Любовь, тепло и свечи

      Страх за друга исчез ровно в тот момент, когда Том подошёл к ним и легко улыбнулся Гарри.       «О, он умеет улыбаться? Вот прям по-настоящему?», — Гарри задохнулся от вида улыбки на лице Тома.       Нет, она не была фальшивой, которой её видели все. Она была настоящей и направленной только в сторону Гарри.       Поттер-Малфой уже давно понял, что Том такая же жертва игры Дамблдора, как и он сам. Старого маразматика, который в это время, конечно, не был таким уж старым, но уже был маразматиком и ужасным человеком, Гарри искренне ненавидел. Пообщавшись с Лордом Малфоем, который ранее был одним из самых приближенных, к тому же ещё и помощником Темного Лорда Грин-Де-Вальда, Гарри узнал один ну очень интересный факт из биографии Альбуса.       Оказывается, они со своим бывшим другом, одноклассником и соратником были любовниками до того момента, пока Темный Лорд не решил, что эти отношения не имеют будущего из-за одержимости Дамблдора своей сестрой Арианой. Дамблдор, оказывается, был многогранным: и сестру любил, и друга… а в итоге потерял обоих.       Темного Лорда больше не было, а это означало, что бедному победителю первого Темного Лорда больше не было с кем воевать. Ну вот он и Тома на место Грин-Де-Вальда уже пристроил. Сделал из ребенка монстра, а потом рассказывал всем о всеобщем благе, о том, что Волдеморта нужно убить. Но кто-либо задумывался о том, что Темный Лорд тоже когда-то был простым ребенком, и то, что он не сразу родился Волдемортом? Когда-то ведь он был простым Томом Реддлом, которого что-то заставило стать таким. — Альфард, какая… приятная встреча, — улыбка с лица Тома исчезла и превратилась в дикий оскал, от которого по телу Гарри прошел легкий электрический разряд, заставляя короткие волоски на затылке встать дыбом. — Думаю, свои умозаключения — я, конечно, не понимаю, как ты их сделал со своим отсутствующим серым веществом в черепной коробке, — но я уверен, что все свои размышления по этому поводу ты можешь смело обсудить с Забини. Меион, ты ведь не против? — Я? Ты что, Том, конечно же нет! — темнокожий парень громко расхохотался и махнул палочкой в сторону Альфада, который, к слову, был не меньше, чем Гарри, обескуражен происходящим, поэтому и не успел отвернутся от какого-то странного заклятия, из-за которого Альфард тихо вскрикнул и тут же встал со своего места, следуя за удалившимся Меионом в замок.       Гарри вздрогнул, когда парень рассмеялся: смех звучал слишком… устрашающе. Словно крики с потустороннего мира, а не смех его одногодки. То, что Блэк, с которым Гарри удалось подружиться за довольно короткое время, последовал за Забини, вызвало небольшие опасения. Но Альфард по секрету рассказал ему о том, что когда он стал частью Вальпургиевых Рыцарей, то выгреб из сокровищниц древнего Рода самые сильные защитные артефакты, так что Реддл едва ли причинит ему настоящий вред, так, парочку Круцио… парочку других пыточных. — Тебе не стоит бояться Меиона, — Гарри вздрогнул, когда возле него уселся Том… на землю, на листья. Никогда Поттер не мог подумать, что Волдеморт вот так вот просто проводил время. Переведя взгляд на однокурсника, Гарри выдохнул, заметив взгляд темно-голубых глаз, направленных на него. Взгляд тут же начал метаться по всему, что только можно было, лишь бы не встретиться взглядом с Реддлом. За это короткое время исследований Гарри понял, что Том невероятно хорошо смотрится во всей этой осенней обстановке. Он был похож на короля осени в своих темных одеяниях с зелёным галстуком и жилетом, скрытым под осенней мантией. — Ты ему нравишься, он уже давно хочет пригласить тебя погулять, но боится, что ты не согласишься. — О, Мерлин, он просто выглядит устрашающим, его поведение напоминает мне одну не очень приятную для меня личность, — в голове Гарри тут же вспыхнул образ Беллатрисы Лестрейндж. Что Меион, что эта стерва — оба выглядели неадекватно. — Насколько неприятную по пятибалльной шкале? — серьезно уточнил Том, хотя уголки его губ дрогнули. — Она убила моего крестного, при том что являлась его кровной родственницей. На сколько, по-твоему, это «неприятно» можно оценить? — с сарказмом произнес Гарри, но тут же замолк, ощутив как рука Реддла проворно легла на его бедро и слегка сжала… словно пытаясь поддержать. Сердце гулко ударилось о ребра. — Мне очень жаль, — в голосе Тома не было и капли сожаления, лишь неприкрытое удовольствие тем фактом, что Гарри его не оттолкнул, а позволял касаться, сжимая и легко поглаживая его бедро сквозь тонкую ткань брюк. — Если так… то, думаю, мое приглашение погулять для тебя будет более… приятным. — Это свидание? — неосознанно ляпнул Гарри и тут же захотел сброситься с Астрономической башни, хотя, кажется, Реддла его вопрос вполне удовлетворил, ибо тот ещё сильнее сжал его бедро и, отстранившись, встал, улыбнулся и ушел по направлению к замку, на прощанье бросив: — Это «да».