One touch and time freezes

      — Госпожа, сегодня же такой важный день, — я резко открыла глаза, услышав высокий женский голос. — Я думала, Вы уже встали и вовсю готовьтесь, всё же все с самого утра копошатся, — подскочив с кровати, встретилась глазами с девушкой детской наружности, которая стояла рядом постелью, держа в руках небольшой тазик, который она вскоре поставила на прикроватный столик, удостоверившись, что я проснулась и слушаю её.       — Какой важный день, — меланхолично пожала плечами, немного наклонив голову в сторону, уставившись на девушку, которая вздрогнула от внимательного взгляда и отвела глаза к стене, начав мелко подрагивать и теребить ткань своего наряда, до побеления сжимая на нём пальцы.       Или не я…       Комната, в которой сейчас находилась, совершено точно не принадлежала мне, как минимум потому, что была в несколько раз больше, чем помню. Конечно, всё тот же древнеяпонский стиль, характерный для техникума, и сёдзи, которые заменяли обычные окна и двери, намекали, что сейчас я нахожусь в колледже. Но вот футон, на котором я проснулась, хоть и был мягким, однако для меня, привыкшей спать на кровати, — невероятно неудобным, и небольшой столик посередине комнаты со стоящими на нём чашками и чайником всё это опровергали, потому что их наличия в своей комнате я не помню.       — Ну как же, госпожа! — девушка возмущённо уперла руки в бока и надула щёки, становясь похожей на хомячка, мигом оживляясь и чуть ли не дыша на меня огнём. — Я понимаю, вы хотели отдохнуть в последний день своей свободной жизни, но не до такой же степени! Вы же старшая дочь такого уважаемого клана, и с самого восхода солнца должны были начать готовиться, а ещё даже не проснулись, умывайтесь быстрее.       Она продолжала возмущаться, в то время как я даже сделать ничего не могла. Пыталась управлять телом, в котором находилась и хотя бы что-то сказать, вот только ничего не получалось. Я просто была сторонним наблюдателем и не могла ничего предпринять. Смотрела на происходящее со стороны и ощущала каждой клеточкой тела всё, что происходило с его настоящей хозяйкой, будто стала одной из главный героинь третьесортных манг. Вот только никаких предпосылок для этого действия не было. Я не убивала себя каким-либо извращенным способом; не страдала от неразделенной любви; не загадывала желаний, прося очутиться в каком-нибудь волшебном мире, так как магии мне хватало и в обычном; и в конце концов не выходила на дорогу, чтобы перейти её на красный свет и встретиться с неожиданно вывернувшим из-за угла грузовиком.       — Это просто свадьба, — пожала плечами девушка, в теле которой я сейчас находилась, а служанка задрожала всем телом, запуганной ланью смотря прямо мне в глаза. Она вернулась к тому же состоянию, в котором находилась несколько секунд назад, только вот в этот раз зашла дальше. Прижала руки к груди, начиная неистово трястись и пятиться назад, стремясь выбежать из этой комнаты, и не отводила своих очей от меня, стремясь увидеть каждое движение, но вновь не пересечься взглядом.       Девушка поднялась с футона и, потянувшись, подошла к ёмкости с водой, не обращая внимания на служанку, которая, добравшись до дверного проема, мигом отварила сёдзи и вылетела из комнаты. В это же время «госпожа» опустила руку в воду, а потом перевела взгляд к видневшемуся из проёма коридору.       Прозрачная вода в таре позволила разглядеть свое отражение. Тёмные длинные волосы, струящиеся по плечам, светло-лиловые глаза, холодно смотрящие перед собой, по-аристократичному белая кожа, на которой ярко выделялись розоватые губы. Сперва мне показалось, что это я. Та, которая осталась в своём родном городе, не обрезала волосы, окрашенные в белый цвет, которая всегда была одна и не могла ни с кем ничем поделиться, закрываясь в своём коконе, не доверяя никому кроме себя. Своей внешностью я действительно походила на девушку, вот только она была старше меня лет на пять точно. В ее глазах виделся весь тот опыт, которого я еще в силу своего возраста не имела. Да, можно было подумать, что эта девушка — будущая я, но что-то внутри отчаянно противилось такой мысли и всеми силами пыталось вытолкнуть её из моего сознания.       — Догони её, — дала она команду кому-то, находящемуся в комнате, ведь в следующую секунду что-то смазанной тенью пронеслось мимо лица, с глухим ударом захлопывая дверь.       Несколько секунд, и вдалеке раздался истошный вопль, пробирающий до самой глубины души. Переведя взгляд вместе с хозяйкой этого тела на руку, заметила волдыри, поспешившие покрыть ту часть конечности, что была намочена жидкостью. Взмахнув рукой и убрав большие капли воды с руки, она подошла к небольшому шкафчику и достала бинты, крепко заматывая кисть, перед этим тщательно вытерев и обработав отвратительно пахнувшей мазью из какой-то баночки.       — Госпожа, простите, не уследили! Кто-то всё же сумел пробраться на территорию клана, — в дверном проеме стояла запыхавшаяся пожилая женщина в красивом и ярко украшенном кимоно, — надеюсь она ничего не успела сделать, — переведя взгляд на забинтованную руку, она в ужасе прикрыла рот рукой, — ищите перчатки, подходящие по цвету к свадебному наряду, — тихо прошипела она, обращаясь к нескольким из всего множества девушкам, стоящим за её спиной и опустившим голову.       — Слушаемся, — синхронно ответили они, поклонившись еще сильнее, а после посеменили по коридору вперед, придерживая подолы своих нарядов.       — Подготовьте воду в купальне, мы с госпожой скоро туда прибудем, — сказала она оставшимся и задвинула сёдзи, отрезая комнату от всего оставшегося мира. — Саисе, как же так, — она подлетела ко мне, осторожно приподнимая, перебинтованную руку, — твой брат самолично изъял самозванку у Тамамо, поймав её на выходе из твоего крыла.       — Она показалась мне интересной, думала, что она придумает что-нибудь занимательнее чем это, — махнула головой в сторону таза с водой.       Всё вокруг казалось наигранным, не живым, а мёртвым. Будто смотрела какой-то фильм, а актёры произносили свои заученные реплики, выверяя до миллисекунды, боясь сделать лишнее движение и быть наказанными режиссёром. Но, на мой взгляд, все актёры были ужасны. Они тряслись от каждого движения девушки, которая просто устало на них смотрела. Они ужасно сильно её боялись, не смотрели в глаза и почтительно кланялись, когда замечали её рядом.       Даже эта женщина была такой. Хотя смотрела прямо, не опуская головы, в её глазах таился ужас, который она тщательно скрывала за заученными фразами и неестественно прямой спиной, к которой будто привязали палку. Она совершала минимум движений, стараясь лишний раз не мелькать перед глазами, и при этом озвучивала каждый свой шаг. Если бы занимала не такой высокий пост среди слуг, то так же как и остальные сливалась бы со стенами и старалась не попадаться на глаза своей хозяйке. Нет, не так — всей семье этой девушки.       — Фу, какая гадость, — пройдя к столику и подхватив тару с водой, она выплеснула всю жидкость в приоткрытое окно, комментируя каждое своё движение. — Ты раны-то хоть обработала? — поинтересовалась она, на что Саисе показала открытый бутылек. — Тогда я помогу тебе переодеться, — женщина натянуто улыбнулась и открыла шкаф. Вытащив из него легкое кимоно, она прошла к ширме, стоящей около стены. Хозяйка комнаты прошествовала за ней, стягивая ночную одежду, позволяя натянуть на себя изысканную ткань. Несколько минут, пока на её теле красиво завязывали пояс, и мы вышли из комнаты, отправляясь, видимо, в купальню.       У них были близкие отношения. Женщина обращалась к ней на «ты», а девушка позволяла такую вольность. Возможно, это было каким-то уровнем снисхождения, ведь она до такой степени боялась своего работодателя, что ни о какой дружбе или доверии речи вообще не шло. Она боялась поворачиваться к своей госпоже спиной, предпочитая все время оставлять её в поле своего зрения, даже если это ни сколько не поможет, реши она на неё напасть.       Я настороженно начала оглядывать всё то, что позволял увидеть поворот головы хозяйки этого тела, после того, как она вышла из комнаты, величественно вышагивая по своему крылу.       Высокие потолки, стены украшенные разнообразными картинами и висящим в некоторых местах оружием, которое находилась в лёгком доступе. При попытке нападения отпор враг получит сразу. Огромные распахнутые окна, показывающие внутренний двор и другую часть имения. Когда девушка повернула голову в другую сторону, я смогла разглядеть комнату, полностью заваленную разнообразными свитками и небольшими рукописными книгами с выведенными на их обложках иероглифами. Но рассмотреть мне все как следует не дали, потому что сразу же повернули в противоположную от библиотеки сторону и завели в другое помещение, принявшись развязывать пояс одежды и снимать её с тела.       Оставив ткани служанкам, девушка прошла к огромной лохани с водой, погружаясь в неё и расслабляясь под умелыми руками, принявшимися аккуратно поливать теплой водой голову, начиная её мыть.       Я совершенно точно очень далеко от техникума, если вообще не в другом времени, потому что просто не могу объяснить то, что со мной сейчас происходит. Девушка, очень похожая на меня, но имеющая совершено другое имя. Она тоже маг, так как-то существо, которому она отдала приказ, точно было проклятием. Обширное количество слуг и их боязнь сказать что-либо поперёк. Да и не думаю, что кто-то до сих пор заставляет людей так к себе обращаться. Все вокруг бояться меня до дрожи в коленях, будто когда-то произошло что-то из ряда вон входящее. Ну и пока мы шли, я не увидела ни малейшего намёка на какие-либо технологии, ведь коридоры освещались множеством горящих свечей.       Возможно, я нахожусь под действием чьей-либо техники, ну или просто сплю, потому что по-другому я это объяснить не могу.       Моменты моего омовения и последующих действий пролетели перед глазами почти мгновенно, потому что стоило мне, расслабившись, задуматься о том, что вообще происходит, как всё уже было готово. Кто-то поправлял сделанную прическу, убирая выбившиеся пряди, кто-то завязывал белоснежно-белое кимоно, а я неожиданно вспомнила об упоминаемой в самом начале свадьбе.       Эта девушка выходит замуж. Вот только у неё нет какого-то предсвадебного мандража, будто такое с ней происходит каждый божий день и о чём-то переживать уже просто нет сил. Холодно. Имей я тело, зябко бы поёжилась, в то время как девушка этого не замечала, вышагивая по коридору, чтобы наконец-то оказаться на улице, направляясь к подъехавшей карете.       Она окинула брезгливым взглядом предложенную кучером руку и самостоятельно поднялась внутрь, усаживаясь на твёрдые деревянные сиденья, развалившись на них сразу после того, как дверь закрылась, отрезая от внешнего мира. Несколько долгих минут она находилась в уютной тишине, пока дверца вновь не открылась, пропуская внутрь парня, который расположился напротив, в точности копируя позу своей попутчицы.       — А отец где? — поинтересовалась она, немного оживившись, когда увидела этого человека. Брата, скорее всего, так как он был очень на неё, да и на меня, по всей видимости, тоже, похож, разве что другого пола. Такие же длинные волосы, собранные в высокий хвост и обвязанные яркой фиолетовой лентой, красиво оттеняющей такие же, как у девушки, лиловые глаза. Они, наверно двойняшки, потому что были примерно одного возраста. Подтянутое, рельефное тело, высокий рост, который, к слову, был единственным отличием, и волевой подбородок — он точно разбил немало женских сердец.       — На северной границе объявилось проклятие высшего ранга, он уехал рано утром, так как мы находимся ближе всего, — карета сдвинулась с места.       — А сам почему не поехал? — хмыкнула она, закидывая ногу на ногу, внимательно смотря на собеседника.       — А ты бы мне позволила? — улыбнулся он. — Тем более, я не могу не проводить свою младшую сестру к алтарю, даже если она несильно этого-то и хочет. Ты всё равно не позволила бы сделать это отцу и шагала к своему будущему мужу одна-одинёшенька.       — Не факт, что ты старше, — хмыкнула она, — все, кто знал об этом, умерли сразу после нашего рождения, так что это останется неразгаданной тайной нашей семьи. И я не думаю, что ты был бы рад новости о том, что тебя продали, как племенную кобылу, наследнику клана Зенин. Меня посадят на цепь и вряд ли выпустят куда-либо.       — Отец считает, что и так дал тебе много свободы, позволив развивать свою технику, — произнёс он, начав нервно притопывать ногой по полу.       — Наверное, именно поэтому я единственный маг особого уровня женского пола. Хотя это мне не много-то и дало, раз не могу ничего сделать с такими взглядами на мир, — она тяжело вздохнула, подняв голову к потолку. — Пообещай, что свою жену ты не будешь ни в чем ограничивать, и она будет вольна делать всё, что пожелает.       — Ты надо мной так тонко издеваешься, какая жена? — прошипел он, а карету сильно тряхнуло. Лошади громко заржали, а девушка с братом мгновенно выскочили из кареты, которая сразу же после этого загорелась, вспыхнув ярким пламенем. Кучер уже был мёртв, красовавшись украшением в груди в виде выпущенной из тетивы стрелы. Вырвавшиеся из упряжи лошади понеслись в глубь леса, спасаясь разростающегося огня.       Тучи, будто издеваясь, затянули всё небо, не позволяя солнечным лучам пробраться сквозь них, но дождь, как назло, не шёл, лишь вдалеке слышались раскаты грома. Огонь не захотел ограничиваться каретой и быстро перебрался на сухую траву, стремясь к ветвям деревьев. Все вокруг будто бы стало адом.       Сквозь огненные всполохи мелькали силуэту людей, что прикрывали свои лица тканью, не спеша показываться на глаза. Наёмники тщательно синхронизировали свои движения, заставляя ждать нападения с любой из открытых сторон.       Саисе сильнее прижалась к телу брата и, закопошившись во всех слоях своего одеяния, обхватила пальцами неповрежденной руки несколько металлических продолговатых предметов, прикрепленных к бедру. Её брат тоже не отставал, достав из ножен заостренный клинок, направив его вперёд.       На целую секунду всё замерло, не было слышно ни треска горящей кареты, ни щебетания спешащих улететь из умирающего леса птиц, ни даже собственного дыхания. В следующие мгновенье несколько людей в темных одеяниях выскочили из своих укрытий, пытаясь полностью нас окружить.       Мой инстинкт самосохранения просто кричал о том, что отсюда нужно выбираться, ведь у пары людей никак не получиться одолеть по меньшей мере три десятка нападавших. Вот только все возможные пути отступления были перекрыты, враги подбирались всё ближе, а это тело не принадлежало мне, что бы я смогла выполнить свой идеальный план стратегического отступления.       Но, видимо, я зря переживала, так как в пару особо резвых людей, спешащих подобраться к нам самыми первыми, было запущено несколько метательных игл, воткнувшихся в человеческую плоть и ставших спусковом крючком во всем этом сражении.       Позади меня скрестились клинки, издав металлический скрежет. Все это место стало ещё больше походить на ад. Огонь распространялся всё дальше, запекая потекшую по земле кровь.       Взмах рукой, и несколько наёмников лишились своих голов, вступив в схватку с некоторыми из своих убитых товарищей, неожиданно вернувшими иглы обратно в руки девушки и бросившимися её защищать. Понадобилось ровно семь минут, чтобы разделаться со всеми нападающими, но и не попытаться расслабиться.       Напряженная, как струна, она оглядывала взглядом все окружающее её пространство, немного щурясь от режущего глаза дыма, мешающего хорошему обзору. Среди деревьев мелькнул еще один смазанный силуэт, но моментально выпущенная в его сторону игла была отражена сталью клинка, отлетев в противоположную сторону и затерявшись среди огня.       Короткие волосы темно-коричневого оттенка, тусклые чёрные глаза, напоминающие рыбьи, и такое же тёмное деяние, полностью заляпанное пылью. Весь этот непримечательный вид никак не ассоциировался с силой человека, вышедшего из огня.       Его аура ужасала, колени непроизвольно подгибались, руки сильнее сжимали оставшиеся метательные иглы, а глаза внимательно следили за действиями оппонента.       — Кто ты такой? — парень выступил вперёд, прикрывая свою сестру и выставляя клинок.       — Как же всё сложно в последнее время, — мужчина откинул волосы, закрывающие лобную часть, открывая взгляду ужасный горизонтальный шрам. — У этого тела не хватает сил справиться с шестиглазым.       — Что с наследником клана Годжо? — размеренно поинтересовался парень, напрягаясь ещё сильнее.       — Да вот именно, что ничего, у этого тела не хватает сил, чтобы его убить! — злобно воскликнул мужчина — Так что мне понадобится другая оболочка, — он перевёл взгляд на меня. — Ты идеальна, он просто не сможет к тебе подобраться, используй ты свою технику. Саисе Ямато, ты станешь моим новым сосудом и поможешь в совершении моего плана!       Быстро, невероятно быстро. Мои глаза просто не успели уследить за его движением, но девушка уклонилась. Моментально отпрыгнула в строну, избегая смертельного ранения, подставляя под клинок одного из наёмников, исчезнувшего на глазах. Несколько вновь отправленных в полёт игл не произвели нужного эффекта и лишь разозлили оппонента, начавшего нападать ещё яростнее. Брату, поспешившему на помощь, перекрыл путь другой человек, скрещивая с ним свои клинки.       Маги. Все здесь были магами, и от этого становилось труднее разобраться с нападающими. Саисе всеми силами пыталась дотянуться до врага, если не иглами, то своими руками. Вот только для этого стоило подпустить этого мужчину ближе к себе, чего она сделать просто не могла. Перережет горло и не поколеблется.       Она всеми силами избегала будто плывущий по воздуху клинок, пытаясь добраться до его хозяина, но при этом не подставиться под атаку самой. Её брата оттесняли всё дальше, и рассчитывать на его помощь было бы глупо. Еще две выпущенных иглы, одна из которых достигла оппонента, оставляя на его щеке небольшой порез, из которого мелкими каплями брызнула алая кровь.       Вот только ничего не произошло. Я всей своей душой ощущала её ужас в сложившейся ситуации. Единственный путь к победе оказался недействительным в отношении к данному человеку.       — Почему ты, — она в ужасе посмотрела на свои руки, вновь наполнив тело проклятой энергией.       — Саисе! — вскрикнул парень, а в следующий миг все происходящие рассыпалось на мелкие кусочки, будто было очень качественной иллюзией.       — Господи, сколько же с вами мороки, — фыркнул голос позади меня, а я опустила взгляд на свою грудь, из которой торчало лезвие клинка. Брат расположился недалеко от нее. — Ты просто не дотянулась.       Мужчина достал лезвие из её груди с противным звуком, и из раны хлынула кровь, окрашивая белый наряд ужасными красными разводами в месте пореза. Она упала на колени, все еще продолжая смотреть на свои руки. Собрав остатки сил медленно стянула с них перчатки, заботливо одетые одной из предательниц.       Поспешивший к ней брат тоже получил клинок в грудь, свалившись рядом. Она вытянула руку вперед, касаясь руки парня.       — Не смей, тварь! — раздался грозный крик. — Я так долго к этому готовился!

***

      Я подскочила на кровати, хватаясь за грудь, стискивая пальца на майке. Я вновь была собой и находилась у себя, конечно, не дома, а в техникуме, но это тоже было отличной новостью, ведь я не умерла вместе с той девушкой, а осталась живой и целой.       Полностью скатавшаяся простынь, сбитое в одну кучу и откинутое на пол одеяло показывали, что спала я очень беспокойно и всю ночь ерзала по кровати, пытаясь вырваться из очень реалистичного сна, который не хотел меня отпускать до победного.       Часы, стоящие рядом с двумя рамками, в которых находились каракули Годжо, показывали полтретьего ночи, но сна уже не было ни в одном глазу. Я минут двадцать крутилась в кровати после того, как вновь застелила её, но в скором времени сползла с матраса, понимая, что больше не засну, и подошла к окну, распахивая его и впуская в комнату прохладный ночной воздух. Сделав глубокий вдох, посмотрела на все ещё видневшуюся луну, что хорошо освещала улицу.       Неожиданный шорох заставил оторваться от созерцания прекрасного. Переведя взгляд вниз к зарослям разнообразных кустарников, заметила белобрысую макушку, которая стремительно пыталась отдалиться от женского крыла общежития и остаться незамеченной, что с треском провалила, ведь я так не кстати решила проснуться.       — За спящими студентками наблюдаете, учитель? — поинтересовалась я, не боясь разбудить подруг. В этой части общежития заполненных комнат было всего три и находились они достаточно далеко друг от друга. Но все же было интересно, в какую комнату он заглядывал, раз сейчас так стремительно пытался исчезнуть с места преступления.       Сейчас я почему-то даже не думала о том, что он хотел, чтобы его заметили, ведь не переместился сразу же к себе домой, а решил, как простые люди, прогуляться ногами, хотя это и было чревато грязной обовью и ссадинами. Хотя, кого я обманываю, он не использовал лишь свою возможность переместиться, бесконечность как была на его теле, так там и оставалась.       — Ну нужно же развлекать себя чем-нибудь в перерывах между работой, — моментально нашли мне ответ, будто только и ждали моего вопроса. Маг повернул голову, встречаясь со мной взглядом.       — Надо же, сенсей, — протянула я, — наблюдать за спящими девушками, которые на много-много лет младше вас, — тяжело вздохнув, немного высунулась из окна, чтобы оказаться ближе к решившему подойти ко мне учителю. — А я все не верила словам Маки о том, что Вы извращенец каких ещё поискать надо.       — Она правда так про меня говорила? — мгновенно завелся Сатору, вскрикнув.       — Не, — взмахнула головой, улыбаясь, — я только что это придумала, — тихо засмеялась, смотря прямо в глаза, скрытые под маской. — Ей серенады пели или Нобаре?       — А ты чего не спишь, рано же ещё, — мгновенно перевел Сатору тему, складывая руки на подоконнике.       — Кошмар приснился, — мотнула головой, избавляясь от всплывших в памяти картинок, и зябко поежилась.       — Закрывай окно, а то заболеешь, кто же тогда за меня работать будет, — произнёс он, посмотрев на легкую футболку, что сейчас была на мне и нисколько не подходила для стояния на сквозняке.       — Вообще-то Вы мне как раз-таки и нужны, — произнесла, обхватывая себя руками. — Недавно мы сидели и обсуждали стратегию для победы на обмене, — начала я издалека, — и мне предложили просто ужасную на мой взгляд идею, но все остальные её поддержали. Так что если не я сама, то меня притащат с бантиком на шее, — чихнула я.       — Давай ты сперва оденешься, а потом мы поговорим, — предложил Годжо, скрестив руки на груди.       Я отошла от окна и, открыв шкаф, достала оттуда школьную форму, так как она была ближе всего и как ничто другое подходила под прогулки ночью, ведь в том, что это будет именно она, я нисколько не сомневалась.       Зайдя в ванную комнату, быстро натянула все вещи, которые достала, аккуратно сложив безразмерную, растянутую футболку вместе с шортами, и положила пижаму на кровать, когда вернулась обратно в комнату. Подойдя к окну, возле которого всё ещё ждал Годжо. Перекинув сперва одну ногу, а потом и другую, принялась спускаться. Мысли о том, что можно, как цивилизованный человек, выйти через дверь, у меня не возникло, ведь пришлось бы проходить комнату Нобары. А та просто с невероятно высокой вероятностью точно бы проснулась и пока не выпытала бы, для чего и куда я иду темной ночью, не успокоилась бы, ведь вдруг это свидание, а она об этом ни сном ни духом.       Но спрыгнуть мне не дали. Мужские руки, не церемонясь, подхватили меня под подмышками, как нашкодившего ребенка, и спустили на землю только тогда, когда мы выбрались из зарослей под окнами общежития. Аккуратно поставив меня на дорожку и быстренько поправив всё то, что успело задраться за время такой специфической транспортировки, Годжо направился вперёд, не обращая на мои пылающие огнем глаза ни капли внимания. Лишь отойдя от меня на достаточное расстояние, он развернулся, запустив в свои отливающие в свете луны голубизной волосы руку, пропуская пряди меж пальцев, и поинтересовался:       — Так ты идешь, Мия? — и дождавшись, пока я, грозно топав ногами, добралась до него, развернувшись, пошёл дальше, подстраиваясь под мой шаг, всё же ноги у меня не такие длинные, как у него. — Так что насчет подарочного банта на шее?       — Если захотите, то обязательно организую, — повернула я свою голову к нему, сцепляя пальцы за своей спиной, — только скажите имя «счастливицы», под чьими окнами Вы лазили. Потому что если это Маки, то мне придется изрядно повозиться, чтобы её поймать, — показалось, что глаза за маской насмешливо блеснули, и я поспешила все-таки вернуться к нужному мне разговору, а не взаимными препираниям, ведь неизвестно, кто выйдет в них победителем. — Ребята предположили, что я смогу возвести вокруг себя барьер, чем-то похожий на вашу бесконечность, — быстро протараторила я. — Мне сказали, что только в таком случае у меня будет шанс противостоять Тодо, хотя я категорически не согласна с таким решением.       — А мне за это что? — Годжо повернул голову ко мне, приподнимая одну бровь.       — Что? — я неверяще распахнула глаза.       — Ну, твои тренировки не могут мешать процессу обучения, так что этот вариант отпадает, а вот после учебы невыгодно уже мне, всё же это будет моя личная инициатива в моё личное время, — издевался он надо мной, растягивая губы в улыбке. — Тем более у меня не так много свободного времени, как может показаться. Я все время в разъездах и не вижу собственного дома неделями, — протянул Годжо.       — Но сейчас-то Вы свободны, — непонимающе я на него уставилась.       — А готова сейчас? — он встал посреди дороги, развернув корпус ко мне. Я же тоже остановилась, поворачиваясь к мужчине.       — А чего медлить? Тем более если у меня ничего не получится, то лучше узнать об этом как можно раньше и придумать другой план.       — Ну хорошо, — задумчиво протянул он, протягивая мне руку, в которую я сразу же вложила свою. — Об оплате сейчас договоримся.       Он щелкнул пальцами, и мы в тот же миг перенеслись, оказавшись перед дверями таунхауса.       — Прошу, — он, покопавшись в карманах брюк, достал оттуда ключи и открыл дверь, гостеприимно пропуская меня вперёд.       Зайдя внутрь и скинув обувь, я принялась оглядываться по сторонам, пока Сатору запирал дверь и тоже избавлялся от уличной обуви. Вытащив тапочки, он поставил их перед моими ногами, проходя дальше по коридору, предлагая следовать за ним.       Несмотря на всё то, о чем я могла бы подумать, его дом был опрятным. Не было ни толстого слоя пыли, ни разбросанных по полу вещей, как в любом, в моем представлении, доме холостого мужчины. Наоборот, всё было разложено по полочкам и, казалось, выставлено по линейке, с одинаковым расстоянием друг от друга. Годжо в это время стянул со своих глаз повязку и, сложив, убрал на полку, взмахнул головой, позволив волосам упасть на лицо.       — Мия, я придумал, как ты будешь расплачиваться. Будешь перед каждым нашим уроком печь мне что-нибудь сладкое. И начнем мы прямо сейчас, — воодушевленно проговорил он, отворяя одну из дверей и наощупь находя выключатель, щелкая клавишей. Мы оказались в спальной комнате, и Годжо, быстро прошагав к шкафу, достал оттуда футболку, кидая мне. — Держи и переодевайся, а то вся заляпаешься.       — Вы так уверены, что я соглашусь? — я вопросительно приподняла бровь, сжимая ткань в руках.       — Ну либо так, либо я придумаю что-нибудь получше, — пожал он плечами, — ванная прямо по коридору, — указал он рукой в непонятном направлении и закопошился в шкафу, скинув с себя пиджак, оставшись в рубашке и брюках.       Фыркнув, я крутанулась на пятках и пошла в указанном мне направлении. Когда захлопнула за собой дверь, быстро стянула школьную форму, оставив лишь шорты, что обычно надевала под юбку и натянула футболку, складывая все остальное в стопку и оставляя на стиральной машине, а после вышла из ванны, возвращаясь обратно в комнату.       Годжо уже полностью переоделся, заменив всю свою одежду на футболку и штаны, и пошел на выход из комнаты, направляясь, скорее всего, на кухню.       Послышался цокот коготков, и в дверях появился пушистый белоснежно-белый кот, невероятно сильно напоминающий своего хозяина. Задев мужские ноги хвостом, он вальяжно подошел ко мне, окинул взглядом и громко замяукал, усевшись на пол.       — Погладь его, — повернулся ко мне мужчина, указывая головой на питомца, — а то не перестанет. — Я послушав его совет, согнулась, почесав кота за ушком, и подняла его на руки, прижимая к груди, чтобы в ответ услышать утробное урчание.       Меня повели дальше и вскоре завели на кухню, изымая кота и устраивая его на своих коленях после того, как уселись на стул, выдвинув его из-за стола.       — Приступай, — махнули мне головой, указывая на холодильник.       — К чему? — поинтересовалась я и, мысленно проговорив себе набраться побольше терпения, прошествовала к висящему на крючке фартуку, надевая его на себя и отходя к раковине, чтобы помыть руки.       Не знаю, почему я согласилась на такие дурацкие условия, а не развернулась в первую же секунду. Не врала, что ли, никогда? Могла же просто наговорить всем с три короба и придумать другой план. Но нет же, и Маки, и Нобара обязательно решили бы проверить всё самостоятельно, а даже если бы и не сделали этого, то я всё равно не хотела им врать, предпочитая действительно попытаться. Именно поэтому сейчас выполняла указания Годжо и засыпала все указанные ингредиенты, замешивая тесто для выпечки кексов. В какой-то момент он даже выпустил из своих рук кота, помыл их, и подал мне несколько железных форм, достав их из верхнего шкафчика, до которого я бы не дотянулась, даже встав на носочки.       Годжо подошел ближе, когда я, отложив венчик в раковину, отправилась за ложкой. Мужчина макнул палец в вязкое тесто, а после поднёс его ко рту, пробуя на вкус.       — Сахара маловато, — вынес он свой вердикт и потянулся за сахарницей, которая ловко была стащена за секунду до того, как он до неё дотянулся, перекочевав в мои ладошки.       — В смысле мало? Ты знаешь, сколько там уже его? — я со злости макнула палец в миску, а после лизнула кончиком языка, чтобы скривиться от приторной сладости, подтверждая свои догадки. — Оно уже и так сладкое, куда больше?       — Правда? — задумчиво почесал подбородок маг, — видимо, я плохо распробовал, — схватив меня за руку, дёрнул на себя, обхватывая мою фалангу губами, проходясь по ней горячим языком.       С громким чмоком выпустив палец из своего рта, поднял глаза на меня и облизнул и так влажные губы, окончательно вгоняя меня в ступор. Из моей головы разом пропали все мысли, а единственным звуком, который я слышала, был стук собственного сердца, что казался сейчас невероятно громким.       — Нет, все ещё не распробовал, — протянул он.       В следующую секунду мои губы захватили в плен, заставив окончательно выпасть из реальности.