Любовь, тепло и свечи

~       Поттер-Малфой вздохнул и тяжело завалился на свою кровать, в Хогвартсе, в своей комнате. Ему было откровенно плевать на то, что сейчас с интересом во взгляде за ним наблюдал Реддл. О, Мерлин, да, ему пришлось жить в одной комнате с Реддлом. Драко забрал с собой Абраксаса, оставив Гарри с Томом.       В Хогвартсе был целый фурор после появления еще двух Малфоев, которые были представлены детьми Лорда Малфоя. Черт побери, внебрачными детьми, то есть бастардами. Вот так вот просто о Гарри и Драко узнали, как о бастардах. На многих слизеринцев это произвело впечатление и буквально повергло в шок. Многие смотрели на Гарри и Драко, как на мусор, но, видимо, их… брат, Абраксас Малфой, имел немалое влияние на змеиный факультет, ибо после шуточки о «немного грязной крови», брошенной со стороны Канкреуса Лестрейнджа, было достаточно одного взгляда настоящего наследника Малфоев, чтобы все замолчали.       Но что скрывать? Были и те, кто с интересом поглядывали на Гарри и Драко, которые были Малфоями. Таких было немного, но все же в их число входили без исключения все Блэки, которых Гарри опознал сразу, как только уселся за слизеринский стол. Легче всего Блэка Гарри было узнать именно в Альфарде. Уж очень он сильно был похож на Сириуса, а если быть точнее, то Сириус был очень сильно похож на Альфарда. Что насчёт Вальбурги… то Гарри было тяжело признать в ней ту будущую сварливую и вечно недовольную старуху. Девушка даже внешне была не похожа на то, что было изображено на портрете, находящемся на Гриммо… в будущем.       Также заинтересованным в их личностях выглядил Меион Забини. Темнокожий парень был слишком улыбчивым и солнечным для представителя змеиного факультета. Парень улыбался, кажется, всем и… о, Мерлин, даже гриффиндорцам. Гарри не мог поверить, что слизеринец может быть таким. Нет, не в плане отношения к гриффам, а в открытости. Например, Драко не мог позволить при других улыбнуться или помахать Гарри, а вот Забини это, кажется, совершенно не касалось. Еще в начале пира он дружелюбно махнул нескольким рейвенкловцам рукой.       И самое странное, что на это нормально реагировали другие ученики факультета. Гарри терзали различные догадки по этому поводу, поэтому, как только закончился праздничный ужин, он подхватил в охапку Абраксаса, с которым они, впрочем, неплохо поладили за два месяца, и пошёл по направлению в подземелья. Когда Гарри задал интересующий его вопрос, который звучал примерно так: «А это вообще нормально? Ну, в смысле, поведение Меиона», Малфой просто пожал плечами и бросил взгляд на идущего возле них… его будущего деда. В это было сложно поверить, поэтому Абраксас махнул головой и тихо объяснил: — Он — правая рука Реддла. Не знаю, правда это или нет, но он обладает даром пророчества. Думаю, что это действительно так, ибо будь он просто дураком, которым кажется, Том бы едва ли спускал ему такое поведение с рук и держал так близко, — Абракс заметил, как на словах о пророчестве лицо Гарри скривилось, выражая всю степень ненависти к подобному.       «Что насчёт Реддла?», — мысленно сам у себя спросил Гарри и бросил взгляд на соседа, который в данный момент копался в своем сундуке, раскладывая вещи и книги по полочкам небольшой тумбочки с невидимыми пространственными чарами.       О, Реддл был самой странной частью его жизни. Буквально, ведь так оно и есть. Сначала пророчество, потом Авада, потом Квирелл, Тайная комната, воскрешение на могиле, а теперь он сидит в одной комнате с ним. А, да, точно, он ведь ещё целый вечер наблюдал за Гарри крайне пристально, буквально не сводя с него взора голубых глаз.       И самое странное, что в Гарри это не вызывало совершенно никаких ощущений, ни омерзения, ни страха, ничего… кроме… интереса. Хотя он должен, как минимум, опасаться его, ведь Том Реддл уже является убийцей: он убил Плаксу Миртл и создал крестраж, став на ту тропу, чтобы превратиться в монстра. Но вот, честное слово, Гарри чувствовал только интерес, скрытый на подкорке сознания интерес. А когда его размышления прервал неожиданно приятный голос, Гарри вздрогнул от того, насколько странно собственное имя звучало. — Меня зовут Том Реддл, и я староста этого факультета, Гарри Малфой, — Том уже стоял неподалеку от кровати Поттера, откладывая зажатую книгу в руках на свою прикроватную тумбочку. — Приятно познакомиться, Том Реддл, — и Гарри совершенно не соврал: познакомиться было действительно приятно, как минимум потому, что при нахождении возле Тома Реддла шрам не болел так, как при Волдеморте. Как максимум, потому что Том был очень… красивым.       «Поттер, пидорская натура проснулась?», — Гарри вздохнул от собственных мыслей, так ещё и фантазия подкинула образ и очень хорошо передаваемую интонацию Драко в собственное сознание.       Пидорская или нет натура Гарри, тот сам ещё не определился. Да и нужно ли это было? Ведь в Мире Магии быть бисексуальным — совершенно нормально. ~ — Нет, ну это определенно ужас! — Гарри вздохнул и оперся спиной о мощный ствол клена.       Альфард улыбнулся, тряхнул длиными волосами и уселся возле друга на уже немного пожелтевшую листву. Как-никак на улице уже двенадцатое октября. За эти полтора месяца Гарри пережил многое. Начиная от отбора в квиддичную команду, в которую он, к слову, не попал, уступив место Драко, и заканчивая странными попытками со стороны Реддла… сблизиться с ним.       Действительно, попытки были максимально странными. То он на зельеварении убедил Слизнорта, что новенькому обязательно нужен помощник. И профессору, кажется, и вовсе было всё равно, какие мотивы управляют Томом, ведь он — его лучший ученик. Так же на трансфигурации Том сидел с ним и, словно сторожевой пес, охранял его от Дамблдора. Хотя… тут ещё кого надо охранять. Гарри уже за те пару уроков семь раз «нечаянно» неправильно произнес заклятие и «упс» попал им в нерадивых гриффиндорцев.       Нет, может, Гарри и преувеличивает… масштабы поведения Тома… вот серьезно, единственный урок, на котором Реддл не акцентирует на нем внимание, так это ЗоТИ. И нет, он не забывает о нем, а делает его врагом номер один. Ибо только Поттер-Малфой может составить ему какую-никакую конкуренцию в искусстве боя. — Ты про то, что Том подкатывает к тебе свои… не самые светлые помыслы? — Блэк громко расхохотался, хватаясь за живот.       А Гарри понял, что он мазохист, ведь недалеко от них, буквально в паре метров стояли Том и Забини, которые непонятно откуда вообще взялись.