Звëзды тоже плачут и хотят любви

      Венти тут же подбежал к дивану и схватил Альбедо за рубашку, отталкивая его в сторону, потому что думал, что тот снова домогается до Люмин.       — Ты не понял моего предупреждения не приближаться к ней?! — прошипел Венти. Альбедо отступил, ощутив ярость и решимость в глазах Венти.       — Я не делал ничего плохого, — сухо ответил Альбедо.       — Твои намерения понятны всем, только ты сам не отдаёшь отчёт своим действиям, — сказала Венти, сильно сжимая кулаки. — Ты лезешь в чужую личную жизнь и приносишь Люмин боль. Я уже предупреждал тебя, но ты не прекращаешь. Только вот следующий раз я не остановлюсь на словах!       — Венти, — сзади менеджера послышался нежный голос Люмин, и она положила руку на его плечо. — Успокойся. Альбедо прав. Он не принуждал меня ни к чему. Это было взаимное желание…       Менеджер изумленно обернулся на девушку, а затем нахмурился. Его взгляд выражал упрёк, разочарование. Так, как смотрит мать на провинившееся чадо.       — Люмин, ну-ка пойдем, серьезно поговорим на кухню, — затем Венти снова обернулся к Альбедо. — А ты сиди здесь.       Они расположились на кухне. Венти сел за стол, его внимательный взор был устремлён на Люмин, готовясь получить объяснения всего, что он увидел и услышал.       — Может, объяснишь, почему ты снова изменяешь Чайльду? — спросил Венти, пристально изучая ее лицо и отражающиеся в нем эмоции.       — Не изменяю, Венти. Мы сегодня расстались, и теперь я могу вступать в новые отношения.       Венти внимательно слушал Люмин, видя, что она действительно серьезна в своих словах. Он знал об их с Тартальей проблемах и недоразумениях в отношениях, и прекрасно понимал такой очевидный исход событий. Но его дружба с Люмин значила для него очень много, и он беспокоился за ее будущее.       — Люмин, я только хочу, чтобы ты была счастлива. Если ты думаешь, что так будет лучше для тебя, то я поддерживаю тебя. Но помни, что я всегда здесь, если тебе понадобится.       Люмин улыбнулась Венти, чувствуя искреннее дружеское понимание.       — Спасибо, Венти. Твоя поддержка очень важна для меня. Но я справлюсь. Расставание с Чайльдом для меня — не горе, а облегчение. Ведь теперь я могу быть с Альбедо, с тем, кого я люблю…       Альбедо, услышав из кухни разговор, почувствовал, как его сердце начинает биться быстрее. Он вздрогнул от волнения, осознавая, что услышал слова, которых так долго ждал. Вот, наконец-то, подтверждение — Люмин его любит. Маленький прокол случайности пролил свет на истинные чувства, которые Люмин, казалось, скрывала, но которые в этот миг раскрылись перед Альбедо.       Так долго Альбедо стремился сблизиться с Люмин и завоевать ее сердце. Обычно спокойный и самоуверенный Альбедо теперь почувствовал, как его руки слегка дрожат, когда он пытался сидеть спокойно и не обращать внимания на то, что происходит на кухне. Он тяжело дышал, стараясь сдержать волнение.       — Я чего пришёл-то? — тем временем продолжал Венти. — Мы так и не выяснили, что с твоей рукой. Откуда эти синяки? Она ещё больше опухла у тебя.       — Альбедо говорил правду. Это Чайльд сделал. Он ненормальный, Венти, — Альбедо услышал отчетливо, как Люмин всхлипнула, и руки его сжались в кулаки от ярости. — Когда я сказала о расставании, он ударил меня по лицу и снова схватил за больную руку. Теперь я вообще кисть не чувствую…       Альбедо уже не мог сдерживаться. Он вскочил со своего места и решительно направился на кухню. Как только его присутствие было обнаружено, собеседники замолчали.       — Я прибью его! — закричал Альбедо. — Как он смеет поднимать на тебя руку?! Ублюдок! Люмин, тебе нужно написать на него заявление в полицию, он не должен оставаться безнаказанным.       — Успокойся. Применишь силу — сам себе хуже сделаешь, — притормозил его Венти. — А вот с тем, что нужно обратиться в полицию, я согласен. Чайльд не имел права так обращаться с тобой, Люмин! Почему ты раньше не сказала?       Девушка лишь пожала плечами, опустив глаза. Ей было немного неудобно, что прямо сейчас она выглядит такой слабой перед ними.       — Собирайся, — решительно сказал Альбедо. — Поедем сейчас же в полицию.       — Только не к Крепусу, — фыркнул Венти. — А то он субъективно будет судить, всё же Чайльд - актёр всех фильмов Дилюка.       Они все втроём доехали до полицеского участка. Люмин уверенно вошла в кабинет, полная решимости написать заявление на Чайльда. Участковый, выслушав её просьбу, взял лист бумаги и ручку, готовый записать ее слова.       — Что с вами произошло? — спросил он, выражая сочувствие на своем лице.       — Чайльд Тарталья, известный актер, с которым я была в отношениях, сегодня поднял на меня руку, после того, как я объявила о нашем расставании, — произнесла она, пытаясь скрыть свои эмоции. — Дважды ударил меня по лицу, дважды, вчера и сегодня, сильно схватил за запястье, вот, даже рука опухла и синяки появились.       Участковый внимательно слушал, записывая каждое слово Люмин. Он понимал серьезность ситуации и важность собранных доказательств.       — Будьте уверены, мы примем все необходимые меры, — заверил он Люмин, когда она закончила свое показание. — Сейчас вам нужно поехать в больницу и снять полученные травмы, привезти заключение врача ко мне, чтобы мы вынесли соответствующее наказание.       Люмин кивнула, чувствуя облегчение. Она знала, что полиция будет профессионально следовать процедуре и защищать ее права. Ведь даже актеры, находящиеся в центре внимания общественности, не имеют права на насилие. С гораздо более спокойным настроением Люмин вышла из кабинета, зная, что она сделала правильный выбор вступиться за себя и обратиться в полицию. На выходе её ждали Альбедо и Венти.       — Ну как? — нетерпеливо спросили они одновременно.       — Нужно ехать в больницу, чтобы снять побои, — вздохнула Люмин. — Как раз разберемся, что у меня с рукой, ибо я не могу даже подвигать кистью, я не чувствую того, что ниже запястья…       Венти сел за водительское сиденье, Альбедо и Люмин расположились сзади. Хотя они и поцеловались, в этот момент смотрели в разные стороны. Люмин чувствовала себя неловко, как будто всё равно была какая-то недосказанность, хотя, казалось, всё было и так предельно ясно.       И вдруг Люмин почувствовала тепло на тыльной стороне ладони, она обернулась и обнаружила, что это Альбедо накрыл её руку своей, а затем, не дожидаясь первичной реакции, обвил талию девушки и придвинул к себе.       — Всё будет хорошо, я больше никому не позволю причинить тебе боль, — ласково сказал Альбедо.       — Альбедо, неправильно так заботиться обо мне, когда у тебя есть Сахароза.       — Когда мы целовались, тебя это не смущало, — усмехнулся Альбедо, сильнее прижав девушку к себе.       — Ну… — она покрылась стыдливым румянцем и опустила глаза. — Я не подумала об этом. Это было на эмоциях. Прости, я даже как-то забыла о существовании Сахарозы. В конце концов, ты сам пришёл и… — казалось, объяснения Люмин могли продолжаться бесконечно, отчего Альбедо рассмеялся, за что удостоился непонимающего взгляда девушки.       — Мы расстались, Люмин, можешь расслабиться и не утруждать себя разъяснениями.       Глаза её расширились от удивления, и она почувствовала, как будто камень упал с души. До этого её сковывало наличие Сахарозы, несмотря на то, что Альбедо её не любил. Но сейчас, когда они расстались, у неё есть шанс…       — Ты выглядишь счастливой. А Сахароза сейчас плачет, как тебе не стыдно радоваться чужому горю? — подразнил ее Альбедо.       — Поплачет — перестанет. В конце концов, она должна уважать твой выбор.       — А вы будете уважать мой выбор, о прекрасная актриса Люмин Рокетт, если я захочу, чтобы вы стали моей девушкой? — он смотрел в её золотые глаза, не отводя взгляд, будто бы он готов любоваться ею вечно.       — Так уж и быть, суровый полицейский Альбедо Крайдепринц, я с уважением и радостью приму ваш выбор. Но сейчас давайте сосредоточимся на деле, а то Венти скоро блевать начнёт, — Люмин хмыкнула и посмотрела в окно чтобы понять, где они едут. — А вот и больница. Со мной идти необязательно, я взрослая девочка, справлюсь сама.       Люмин вошла в больницу с яркой улыбкой на лице, словно ничто не могло ее огорчить. Но время шло, а она все еще не возвращалась. Парни, сидящие в машине, начали нервничать и беспокоиться. Что-то необычное происходило, и им хотелось бы знать всю правду. Наконец, после долгого ожидания, Люмин вернулась со смиренным и серьезным выражением на лице. Она постепенно приближалась к автомобилю, и они заметили, что на ее запястье был гипс.       — У меня перелом… — обреченно сказала Люмин. — Вот почему я руки не чувствовала. Сначала была трещина, но Чайльд окончательно мне сломал руку…       — Не переживай так, Люмин, — поддерживающим голосом отозвался Венти. — Перелом на левой руке, а ты правша, не так уж всё плохо. Не думаю, что сломанное запястье тебе помешает сниматься. Просто подберём аксессуары, которые скроют гипс.       — Я согласен с Венти. Главное, что ты жива, у тебя сломана не нога и не позвоночник, ходить можешь, — подключился к успокоению Люмин Альбедо. — Кости скоро срастутся, и ты будешь как новенькая. До свадьбы точно заживёт.       — До нашей? — озорно взглянув Альбедо в глаза и слегка покраснев, спросила Люмин.       — Понимаю, тебе не терпится стать женой такого очаровательного мужчины как я, но не будем забегать вперёд, — посмеивался Альбедо, а затем хитро прищурил глаза. — Конечно, до нашей, или ты собралась выходить замуж за кого-то, кроме меня?       — Боже, хватит вам уже, — достаточно раздраженно пробормотал Венти. — Давайте сейчас завезем эту бумажку от врача в полицию, а потом я вас отвезу к Люмин домой, и там можете обсуждать свою личную жизнь, сколько захотите.              Альбедо и Люмин улыбнулись. Их заветная мечта — побыть наедине в спокойной обстановке, когда никто не мешает и не отвлекает, и когда между ними нет конфликтов. Они с нетерпением ждали этого момента.       Однако, в конце концов оказавшись вдвоем, оба чувствовали себя немного неловко и не знали, как начать разговор.       Люмин неожиданно поняла, что принимать гостя с пустым столом как-то невежливо. Поэтому она прервала молчание, направилась на кухню и поставила чайник на огонь. В то же время она начала раздумывать, что бы можно было приготовить вкусненького для себя и Альбедо к чаю. Но никаких вкусняшек не было.       — Прости, Альбедо, у меня ничего нет к чаю. Но я могу сбегать в магазин.       — Ты правда думаешь, что меня волнуют сейчас чай и угощения? Люмин, я так долго ждал момента, когда мы будем вместе. В магазин я сам схожу, но позже. Забудь о чае. Иди сюда…       Люмин приблизилась к нему, и он тут же обвил её талию и притянул к себе, располагая её стройные ножки между своих ног. Поскольку Люмин стояла, а он сидел и обнимал её, его лицо упиралось ей в грудь. Она немного смутилась от этого, но Альбедо не чувствовал никакого стыда. И правда, почему он должен стыдиться? Он видел её уже и без одежды, и не просто касался её груди… Воспоминания об этом моменте накрыли Люмин с головой, и она чувствовала, как её лицо горит краской, а волна возбуждения проходит по телу. Она запустила пальцы здоровой руки в его светлые волосы и начала перебирать их.       — Альбедо, я должна сказать, что… у меня были к тебе чувства еще в прошлом году, — смущенно сказала Люмин.       Альбедо с удивлением поднял взгляд, чуть оторвавшись от её груди и ослабив хватку, так, чтобы он мог заглянуть в её глаза.       — В прошлом году? Почему ты не сказала раньше?       Люмин опустила глаза, чувствуя, как стыд и смущение заливают ее щеки вновь.       — Я испугалась. В прошлом году между нами была ненависть, потом это все переросло в чувства, которые не давали нам адекватно действовать, но в то же время любовь смешалась с ненавистью, и у обоих из нас были резкие перепады настроения. Я боялась, что у нас ничего не получится, поэтому выбрала Чайльда. Как же я ошибалась. Прости, Альбедо.       Он медленно встал и осторожно поднял ее лицо, чтобы они могли взглянуть друг другу в глаза. Его взгляд был полон искренности и нежности.       — Люмин, не извиняйся, я тебя понимаю и думаю, что ты в чем-то права. Я иногда и сам не понимал своих поступков и опасался своего необдуманного поведения. Возможно, я бы однажды в отношениях снова переключился на ненависть и обидел тебя. Но сейчас, спустя время, боль утихла, я тебя уже ни в чем не виню. Кли умерла, значит, такова её судьба. Каждому из нас дорога своя жизнь, и тебе в том числе. Ты тоже хотела спастись тогда от преступников. В общем, можно долго рассуждать, кто прав, кто виноват, но от наших рассуждений Кли не оживёт. Мы можем вспоминать её только в хороших моментах.       Люмин покорно слушала каждое его слово, ощущая, как сердце начинает биться быстрее.       — Значит, то, что мы потеряли столько времени в отношениях не с теми людьми, не является напрасным, — пробормотала она, едва сдерживая слезы счастья.       — Люмин, самое главное — мы нашли друг друга сейчас, и я не хочу больше терять ни минуты. Я хочу быть с тобой, всегда.       Их губы наконец сомкнулись в нежном поцелуе, и весь мир исчез в этот миг, оставив только их двоих в объятиях друг друга. Будущее казалось светлым и полным любви. Может быть, они потеряли время, но они нашли друг друга. И ничто не могло быть важнее того, что они теперь были вместе.       Люмин, отстранившись от губ Альбедо, примкнула своими губами к его шее. Это неожиданное прикосновение вызвало у Альбедо стон, смешанный с удовольствием. Их страсть между ними наполнила воздух и создала атмосферу, полную соблазна и вожделения. Страстные поцелуи и прикосновения растекались по коже, принося неподдельную радость и экстаз.       — Соблазняешь меня? — прошептал Альбедо ей на ушко и издал короткий смешок.       — Если только чуть-чуть, — невинно ответила Люмин.       Альбедо медленно провёл пальцами по ключицам девушки, затем двинулся вверх до подбородка и очертил контур нижней губы. Большим пальцем погладил верхнюю губу прежде чем снова наклониться и поцеловать. Сначала едва касаясь своими губами ее, осторожно, будто спрашивая согласия, а затем углубляя поцелуй, запуская свой язык внутрь. Люмин ответила мгновенно, приподнялась на носочки и прижалась всем своим телом к его. Футболка Альбедо слегка приподнялась, оголяя живот. От соприкосновения к голой коже затуманивается рассудок. Люмин потянула Альбедо за руку на себя и упала на кровать позади себя. Не прерывая жадный, отнимающий остатки кислорода, поцелуй, она стянула с него футболку и бросила в сторону. Альбедо же прервал поцелуй ненадолго, посмотрел затуманенным взглядом на лицо Люмин и отметил в мыслях, какая же она невероятно красивая в этот момент, а затем наклонился и обхватил мочку ее уха зубами. Люмин выгнулась под ним, впиваясь тонкими пальцами в его плечи, отчаянно ловя ртом воздух.       Альбедо расстегнул её блузку, отрывая себе обзор на впалый живот, по которому он провёл кончиками пальцев почти щекотящими движениями, едва касаясь кожи. Люмин почувствовала смешанные эмоции. Ей хотелось смеяться от этой слабой щекотки и хотелось стонать от удовольствия, которые Альбедо ей приносил этими простыми прикосновениями.       Он выпустил её ушко и провёл губами от мочки по шее, поцеловал симпатично выпирающие ключицы и начал спускаться ниже. Проигнорировав пока грудь, прикрытую бюстгальтером, он осыпал влажными губами её живот, спускаясь всё ниже, пока не достиг линии талии её джинс. Не желая больше видеть этой надоедливой ткани, он начал медленно расстёгивать пуговицы и ширинку одной рукой, другую протянул ввёрх и оттянул кружевную ткань, найдя затвердевший сосок и начав дразнить его пальцами. Люмин уже готова была извиваться. Она никогда не испытывала такого удовольствия, хотя сам процесс ещё даже не начался. Ей было страшно представить, как она будет кричать от экстаза, когда Альбедо окажется внутри неё. Даже когда они в первый раз занялись сексом год назад, она не чувствовала таких бабочек в животе. И с Чайльдом ей никогда не было так хорошо, как с Альбедо сейчас.       Однако ласки прервал телефонный звонок, и Люмин в этот момент возненавидела все мобильные устройства, ведь Альбедо уже расправился с её джинсами и уже потянулся к трусикам.       — Давай не будем обращать внимание, — умоляюще протянула Люмин.       — Люмин, это твой телефон. Вдруг что-то важное по работе? Давай ты ответишь, и мы обязательно продолжим. Я принесу.       Он с хитрыми глазами нежно прикусил кожу внутренней стороны бедра и поднялся, направляясь к сумке Люмин и доставая её телефон.       На экране высветился незнакомый номер, и в случае, если это очередной спам или реклама, то Люмин пообещала, что обматерит их так, что они забудут о существовании её номера.       — Мисс Люмин, вас беспокоит участковый, к которому вы сегодня обращались с заявлением на гражданина Чайльда Тарталью.       — Да, я помню. Что-то случилось? — обеспокоенно спросила Люмин и приняла сидячее положение.       — Дело в том, что его сестра, Антонина, сейчас находится у нас в участке, потому что пребывала на улице в неположенное время, после комендантского часа. Говорит, что родители у неё в Снежной, а сюда она приехала в гости к брату. До самого Тартальи дозвониться не удалось. Девочка очень попросила позвонить вам, чтобы вы приехали…       — Конечно, я сейчас же приеду! — тут же согласилась Люмин. В груди поселилась паника. Что случилось, что Тоня в столь поздний час блуждала по тёмным улицам?       — Что случилось? — спросил Альбедо. — Тарталью арестовали?       — Нет, его младшая сестра в полиции. Что-то тут не так, нужно разобраться. Я поеду, я не могу оставить девчонку в беде. Ты можешь подождать меня тут.       — Нет, я поеду с тобой, — твёрдо сказал он. — Вдруг столкнёшься с Тартальей снова, и он навредит тебе? Я больше не могу этого допустить. Ты теперь моя девушка, заботиться о твоей безопасности — моя обязанность.       Люмин улыбнулась, ощущая прилив тепла в груди. Ей была приятна забота Альбедо. Но в то же время, в душе чувствовалась горечь от того, что их прервали. Проклятье какое-то, их всё время прерывают! Ну что за люди?!

***

      Люмин и Альбедо вошли в здание полицейского участка, и Тоня, увидев, бросилась к ним, обнимая Люмин и начиная плакать. На лице девушки была видна тревога, и Люмин сразу поняла, что дома что-то произошло ужасное, если Тоня сбежала оттуда.       — Что случилось? — беспокойно спросила Люмин, поглаживая девушку по голове. — Давай присядем.       Она приобняла Тоню за плечи и усадила на скамейку, поглаживая её по спине для скорейшего успокоения.       — Я уходила в магазин. Прихожу — на кухне разбитая посуда. Спросила у Тартальи, что случилось, он ничего не сказал и куда-то ушёл из дома. Вернулся с целым пакета алкоголя, под ручку с этой Кэ Цин! Она вручила мне билет на полугодовое обучение актерскому мастерству. Я отказалась, но Тарталья сказал, что я завтра же пакую свои вещи и еду, и чтобы я с ним не спорила, типа нечего ему тут мешаться. Получается, я ему мешаюсь? Мой брат никогда такого не говорил, он всегда души в нас не чаял! Мне стало обидно, но он даже не обратил на меня внимания, провел свою Кэ Цин в гостиную, они начали выпивать и о какой-то похабщине говорить, он начал к ней приставать, несмотря на то, что я была в соседней комнате. Я убежала. А он даже не заметил, не позвонил, не спросил, где я. Я не хочу возвращаться домой, Люмин! Тарталья злой!       — Извините, что вмешиваюсь, — голос участкового привлек внимание. — Но судя по тому, что я услышал… Девочку нужно отправить к родителям на родину. Тем более Чайльду Тарталье скоро грозит арест на пятнадцать суток.       — Тоня, ты хочешь домой? — доверительно спросила Люмин.       — Хочу, но деньги на самолет у Тартальи, а он ведь сказал, что завтра же я поеду по билету на это обучение. Я не хочу… Я там никого не знаю, мне страшно! — Тоня снова разрыдалась, прижимаясь к Люмин.       — Тшш… Я обещаю, никто тебя никуда не отправит, — успокаивающе полушепотом говорила девушка. — Завтра ты поедешь домой, к маме и папе. Хорошо? Я дам тебе денюжку. Тебе только вещи нужно собрать.       — Я не хочу идти домой одна. Там они уже с Кэ Цин наверняка напились. А если они там занимаются уже… Чем-то непотребным? Я не хочу это видеть!       — Я с тобой пойду и помогу сложить вещи в чемоданы, хорошо? — Люмин улыбнулась и вытерла слёзы с лица девочки. Та слабо улыбнулась в ответ и кивнула.       — Тогда я тоже поеду, — сказал участковый. — Для ареста Тартальи.       — А за что арестовывают моего брата?! — встрепенулась Тоня. — Что он натворил?!       — Вот, видишь? — Люмин продемонстрировала своё загипсованное запястье. — К сожалению, это сделал Тарталья. Но не бойся… Он так поступил в первый раз, так что наказание не будет очень строгим. Понимаешь, Тоня, каждый человек должен отвечать за свои поступки. Я понимаю, что больно осознавать, что твой любимый брат не такой святой, как ты всегда считала. Но, пожалуйста, не нужно относиться к нему хуже из-за меня. Он все-таки твой брат и любит тебя.       — Я всё понимаю. Если он нарушил закон, то действительно должен быть наказан, — согласилась Тоня. — Спасибо, Люмин, что помогаешь мне. Поедем?

***

      К счастью, Чайльд не занимался никакими непотребствами с Кэ Цин, когда полиция нагрянула с Люмин, Альбедо и Тоней в придачу.       Однако Тарталья уже находился в состоянии, когда опьянение настолько овладело им, что его силы и возможности сопротивления абсолютно ослабли. Беспомощно колеблящийся в своих движениях, он не мог ни уйти, ни даже открыть рот, чтобы что-либо сказать. Его глаза выражали полное отсутствие осознания окружающего. Единственное, к чему он был способен, — это медленно и неуверенно шататься на месте, с трудом сохраняя равновесие. Железные наручники хладнокровно окутали его запястья. Пытаясь сделать последнее усилие, Чайльд поднял слабые и дрожащие руки, пытаясь избавиться от тесноты наручников, но его движения были бесполезны.       На диване также спала Кэ Цин с бутылкой закрытого коньяка в обнимку. Её пришлось как следует растолкать, чтобы она пришла в реальность.       — А… Люмин? — пьяным и весёлым голосом пробормотала девушка. — А знаешь… Я увела у тебя Чайльда, ха-ха-ха! Мы даже целовались…       — Да забирай на здоровье! — воскликнула Люмин. — Только Тоню не трогай. Она не поедет никуда, ясно тебе?! Ты не имеешь права распоряжаться её жизнью!       — Ммм… — Кэ Цин приложила руку в голове, которая, видимо, болела. — Эта девчонка… Мешается! Я ей не нравлюсь, она мне тоже.       — Приди в себя, пьянь позорная! — Люмин слегка толкнула Кэ Цин в лоб, но и этого движения хватило, чтобы та обратно упала на подушку и уснула, сладко похрапывая.       Далее Люмин помогла Тоне электронно купить билет на самолёт на более ранний рейс. Девочка поскорее хотела домой и чувствовала себя неуютно после произошедшего. Люмин хотела её утром проводить на самолёт и убедиться, что всё в порядке, и она улетела, но Тоня уверила её, что она уже взрослая и справится сама.

***

      Альбедо открыл глаза и улыбнулся. Устав от постоянного напряжения, мук, конфликтов, происшествий, он проснулся с ощущением истинного счастья. Сияющие лучи утреннего солнца проникали сквозь занавески, словно нежным прикосновением пробуждая его из глубокого сна. На лице у него играла улыбка, отражающая полное удовлетворение и благодарность за все, что имеется в его жизни.       Первое, что он увидел, была Люмин — такая красивая, такая тёплая и так близко. Спокойно дышащая рядом с ним, она подарила ему уверенность в том, что он не одинок, что нашел свою истинную любовь. Сердце Альбедо переполнялось блаженством при виде своей возлюбленной, которую он любил всем сердцем. Они официально были парой всего лишь день, и Альбедо никак не мог осознать, что такая известная актриса, как Люмин, полюбила его, обычного полицейского, бросив при этом не менее известного актёра. Всё-таки любовь творила чудеса…       А ещё это был выходной день — день, когда можно оставить все заботы и полностью наслаждаться свободой и расслабленностью. Ни звонков, ни срочных дел, ни стресса — только пение птиц за окном, Люмин и душевная гармония. Альбедо ощущал настоящее счастье и радость, которые жизнь сегодня щедро даровала ему.       Альбедо осторожно прикоснулся губами к щеке Люмин. Он аккуратно встал с кровати, стараясь не создавать лишнего шума, чтобы не прервать спокойный сон своей возлюбленной и направился на кухню. Он достал из шкафа шоколадный порошок и свежий хлеб. Альбедо быстро приготовил ароматное и сладкое какао, после разлил их в две кружки. Затем он разрезал хлеб на тонкие кусочки и аккуратно расположил их на тарелке, намазав каждый маслом. Простой утренний перекус, но ведь главное внимание.       С радостной улыбкой на лице Альбедо вернулся в спальню с подносом. Он осторожно распахнул дверь и вновь не мог сдержать восхищение, увидев, как Люмин спокойно спала, словно прекрасная спящая принцесса. Он осторожно подошел к кровати и поставил поднос на столик рядом.       Он обратно залез под одеяло рядом и начал поглаживать нежную кожу её плеча, которое выглядывало из-под одеяла. Альбедо не мог налюбоваться ею, как же она прекрасна, мила, нежна…       Учуяв сладкий запах какао, Люмин медленно открыла глаза и сразу же встретилась с аквамариновым взглядом Альбедо.       — Доброе утро, Люми, — пролепетал он и невесомо коснулся её губ своими.       — Доброе. Чем это таким вкусным пахнет? — поинтересовалась она, улыбнувшись.       — Обернись, — загадочно прошептал Альбедо.       Люмин приняла сидячее положение и повернула голову, с удивлением обнаруживая романтический завтрак в постель? Она была поражена. Для неё ещё никто не делал чего-то настолько милого.       — Спасибо, это очень мило, — она снова обернулась к Альбедо и, взяв его лицо в свои нежные руки, поцеловала его.       Затем она взяла одну кружку с какао и передала ему, а затем взяла свою. Поднос, на котором всё ещё стояла тарелка с бутербродами, она расположила на их коленях.       — Это первое утро в наших отношениях, — шутливо подметил Альбедо.       — Да… И это утро прекрасно… Выходной, солнышко за окном! Никаких съемок кино, спокойствие и релакс… И любимый парень рядом. Хотя знаешь… Я иногда думаю, а зачем я работаю актрисой, если моя жизнь — одно сплошное кино с преступностью, драмой, соперницами и врагами, любовным треугольником, изменами и расставаниями, но самое главное — со счастливым концом?       — С этого момента это будет наше кино, счастливое, — прошептал Альбедо. — Которое никто не будет видеть, кроме нас с тобой.       Люмин тихонько хихикнула, прикрыв рот ладошкой и наклонилась к Альбедо. Они замерли в нескольких сантиметрах друг от друга, но долго они тянуть не смогли — снова слились в поцелуй, погружаясь в их маленький мирок, где никто не помешает их счастью…       Звёзды имеют славу, деньги, они улыбаются со сцены, но не у всех из них всё так же радостно и счастливо в жизни за пределами объективов камер. Они тоже грустят и радуются, смеются и плачут. И самое главное — они тоже хотят любви, как и любой человек. Люмин прошла длинный путь через страдания, боль, жизненные трудности и всё же нашла свою истинную любовь…