. — Можешь не пытаться оправдать её.
— Но это правда. Я принудил Люмин, шантажом... — сорвалось с губ Альбедо, и эти слова заставили замереть обоих. — Скарамучча предоставил мне видеозапись, где Люмин пьяная садилась за руль. Я грозился опубликовать её, если она не переспит со мной. Если кто и виноват, то это я. Люмин просто защищала свою репутацию. Она не хотела этого, ведь любит тебя.
Услышав это неожиданное откровение, Тарталья отпустил Люмин и развернулся к Альбедо. Он смотрел на него яростными глазами несколько секунд. В его груди горели пламенем неразрешенные обиды и непостижимая боль. Наконец, не в силах больше сдерживать свои эмоции, Тарталья сжал кулак и ударил Альбедо с такой силой, что тот потерял равновесие и рухнул на землю.
Сев на Альбедо сверху, Тарталья начал наносить новые и новые удары, вымещая все свои эмоции. Его сердце билось в такт с бешеными движениями рук, и его мысли были полностью захвачены только одним – отомстить. Отомстить за всё то, что Альбедо сделал ему и Люмин, за все страдания.
Люмин, глаза которой наполнились ужасом и страхом, отчаянно завизжала, пытаясь остановить эту бесчеловечную битву.
— Чайльд, не надо! Пожалуйста, остановись!
Но он её не слышал или слушать не хотел. Ещё хуже становилось от мысли, что Альбедо и Тарталья сейчас дерутся из-за неё. Она понимала, что влюбилась в обоих, и, казалось, это была чистая случайность, которая могла случиться с кем угодно. Но сейчас они буквально сражаются за её любовь. За право быть с ней, за право завоевать её сердце. Внутри неё зарождалось чувство сожаления - сожаления о том, что её существование стало причиной такого бессмысленного насилия и страданий двух людей.
Вспышки ярости продолжали волнами накатывать на Тарталью, дыхание стало тяжелым и неровным, затуманивая его разум и лишая разумной мысли. С каждой новой ударной волной картина перед ним размывалась и становилась более искаженной, превращаясь в кровавые разводы на коже. Альбедо безмолвно принимал эти удары, казалось, даже не пытаясь сопротивляться.
Но постепенно, с каждым ударом, Тарталья почувствовал, как его ярость начинает угасать. Он ощущал изнеможение в каждом своем движении, а гнев уже не мог управлять им. Сломленный и истощенный, он остановился, смотря на то, что сделал. На асфальте были следы крови, хлынувшей из ран на лице Альбедо.
— Ты с ума сошёл?! — закричала Люмин, отталкивая его подальше от Альбедо. — А если бы ты его убил?! Успокойся!
— Его убить мало, — прошипел Чайльд. — А ты его ещё и защищаешь. Я всё понял. Совет вам да любовь!
Чайльд легонько оттолкнул Люмин в сторону и сел в свой автомобиль, уезжая в неизвестном направлении.
