Вместе с вами

🔮

      Ветер прошёлся по ней с ног до головы, заставив съёжиться. Она вдруг почувствовала родное ощущение в груди, сердце билось как-то иначе, совсем не пыталось выпрыгнуть от страха. Селена огляделась по сторонам и не смогла сдержать слёз, они сами потекли по её щекам, но она их тут же утёрла. Почему-то у неё в голове не могло уложиться, что вокруг знакомый парк, звук машин, было странно не очнуться вновь в незнакомом ей месте, будь то логово эльфов или сборник сказок. На её глазах сорвался жухлый и жёлтенький лист с осеннего дерева, и она вспомнила, как оказалась здесь перед нескончаемыми путешествиям по мирам. Здесь был фестиваль, здесь должен быть и...       — Селена? — девушка обернулась и замерла на месте, увидев Роба в полицейской форме, он был точно таким же, как в день, когда она с ним познакомилась. Без дурацких драядских ушей, без вечно недовольного и самовлюблённого взгляда. Она влетела в него и почувствовала, как быстро бьётся и его сердце от осознания победы. Они вырвались из испытаний таролога. Никто из них ничего не сказал, пока они снова не посмотрели друг другу в глаза. — Что это было? Разве...Разве мы не были здесь на ярмарке, почему начались все эти приключения...? Это сон?       Возле них с дьявольским звуком проскрипела карусель, а дети на ней радостно кричали. Селена вздрогнула, наконец понимая, что кто-то помимо неё помнит всё, и она совсем не чокнутая. Девушка подняла на него лицо, полное счастья и слёз, и улыбнулась так, как никогда, пожалуй. Ей никогда не приходилось ощущать себя такой живой, ни в детском доме, ни на работе.       — Это был самый ужасный кошмар в моей жизни, — Селена усмехнулась, но заметила за плечом Роба ещё одну фигуру, ставшую ей такой близкой за дни, проведённые в разных мирах. Длинные, убранные русые волосы, печальный разрез глаз и немного уставшее лицо. К ним подошла удивлённая Жозефина, будто не веря своим глазам, хотя оно и понятно. Мужчина обернулся и узнал её. — Жозефина?       — Лилит...то есть Селена и Роб? Я помню так отчётливо, как мы в разных мирах встречались, но всё было так обыденно и привычно, будто я всегда там жила. Что с нами произошло? Что случилось на ярмарке? — женщина была не в состоянии понять, что за чертовщина произошла с ней буквально только что, но Селена поняла, что в настоящем мире каждый из них отсутствовал столько времени, сколько они присутствовали во всех мирах. Роб нахмурился и открыл календарь в телефоне, с удивлением взглянув на надпись: «15 сентября».       — Какого числа была ярмарка? В середине августа? — он немного с потрясением показал им экран телефона, Жозефина стояла с ужасом, застывшим в глазах. Для них всё казалось нескончаемым сном, разными ролями в разных мирах. Они были будто куклы в руках таролога, безвинными, с прописанными действиями, как это бывает в сновидениях, подумала вдруг Селена и кивнула мужчине. Она бы никогда не смогла забыть день, когда вся её привычная жизнь вмиг стала приключением с едва знакомыми ей людьми. — Это было так реально, что нельзя сказать, что мы здесь стояли целый месяц в коме или вроде того...       — Таролог запер нас в своих мирах с целью искоренить какие-то наши пороки. Каждый мир был наполнен своими испытаниями, и только я знала вас в следующих мирах. — Селена вдруг вздрогнула, вспомнив ту самую важную вещь, о которой они договорились после победы в последнем мире. Каждый из них смог вспомнить, кем являлся в прошлой жизни. — Вы же с Жозефиной прекрасно помните, когда к вам вернулись воспоминания о настоящей жизни? Мы договорились в тот момент...       — Встретиться, каждый назвал свою профессию и место работы, — Роб серьёзно кивнул головой, не сказать, чтобы эти двое были радостными из-за возвращения в реальный мир, когда Селена не могла полностью выразить свои чувства, сдерживалась. Она бы с радостью хотела им объяснить, куда ринулась её душа, но она так привыкла решать свои проблемы самостоятельно по мере их приближения, что оставила их в недоумении в парке. В её сердце будто зажёгся неведомый огонь, направлявший её к остальным людям, с которыми ей пришлось разделить грусть, злость и счастье. Вразрез с её чувствами, на улице пошёл дождь и быстро промочил её с ног до головы.       У входа в парк она столкнулась с высоким человеком, поскольку не могла в полной мере видеть дорогу из-за капель, застилавших лежащую дорогу. Рядом ещё послышался облегчённый вздох, и её принялись обнимать четыре руки. Селена узнала в них Мэри и Лиама, она никогда теперь не забудет нежный взгляд парня с его доброй улыбкой и верный взгляд бывшей ассистентки, к которой относилась совсем не дружелюбно.       — Я...Мы думали, это наваждение, сон! Это было взаправду всё, сейчас 15 сентября, — Мэри вытерла одну слезу и немного удивилась, собственно как и Лиам, подошедшим Робу и Жозефине. Здесь была его родная сестра, с которой он поссорился из-за своих интересов и не общался длительное время. Те были не менее ошеломлены и рады приходу столь много значимых людей в их жизни. Селена поверить не могла, что наконец-то всё закончилось, и в реальности Лиам выглядел куда раскованнее, будто родную, прижал к себе и позволил сказать под нос «моя милая Лилит», прямо как всё это время делал до этого. — Селена, ведь так тебя зовут на самом деле?       — Да, имя Лилит в какой-то момент стало мне ненавистно, — она ещё раз улыбнулась Мэри и всему своему окружению, Жозефине стало будто легче от встречи с остальными. Они ощущали себя семьёй после всего, что произошло с ними: раскрытие истинных наклонностей Лиама, как следствие, сгоревший отель в Тотспеле, война между людьми и драядами, сказочный жестокий мир, отравленный присутствием таролога. — а ещё я пыталась вам рассказать не раз правду, но на мне было проклятие, которое постепенно стирало вашу память о моём рассказе.       — Дьявол! — воскликнул Лиам, и все вокруг были удивлены его тону, кроме Жозефины. Женщина стояла и не могла отвести глаз от брата, которого посмела оставить из-за простой недомолвки. Они привыкли к милому парню, который может за себя постоять, но в самые критичные моменты. И хотя он был бедным сумасшедшим в первом мире, заключавшим людей в картины, всё-таки в его характере была неотъемлемая мягкая черта.       — Лиам, сможешь ли ты когда-нибудь простить меня? — Жозефина не сдержалась и начала горько плакать, казалось, Селена никогда не видела её такой эмоциональной, будто ссора с братом принесла невероятно много бед и страданий. Парень недолго помялся, вспоминая как обидно и тяжело ему было всё это время, но отбросил размолвки назад и обнял крепко сестру. Жозефина впервые за очень долгое время почувствовала себя по-настоящему живой и родной, чего не могла понять в первом мире и до этого. Потерять родного брата в этом огромном алчном мире — худшее событие в её жизни, помимо заключения в непонятный кошмар.       — Теперь я рядом, всё хорошо...— он её успокаивал, гладя по голове.       — Роб, ты в самом деле полицейский? — Мэри вдруг расхохоталась. — Не могу поверить, что Румпельштильцхен был полицейским! — её поддержал Лиам, мило расплывшись в улыбке.       — А я бы никогда не сказал, что Лиам художник, больше похож на безумного фаната оккультного круга с картинами, — он немного смутился. Селена понимала, что находится в домашней и милой обстановке, но не могла полностью насладиться ей без человека, в которого влюбилась по самое не хочу целых три раза заново. Без Берта её сердце никак не могло успокоиться, а сознание расслабиться и спокойно разговаривать с друзьями. Она вздохнула глубоко и решила пойти разыскать его, вспоминая, где находится больница, указанная им на последних секундах нахождения в сказочном мире.       — Всё прекрасно, но не хватает одного человека...Берт, — задумчиво произнесла она и вышла из парка.       — Будем искать нашего врача...       И, как по волшебству, они все находились рядом, что не могло не радовать, всё-таки не случайно таролог заключил именно их, и больница, в которой работал Берт, была на следующей улице. Селена так давно не слышала рёва машин и гул людей в большом городе, она, не без усилий, привыкла к призракам и всяким существам, что теперь окружающая её обстановка казалась странной, но всё-таки такой родной. Подбежав к больнице, она с трудом могла дышать, но продолжала идти. Врачи и люди на входе смотрели на неё с нескрываемым вопросом, а после и на оставшуюся компанию, последовавшую за ней.       У Селены покраснели щёки, и сердце готовилось выпрыгнуть из груди, но от приятного ожидания, хотя с появлением бесконечных коридоров она засомневалась. А существовал ли вообще Берт, или он придуманный полностью персонаж таролога? А любит ли он её точно также? Не может же этот чёрт, заключивший их в испытание, так просто отпустить всех без какой-нибудь пакости! Роб взял её за руку, немного оттянув от толпы и заставил посмотреть на себя, он тоже нелегко дышал от пробежки, но было видно, как он воодушевлён будущей встречей. Остальные остановились возле входа.       — Извините, Вы не знаете, где находится врач, работающий тут, Берт? — Мэри задержала какую-то девушку в халате, медсестру, на что та ответила:       — Понятия не имею о таком, мне кажется, он и не работал здесь...Я тороплюсь — она убежала дальше по коридору, а Селена почувствовала, как её радостное сердце вдруг ухает вниз, и Роб мгновенно тускнеет. Никто не знает, где живёт Берт. И вся больница вдруг из светло-белых тонов окрасилась в неприятный серый цвет, коим с макушки до самого низу был пропитан последний мир, столь ненавистный ей, что при воспоминаниях о том, что ей пришлось пройти, ногти больно впивались в кожу ладоней. Но от злости её спасал именно дружелюбный и добрый взгляд Берта, чьё лицо почти никогда не было без улыбки. И сейчас она узнает, что единственный, кто дарил ей радость и заставлял забывать о проблемах, скорее всего не существовал. Они вышли на улицу, чтобы не смущать никого в больнице, взгляд большинства стал стеклянным.       — Селена, я считаю, что женщина просто работает недавно. Ведь Берт...был таким реальным и рассказывал нас свою историю, он вместе с нами вышел.— Роб взял на себя обязанность успокоить её, хотя и сам был немного на нервах. Нельзя было не отметить, что несмотря на все их сложные взаимоотношения в трёх мирах, полицейский, похоже, с лёгкостью, присущей его довольно чувствительному характеру, привязался к парню. В общем-то, как и все они к друг другу. Мэри подошла к ней и аккуратно положила руку на плечо, Селене вдруг стало так стыдно за то, как ужасно она относилась к девушке в то время, когда каждый раз нервы после работы сдавали, когда поддержки она не нашла и в единственной подружке. Мэри нашла в себе силы после всего, что между ними произошло, простить её и сейчас с милой улыбкой пыталась убедить её, что они найдут Берта. Что сделал с ней такого таролог, что теперь она испытывает чувство стыда, которое надолго похоронила где-то ещё в детском доме? Что он сделал такого, что она теперь ещё и плакать навзрыд хочет из-за Берта?       — Чёрт возьми, пока я в таком отчаянном положении, я хочу извиниться...— она виновато взглянула на девушку, взяв её за мягкую руку. Слова ей давались тяжело, но тем не менее она их решила высказать. — Я столько сделала вам всем неприятностей и сказала всякого в первом мире и в настоящем, я чувствую огромный груз ответственности, но надеюсь, что с моими словами у меня получится облегчить ношу. Я глубоко сожалею, что была занозой в заднице из-за своего характера, обиделась на весь мир и пыталась поделиться болью со всеми вами...       Роб без слов дал ей понять, что полностью на её стороне, и он так противоречил самому себе из других миров, когда готов был вцепиться ей в глотку от ненависти. Мэри отмахнулась рукой и лишь снова расплылась в улыбке, видимо и не желая ничего ей возражать или выговаривать накопившуюся обиду за годы работы у неё. Лиам усмехнулся:       — Если бы я встретил самого себя в Тотспеле, влепил бы себе непременно леща, как говорится. Не могу поверить, что ты извиняешься за то, как повёл бы себя каждый на твоём месте. Лилит, а точнее Селена, всё нормально! — он улыбнулся, погладив её по щеке, пока ветер пытался засушить горькие слёзы, Жозефина неловко отвела глаза в пол и тоже высказалась:       — Тогда и мне стоит сказать пару слов. Я не слишком была обходительна с тобой на ярмарке и во многих мирах. Вставляла вам палки в колёса, ничего не могла с этим поделать. Простите и вы меня! Безумие Лиама захватило и меня, — они немного посмеялись, а Селена снова смахнула пару слезинок с глаз, отходя от Роба, который посмотрел на неё так, как смотрел так редко: с ласковой улыбкой и отзывчивым взглядом — что ей стало неловко. Они стояли возле больницы, говорили обо всяких глупостях для остальных людей, но не могли прекратить выражать эмоции после всего произошедшего. — но главное, что мы способны прощать и меняться в лучшую сторону.       — Это и была цель таролога...— задумчиво протянула Селена, а потом выпрямилась и поправила причёску. — Заставить нас понять, чего стоит жизнь и как важно правильно относиться к своему окружению. Таролог также показал нам и Берта, без которого эти миры стали бы совсем мрачными и безжизненными. — все с ней мысленно согласились.       — А этот мир без меня тоже мрачный? — хлопнула дверь, и послышался родной голос. Остальные, без исключений, перевели взгляд ей за спину, и у них не могла не появиться радостная улыбка. Одна она стояла, сначала опешив, и только через пару мгновений развернулась, и земля покинула её. Это был никто иной, как Берт, такой полюбившийся, с ухмылкой на лице и раскрытыми руками для объятий. Селена всхлипнула и уткнулась в его грудь, наконец не сдерживая слёз и сжимая складки его больничного халата на спине. Ей вдруг захотелось посмотреть на него. Всё вокруг стало как-то светлее, и она улыбнулась ему, задержав взгляд на родном лице. Милый шрамик на брови, немного сухие и бледные губы, тёмные короткие волосы, которая Селена позволила себе потрогать на затылке. Она соскучилась за те мгновения, что оказалась в настоящем мире и провела без него. Берт втянул её в чувственный поцелуй, в котором тоже выразил всё, что так хотел. — Лилит...Селена, ты такая же прелестная, как и везде.       — Я рада, что наши чувства все эти жизни были взаимны, — она смотрела на него самыми счастливыми глазами.       — Никогда бы не подумал, что буду влюбляться целых три раза в эти прекрасные ножки и стеснительное личико. — Берт снова ухмыльнулся и оставил робкий поцелуй у неё на лбу, так как вспомнил, что они всё-таки тут не одни. Остальные стояли, пребывая в каком-то невероятном счастье, когда казалось, что всё потеряно, что не существует человека, с которым они познали столько всего, но были рады ошибаться.       — Тоже мне больница, сведения ходят неверные...— Роб поменялся в лице и немного нахмурился. Он следующим поздоровался с ним, как-то по-братски прижав к себе с успокоительным вздохом. Берт хмыкнул и поприветствовал всех остальных: Лиама потрепал за белокурые волосы, убранные в хвост, Мэри обнял с теплотой, которую испытывал к ней в последнем мире. С Жозефиной они переглянулись, наверное, женщина чувствовала себя в данный момент неловко, ибо не была близка с ним, зато воссоединилась с братом. — Нам буквально только что сказали, что ты здесь вроде как и не работал.       — Я приходил в тот самый злополучный день, чтобы уволиться, и когда я подписывал бумаги, я оказался в реальном сне, — он посмотрел на Селену. Что-то изменилось в его взгляде, потемнели его глаза, и он грустно повёл плечом. — в котором встретил вас. Я не хотел жить с осознанием, что не спас чужую жизнь, а до этого кичился своими способностями. Во мне было одно отчаяние, после увольнения я собирался снова напиться до беспамятства. Таролог...как бы ужасно это не звучало, спас мою жизнь. Он исказил события в тот день, сделав для остальных так, что я не подписывал никаких бумаг и даже не заикался об увольнении. Сейчас я по-прежнему ценный хирург.       — Значит, каждый из нас должен был вынести ценный урок...— задумчиво произнесла Жозефина, переведя внимание брата на себя. — Я вынесла, теперь я никогда не оставлю Лиама. — они друг другу тепло улыбнулись, преграда между ними рассеялась. Всех из очага мыслей, в которых они проносили все события в голове, произошедшие с ними, пока вокруг буянила пасмурная погода, вывела Мэри:       — Я думаю, стоит вынести ценный урок в помещении какого-то бара вместе с алкоголем, — она презрительно посмотрела на дождь, пока они стояли под козырьком крыши, большинство не остались равнодушными к предложению, особенно Селена, чьё долгожданное возвращение обратно отняло у неё слишком много сил, а уж выпить-то изрядно она любила. Берт стоял не шибко заинтересованный в этом, собственно, как и вечно не прошибаемый Роб. — ну, конечно, Берт может взять себе сок...Ну и Роб тоже, если у тебя служба!       — Вот так забота, — посмеялся он, сжав ладонь Селены, отчего она зарделась и тут же покраснела.       — Я надеюсь, никто из вас не любит баловаться всякими веществами? — Роб хмуро оглядел окружение, и ему неожиданно пришло в голову, какими родными они выглядели. Берт в белом халате и улыбкой на губах, Селена, продрогшая до нитки, прижимавшаяся к нему, Лиам, кутавшийся от ветра в толстовку. Ближе сейчас людей у него не было, и он решил во что бы то ни стало оставаться с ними вместе.       — Мы знаем о твоей ненависти к наркотикам, поэтому мы никогда не заставим тебя прочувствовать беспокойство из-за них за нас. — сказала Селена, посмотрев ему прямо в глаза, она не рассчитывала выражаться так нежно, это не в её характере, но сегодня был какой-то другой день, что ли.       — Кто сказал, что я буду беспокоиться о вас? — Роб отвёл смущённый взгляд в сторону, пока остальные посмеялись с его выходки. Вроде уже и смирился, что в его жизни появился кто-то важный, на кого он может положиться и дождаться поддержки, однако всё ещё гордо отворачивает голову. Мэри стукнула его по плечу и обаятельно улыбнулась.       — Счастье, что мы разобрались с тарологом, отправляемся на поиски кафе? — она вышла из-под крыши, укрываясь капюшоном, а за ней Лиам, решивший о чём-то рассказать сестре, а после и обратившийся ко всем.       — Да, кто-нибудь вообще верил, что Берт хирург? В последнем мире тебе особенно шло быть разбойником, который любит внимание дам! — беловолосый парень поймал взгляд, тут же направившийся на него, и усмехнулся. Дождь разразился пуще прежнего, но кого он волновал в настоящий момент, среди друзей.       — Ну да, у него весьма умелые руки, мы слышали, — сказала Мэри с заигрывающим выражением лица, чем заставила пару смутиться и начать пищать от стыда, а их сердца выпрыгивать из груди. Роб расслабил наконец своё лицо и пошёл за остальными, убрав руки в карманы брюк. Странная у них выходила компания, подумал он. Полицейский, строитель мостов, художник, офисный планктон, без пяти минут пенсионер и хирург. Наверное, они и вправду были чем-то связаны, чтобы у таролога появилась цель окунуть их в кошмар наяву, из которого они выбрались вместе и готовились всегда помогать друг другу.       Берт посмотрел на Селену, мягко улыбнувшись, и оставил на её виске пару невесомых поцелуев, в которых выражал всё своё очарование ей, всё то, что не получалось у него выразить в каждом из миров. Была бы его воля, он бы ни за что не забывал Селену, но в руках таролога власть, и девушке вновь и вновь приходилось влюблять его в себя. И как же искусно у неё это выходило, и как непомерно он счастлив быть с ней.       — Ты невероятная, раз заставила меня столько раз восхищаться тобой...— Селена посмотрела на него и не знала, что ответить, ей было непривычно выражать свои истинные чувства к кому-то. Если она и делала это, то неумело.       — Если бы не любовь к тебе, я бы и не пробовала, наверное, — она притянула его за ворот его верха и слилась в поцелуе, дабы заглушить стеснение от произнесённой фразы.       Наконец, испытание закончилось, их жизни изменились несомненно в лучшую сторону. Пускай, они и разные, но нашли друг друга и в трудных ситуациях заслужили, как доверие, так и любовь. Селена посмотрела в небо, когда Берт ушёл вперёд, и подумала о том, что тоже скорее всего благодарна тарологу.