Аловолосый Демон Битв

Утро в горах было особенно жестоким. Холод не просто обжигал — он вползал под кожу, заставляя тело дрожать не от страха, а от самого существования. Это было идеальное утро для тренировки… по мнению Ур. — Вставай, герой, — её голос был ровным, без намёка на сочувствие. — Раз уж выжил — докажи, что не зря. Ардена мутило, всё тело болело, как после аварии… но внутри — было горячо. Живое, упрямое, решительное пламя. Он встал. Без лишних слов. Её оценка была молчаливой, но он почувствовал одобрение. — Сегодня ты не просто отрабатываешь заклинания. Сегодня ты дерёшься. Со мной. — Что?.. — Не в полную силу, дурачок, — усмехнулась она. — Но если ты снова потеряешь сознание — я тебя больше не откапываю. Они вышли на заснеженную равнину. Скалы по бокам отражали эхо каждого звука. Ардена одарила небо пасмурным светом, белёсым и холодным, как взгляды людей, которым ты не безразличен, но которые слишком боятся снова привязаться. — Готов? — спросила Ур, поднимая руки. Лёд начал обволакивать её пальцы. Ардена кольнула тревога. Не от страха, а от осознания: сейчас он увидит настоящую силу. И если не справится — никогда не догонит её. Он глубоко вдохнул, активируя магию льда. Внутри — привычный холод. Но на этот раз — не такой, как раньше. Он был глубже. Чище. Словно прошёл сквозь что-то в себе и нашёл новую грань. — Готов. Снежная равнина вздрогнула, когда первый ледяной клинок Ур с треском прорезал воздух. Арден едва успел уклониться — слишком прямолинейно, слишком медленно. — Опять реагируешь, а не предугадываешь, — крикнула она, создавая ещё три копья и метая их в него одно за другим. Он выставил перед собой щит изо льда — один копьё отбил, другое раскололо его в щепки, третье чуть не вспороло плечо. «Слишком медленно…» Ардена отбросило назад, он скользнул по снегу, оставляя за собой ледяную борозду. Земля была холодной, но мысли — горячими. “Я не должен проиграть. Не могу. Если я хочу изменить судьбу… должен быть сильнее уже сейчас!” Он поднялся. Без крика. Без ярости. С отчаянной решимостью в глазах. — Повторим. — Вот это мне нравится, — усмехнулась Ур. Она прыгнула вперёд, создав под собой мост из льда. Арден, впервые, не отступил. Вместо этого он подбежал навстречу, концентрируя магию в ладони. Он ударил — чистый выброс энергии, дикий, неотточенный. Волна холода ударила в сторону Ур, и хотя она без труда заблокировала её щитом, краем глаза он увидел: её брови приподнялись. — Хм… Это уже не то, что раньше. Он почувствовал, как в нём что-то сдвинулось. Магия начала вести себя иначе — плотнее, быстрее. Лёд отзывался не как мёртвый элемент, а как живой инструмент. Он мог управлять им не только жестами, но и волей. — Повтори это, — потребовала она, отходя назад. — Что ты только что сделал? — Не знаю… Оно само. — Тогда контролируй. Снова атака. На этот раз он сконструировал ледяные когти на руках и рванулся вперёд, атакуя ближнего. Она уклонялась, но дважды едва не задела — не потому, что он стал быстрее, а потому что стал — умнее. Он начал читать её ритм, её движения, будто всю жизнь наблюдал за ними. Она вновь атаковала — снежный вихрь взметнулся вверх и ударил по кругу. Арден инстинктивно вбил руки в землю — и под ним возник купол изо льда, выдержавший натиск. — Ну что ж, — произнесла она после паузы. — Уже не безнадёжен. Он тяжело дышал, рука дрожала, тело гудело от усталости, но в груди — была гордость. — Я хочу больше, — сказал он хрипло. — Я хочу выйти за пределы магии льда. Она посмотрела на него внимательно. В её взгляде впервые за долгое время было что-то похожее на тревогу. — Не забывай, кто ты. И кто тебя учил. — Я не забываю. Именно поэтому я и хочу — больше. Ардена трясло от напряжения. Каждая мышца отзывалась болью, но разум работал с неестественной ясностью. «Она уходит вправо. Это ловушка…» Он резко рванул в противоположную сторону и, как и ожидал, ледяной шип вырвался из-под земли там, где он должен был быть. «Она заставляет меня думать, что я веду, но на самом деле она уже просчитала мой третий шаг. Нужно сбить её ритм.» Он закрутил вокруг себя спиральный барьер изо льда и в последний момент метнул вперёд три лезвия. Но всё это было отвлекающим манёвром. Главное — это то, что он подготовил землю под её ногами, охладив её до предела и выждав миг — вырастил резкий ледяной столб, направленный прямо ей под колено. Ур едва заметно дернулась, но вовремя подпрыгнула и закрутила в воздухе вихрь, обрушившийся на Ардена. Он ушёл в сторону, но его отбросило ударной волной. Он упал, скользя по льду, но быстро встал. — Уже лучше, — послышался её голос. — Ты стал думать. — Я стал понимать, — выдохнул он. В этот момент она атаковала снова — быстро. Волна снега с ледяными осколками пронеслась вперёд, скрывая за собой её силуэт. Он не успевал парировать. Но вдруг — всё замедлилось. Он не думал — чувствовал. Он ушёл вбок, словно предугадав траекторию её удара, и схватил лёд руками, перенаправляя его в копьё, которое метнул ей в бок. Она отразила — но взгляд у неё был напряжённый. Не просто игра — бой. Отлица УР “Он двигается иначе.” Она метнула магический шар — и он не просто отбил его, а впитал в собственный лёд. “Он анализирует. Учится на каждом ударе. Даже его глаза стали другими — больше не ищут моего одобрения. Он смотрит как… маг, как воин.” Она создала вокруг себя замкнутое кольцо атакующих ледяных кинжалов — и в этот момент Арден пошёл в лоб. “Глупо. Нет, подожди—” Он не атаковал — он притворялся, что атакует. В последний миг он ослабил силу магии, дал ей почувствовать лёгкость победы — и ударил снизу, подняв волну острого льда, как бурю. Она подпрыгнула, сжала кулаки. “Он понял, как я мыслю. Уже. И ему всего шестнадцать…” Но даже в момент гордости внутри нечто болезненно кольнуло. “Он растёт… уходит… как Ультир.” Лицо Ур стало холоднее, атаки — жёстче. Она метнула кольцо шипов, разрезая воздух, и их бой вновь вошёл в бешеный ритм. Бой становился всё жестче. Кожа Ардена была исполосована тонкими порезами от ледяных лезвий. Дыхание хрипло рвалось из груди. Его тело было на пределе — но сердце стучало, как барабан. Он не мог остановиться. Он не хотел. «Ещё чуть-чуть. Я почти…» Он ударил ладонями по льду, подняв волну, из которой вырвался десяток ледяных змей. Ур сжала кулак — и всё рассыпалось на осколки. Он прыгнул вперёд, скользя на собственном льду, обрушивая на неё новые атаки. Она легко уходила, но её движения стали внимательнее. Он собирал остатки магии. Пытался почувствовать больше, выйти за рамки. Что-то внутри него горело. Словно нечто другое, пламенное пробуждалось в груди. Не холод, а жар. Его дыхание стало горячим. Он чувствовал, как пальцы дрожат не от холода — от внутреннего жара. «Что это… Я…» Он поднял руку — и из неё вырвалась искра. Тёплая. Жёлто-оранжевая. Магия огня. Он не знал как. Просто чувствовал, что может. Он хотел переломить ход боя. Он хотел стать сильнее прямо сейчас. Он… — АРДЕН! — крикнула Ур. Но он уже бросил руку вперёд, и огонь вырвался, дикий, неуправляемый, как взрыв — прямо в её сторону. Миг. Ур одним движением подняла щит изо льда и разрезала огонь напополам. Взрыв отбросил Ардена на спину. Он не двигался. Тишина. Только хруст снега под её шагами. Она подошла. Смотрела на него сверху вниз. Он лежал, сжатыми кулаками, дыхание сбилось. — Что это было?.. — хрипло выдохнул он. — Я… я не знаю… Я хотел… — Ты едва не поджёг себя. — голос Ур был твёрдым, почти безэмоциональным. — Глупец. Он хотел что-то ответить, но Ур уже стояла над ним, вытянув руку. В её ладони — ледяная печать, которую она резко опустила на его грудь. — До тех пор, пока не научишься чувствовать грань между силой и безумием, ты не прикоснешься к этому снова. Магическая печать впиталась в кожу — и исчезла. Ардена охватил озноб. В груди, где только что горело — стало пусто. Тепло ушло. Он отвёл взгляд. Не от боли. От стыда. — Я… просто хотел победить. Хотел, чтобы ты… — Ты хотел доказать, что вырос. Я поняла, — её голос стал мягче, но не менее строгим. — Но сила без контроля — всего лишь разрушение. И я не позволю тебе сгореть в ней. Она повернулась, уходя. — Завтра — начнём заново. Он остался лежать, смотря в небо. Всё, что казалось близким — оказалось слишком далеко.

***

Ночь была холодной, но он почти не чувствовал. Ардэн сидел, опершись лбом на скрещённые руки. Лёгкий пар вырывался изо рта с каждым выдохом. Звёзды над головой были спокойны — равнодушны к тому, что происходило внутри него. В груди было пусто. Там, где раньше что-то горело, теперь стояла ледяная печать. Подарок от Ур. Или наказание? Он провёл пальцами по месту, где она её оставила. Магия — даже в следе — ощущалась: холодная, резкая, как её голос в момент, когда она остановила его. — «Глупец». Эхо слова снова пронзило его. Он не злился на неё. Он злился на себя. Он подвёл. Он думал, что готов. Он хотел… Хотел доказать себе. Ей. Миру. Что он может быть кем-то большим, чем просто ученик. Но едва почувствовав другую силу, он сорвался. Потерял контроль. Поддался. «Я слаб. Я всё ещё слаб…» Он сжал кулаки. — «Я не могу так. Не могу ждать, пока канон меня догонит и заберёт всё…» Он смотрел в небо, словно ища там ответ. Но звёзды молчали. Как её спасти? Он знал, что в будущем Ур погибнет. Он помнил эту сцену из канона — гроб изо льда, прощание, жертва ради Грея… — «Но что, если… если я стану сильнее раньше? Что, если в момент её битвы с Делиорой, я уже буду там? Рядом?» Он тяжело вдохнул. — «Я должен уйти. Учиться. Расти. Пока ещё есть время. Пока я не стал для неё лишь воспоминанием.» Может быть, именно это — и есть его путь. Не ждать, когда всё произойдёт, а вырваться вперёд. Нарушить течение. Сломать замкнутый круг. Он посмотрел в сторону комнаты Ур. Там горел свет. Он знал, она тоже не спит. Он знал, что под её ледяной маской — боль. Он видел, как она иногда смотрит на старую фотографию. Как отворачивается, когда он ловит её взгляд. Как одиночество прячется в её молчании. Он хотел защитить её. Он хотел, чтобы она жила. — «Я спасу тебя, Ур. Даже если для этого мне придётся изменить весь мир.» Ур сидела у окна. В комнате было тепло — огонь в камине горел ровно, как всегда. Но тепло не доходило до неё. Не грело. Рядом, на столе, лежала маленькая фотография. Пожелтевшая, с загнутыми краями. На ней — она и малышка. Уртир. Светлая, смеющаяся. Слеза Ур. Ур провела пальцем по стеклу. Столько лет прошло, а боль всё ещё была свежей, как вчера. Я уже один раз потеряла. Я не позволю себе снова почувствовать то же самое. Её взгляд метнулся к окну. За ним, в темноте, на веранде — сидел Арден. Она видела, как он опустил голову. Видела, как дрожат его плечи. Глупый мальчишка. Она хотела встать. Выйти к нему. Сказать хоть что-то, кроме привычной жёсткости. Но язык словно прирос к нёбу. Слова — как лёд. Не поддаются. Если я стану мягче… он умрёт. Этот мир не прощает слабости. Я не прощаю слабости. Она вспомнила, как сегодня он чуть не поджёг себя. Эта искра в его руке — чуждая, не принадлежащая холоду. Как будто он разорвал границу. И она поняла: этот мальчик в будущем может стать кем-то страшным. Или кем-то великим. Но не сейчас. Ему ещё рано. Она глубоко вдохнула. В груди зашевелилась что-то, похожее на страх. Не за себя — за него. Он идёт по тому же пути, что и я когда-то. Слишком быстро, слишком жёстко, слишком жадно. Я не удержала Уртир. Смогу ли удержать его? Слёзы подступили к глазам, но она быстро стёрла их ладонью. Нет. Больше она не будет плакать. Завтра я сделаю его сильнее. Пусть ненавидит меня. Пусть проклинает. Но выживет. Она отложила фотографию в ящик, чтобы не видеть. Встала, подошла к двери — и ненадолго задержалась, глядя туда, где за окном всё ещё сидел Арден. Его силуэт был похож на призрак. — Засыпай, мальчишка, — выдохнула она почти неслышно. — Нам нужен рассвет. Потом погасила свет. Небо за окном постепенно темнело, растворяясь в мягком сиреневом мареве. День выдался тяжёлым. Бой. Ошибки. Гнев. Страх. И — урок. Арден сидел у очага, укутавшись в старый плед. Его тело ещё помнило напряжение, а внутри бурлила тревожная смесь гордости и стыда. Ур, стоя у стола, наливала чай. Её движения были спокойны, почти ленивы, но взгляд время от времени скользил к ученику. — Завтра начнём работу над твоей новой силой, — произнесла она, наконец. — Но сегодня… ты заслужил немного понимания. Ты уже давно задавал вопросы. Так что слушай. — Королевство Фиор, — начала Ур, присаживаясь напротив, — страна магии, но и страна тонких масок. С виду — мирная, красивая, гордая. Но под этой оболочкой — амбиции, страхи, интриги. Здесь, в Ишгаре, магия — не привилегия, а инструмент. Кто-то использует её, чтобы лечить, кто-то — чтобы уничтожать. Она взглянула на Ардена. Тот внимательно слушал, держа в ладонях горячую кружку, будто пытаясь впитать в себя каждое слово, каждый оттенок смысла. — Всего в Фиоре живёт около семнадцати миллионов человек, — продолжила Ур. — Это не просто цифра. Это тысячи судеб. Магия пронизывает каждый уголок — от фермеров, выращивающих урожай с помощью заклинаний, до убийц, прячущих лезвие за иллюзиями. Она сделала паузу, словно проверяя, готов ли он к следующей порции правды. — Столицей является Крокус. Там, в мраморных залах и за высокими стенами, правит король. А ещё — проводятся Великие Магические Игры. Показуха для народа. Там маги соревнуются за славу, гильдии — за статус, а аристократы делают ставки, смеются, принимают решения, от которых порой зависят жизни. Арден чуть нахмурился. — Ты хочешь сказать… магия здесь больше про политику, чем про силу? Ур усмехнулась. — В этом мире сила — это политика. Особенно если ты хочешь, чтобы тебя слышали. Гильдии — отдельная история. Есть десятки. Некоторые ведут себя как семьи. Некоторые — как секты. Но самые опасные… — её взгляд стал холоднее, — те, кто называют себя «чистильщиками». Или «судьями». Они верят, что вправе решать, кому жить, а кому нет. — И Магический Совет всё это допускает? — Совет… — Ур фыркнула. — Они считают себя высшей властью среди магов. Они следят, чтобы гильдии не нарушали баланс. Но сами нередко вмешиваются, когда не надо, и закрывают глаза, когда им выгодно. Не все, конечно. Есть среди них честные. Но мир… не чёрно-белый. Арден долго молчал. Затем, тихо: — А ты была частью всего этого? Её плечи напряглись. На мгновение тень легла на лицо. — Когда-нибудь расскажу, — прошептала она. — Но не сегодня. Они снова замолчали. За окном ветер касался стекла, принося с собой прохладу ночи. В доме было тепло, и впервые за долгое время Арден почувствовал, что находится в безопасности. — Завтра ты поймёшь, какую цену может нести сила, — мягко сказала Ур. — А пока… просто помни: этот мир сложнее, чем тебе кажется. Но в нём есть место и для тебя. Того, кем ты станешь. Не спеши с выбором, Арден. Спешка делает чудовищ. Она поднялась, взяла пустые чашки и, не оборачиваясь, добавила: — Спокойной ночи. Когда дверь за ней закрылась, Арден остался один в тишине, лицом к лицу со своими мыслями. Он смотрел на догорающие угли, и в их всполохах ему мерещилось нечто большее, чем просто огонь. Возможно — отражение будущего. Утро наступило неожиданно рано. Лёгкий свет пробивался сквозь щели в ставнях, окрашивая комнату в бледно-золотистые тона. Арден проснулся сам, без крика, без толчка — внутри уже был огонь. Он поднялся, умылся ледяной водой из кувшина и оделся, словно выходил не на тренировку, а на битву. Во дворе Ур уже ждала. Волосы собраны в строгий пучок, лицо — сосредоточенное, словно она сама собиралась сразиться с ним. В руках — жезл, хотя обычно она обходилась без него. — Сегодня ты начнёшь понимать, — сказала она вместо приветствия. — Вчера ты впервые попробовал силу, которая тебе не принадлежит. Это не магия, которую можно просто запомнить и повторить. Это поток. Элемент. Воля. — Ты о том, что проснулось во мне на грани? — Именно. Ты пытался подчинить его… так, как подчиняешь лёд. Но это не лёд. Это нечто иное. И если ты попытаешься использовать его без понимания — он сожжёт тебя изнутри. Арден чуть прищурился. Он чувствовал это с самого начала. Это не была магия, которую Ур учила его все эти годы. Это было первобытное… необузданное. — Что это было? — Это не один элемент. Это… начало метамагии. Смешение стихий. Возможно — даже путь к магии души. Ты стоишь на пороге нового уровня, Арден. Но если переступишь не готовым — сломаешься. Или сломаешь кого-то рядом. Её голос был суров, но не холоден. В нём звучала забота. И тревога. — Так что я должен сделать? Ур протянула ему плоский камень, покрытый тонкими узорами рун. — Это фокусирующий артефакт. С его помощью ты попытаешься вытащить силу наружу. Но без давления. Без ярости. Не как вчера. Сегодня ты не сражаешься. Ты — исследуешь. Он взял камень. Поначалу ничего не происходило, но затем его ладонь стала тёплой. Очень тёплой. Потом горячей. Жар поднимался по руке, заполнял грудную клетку, подступал к горлу. “Спокойно,” — мысленно приказал он себе. — “Не как лёд. Не сжать. Направить.” Пламя рвануло, но не вырвалось — закрутилось внутри, словно тестируя его решимость. Он попытался мягко направить поток в артефакт — и тот вспыхнул. Но в следующий миг жар стал невыносимым. Камень дрогнул — и треснул. — Стоп! — выкрикнула Ур. Она подняла руку, и волна холода окутала его, сбивая пламя. — Хватит! Арден рухнул на колени, задыхаясь, лоб покрыт испариной. На руках — ожоги. Лёгкие, но реальные. — Ты слишком быстро пошёл вглубь, — резко сказала Ур. — Упрямство — не добродетель, когда речь о хаотичной силе. — Я мог… — прохрипел он. — Я почти… — Почти мёртвым стал, — отрезала она. — Мы остановимся на этом. Сегодня ты увидел, с чем имеешь дело. Завтра — попробуем снова. Но уже иначе. Она подошла ближе, её ладонь легла на его плечо. Мягкий холод прошёл сквозь его кожу, залечивая ожоги, охлаждая рвущуюся изнутри бурю. — Ты силён, Арден. И станешь ещё сильнее. Но не забывай: настоящая сила — не в том, чтобы ломать… а в том, чтобы знать, когда остановиться. Он посмотрел ей в глаза. И впервые за долгое время — кивнул без спора. После полудня Ур отправилась в деревню — пополнить запасы, продать несколько редких трав и поговорить с аптекарем. Арден остался один. В хижине стало особенно тихо. Только ветер снаружи шумел в еловых кронах и перекатывал по снегу лёгкую позёмку. Трещали поленья в очаге, но даже огонь казался не таким тёплым без её присутствия. Арден стоял у окна, глядя в белую даль. Где-то там, за склоном, шла Ур — спокойным шагом, в своей тёплой накидке, с корзиной на руке и неуловимым выражением лица. Он снова вспомнил прошлый вечер — её голос, рассказ о Фиоре, спокойствие, с которым она говорила о вещах, что могли бы сломать любого. Он чувствовал: пора. Он больше не ребёнок, которого нужно вести за руку. Внутри него жила сила. Неуверенная, дикая, опасная — но его. И он должен понять её, подчинить, научиться использовать не только в гневе. Переобувшись в сапоги, он вышел из дома. В лицо ударил мороз, но он не отступил. Медленно, решительно, Арден пошёл в сторону плато, где они обычно тренировались. Он уже знал, что не должен ждать. Что в его пути будут моменты, когда придётся действовать — одному. И тогда, когда он дошёл до края поляны, его тело замерло. На склоне стояло что-то большое. Плечистое. Покрытое инеем. Его взгляд метнулся к глазам зверя — и понял: это хищник. Ледяной. Древний. И он пришёл не для того, чтобы убежать. А вот и ты… Подоспел как раз вовремя. Что ж, будешь моим спарринг-партнёром.» Он выпрямился, стряхнув с плеч последний налёт страха. Мышцы напряглись, сердце билось ровно — он был готов. «Покажи, на что способен. А я покажу — чему научился Первый рывок. Монстр сорвался с места с устрашающей скоростью. Арден отпрыгнул вбок, перекувырнулся в снег и поднял руку. — Ледяное копьё! — выкрикнул он. Из воздуха вырвался заострённый сгусток льда и полетел в зверя, но тот — с рёвом — сбил его лапой, как мусор. Арден едва успел поставить барьер. Удар отбросил его назад, и он ударился спиной о снежный сугроб. «Слишком медленно. Слишком слабый…» Он встал. Глаза расширены. Сердце колотится. «Так. Думай. Ты не просто кидаешь магию — ты маг. Где он? Что он видит? Как он атакует?» Зверь зарычал и снова бросился вперёд. Вторая атака — уклон. Арден соскользнул по склону, выкатившись из-под лапы монстра, и снова вызвал магию. — Заморозка почвы! Снег под зверем вспыхнул холодом и затвердел. Вулкан поскользнулся, рыкнул, рухнул на бок. Арден не терял времени: — Ледяные клинки! Изо льда вырвались острые лезвия и устремились в грудь зверя. Один вонзился — остался след. Остальные скользнули по плотной шкуре. Этого было мало. Он чувствовал: Лед — уже не спасение. И тогда — вспышка внутри. Он вспомнил тепло. Тот жар, который однажды едва не вырвался, когда он потерял контроль. Это было нечто иное. Незнакомое. Опасное. Он потянулся к нему. Пламя. Оно вспыхнуло в груди — горячее, неукротимое, глухо бьющееся. Он вытянул руку, пытаясь сосредоточить его. — Давай… давай же… Но в тот момент зверь поднялся и с ревом рванул вперёд. Арден — слишком поздно. Он отскочил, но лапа монстра уже была в воздухе. Внезапно — мороз. Магия охватила поле. Пространство перед ним задрожало. Из воздуха вырвалась ледяная цепь, обвив лапу зверя. Вторая — грудь. Третья — морду. И зверь рухнул в снег, дико вырываясь. Арден повернулся — за спиной стояла Ур. — Хватит, — её голос был тих, но звучал, как приговор. — Я мог… я почти… — Ты почти погиб, — отрезала она. — Ты не готов использовать эту силу. Ещё нет. Он опустил голову. Горло сжалось. Стыд. Злость. И… всё же — уважение. Ур подошла, коснулась его плеча. — Завтра мы начнём. Но по-настоящему. Без гнева. Без паники. Ты станешь сильнее, Арден. Но не так. Не ценой своей жизни. Арден стоял, тяжело дыша, чувствуя, как сердце всё ещё не может замедлиться. Его ладони дрожали — не от холода, а от сдержанного пламени внутри. Оно не исчезло. Оно ещё было там — горячее, вызывающее, как инстинкт. Как зов. Он украдкой взглянул на Ур. Она не сводила глаз с поверженного Вулкана, тот хрипел и рычал, пытаясь вырваться из её магических цепей. Вся сцена словно замерла в морозном спокойствии. — Он выживет? — спросил Арден. — Да, — коротко ответила она. — И уйдёт. Эти существа не держат зла. Но он запомнит тебя. И ты — его. Снежный Вулкан, казалось, уловил её слова. Он перестал вырываться, и Ур медленно ослабила хватку. Тело зверя поднялось с натужным движением, он взглянул на Ардена своими почти разумными глазами — и исчез в метели, оставляя за собой лишь широкую тропу, ведущую вглубь гор. Некоторое время стояла тишина. Только ветер тихо пел среди скал. — Я видел… — начал Арден, но Ур подняла руку. — Завтра, — сказала она спокойно. — Завтра мы поговорим об этом. Она подошла к нему ближе, и голос её стал мягче: — Сейчас тебе нужно отдохнуть. Слишком многое внутри тебя меняется. И если ты не научишься контролировать это… это поглотит тебя. Арден кивнул. Он чувствовал это. Огонь внутри был не просто силой — он был диким. Чужим. Но каким-то образом — родным. Они молча пошли назад, к хижине, оставляя за собой глубокие следы на заснеженном склоне.