один на один с дьяволом

— Как тебе эта газировка? Сережа протягивает тебе коричневую металлическую баночку с корейскими надписями. Ты знаешь — он совершенно до безумия её обожал. Приторную, шоколадную, очень газированную. Настолько, что щекотало нос. Ты делаешь глоток и сдерживается, чтобы не зажмуриться, пальцем почесывая наморщенный нос. — Неплохо, — врешь и не краснеешь, потому что не хочешь обижать его. — Не притворяйся. Её, кроме меня, всё равно никто не пьёт. Возьми ту, что с лисёнком, — он изучающе припал к автомату и не глядя набрал нужные цифры. Газировка с грохотом упала в ящик и выкатилась в руки Сергея, — держи! Её обычно разбирают быстро. Значит вкусная. *** Сколько ты работаешь в компании? Пол года? Год? Время летело так быстро, а ты всё ещё с непривычки вздрагивала, когда видела Сергея в коридоре, так спокойно разгуливающего по своим владениям, словно он не был здесь большим начальником. С момента устройства на работу ваше общение резко увеличилось, и ты не сразу заметила, как взаимоотношения «подчиненный-начальник» переросли в нечто между «коллеги» и «приятели». Разумовский в принципе старался выстраивать нечто вроде горизонтальных взаимоотношений со своими сотрудниками. Каким он был с советом директоров и акционерами — вопрос другой. Но одно дело Разумовский и рядовой сотрудник VMESTE, другое же — ты. Конечно, недостаток опыта и связей сказывался на твоей области работы, но он и не требовал, чтобы ты отвечала за переговоры с иностранными партнерами и рекламные кампании. Ты сразу хорошо смогла зарекомендовать себя в глазах Сергея. Нет, не самоотдачей в работе — здесь таких пруд пруди — а тем, как ты распоряжалась деньгами, которые в невероятных количествах капали тебе в счет зарплаты. Сперва ты, конечно, приобретала себе безделушки, вроде новенького телефона, планшета, ноутбука. Сливала деньги на походы в рестораны и бары, одежду, прочие развлечения, так необходимые современной молодежи. Однако, когда все твои «хотелки» были плотностью удовлетворены, ты поняла, что лучшее вложение средств — спонсирование фондов и проектов, которые были направлены на улучшение жизни граждан. *** — Здравствуй. Проходи, садись на диван. Шампанское будешь? Мужчина протягивает тебе бокал с пузырящимся напитком. Ты не спешишь соглашаться и Сергей, не дождавшись твоего ответа, выпивает содержимое залпом. — Зря, очень хорошее шампанское. Пятница, выходные, зачем отказываться? — он растекся по дивану, поджав под себя одну ногу, — Я видел твои посты. Смело. И благородно. Я горжусь, что у меня такие сотрудники. У меня к тебе деловое предложение: будь моими глазами и ушами. Понимаешь, договариваться с толстосумами и прочими… — он взмахнул кистью руки, — спонсорами, я умею. Но наш проект рассчитан не на них. А на людей. Он подорвался с дивана и, прошлепав босыми ногами до тебя, ухватился за твои плечи и повел к панорамным окнам. Петербург погружался в ночь, на улицах зажигались фонари, а капли дождя переливались золотом в теплом свете города. — Мы делаем это ради них. И кто, как не ты знаешь, что мы способны сделать их жизни лучше. Я профинансирую каждый донат, любые суммы, в любую организацию, которую выберешь ты. А ты, в свою очередь, расскажешь им, что мы полностью на их стороне. — Сергей, вы предлагаете купить их любовь? — Купить? Нет-нет-нет! Почему так пошло? Мы им поможем. А вообще, почему это я должен тебе объяснять, как это работает? Кажется, я плачу тебе. И плачу огромные суммы, чтобы продвигать не только VMESTE, но и мой образ в СМИ, — он крепче сжал твои плечи, едва ли не впиваясь в кожу своими сильными пальцами, — я надеюсь, что могу положиться на тебя. Мы ведь друзья, верно? А друзья не бросают друг друга. Когда это вы перешли в категорию «друзья» ты так и не поняла, однако спорить не стала. Разумовский был прав. Он платит — ты делаешь то, что должна. Тем более, он ведь борется за благое дело, ведь так? Ты нервно улыбнулась и повернула голову в сторону, смотря на мужчину, чуть задрав голову. Он галантно протягивает тебе бокал с шампанским. — За дружбу? — За дружбу.