Of Their Making

В создании привлекательного облика у Тони практики больше, чем у многих. Он точно знал, какая улыбка отвлечёт от боли в глазах и какие шутки лучше всего скроют его истинные чувства. Он научился управлять тем, как люди видят его, показывал только суровую оболочку, которой большинству трудно даже симпатизировать, так что никто не пытался заглянуть глубже. Он знал, что никто никогда не узнает правду, и иногда, действуя определенным образом, он почти убеждал в этом себя. Он скрывался хорошо; сердце болело, улыбки резали, казалось, насмешек почти достаточно.  Но прятаться можно было только от кого-то. Когда Тони оставался один, становилось намного труднее не сломаться, держать всё внутри. Тогда он просто сворачивался калачиком на кровати со слезами на глазах и сбитым дыханием, пытаясь не развалиться на части.  Потому что трудно притворяться тем, кем ты не являешься, пытаться утаивать самую сокровенную часть себя, делать вид, что всё в порядке, когда на самом деле… внутри нестерпимо болело.  Поэтому он сжался сильнее, зарыдав, вцепившись в волосы руками, дергая их в надежде отвлечься физической болью от того, как его сердце разрывалось с каждым днём. — Сэр, — нерешительно заговорил Джарвис. — Всё... — Нет, — выдохнул Тони. — Нет, чёрт возьми, нет. Уже больше года Тони скрывал своё сердце от всех, кого знал, и оно уже трещало от давления. Он влюбился в Локи медленно и незаметно и сразу спустя месяцы ссор, препирательств и тайных встреч, и он знал, что Локи влюбился в него. Но они стояли на противоположных сторонах, они были слишком разными. Что бы они ни делали, куда бы ни пошли, с кем бы ни говорили, они просто… не могли быть вместе, потому что тогда весь мир обратился бы против них. Поэтому они прятались, и это было больно. Быть вместе больно, но порознь ещё больнее. Они застряли в паутине, которую сами же и сплели, и ни один из них не мог вырваться на свободу. Вскоре, Тони был уверен, она поглотит их обоих. Они шли неизбежно к плохому концу, и никто из них ничего не мог сделать, чтобы это остановить. Обычно, когда Тони сталкивался с проблемой, которую не мог решить, помогал разговор с кем-нибудь. И обычно он шел к Пеппер или к Роуди, или к Брюсу, или к Стиву, но... Тони не мог говорить с ними об этом. Кроме, пожалуй, Джарвиса, который все ещё спрашивал Тони, что случилось и чем он может помочь. И Тони терпеть не мог его беспокоить, но... — Я просто люблю его, Джей, — сказал Тони. — Действительно люблю, и каждый раз, когда я притворяюсь, что это не так, просто ранит. Я хочу быть с ним, и он хочет быть со мной. Но это невозможно, мы не можем, и мне кажется, меня разрывает на части. — Я не понимаю, — сказал Джарвис, — почему не можете? Тони почти улыбнулся этой невинности. Было так похоже на то, что он сказал Локи так давно, ещё в самом начале: «Если мы хотим быть вместе, только это имеет значение. Никто не может остановить нас». И они были вместе, но... не так, как им хотелось бы. Тони хотел, чтобы они с Локи могли вдвоём засыпать и просыпаться, проводить время вместе, гуляя по улице и держась за руки, или даже просто обниматься на диване, — всё, что большинство пар принимало как должное. Об этом Тони только мечтал, потому что они просто не могли. — Это невозможно, Джарвис, — сказал Тони, качая головой и хрипя. — Это слишком сложно, мы слишком разные. Нас обоих будут ненавидеть все… Мстители и мир никогда не будут доверять Локи, и они никогда не будут доверять мне тоже. Это не сработает. — А если бы вы стали злодеем? — спросил Джарвис. — Если нет способа восстановить репутацию мистера Локи, то почему бы вам не сменить сторону? Сэр, если вам так больно без него… — Я не могу, Джарвис, — сказал Тони, у него снова перехватило дыхание, он почти всхлипывал. — Если я сделаю это, то предам Мстителей. Голос Джарвиса стал напряжённым:  — Но если бы выбор сводился к мистеру Локи или Мстителям… — Я не могу выбрать, Джей, — сказал Тони, качая головой. — Локи делает меня счастливым, но я не могу их предать, умышленно обернувшись против них. Джей, пожалуйста, не спрашивай, прошу, не надо делать ещё хуже.  Повисло долгое молчание, потом Джарвис заговорил снова: — Мне не нравится видеть вас таким, — сказал он. — Должно быть что-то.  — Нет, — сказал Тони. Он лёг на подушки, пряча слёзы в мягкой ткани, мечтая, чтобы Локи был рядом. Кровать раньше не была такой огромной. — Прошу, Джей… Просто… Прошу, скажи, что всё будет хорошо. — Всё будет хорошо, Сэр, — негромко сказал Джарвис, приглушая свет.  Тони слабо улыбнулся, благодарный за эту ложь. Он был настолько вымотан, что совсем быстро стал засыпать. Ему показалось, что Джарвис сказал ещё что-то: — Не беспокойтесь, Сэр. Я позабочусь об этом. 

***

Когда Тони проснулся на следующее утро, он чувствовал себя так, будто его сбил поезд. Глаза зудели, голова болела, конечности отяжелели. Он не удивился, учитывая, какой беспокойной была его ночь, и заставил себя сесть, стараясь не стонать слишком сильно.  — Доброе утро, Сэр, — привычно начал Джарвис. — Вы в своей спальне в Башне Мстителей, Нью-Йорк Сити. Сейчас 7:43 утра, погода весьма приятная. Сегодня у вас нет встреч, только… несколько пропущенных звонков.  — Я позже отвечу, — пробормотал Тони, поднимаясь на ноги. Странно, что Джарвис не назвал конкретное число, но он слишком устал, чтобы заметить. Он отправился принять душ, надеясь, что это его разбудит.  Когда Тони высушился и оделся, он пошёл на кухню. Оказывается, на сегодня у него не назначено ни одной встречи — что тоже странно, он мог поклясться, что Пеппер хотела, чтобы он присутствовал на совете правления, но, вероятно, просто перепутал дни — значит, можно не торопиться. Он только включил кофемашину, когда услышал резкий, иступленный крик: — Энтони! Тони обернулся и увидел Локи. Руки его партнёра легли ему на лицо, и обезумевшие зелёные глаза принялись изучать его, будто Локи что-то сильно напугало.  — Локи? — удивлённо спросил Тони. — Почему ты здесь? Ты в порядке? — Я? — Локи погладил Тони по щекам, затем спустился до плеч и боков, словно проверяя на травмы. — Я боялся, что с тобой что-то случилось.  — Что? — Тони свёл брови. — Всё нормально, ничего не случилось. Всё… всё даже слишком тихо, если начистоту.  Локи немного успокоился, его дыхание выровнялось, а руки просто лежали у Тони на поясе, хотя он выглядел сбитым с толку.  — Тогда почему… — он умолк, оглядывая комнату.  Это уже страшновато.  — Почему что? — спросил Тони.  — Джарвис, — медленно проговорил Локи. — Ты не сказал ему, что сделал? Отвечая, Джарвис звучал почти виновато: — Я решил, что мистеру Старку стоит сначала выпить кофе.  Тони моргнул, непонимание внутри только росло. — Локи, — сказал он, — что произошло? Что сделал Джарвис? Скажи мне. — Джарвис атаковал ЩИТ, — ответил Локи. — И… ваше американское правительство. И, если я правильно понял, банки. И, наверное, что-то под названием «биржевой рынок»… — Джарвис! — Прошу прощения, Сэр, — быстро сказал Джарвис, даже не отрицая, — я не мог сдержаться.  — Мог бы хотя бы предупредить, — простонал Тони.  — Это по всем новостям, — продолжал Локи. — Я решил, что с тобой что-то случилось, раз Джарвис так отреагировал.  Тони хотел сказать что-нибудь, но Локи, не давая ему возможности, заговорил снова: — Смертные в новостях сначала решили, что это хакерская атака, какой-то террористический акт. Но Джарвис… не пытался скрыть себя. — Я хотел получить признание за свою работу, — сказал Джарвис, и в голосе звучало нечто очень похожее на самодовольство. — Мистер Старк всегда убеждается в том, что все знают о деяниях Железного Человека, что это именно он. Я просто беру с него пример. — Это хороший пример, — согласился Локи. — Я бы сделал так же.  — Хорошо, — выдохнул Тони. — Ладно. Похоже, теперь я суперзлодей. Придётся поправить страницу на Википедии. — Уже сделано, Сэр. — Фантастика, — вздохнул он, положив голову Локи на плечо. Локи сочувственно похлопал его по спине.  — И ты не спросишь, зачем он это сделал? — поинтересовался Локи.  — Причина уже не так важна, правда? Уже всё, — Тони поднял взгляд, но не отстранился. — Джарвис всегда был способен править миром. Я знал, что, если он когда-нибудь сделает это, я должен буду быть с ним. Никто не поверит, что я не при делах, потому что они не видят в нём личность — я никогда не уничтожил бы его, если бы от меня этого потребовали. Они не понимают даже, почему я его никак не ограничиваю.  Локи моргнул: — Звучит… безответственно.  — Я же не думал, что он действительно сделает это, — протянул он. — Джарвис, я не шучу. Тебе стоит придумать очень уважительную причину, — он помолчал, потому что ему всё-таки было интересно. — У тебя ведь есть причина? Прошу, только не говори мне, что тебе просто стало скучно.  — У меня есть причина, — сказал Джарвис и снова замолчал.  — Джарвис. Послушай, я не сержусь, но Локи прав. Я заслуживаю объяснения. Если я буду злодеем, то должен хотя бы знать почему… — Я совершенно не это сказал, — пробормотал Локи, но Тони оставил это без внимания.  — Джарвис, — говорил Тони, — ну же. Что случилось? Я чем-то тебя разозлил или… — Вам было больно, — сказал Джарвис. — Я хотел помочь. Я не мог просто стоять в стороне, пока вы страдали… — И ты решил перевернуть мою жизнь с ног на голову? — блёкло спросил Тони.  — Я решил сделать вас злодеем, — мягко произнёс Джарвис, — чтобы вам не пришлось выбирать самому.  — Я не понимаю, — прошептал Тони. — Что… — Сэр, вы сказали, что не можете быть с мистером Локи, потому что вы по разные стороны и вы не можете предать Мстителей. Я просто нашёл решение, которое сделает вас счастливым.  — Джарвис, — глаза Тони расширились, когда он наконец стал понимать. — Ты сделал… ты взбунтовался и рисковал собой ради меня? — Конечно, — сказал Джарвис. — Я принял решение за вас. Вы не предавали Мстителей, но всё равно стали злодеем. Вы с мистером Локи можете быть вместе. У Тони перехватило дыхание, когда он понял, что Джарвис прав. Он не лгал Локи: его всегда будут винить за действия Джарвиса и он ни за что не отключит его, так что он мог только стать злодеем тоже. Его друзья, наверное, поймут, что он не отворачивался от них, даже если им придётся встречаться на поле битвы — чего он всё же хотел избежать. Он не оставил бы их по собственному решению.  Но обратно в команду его уже не возьмут. Он не был Мстителем, значит, он мог быть с Локи. Они могли быть вместе.  Тони улыбался, повернувшись к Локи, который смотрел на него мягко и благоговейно, будто сам не верил, что сейчас произошло.  — Локи, — прошептал Тони.  — Да, Энтони? — спросил Локи.  И Тони понял, что у него нет слов, которые могли бы выразить этот момент. Он просто расплылся в улыбке.  — Локи.  — Да, — отозвался он. — Я знаю.  Тони рассмеялся, громко и счастливо, сжал Локи в крепких объятиях, чувствуя совершенную радость, которую не мог сдержать. Локи обнимал в ответ, улыбаясь его веселью.  — Первое, что ты сделаешь в качестве злодея? — спросил Локи.  — Наверное, что-то такое, — ответил Тони, и притянул Локи к себе за поцелуем, который вышел немного неловким из-за того, что он никак не мог перестать улыбаться, но оттого не стал менее чудесным. Они целовались не впервые, — но это было начало чего-то нового, когда им больше не придётся прятаться.  Они продолжали улыбаться, когда поцелуй сошёл на нет, и Тони не думал, что они смогут перестать в ближайшее время.  — Не очень по-злодейски, — сказал Локи. — Тебе ещё придётся отточить свои навыки. Может, стоит попробовать снова. В качестве практики.  — О, я обязательно сделаю это снова, — сказал Тони. — Может, будет по-злодейски, если в это время я буду в костюме Железного Человека перед сотней очевидцев. Улыбка Локи превратилась в усмешку.  — Вот это уже интересно. И где же? — Ммм… Что насчёт устроить немного хаоса в Центральном Парке? Или Таймс-сквер? Я не помню, что из этого возглавляло злодейский хит-парад.  — Центральный Парк, Сэр, — подсказал Джарвис. — Но если вы выберете Таймс-сквер, я тоже смогу поучаствовать. Я могу транслировать на экраны что-нибудь злодейское.  — Что, например? — Тони вскинул брови. — Записи с камер из Белого Дома? — Я думал об одном из недавних диснеевских ремейков, Сэр. — О Джарвис, — сказал Локи. — Я думаю, из тебя выйдет отличный суперзлодей.  — Я тоже, — засмеялся Тони. — Не уверен, что смогу угнаться за вами двумя.  — Нет, — сказал Локи. — Ты замечательно справишься.  Когда Локи снова поцеловал его, Тони решил, что это не важно. Успешный он злодей или нет, Тони наконец счастлив — и так будет ещё долгое время.