Ожидание

***

      Шел проливной дождь. Капало на зелёные листья, стекало по ним и со шлепком падало вниз, к других каплям, образовавших лужу. Дождевая завеса скрывала вид дальше пару шагов, тускло скрывая мимо проходящих. Шум улицы, голоса прохожих заглушались шумом дождя и еле различались даже рядом. Лёгкий туман укрывал людей как шуба и скрывал их от других. Легко потеряться, если не знаешь местность, легко незаметно проскользнуть, если хорошо знаешь. Холодный уют тянул в сон, замедлял мысли и тянул в равномерное раскачивание.       Большие капли били по лицу, стекали по шеи к груди, намокала одежда, неприятно прилипшая к коже. Одежда промокла до ниточки. Полностью мокрый Сынеп стоял по стойке смирно у служебной будки. Он - военный полицейский. Стоять на стороже - одно из самый лёгких и тяжелых задач. Стоять и ничего не делать, но при этом всегда быть настороже, чтобы не пропустить любого непрошеного гостя. Его время подходило к концу, он уже пол дня здесь стоит, не двигаясь. Вот скоро должны его заменить. Но что потом? В казарму сохнуть? Идти за новым заданием? Да, но не сразу. Сначала он должен увидеть Рано, который всегда его ждёт. Он всегда приходит к окончанию его поста и ждёт за углом. Не маячит перед глазами, не подходит близко, не мешает, хотя безумно хочет увидеть его, услышать, коснуться. Сынеп тоже очень ждёт хоть снова увидеть его, хоть краем глаза. Но нет. Работа не только важна для него, она важна для безопасности его семьи, важна, чтобы обеспечивать и делать ее счастливой. Он должен дождаться смены.       - Хёк сегодня написал песню, - однажды сказал Рано, снова встречая старшего в солнечный день. - А Ин-хен разозлился, что ему никто не помогает и отказался готовить нам обед. Ещё долго спорили, заказать еду или пойти в кафе. Всё-таки решили заказать и если чего-то не хватит, купить в магазине у дома. - Весело продолжал Соб, выливая информацию. Сынеп все это внимательно слушал, впитывал и улыбался до ушей. Вся эта обыкновенная жизнь для него была далека и близка одновременно. Он редко бывал дома, но рассказы Рано помогали ему быть с ними постоянно рядом. Частичка семьи была с ним, и эту частичку с ним делил Соб, радостно вещая ему все это. Это были самые счастливые моменты в его жизни.

***

      Утро было пасмурным. Рано не разбудили лучи, пробивающиеся сквозь неплотно занавешенные шторы. Его разбудил будильник и грохот на кухне. Еле проснувшись, он вышел из комнаты. Помятый и все ещё спящий, он прошествовал в ванную, где столкнулся с Йеджуном. У младшего были красные глаза, будто он плакал всю ночь. Увидев Рано, он быстро спрятался в раковине, потом исчез в полотенце, яростно скрывая свое лицо. Но Собу не нужно было даже смотреть, он все и так знал.       - Доброе утро, - кивнул Джун и вылетел из ванной.       - Доброе, - зевнул Рано, отвечая не то младшему, не то своему отражению в зеркале. Большие глаза, волосы, местами стоящие дыбом, местами их будто лизнул верблюд, впалые щеки.       - Ужас, - безэмоционально объявил Рано, начиная умываться. После недолгих процедур стало лучше, но голова все равно гудела.       - Доброе утро, - поприветствовал Ин, что-то колдуя над сковородкой.       - Доброе, - проскользнул мимо него Хёк, наливая в чашку воду. Была вода в чашке, нет воды в чашке. Он одним глотком осушил ее.       - Не так долго осталось тебе, - пробурчал Йеджун.       - Почему? - Хёк ещё не умылся.       - Однажды ты точно подавшись, - мрачно продолжил младший. Хёк лишь презрительно фыркнул и исчез в ванной. Теперь его очередь приводить себя в порядок.       - Однажды мы все умрем, Йеджун, так что не напоминай, - Рано тоже пил воду, но медленно, смакуя.       - Тебе страшно? - мрачность младшего не исчезла.       - Хорошо ли, плохо ли питайся, занимайся спортом или нет, заботься о себе или нет, все равно умрёшь. К чему такие разговоры? - Ин был сегодня не в настроении. Виновата ли погода или нет, никто не знал, но такую погоду никто из присутствующих не любил, особенно Рано. Рано не любил вообще никакую погоду: ни когда жарко, ни когда холодно, ни когда дождь, град или вообще цунами.       - Будет дождь. Ты пойдешь? - спросил Ин за завтраком.       - Сначала я вас отвезу в универ, - кивнул Рано младшим.       - Ты уверен, что в такую погоду пойдешь к нему?       - Я должен его увидеть, даже издалека, - слабо улыбнулся Соб, печально глядя на начинающийся дождь. Мокро, скользко, холодно. Всей душой он не любил такую погоду и будь у него возможность, он бы сидел все это время дома. Но он должен был его увидеть, хоть одним глазком. Они близки и далеки друг от друга. Не могут видеть друг друга, касаться. Ожидание тяготит, омрачняет разум и медленно высасывает жизнь. Единственное наслаждение в жизни - увидеть его.       "Я мог бы подождать в машине", - Рано уже завёз младших на уроки и теперь стоял под зонтом за углом, смотря на закрытые ворота, по обе стороны которых стоял охранники. Один из них, тот, что левее, это Сынеп.       Крупные капли барабанили по зонту, стекали и падали вниз. Соб стоял в луже. Хотя зонт и помогал, но он все равно промок. В ботинках давно стояла вода, носки неприятно прилипли к подошвам. Мокрые штаны тянулись вниз, и если бы не пояс, наверное, уже бы съехали. Неприятное ощущение. Хорошо, что волосы были более менее сухими и не липли к лицу. Этого Рано точно не пережил. Неприятное ощущение липкости, слякоти и так его доставало, но такое ощущение на лице вывело бы его из себя. Он всей душой ненавидел дождь именно за такие ощущения.       К Сынепу подошли двое, отдали друг другу честь. Старший освободил прибывшему место, откланялся, отдал честь. Он закончил свой пост. Рано вышел из-за угла, чтобы он его увидел. Сынеп сразу же заметил его, его яркий зонт в сером фоне и бросился к нему, не обращая внимание на дождь и лужи под ногами. Рано тоже бежал к нему, продолжая нести над собой зонт, которые уже не спасал его. Ещё пару шагов и они обнялись. Теплые объятия в такую погоду как чашечка горячего чая. Наконец знакомое тепло, дыхание, сердцебиение. Тепло разлилось по телу Рано, а из глаз хлынули слезы, смешиваясь с дождем. Он ждал его, ждал и наконец дождался. Боль ожидания пропала, наступило наслаждение присутствием Сынепа, которым Рано мог упиваться бесконечно.

***

      Из темной завесы дождя появляются двое, шагая по военному. Тело Сынепа вытянулось в струнку. Вот пришло время оставить пост.       - Сторож Чхве, передайте пост номер 5 сторожу Ким, - послышался приказ.       - Сторож Чхве передает пост сторожу Ким, - отчеканил Сынеп, развернувшись лицом к Киму. Они отдали честь и разошлись.       Всё! Теперь он свободен! Из-за угла появился яркий зонт, сияющий в тумане. Сорвавшись на бег, Сынеп пронесся к нему, вызывая высокие брызги из луж. Ещё чуть-чуть! Вот зонт! Рано! Объятие! Теплое тело в руках, обнимающееся в ответ. Чужое дыхание, стук сердца - как частичка новой жизни.       - Прости, прости, из-за меня ты весь промок, - теперь промок и Рано, обнявшись с мокрым другом.       - Ничего, - улыбка не сходила с лица Соба. Руки старшего шарили по его телу, снова исследуя. Щеки, шея, плечи, руки, локти, кисти и, наконец, холодные длинные пальцы.       - Вонджун завалил тест. Хёк так за него переживал, что не мог спать. Ин настаивал на снотворном, Йеджун - вырубить интернет или самого Хёка. Скоро у него в универе тоже будут тесты. Я с ним поговорил, надеюсь, что он перестанет страдать за Вонджуна и займётся своей учебой. - Затараторил Рано. - Ин как всегда готовит нам всем еду. Недавно звонил Гёль. Отпуск ему не дали. Сначала старший от счастья бегал по дому, но когда узнал, что он не приедет, так загрустил, даже слегка заплакал. Гель, конечно, это не знает. Ромин давно ничего не писал. Йеджун с каждым днём всё сильнее проклинает его. Хотя по ночам я слышу, как он просит и плачет, чтобы Мин вернулся поскорее. Делает вид, что обижен, но так за него беспокоится, - дыхание сбивалось, а пальцы были сильно сжаты старшим. Но Рано был счастлив. Счастлив, что Сынеп рядом, счастлив, что он внимательно слушает его, и, наконец, счастлив, что он рядом с ним.       - А ты как? - хрипло произносит старший.       - Я? Я как всегда. Читаю, занимаюсь, работаю. Постоянно дома, иногда забираю младших из универа, иногда Ини-хен. Обычная текучка, - Рано сильнее сжимает руки друга, понимая, что ещё немного, и он уйдет снова. Опять Соб останется один под дождем, ему опять будет неуютно.       - Хорошо, это хорошо, - бормочет Сынеп, пытаясь вспомнить, что ещё он может спросить, чтобы хоть как-то оттянуть момент расставания, но ничего не успевает.       - Чхве, в казарму! - послышался приказ за спиной. Начальник не был зол, он лишь требовал порядка. Сынеп нехотя отпустил руки Рано, отдал честь и исчез за завесой дождя, кидая прощальный взгляд на Соба. Его тень ещё долго маячила перед ним, что он не заметил жалостливый взгляд начальника. Рано ещё долго стоял, пока окончательно не замёрз. И уже потом на ватных и одновременно ледяных и мокрых ногах поплелся к машине. Мгновение счастья прошло...       Сердце Сынепа разрывалось на части, кровоточило. Он давно заметил, что Рано потерял счёт времени. Они виделись раз в одни-два месяца, но Соб всегда рассказывал об одном дне. Соб жил несколькими днями: один до встречи, день встречи и один день после встречи. Дальше он жил, не помня ничего, все проносилось мимо него, несмотря, что он активно участвовал в жизни семьи. Именно это заставляло старшего чувствовать себя безнадежным. Его любимый ждал его и жил им, а он... он не был рядом, когда это нужнее всего. Он безнадёжен и слаб, когда его счастье потихоньку гаснет.       Рано весь следующий день прокручивал встречу, вновь наслаждаясь моментом и каждый раз плача, что он не вечен, этот момент. Все ещё осталось ощущение объятия, но этого недостаточно. Скоро оно выветрится и ничего, кроме крупинок воспоминание, не останется. Вновь опустошено он будет ходить по дому, но никто его не тронет, не спросит, все знают причину.