Две стороны потерянной луны

            — Саске! — Цукико стремительно преодолела разделявшее их расстояние и　коснулась парализованного шиноби. Выглядел он очень плохо: кровь прилила к лицу, на лбу забилась жилка, в то время как брови застыли сведёнными на переносице, мелко-мелко подрагивая. — Саске, что с тобой, Саске?!       — Не могу... — даже говорить было трудно, — двигаться...       «Не смотри на меня так», — почему-то Учихе стало противно от того, как глядели на него огромные пустые радужки Бьякугана. Он не мог понять, почему ощущает подобное, но захотелось поскорее отвернуться. Однако всё, что ему оставалось — лишь беспомощно прикрыть веки.       — Уходи, — тошно от самого себя.       — Ч-что? — какое счастье, что он не видел более её лица: не вынес бы этого поганого сочувствия. — Саске, что ты такое говоришь?       — ХА-ХА-ХА! — разразился хохотом песчаный демон: гомерическим, тяжёлым и совершенно диким. Происходящее забавляло это чудовище, а потому, казалось, оно не спешило нападать вновь: хотело ещё немного понаблюдать за копошением жалких мошек.       — Кх... — теперь последовал неясный звук уже со стороны Цукико. Затем шуршание: Саске ощутил лёгкое прикосновение, а после — мощное защитное поле.       — Что ты?! — от удивления и возмущения Учиха даже глаза распахнул. Девушка же приняла боевую стойку: плавно отвела правую ногу и руку назад, выставив при этом левую сторону вперёд. Ладони раскрылись, концентрируя на поверхности чакру, готовые нанести удар.       — Спятила?! — лёгкие сдавило, но плевать. — Дурёха, не геройствуй! — главное: донести до этой идиотки простейшую мысль — бежать. — Помереть решила?!       Девушка в ответ лишь горько усмехнулась: ей невольно вспомнился один из многочисленных разговоров с отцом.       — Цукико, — обратился как-то Шикаку к дочери, — цель игры в сёги — победить короля. Но что значит «победить»?       Умудрённый годами шиноби словил многозначительно-недоуменный взгляд Шикамару — играли сын с родителем всегда вдвоём, потому как младшая не любила подобный досуг и предпочитала наблюдать со стороны. Впрочем, и парнишка призадумался над поставленным вопросом. Девочка же хлопнула белыми ресничками и уточнила:       — Победить — значит, заставить его уйти с поста? — всё же она была слишком мала для более жестоких выводов, но отец решил настоять:       — Нет, победить — значит уничтожить. Иными словами — убить. Именно поэтому каждая новая партия — моделирование ситуации с нуля. Потому что после смерти «короля» ничего уже невозможно. Он не сможет собрать недовольных, устроить бунт, вернуть себе власть. Он просто умрёт.       Малышка Цукико слушала внимательно: её бесцветные, сузившиеся глаза стали казаться практически тёмно-серыми. Она о чём-то усиленно думала, но мысли эти не покидали пределов светлой головки.       — К чему ты это? — не выдержал давящей паузы сын.       — К тому, что смерть — финал всего сущего, после которого уже невозможно ничего. Поэтому всегда защищайте тех, кто дорог, до конца. Второго шанса спасти их у вас не будет.       — Всё хорошо, Саске, — обернулась к нему Цукико. Эта ненормальная — по-идиотски добрая, по-глупому наивная и до тупости боящаяся навредить другим... прямо сейчас тепло улыбалась. Это выглядело совершенно неуместно, но вызывало нечто щекочущее и одновременно режущее в груди. — Ты постарался достаточно.       Дерьмовая, ненужная жертвенность, о которой никто не просил! Зачем эта полоумная вообще лезет на рожон? Ей сейчас нужно нестись как можно дальше — звать сэнсэев, просить помощи у других шиноби, как всегда ждать защиты! Но не строить из себя поборницу справедливости, нет...       — Прекрати...       — Всё хорошо, Саске, — повторила Цукико. Лицо её в тот миг преисполнилось какой-то светлой одухотворённостью: лунное дитя, и без того всегда казавшееся иномирянкой, сейчас предстало особенно чужим. Гадкое, разъедающее ощущение, зародившееся внутри Учихи, распространялось всё дальше, пока не оформилось чёткой мыслью, врезавшейся в самую подкорку: «Они заберут её». Саске не знал, кто «они» и куда могут забрать девушку, но злосчастная догадка вцепилась самыми прочными клешнями.       Секунда. Цукико срывается с места, собираясь бить в открытую: без какой-либо подстраховки в виде теневого клона. Полный радости монстр лишь шире вытягивает свою лапу, уже предвкушая, как размозжит бедняжку. Резкий взмах гигантских когтей — подсечка от Нары. Попытка девушки ударить снизу — абсолютная защита из песка преграждает путь...

***

      «Плохо дело», — Цукико отвела ладонь в сторону и увидела, как та окрасилась багряным. Удар чудовища задел по касательной: комбинация нескольких рукопашных техник замедлила девушку, отчего увернуться от встречной атаки попросту не получилось. Демон напротив — сейчас он замер в каком-то десятке метров, выжидая, — казалось, просто продолжал развлекаться и не воспринимал удары девушки всерьёз.       «Ещё немного», — вот только его главной ошибкой было то, что Цукико ни в каком бою побеждать не собиралась. Бьякуган показывал не только тэнкэцу противника, переполненные энергией, но и троицу ребят, сопровождаемую призывным псом, что мчалась сейчас аккурат к ним. «Скоро братик и Узумаки должны быть здесь», — успокаивала себя девушка. «Осталось продержаться совсем немного...»       Но, словно прочитав мысли, или же, скорее, просто раздосадованный затянувшейся паузой, Песчаный напал: теперь лап было уже две и орудовал он ими очень искусно. Первая на огромной скорости понеслась на девушку, пока вторая растянулась далеко-далеко и норовила напасть со спины. Ловушка, из которой не будет выхода.       Треск древесины, столб щепок — взрыв чакры, снёсший часть леса. Сражение само собой переместилось на землю.       — Ха-а, ха-а, — пыталась отдышаться шиноби. «Не задело», — судорожный взгляд вверх, чтобы убедиться, что Учиха лежал достаточно далеко, чтобы не пострадать из-за столь сильной волны.       — Иди... гра-а... ко мне... — красновласый не желал останавливаться и прыгнул прямиком на Цукико, намереваясь попросту размазать её всем своим весом.       «Он неадекватен. Атакует, полагаясь на грубую физическую силу, бьёт наотмашь», — анализировала противника Нара, уворачиваясь от стремительного наступления — прыжком высоко в воздух. «Но я тоже... больше не могу», — раны давали о себе знать, затормаживая реакцию. Даже зашкаливающий адреналин уже не помогал. «Нужно...» — мысль прервалась: неизвестно откуда выросший хвост ударил сзади. Девушку отбросило вперёд: не сумев толком сгруппироваться, она хаотично закувыркалась в воздухе, снесла по пути оставшиеся целыми деревца, пока, наконец, не затормозила у одной из крон — здесь уже начиналась нетронутая часть леса.       «Не могу пошевелиться», — попытка хоть чуть-чуть приподняться отдалась резкой стреляющей болью по всей спине. Не нужно было быть ниндзя-медиком, чтобы понять, что продолжать Цукико больше не сможет. «Не сейчас, не сейчас, уже скоро они должны быть здесь», — но даже руки не двигались, а монстр, наоборот, всё приближался: он шёл медленно, точно знал, что для жертвы это последние мгновения.       «Эта...» — с досадой заплакала девушка. «Почему эта чёртова чакра... Каждый раз, когда не нужна...» — вспомнились полные агонии ночи, во время которых Нара испытывала такие страдания, что каждый раз казался последним. «Её так много... Но именно сейчас, сейчас...» — злость заполняла душу, разгоняя циркулирующую внутри энергию. «Работай!» — ток усилился, отчего тэнкэцу словно запылали, но вместе с тем ускорилась и регенерация. «Быстрее!» — от подскочившего давления закружилась голова. «БЫСТРЕЕ»!       — Кха-а... — обратив все остатки воли в чистую ярость, ниндзя, кряхтя и шатаясь, но поднялась на ноги. «РАБОТАЙ!» — энергия принялась собираться в ладонях, формируя нечто, напоминавшее сине-чёрное пламя. Кажется, Хьюги называли похожую технику какими-то там львами, но Цукико сейчас было без разницы: главное — выстоять.       — Гра-а... — монстр был уже очень близко.       — Ещё не время сдаваться... — и шиноби молниеносно перешла в атаку.

***

      «Не может быть…» — по счастливой или же, наоборот, досадной случайности сражение, что потрепало уже порядочную часть вековой рощи, переместилось туда, где и началось. Напрягши зрение, Учиха мог видеть, как там, внизу, девушка сражалась с пустынным демоном. Прямо сейчас рука, искрившаяся тёмными языками, замерла в песчаной защите Гаары, захваченная в плен. Это значило, что уже через мгновение монстр отбросит назойливую мошку, как и прежде. Но на сей раз всё было иначе: кулак девушки вдруг запылал огнём ещё свирепее — странные сгустки чакры практически полностью поглотили собой фигуру Цукико.       — ГРА-А-А! — зарычал монстр, хватаясь за грудину. Абсолютная защита не выдержала — мощнейший напор попросту снёс преграду, застал противника врасплох и ударил прямиком по солнечному сплетению. На несколько секунд Гаара перестал двигаться и даже, казалось, дышать, но нечеловеческая выдержка позволила быстро перевести дыхание и отступить на безопасное расстояние. Но — главное — отступить. Чуть ли не впервые за всю битву чудовище всерьёз испугалось собственной добычи.       «Она задела его!» — Учиха, насильно ставший свидетелем столь невероятного действа, невольно зауважал девчонку. «Видишь, не такой уж ты особенный», — напомнил сразу же тот, от кого никогда не было продыху. «Гордился, что смог пробить защиту суновца, но даже какая-то девчонка сделала то же самое». «Заткнись, Итачи», — оборвал мерзкие увещевания Саске. «Она не какая-то девчонка, она...»       — Цукико!       Внезапный крик разрушил возникшую лишь на краткий миг тишину. Наследник Нара прибыл не один: с ним были Сакура и Наруто, а также Паккун — призывной пёс Какаши-сэнсэя.       — Братик... — отозвалась девушка. Какое же облегчение она испытала в тот момент: наконец-то ребята здесь, она всё сделала правильно, она смогла, защитила Учиху! Теперь Узумаки — а в сокрытой силе этого юноши Цукико не сомневалась — сможет остановить разбушевавшегося демона песков.       — Саске, что с тобой? — Харуно же, тем временем, бросилась к парализованному напарнику. Внешне никаких повреждений на ней не было, а, значит, дурашка действительно была в порядке.       — Хэй, всё нормально? — это уже Наруто перепрыгнул через несколько веток и очутился около потрёпанной Цукико. — Как тебя…       Но не успела она даже выдавить из себя нечто похожее на улыбку, как со стороны вновь послышался кровожадный рёв.       — Опять он!.. — девушка сразу же отвлеклась от неначавшегося разговора и приняла защитную стойку. Она уже готовилась отразить очередной удар и примерно прикидывала возможные атаки в паре с Узумаки.       — ВСЁ, ЧТО ВАМ ДОРОГО!..       Одичалый крик. Чудовище замахивается длиннющим толстенным хвостом, пролетая мимо и лунной девы, и носителя Девятихвостого, и хлопотавшей об Учихе девицы. Шиноби не успевают даже толком понять, что за финт собрался предпринять противник. Первой доходит до Цукико — но слишком поздно. Заострившееся на конце скопление песка уже летит прямиком на...       — ШИКАМАРУ-У-У!       Мгновение — хвост пронзает тело, застревает всего на секунду, а затем возвращается обратно к владельцу. Вот так легко отнимает чью-то жизнь: просто из-за прихоти, из-за извращённого желания, рождённого в отвратительно грязной душе. Жертва замирает, покачивается — кровь брызжет фонтаном, заливая всё вокруг.       — Нет... — в беспамятстве шепчет стратег Нара, рискуя вот-вот лишиться рассудка: этого не может быть, это всё мираж, иллюзия, это не она сейчас стоит перед ним… Цукико силится улыбнуться, хочет что-то сказать, утешить брата, чтобы тот не страдал, не винил себя, но силы покидают слишком быстро.       Взгляд Шикамару замирает в одной точке, глядит сквозь зияющую дыру — на мох, которым поросла крона соседнего дерева — пока безвольная оболочка не падает прямиком к его ногам.