One touch and time freezes

Мудрость приходит с возрастом,

но иногда возраст приходит один…

***

      Я, удостоверившись, что все люди, присутствующие на крыше, увидели показанное время, выключила телефон, убирая его в карман, и присела рядом с Мегуми, помогая ему подняться на ноги. Маг в это время резво подскочил к школьнику и, тыкнув его в лоб двумя пальцами, заставил отключиться и упасть себе в руки. А потом перевел свои глаза, скрытые тканью повязки, на меня. Вот только страшно мне не было, лишь смешно от всей ситуации в целом и его надутых щек.       — Вот ты не могла промолчать, Эйуми? — возмутился он и, аккуратно уложив парня на камни, подскочил ко мне.       Развивающиеся небольшим ветерком волосы, расставленные на ширине плеч ноги и руки, которые он упёр в бока, выражали его притворное недовольство. Он, пытаясь грозной скалой нависать надо мной, настораживающе притопывал ногой.       — Что вы, учитель, — взмахнула я головой, упираясь взглядом в место, где предположительно находились его глаза.       То, что он всё видит под темной тканью, было понятно почти сразу. А то, что он ни разу не споткнулся ни обо что и не грохнулся по вине своей невнимательности, лишь подтверждало эти мысли и подогревало мой интерес.       Возможно, из-за своей техники он видит сквозь предметы. Возможно, в этой ткани есть множество маленьких дырочек, и они просвечивают, показывая окружающий его мир. И вообще, зачем она ему понадобилась? Чего он там скрывает?       — Мое предназначение — нести свет в массы, раз Вы не справляетесь со своей задачей, — обольстительно улыбнулась, невинно хлопая глазками.       Мне нравилось его злить. Он смешно открывал рот, пытаясь придумать достойный ответ и все быстрее начинал топать ногой. А ещё принялся размахивать своими длинными руками, пытаясь доказать то, что я неправа.       — Ты испортила весь момент! — я, отпустив Мегуми, подскочила ближе к учителю, внимательно внимая его словам, ну, или почти. — Ты не понимаешь, как важно первое впечатление! И оно было безвозвратно испорчено тобой, — тыкнули пальцем мне в грудь.       — Оно было испорчено вашим личиком, — фыркнула я, хлестко ударив по его руке, убирая её от своего тела.       Вот здесь я наврала. Несмотря на все его детские выходки, манеру поведения, которая свойственна мне, подростку, но никак не взрослому мужчине, который должен подавать пример, и дурацкую повязку, натянутую на глаза, он был красив.       Очень красив.       Вся его небрежность, острый язык, который, к слову, придавал некий шарм, особенно вместе с блондинистыми волосами, отдающими в свете луны голубым цветом, и, почему-то, я была уверена, что они не были покрашенны, высокий, несвойственный для японцев рост, обольстительная улыбка…       — Оно у меня идеально! — гневно возразил он, ещё сильнее наклонившись вперед, так что я чувствовала его дыхание на своем лице.       — Вы каждый день это зеркалу говорите? — произнесла я с сожалением и грустью, приблизившись ещё ближе.       — Мне говорили об этом все, кроме зеркала, — выразительно проговорил он низким хрипловатым голосом.       — Действительно? — ответила я с придыханием, наклоняя голову набок, — никогда не слышала.       — Ну и ладно! — резво отпрыгнул от меня учитель и отвернулся, хлопнув в ладоши, будто бы игнорируя меня, однако всем своим видом выражая обиду. — Что будем делать с мальчишкой, Мегуми? Если он проснется и будет в своем сознании, то будет сосудом Сукуны, а магические законы требуют его казнить, — поинтересовался он, посмотрев на спящего парня.       — Я не дам ему умереть, — твердо сказал мой одноклассник.       — Это личное, Мегуми? — поинтересовалась я, закинув руку на его плечо.       — Да, — отрезал студент.       — А еще недавно Годжо утверждал, что ты не прочь посмотреть на женскую грудь, а тут вот оно как, — прошептала я ему на ухо.       — Заткнись! — возмущенно прошипел он.       — Как грубо, — фыркнула я, убирая руку. — Учитель, раз мы тут закончили, Вы можете нас в школу перенести? Ну вот как недавно к палаткам с данго?       — Я на тебя обиделся, — фыркнул учитель и, закинув школьника на плечо, испарился, щелкнув пальцами, оставляя нас с Мегуми одних.

***

      — Это несправедливо, Мегуми, вот где сейчас его носит? — я сидела на кушетке, пока голову друга обматывал бинтами медперсонал больницы. — Он мало того, что оставил нас одних, так и ты был ранен! — я прикусила губу, внимательно наблюдая за действиями врача, искусно работающего своими руками, чтобы аккуратно замотать в бинты тело Фушигуро.       — С Итадори где-то мотается, — посмотрел он на меня, вздрогнув после того, как врач слишком сильно затянул узел, тревожа раны.       — Итадори это? — поинтересовалась, поднимаясь на ноги и подходя ближе к другу.       — Тот парень с розовыми волосам, — устало проговорил он, поднимаясь с кушетки и накидывая на плечи пиджак.       — Как ты с ним вообще встретился? — задала интересующий меня вопрос, придерживая его за плечо, чтобы, не дай Бог, не упал на пол, получив сотрясение в ещё большей степени.       — Почувствовал проклятую энергию нашего артефакта и стал за ним наблюдать, а в конце концов понял, что слежу лишь за остаточным следом, исходящим из футляра, в котором хранился проклятый предмет.       Когда мы вышли из кабинета, Мегуми повёл меня по коридорам, в точности зная, куда идти. Когда и я сосредоточилась, то поняла, что он идёт по энергии Годжо, ярким маяком выделяющейся среди остальных видов всевозможной энергии, оставшейся от проклятий.       Кстати, именно это объясняло то, почему Фушигуро попросил привести его в эту больницу.       — Ты ведёшь меня в морг? — увидела табличку с выведенными на ней иероглифами.       — Ага, хоронить буду, — буркнул он, и в этот самый момент двери отворились, являя нам недавно упоминаемых персон в количестве двух штук.       — Фушигуро! Классно выглядишь, — поговорил парень, а потом уставился на меня. — А ты тоже студентка техникума? У вас с Фушигуро форма одинаковая, — он взял небольшую паузу, думая. — Ну почти. Я Итадори Юджи, — протянул он мне руку, — и я четвёртый первокурсник, — важно произнёс он. — Мне так Годжо сказал.       — Больше верь этому шарлатану, — фыркнула я.       — Мия!..

Я Эйуми Мия, и теперь нас четверо. Надеюсь, хоть кто-то сможет помочь мне выиграть в словесной войне и выводе на чистую воду этого мошенника, который бесит меня больше всех на свете. Кстати, пакет моти я ему все же вручу… От всего, как говорится, огромного сердца.