Часть 7
— Я дома! – когда я закрываю дверь на ключ, к носу добрался вкусный запах еды. – Что ты тут творишь? – подходя к кухне и поднимая одну бровь, задаю вопрос. — Тигре-е-енок Кадзу! – радостно и громко кричит он, подпрыгивая со своего насиженного места, и несётся ко мне, расставив руки, как маленький ребенок, который воссоединяется с мамой спустя долгое время. – Я так соскучился, ты не представляешь, – осыпает моё лицо поцелуями, так нежно, как будто я фарфоровая ваза, которая может в любой момент разбиться. *Что это сегодня с ним такое?* Отвечаю на поцелуй, ожидая обычного жадного и звериного ответа от Ханмы, но его не последовало. Впадаю в минутный ступор, мысли в голове хаотично бегают. Что-то случилось? Что с ним не так? Алкоголь? Наркотики? Или это просто представление перед моей казнью? Ханма нежно обвивает руками мою талию, от чего мурашки красивой россыпью появляются на коже. Все до жути странно, напряжение в моих мышцах усиливается от возможной мысли о подвохе. Он подмечает каждую деталь и эта не становится исключением. Будто бы зная, о чем я думаю, он отпускает меня и резко падает на колени: — Прости меня, мой милый тигрёнок. Я был такой мразью. Такого больше не повториться. Обещаю. Нет. Клянусь! – в уголках его глаз что-то предательски блестит. Это… слёзы? Игра это или правда, но мне кажется, что я проиграл. Может, даёт о себе знать мое прошлое и паранойя, а может, я прав. Покажет только время. А пока опять тону этих янтарных, хищных, бездонных глазах. Ох, как же красиво они блестят в полумраке. Эта улыбка внушает надежду. Эти длинные, рельефные руки дарят чувство защищённости и поддержки. Чувствую такое впервые от него или от кого-либо. Температура тела предательски оповещает о том, что одежда на моем теле лишняя. Задыхаясь от нехватки воздуха, разрываю поцелуй. Его глаза наполняются наигранной досадой, а губы надуваются. Это меня смешит. — Такой большой мальчик, а ведёшь себя как десятилетний. Пхахах, – не удержался я, уже ожидая наказания за свой длинный язык. Хитрый взгляд лиса смотрит прямо в подкорки моего сознания, заставляя цепенеть от страха, животного страха. Он видит это. Видит мои полные ужаса глаза и становится другим. Взгляд приобретает мягкость и игривый отблеск. Напряжение тут же спадает, как и моя кофта. И когда он успел? Плавно. Нежно. Приятно. Его сильные руки очерчивают каждый сантиметр моего тела. Оно плавится, как воск, от жара прикосновений. — Раз ты сегодня мне так много позволяешь, могу ли я ещё больше наглеть? – поднимаю свой полурасплывшийся взор на него. Не могу сфокусироваться на одном, глаза мечутся от губ к шее, по которой стекает капелька пота. А от шеи к рукам с вздувшимися от перевозбуждения венами. — С этого дня всё изменится. Теперь все будет по-другому, – говорит неоднозначно. Хотя, чего ещё было ожидать от лиса. Теперь мои руки развязаны, впервые. Я могу делать ими всё, что захочу? Счастье, да, это именно оно. Значит, мои муки были лишь испытанием, и оно закончилось. Вслед за моей кофтой на полу оказывается его домашняя футболка. Завтра она будет слишком мятой. Первый раз вижу его тело в хорошем освещении. Выглядит сексуально, даже очень. Блуждая взглядом по его рельефу, обращаю внимание на шрам. Видя мой взгляд и решив, видимо, избавиться от лишних вопросов, он подхватывает меня за ягодицы, заставляя ногами обвить его торс, а руками шею. Комната. Из освещения только настольная лампа, отдающая таким приятным, мягким жёлтым светом. И два горячих, полуголых тела. — Кадзу, почему ты мне не сказал? – пытаясь отдышаться, шепчет мне на ухо. — Что не сказал? – в моих глазах читается полное недоумение.
