Любовь, тепло и свечи

             Гарри спустя мгновение тихо посмеялся и притянул Реддла к себе поближе, положив ладонь на шею и слегка надавив. Алкоголь в его крови сделал чувства ярче и желаннее, а когда Поттер-Малфой поцеловал Реддла, тот, кажется, вообще тихо вздохнул и вздрогнул всем телом.       Нет, Том невероятно хорошо и буквально мастерски целовался, не было сомнения, что это его не первый поцелуй. Но Гарри вовсе не испытал никакой ревности — он тоже целуется не впервые. Сначала была Чанг, потом Джинни, потом Драко и… Тео Нотт.       С Драко это, честно говоря, получилось действительно случайно, просто… они однажды немного выпили, вот так и получилось. Касаемо Нотта… то тут все иначе. Шутки от Драко в его сторону о "пидорской натуре" появились ровно в тот день, когда Драко познакомил Гарри со своим другом детства, которым, собственно, и оказался Тео. Какое-то время они просто общались. Гарри нравился такой приятный и всегда улыбчивый собеседник как Тео. Потом между ними появилась какая-то невидимая пропасть… которая была вызвана непонятно чем. Буквально за месяц до того как произошла ситуация с маховиком, отношения с Тео наладились. Две недели у них было все хорошо, они гуляли вместе, выпивали… а еще целовались и в укромных местечках дрочили друг другу. Потом… недели за две до ситуации с маховиком, Нотт пригласил Гарри в Хогсмид. Они провели просто прекрасный день, а потом, по дороге в Хогвартс, Тео остановился и притянул Поттера в свои крепкие объятия, сказав слова, которые Гарри никогда не забудет: — "Я люблю тебя так сильно, как полюбить сможет только ещё один человек в этом мире. Я люблю тебя, но должен отпустить. Ты будешь счастлив, не со мной, но главное, что счастлив". Неужели… Тео знал, что так случится?       Гарри тихо простонал в поцелуе, когда Том прикусил губу и грубо сжал его запястье, рукой которого он удерживал Тома за рубашку. Малфой и вовсе потерялся в своих ощущениях и сам подался вперёд, желая быть ещё ближе.       Забраться на колени Реддла не составило труда, только вот стянуть такую мешающую ткань рубахи на Реддле ему не позволил сам Том, грубо перехватив запястья. С уст сорвался протяжный и разочарованный вздох, когда Том отстранился и весело заглянул в глаза своему однокурснику.       Они смотрели друг на друга, возможно, пару минут, а возможно пару дней. Время точно было не сказать, просто потому, что они оба как зачарованные наблюдали за эмоциями друг друга. Оба хотели получить больше, чем до этого; но Том, который был более зрелым, решил, что секс по пьяне с человеком, который тебе действительно нравится — не лучший вариант.       Он подождет, а пока: — Нам пора в замок, — Гарри выдохнул, понимая, что ничего ему больше не светит, но настаивать не стал. Просто покорно слез с колен парня, чувствуя, как стояк неприятно трется о грубую ткань фирменных брюк, и направился в комнату. ~ — Ну что, Малфой, пидорская натура заразна? — Гарри с громким смехом ввалился в комнату своего друга, который еще спал в обнимку со своим… Абраксасом. — Гарри, съебись по-братски, — тяжело вздохнул Драко и потер заспанные глаза.       Драко совершенно не смущало то, что вчера их застал Гарри — рано или поздно он бы все равно об этом узнал. Если не при таких обстоятельствах, то на их свадьбе с Абраксасом, который, к слову, тоже уже проснулся и притянул в объятия младшего, задумчиво взирая на своего третьего "брата". — Ладно, просто расскажи мне, как ты до этого докатился? — никакой злобы уже не было, скорее обида на то, что ему сразу обо всем не рассказали и он узнал об этом именно так.       От своего самого близкого и родного человека хотелось правды и доверия, а не этого всего. Гарри так и не удалось заснуть вчера, после "свидания" с Реддлом. Да и Тому, кажется, тоже, ибо несмотря на закрытый полог на кровати того, Гарри увидел лёгкое свечение от Люмоса: скорее всего, Том читал, а Гарри не мог. Он думал, думал о многом, ведь, действительно, Реддл был таким же подростком, как и он. Да, он в свои семнадцать уже убил, но чем Гарри был лучше? Сначала Квирелл, потом Василиск, потом крестраж-дневник, потом Седрик, который умер из-за него, потом Сириус, а ещё родители… косвенно Гарри был причастен к смерти большого количества людей.       Том был единственным, кто, скорее всего, понял бы его. Разве Гарри имеет право упустить такой шанс? А что, если он поможет Тому взойти на вершину, а заодно и повергнуть этим Дамблдора. Все складывается, как нельзя хорошо. — Разве ты не знаешь, что любовь сама рождается в твоем сердце?