Всецело буду вам служить

Утро..... День..... Лежа на нагретой простыне Дазай ощутил как человек, мирно лежащий рядом, вдруг зашевелился. Похоже Ацуши перевернулся, Осаму уже ощутил кратковременный прилив сил и понял, что вновь заснуть ему не удастся. Приоткрыв глаза он увидел, что перед ним лежал Ацуши, хоть засыпали они в другом порядке. Приоткрытые глаза начали наконец прояснять детали образа лежавшего перед Накаджимы. Сфокусировавшись на голове мальчишки он увидел торчащие из мокушки головы полосатые ушки. Дазай не сразу понял в чем дело, для этого понадобилось секунд 15. Приподнявшись на одну руку тот осмотрел ученика от головы до ног, и заметил такой же полосатый хвостик, обвивающий туловище паренька, вместе с одеялом, которым Ацуши был укрыт. Не заметив более ничего подозрительного, детектив присел на мягкое место и стал искать свой телефон так, чтобы никого не потревожить, особенно мальчика-тигра. Нащупав телефон под подушкой Дазай незамедлительно достал его, нашел нужный ракурс и сделал ‹Счелк›. Ацуши лежал, приобняв подушку, на которой лежала голова с ушками, свернувшись на полу колачиком, с тем же обвивающий тело хвостом. Проверив качество фотографии, он перебросил взгляд на спящего директора, чтобы удостовериться, что никого не разбудил своими тихими смешками. Собравшись с мыслями Осаму понял, что воздуха в палатке не много и ему пора выходить. В палатку пробивалось буквально капелька солнечных лучей. Вспомнив, что он так и не посмотрел на время, как собирался он взял телефон в руки, распаролив его он первым делом посмотрел на время. 11.07. Успокоив себя мыслью, что он никуда не опаздывает, он потихоньку начал разыскивать свою толстовку, в которой он сюда приехал, чтобы не замёрзнуть. Перед сном он снял ее с себя, так как ему было очень жарко под одеялом в толстовке, а он привык под одеялом. Снимать его с себя Дазай не хотел, и он решил снять утеплительную вещь. А вылезая из под одеяла он ощутил, что вне одеяла не так уж и жарко. Нащупав вещь, он потянул ее на себя, аккуратно переполз к выходу из палатки. Лёгкими прикосновениями он нащупывал змейку молнии, поднимаясь вверх по ней он ощутил как упёрся в застёжку. Тот начал тиконько потягивать ее вниз, наблюдая как стремительно лучи солнца проникают в палатку, чувствуя как небольшую, переносную комнатку наполняет свежий воздух. Открыв полностью он высунул голову, чтобы проверить есть ли те, кто уже проснулись. Осмотрев территорию из лагеря он никого не заметил. Паралельно вдохнув полными лёгкими свежий, прохладный воздух. Потихоньку, небольшими промежутками Дазай начал выбираться из палатки. Сначала голова, потом нога, рука, пол туловища и остальная часть тела уже снаружи. Вспомнив про мило спящего полу-тигрёнка, Осаму присел на корточки, засунул руку в палатку, параллельно наблюдая за происходящим в палатке одним глазом, он нащупал ногу Ацуши, и своим прикосновением аннулировал его способность, то есть уши и хвост убрались, как их и не было. Прикрыв тканевые ‹ двери › палатки, он наконец-то выпрямил спину. Встав с корточек он решил перейти к сидячему месту около вчерашнего костерка. Присев рядом с переносным термо холодильником он решил заглянуть в него, посмотреть, что осталось после вчерашней гулянки, потому что сам детектив помнил смутно. Заприметив в холодильнике пачку сока и мармеладок он решил попробовать их и узнать, почему их так любят. Взяв в руки специальный стаканчик для жидкостей он налил в него сока и закрыл специальной крышечкой, чтобы не пролить сок. Осаму решил прогуляться по берегу океана, едя мармеладки и запивая их соком. Уже идя паралельно океанскому побережью, он вспомнил причину своей вчерашней грусти, даже правильней сказать истерики. Да, он начал вспоминать разговор с Анго, окончательно вспомнив про их возможно последний разговор, Дазай опять погрузился в мысли с головой. Он чувствовал, как вновь глаза опухают, чувства берут верх, но тот не готов был сейчас разреветься как девчонка. Взяв эмоции в руки тот решил поразмышлять над ситуацией в целом, но из его головы не выходил Анго. Эти дурацкие воспоминания о совместных посиделках в баре, об их с Одой дружбе. Он понимал что Анго ему очень дорог. Идя под гнетом этих мыслей, он очнулся уже по колено в воде, благо тот предусмотрел подобное и заботливо подкатил штаны, ещё когда пошел гулять по берегу. Во время прибывания в воде по колено у Дазая появилась мысли « А может закончить все здесь и сейчас?», на что тот сразу дал отрицательный ответ. Раньше Осаму незамедлительно воспользовался бы отсутствием людей и свёл бы счёты с жизнью, но не сейчас. Сейчас что-то внутри продолжало говорить, уговаривать, что ему это не нужно, что он нужен окружающим и самому себе.« Точно! Я нужен самому себе! Вот то, чего у меня не было раньше!». Сейчас он осознал что эти люди подарили ему не только безграничную любовь, но и веру в себя, в собственную жизнь. Да! ему хотелось жить. Именно с этой мыслью он потихоньку стал выходить из воды, которая сопротивлялась и не пускала его к спасительному берегу жизни. Выйдя из воды целиком, тот решил продолжить прогулку вдали от лагеря. Пока Дазай шел, он сново погрузился в нелегкую думу о друге. Осаму резко остановился и взмахнул рукой, незнамо для чего. Уверенно достав телефон из кармана, тот открыл его и резво начал искать номер телефона Анго. Найдя, Дазай ощутил дежавю... Он так же точно, с теми же чувствами на душе набирал Мори Огая. Точно, сегодня же в 5 вечера я иду в здание Портовой Мафии. Его как будто облили ведром ледяной воды. Как я мог забыть... «Ну ладно, ещё очень много времени до 5, сейчас нужно перезвонить Анго.» Подрагивающей рукой Дазай нажал на кнопку вызова контакта. Вновь ‹тяжёлые› гудки раздаются у уха. С каждым гудком тело юноши все больше вздрагивало от резкого звука, идущего с гнетущей переодичностью. Когда надежды на то, что старый друг возьмёт трубку не оставалось, вдруг в трубке раздался голос: —Дазай, слушаю.– — Анго... У тебя все хорошо? Ты очень резко оборвал трубку, было ощущения будто на вас напали.– обеспокоенно- радостным голосом воскликнул Осаму — Да, я только освободился. Приходили люди мафии по личным делам к Комитету по делам одаренных, поэтому подробности не расскажу.–тревожно ответил старый друг. —Я очень рад, что с тобой все хорошо. — Приятно слышать, что ты меня не ненавидишь. — Я тоже рад, но все же хоть в кратце расскажи про беседу. — Ну пришли шишки из мафии со своими шестерками, ворвались в кабинет и положили всех нас, иронично получилось, что я в этот момент тебе про нее и рассказывал. — А тема итоговой беседы? — Сотрудничество с мафией. — Ясненько, спасибо тебе, Анго, я очень рад, что с тобой все хорошо. — Бывай! – успел друг крикнуть напоследок и сбросил трубку. « Значит мафия хочет подмять под себя всех. Но зачем? Огай точно что-то знает, чего не знаем ни мы, ни Комитет, и замышляет что-то недоброе.» — Как все проснутся, им нужно сообщить.– в голос сказал Осаму и направился к лагерю, продолжая поедать маленькие вкусняшки, запивая их соком. Дойдя до палаток он заметил какое-то движение в палатке, из которой он сегодня выбирался. Стараясь не производить шума Осаму, подбежав к ней, тихонько отодвинул тканевую дверцу и заглянул внутрь. Там, на коленях, стоял директор пытаясь выбраться, похоже его глаза ещё не адаптировались и он вел себя как слепой котенок. Дазай очень удивился, увидев Фукудзаву в таком беспомощном состоянии. — Директор, здесь Дазай, вам нужна помощь?– очень тихим шепотом спросил шатен. — Дазай, я ничего не вижу, помоги мне выйти.– на грани слышимости сказал Фукудзава. Дазай осторожно ухватил начальника за запястье, чтобы тот не испугался, и медленно потягивал его в сторону выхода из палатки, стараясь вести так, чтобы не разбудить спящего мальчика. Подведя директора к открытому пространству, Осаму взял его вторую руку и приподнял его целиком на песок. Прикрыв тканевую ‹дверцу› переносной комнаты, тот начал расспрашивать Фукудзаву, что с ним произошло. Фукудзава, выйдя на хорошо освещённую поверхность, начал приоткрывать глаза. Открыв их полностью тот уже адаптировался и начал рассказ. — Просыпаюсь я как обычно, открываю глаза, и меня ослепляет светом, а потом ты пришел и помог, вот и все. — Уже лучше?– спросил подчинённый. Директор только кивнул в ответ. — Тогда у меня для вас новости. Я перезвонил Анго, он жив и рассказал, что произошло. К ним в кабинет вломились верхушки мафии со своими людьми и повязали их, а он быстро смог сбросить меня, как увидел мафию. Вот почему мы слышали выстрелы. Сейчас с ним все хорошо. И ещё: мафия приходила для того , чтобы договорится с Комитетом по делам одаренных о сотрудничестве. — Ясно. Спасибо, что предупредил.– ответил Фукудзава Осаму. Далее не происходило ничего интересного пока все просыпались, но стоило всем собраться вокруг вчерашнего костра, как директор начал объяснять ситуацию остальным сотрудникам, и уже вместе они решали, как поступить дальше. Все сошлись на том, чтобы сохранять менталитет, продолжая развиваться. Но это было не конечное решение: основные переговоры перенесли на завтра в специальный кабинет, а сейчас им сказали, что до 4 вечера они вольны делать что хотят. Дазай со своей встречей с Мори тоже укладывался в это время, поэтому он расслабился и продолжил замечательный семейно-коллективный отдых. Все как обычно поделились на группки. Куникида и Фукудзава предпочли ещё порыбачить, девчонки пошли собирать ракушки, остальные решили пойти в лесок, что распологался неподалёку. В него ещё Танизаки за дровами ходил, поэтому дорогу знал. Отойдя от пляжа подальше, они нашли живописную полянку. Скорее даже не полянку, а опушку. Где-то с боку там росла дикая малина, Рампо и Кеджи пошли туда, чтобы разведать и найти ещё что-нибудь интересненькое, а Ацуши и Танизаки решили найти выход к океану из леса. Ну вот Дазай остался один, стоящий посреди поляны, он уже было взгрустнул, как его за плечо развернул Ацуши, предложивший ему пройтись с ними, поискать выход к океану втроём. И вот грустить уже не приходится, они идут, весело болтают идя по тропинке, ведущей путников в неизвестность. Да, втроём и вправду веселее и безопаснее. Зайдя в какие-то непонятные дебри они обернулись и уже не увидели тропинки, приведшей их в это странное место. Заболтались они и упустили из виду тропинку. — Неужели мы заблудились?– вопросил Танизаки. — Похоже на то.– спокойно сказал Дазай. — Но Дазай-сан, как мы выберемся от сюда?– спросил обеспокоенный Ацуши. — Нууу не знаю. Сейчас придумаем. – задумчиво ответил он Накаджиме. — О. Придумал! Ацуши-кун, сегодня утром, когда я проснулся, я увидел как ты спишь с тигринными ушками и хвостом, а значит можно попробовать включить обоняние и слух тигра!– радостно выкрикнул свою идею Дазай. — А почему бы и нет. Я согласен.– ответил Ацуши. Он напрягся и появился синеватый свет, исходящий от сконцентрированного парня, он старался превратить свою слуховую систему в тигриную, и только ее. Открыв глаза он спросил: — Ну что получилось? — Да. Вполне.– ответил ему Танизаки. Мальчик-тигр вновь закрыл глаза и сконцентрировался на звуках, исходящих изо всех сторон леса. — Я слышу голос Рампо, они где-то рядом.– сказал Накаджима, вновь открыв глаза.— Но они на грани моей слышимости, они далеко, и я вот-вот перестану их слышать, нужно поспешить. Забирайтесь ко мне на спину.– от него вновь изошел синий свет и уже появились другие конечности тигра, сигнализирующие о полной готовности к доставке затерявшихся детективов. Усевшись на Ацуши они выказали ему благодарность, и он начал движение в сторону звука. Тигр мчался быстрее бегущего человека, но не так быстро как хотелось, поскольку буквально на его спине два человека. Добежав к двум другим детективам Накаджима просто упал без сил вместе с сидящими на нем. Два других приутихли. Встав с упавшего тигра, Дазай любезно прикоснулся к тому оголенным участком кожи, и тут же он превратился в обычного, нашего Ацуши. Пока последний лежал без сил, сошедшиеся компании обсуждали, как им всем вернуться к лагерю, ведь как оказалось, эти тоже заблудились. Через пару минут Ацуши встал на ноги и предложил свою идею: —Я могу превратить нос в нос тигра и выследить путь по нашим запахам.— Хорошая идея, но на ее исполнение потребуется минута, другая. И снова появился тот свет, прошло время, и Накаджима уже стоял со смешным тигринным носиком и ушками. Выслеживание заняло предостаточно времени. Все это время вся шайка детективов ходила за ним по пятам, это сильно напрягало, и временами затормаживало процесс слежки. Но в итоге они вышли на ту поляну и вышли уже к пляжу. Выйдя на желтоватый песок всем полегчало и все вновь начали баловаться и шутить словно забыв, что только что чуть ли не тряслись от страха. Ну это и хорошо, быстро забудут и продолжат отдыхать. Проходя мимо воды в голову Дазая пришла мысль. — Хей! А почему бы нам не искупаться?– — Класс, только давайте позовём остальных, кто захочет с нами тоже. Всем понравилась идея и, ускорив шаг, все дошли до лагеря в считанные минуты. Предложив всем согласились девочки, и увеличившейся компанией они направились чуть дальше от пирса, что бы не мешать рыбакам рыбачить. Покидав одежду на песок все кинулись в воду в купальниках, да некоторые не предусмотрели подобного исхода, и не пододевали плавки под основную одежду, но таких было только два: Ацуши и Кенджи, поэтому он купались в штанах, чем знатно рассмешили всех остальных в воде и вне воды. Хорошо проведя время за плаваньем все устали, а было только 14.27, ещё 1,5 часа до уезда. Каждый потратит это время с пользой для себя. Дазай и Ацуши решили пойти спать, потому что оба умаялись, а одному из них ещё и на встречу с боссом Портовой Мафии к 5 вечера. В общем задолбались они и пошли спать. Девочки решили по фотографировать остаток дня до уезда. А другие просто присоединились к Фукудзаве и Куникиде за житейской беседой, прямо как отец и сыновья, честное слово. Заснуть получилось быстро, но вот просыпаться пришлось с трудом. Дазай понял что проснулся, просто придя в сознание. Глаза ещё не открывал, просто лень и жутко не хотелось. Он открыл глаза лишь тогда, когда случайно положил руку на спящего без задних лап мальчика-тигра. Тот был очень горячий даже для Осаму, чья температура тела была постоянно превышена до 37. Открыв глаза он сразу же развернулся лицом к Ацуши, подпиревшись на локте тот приподнялся, и приложил свою руку ко лбу спящего к нему спиной Накаджимы. Тот был очень горячий. Посмотрев на время обеспокоенным лицом он ужаснулся. 4 вечера. Уже пора собираться и уезжать, но Ацуши похоже серьезно температурит. Крикнув о помощи к палатке сбежались все коллеги. — У него температура большая!– обеспокоенно сказал Осаму. В палатку сразу залезла Йосано, чтобы самой померять на ощупь. И вправду температура была приблизительно 39.7, это очень серьезно. — Нужно ещё собраться.– сказал Дазай. — Нет, не нужно, мы оставили вас спать на подольше и сами собрались.– сказал Куникида. — Спасибо, вам.– выказал свою благодарность Осаму.— Палатки тоже собрали? — Да, мы уже шли вас будить.– ответил Фукудзава. — У него жар из-за того, что он потратил слишком много сил на превращения.– вынесла вердикт Йосано. — Он спит, правильно?– вновь забеспокоился Осаму. — Нет, это сон, плавно перетекший в обморок из-за недостачи сил. Скоро он впадет в кратковременную кому, а затем как новенький.– объяснила девушка. — А если вы его вылечите?– спросил Куникида. — Тогда Ацуши-кун встанет, а я лягу, потому что восполню его энергию своей. Со мной будет то же, что и с ним. – пояснила врач. — Понятно, сколько будет примерно длиться кома?– спросил Осаму. — От нескольких часов, до пары дней.– утвердительно сказала девушка. — Хорошо, тогда можете вынести его из палатки. Я ее соберу и поедем. Ацуши тогда пусть с нами едет, у меня на коленях, я его довезу до агентства, а там под капельницу.– приказным тоном ответил Дазай на вопросящие взгляды. — Хорошо, давайте так и сделаем.— сказал Куникида, подхватывая Ацуши на руки, и неся до их с Дазаем машины. — Йосано, садитесь с девушками в машину и езжайте первыми, приготовьте кровать в мед. пункте.– приказным тоном приказал Фукудзава подчинённой. —Хорошо.– кратко ответила доктор. Когда тронулась первая машина, Осаму уже почти сложил палатку и частично запихивал в чехол с помощью Куникиды, решившего помочь. Собрав все остальное, это заняло 10 минут, две другие машины тронулись с мест и рванули к зданию агентства. Сидя в машине, с верхней половиной мальчика-тигра на коленях, Дазай почухивал того по голове мягкими, чувствительными движениями, очевидно беспокоясь о состоянии почти бездыханного тела Ацуши. Он очень боялся не успеть помочь ему. Осаму снова приложил руку ко лбу мальчишки, проверяя температуру, та возможно немного уменьшилась. Не сдержав порыв, тот прижал его к себе с неведомой силой, заключив в объятия. Прижав его к себе он почувствовал очень слабый сердечный ритм Накаджимы, и заволновался ещё сильнее. Он даже не слышал дыхания мальчика. На столько оно было тихим и еле различимым в посторонних шумах. Прижав его к себе с новой силой он шепнул ему надеясь услышать ответ: — Все будет хорошо, сейчас мы тебя довезем.– Но тело юноши никак не отреагировало. Он знал что тот, даже если и очнётся, то будет не в силах ответить или пошевелится. Он сказал это скорее для того, чтобы успокоить себя. Его распирали чувство беспокойства и неведомой обиды на кого-то, или на что-то. Его волнению не было предела, пока машина не поехала к зданию Детективного Агентства. Далее, подхватив на руки почти бездыханное ослабленное тело он вышел из машины и помчался в знание к лазорету, где для эспера была подготовлена палата. Зайдя в здание тот сразу понял, что на лифте будет быстрее, и зашёл в так ненавистный им лифт, свободным пальцем нажав на кнопку 4 этажа. Пока лифт передвигался, Дазай представил, как это выглядит со стороны: будто они влюбленные, но на деле нет. Он просто боялся потерять своего ученика, потерять ещё одного близкого человека он был не готов, для него он стал уже как сын, который вечно впутывается в какие-то неприятности, за которым нужно глаз да глаз. Он чувствовал ответственность за мальчика и не только ее. Да, он его любил как и каждого члена его большой семьи. Череду размышлений привал щелкающий звук, сообщающий о том, что они уже на нужном этаже. Выбежав из лифта Осаму направился в кабинет Йосано, а та как раз выходила из него. Осаму подбежал с Ацуши на руках, а доктор открыла дверь трясущимися руками, как бы говоря "заноси сюда". Зайдя в кабинет тот увидел койку, приготовленную для Накаджимы, и тут же положил его туда. К нему подошла Акико, отодвинула обеспокоенно в сторону и вставила в подготовленную вену иголку капельницы. Подсоединила к нему разные приборы, показывающие жизненно важные показатели на экране. Закончив нужные процедуры она отошла в сторону, как бы давая наставнику подойти ближе к кровати. Осаму медлить не стал, потому что времени не много оставалось, а ему ещё к встрече готовится.16.27. Взяв своего ослабшего ученика за руку, тот вложил горячеватую ладонь в свою, параллельно с этим говоря: — Все хорошо, мы успели. Мне пора идти, когда смогу навестить, не знаю, поэтому просто выздоравливай поскорее. – сказал Дазай с грустью. Вспомнив, как все это выглядит со стороны, он тут же добавил: — А то ты заставляешь чувствовать меня виноватым.– уже с долькой сарказма сказал Осаму. Оставив руку мальчика тот отошёл он него, поблагодарил Акико и вышел за дверь кабинета, спустился вниз и снова залез в машину, попутно объясняя ситуацию Куникиде и Фукудзаве, сидящим и ждавшим его до этого самого момента. Машина вновь тронулась, они поехали в общежитие. Ехать было совсем недалеко, но Дазаю хватило времени обдумать все ключевые варианты их с Огаем встречи. Множество вариантов сходились к одному исходу, нежелательному для самого Осаму. В итоге он выбрал вариант который, по его мнению, не закончился бы для него пленом. Идея была не новая, но это хоть какой-то желательный результат. Из размышлений его вырвал Куникида, резко сказавший выходить. У Осаму напрочь отпало желание идти на встречу, но тот должен был раздобыть информацию, для благополучия своих...коллег? Или друзей? Хотя тоже нет... Семьи? Это уже ближе. Встав из машины он ощутил, как ноги превращаются в ватные палочки, а в глазах темнеет, по нему прокатилась первая волна страха, а предпосылки ко второй Дазай уже сам подавил. Оперевшись на машину он начал отходить от прилива паники. На это ушло секунд 5, но Куникида уже возмущался, мол, чего стоишь как истукан, даже двери не закрываешь. Осаму, услышав, сразу очнулся, отошёл от машины, рукой прикрыв дверь. Он спокойно побрел к своей комнате. Поднимаясь по лестнице он пару раз споткнулся, и чуть не упал. Но, поднявшись на этаж уже более аккуратно, прошёлся до двери. Поворачивая ключ в замочной скважине, он параллельно думал, что ему нужно успеть сделать. Докрутив ключ он толкнул дверь рукой, и та со скрипом отворилась. Увидев свою одинокую квартирку у него на душе вновь потемнело. Осаму нерешительно прошел в проем. Разуваясь он прикрыл входную дверь, не видя смысла закрывать ее на ключ. Пройдя чуть дальше в коридор, тот открыл одежный шкаф и вынул из него вещи, планируемые надеть. Он решил подразнить Мори и одеться как тогда, когда он ещё в мафии работал. Только повязку на глаз надевать он не будет, а то вернётся к старому себе, который не устраивал нынешнего Дазая. Взяв с собой черные классические штаны, белую рубашку, галстук и пиджак все того же черного цвета, он прошел в ванную, предварительно скинув рюкзак с вещами на пол в коридоре. Сначала он почистил зубы, а затем пошел купаться. Уже переодевшись в свой старый мафиозный образ он вспомнил, как было ему в мафии. Не, ну что сказать. Жилось ему вполне нормально с Огаем. Но воспоминания в основном противные или и вовсе болезненные. Попытавшись выкинуть это из головы, он накинул на себя черный плащ и посмотрел на время. 16.45. Пора вызывать такси, только нужно вызвать на соседний адрес, потому что если вызвать на этот, то детективы могут насторожиться и последовать за ним. Да и как в принципе, он нарушил приказ не перемещаться одному, поэтому лучше пусть его не заметят. Ехать до здания « Mori Corporation » как раз минут 10-15. Зайдя в кухню Осаму пришла мысль в голову. Ему бы взять с собой какое никакое оружие, мало ли что произойдет, а тот знал, что может произойти. Подойдя к кухонному шкафчику Дазай открыл его и проломил днище одним ударом. Двойное дно, а на втором тот хранил пистолет и два магазина к нему, на крайний случай, ещё с мафии пистолет. Взяв заранее заряженный пистолет, он сунул его в специально приготовленное место в штанах между покрываемой тканью и подкладкой, а магазины распихал по карманам пиджака. Нет, он не собирался убивать Мори, это было для самозащиты, возможно Огай не додумается его обыскать и Осаму удастся пронести его в кабинет. Если бы Дазай хотел убить его, он воспользовался лезвием, коих у него было много. Нацепив на лицо безразличие он вышел из квартиры, стараясь как можно тише закрыть дверь на ключ и тихо спустится вниз, пройти в соседний двор, сесть там на уже заранее заказанное такси. Закрыв дверь он спокойно пошел к ступенькам. Пройдя, он спустился и пошел в соседний двор. Приложение показывало, что такси уже ждало его там, как его окликнула Кёка: — Дазай-сан, вы куда?– На это он не рассчитывал но алиби у него было придумано заранее, на всякий случай. — В магазин.– ответил Дазай не обернувшись. Девочка ничего не ответила и судя по всему пошла к себе. Дазай выдохнул и продолжил движение к месту назначения. Пройдя два таких же дворика он зашёл за угол, где его ждало такси. Сев в черную Мазду, его тут же спросили куда ему. Тот незамедлительно ответил: — К главному зданию « Mori Corporation ». — Поездка будет стоить 500 йен. — Хорошо.– кратко ответил он, впадая в раздумия. Смотря на мелькающие в окне едущей машины здания, у него вновь появились ужасные воспоминания. Он понял, что когда признал чувство любви, он стал куда мягче и сентиментальней. Ему необходимо было собраться морально перед встречей со своим ночным кошмаром наедине. Это было сделать труднее всего, но после того, как он смирился с этой встречей, его беспокойство как-то отпустило чувствительного Осаму. Это помогло ему снова ожесточиться на время, ему помогала одежда, которая была надета не для этой цели конечно, но это помогло, он как бы вернулся к своему забытому образу стойкого и безразличного исполнителя Портовой Мафии. Подъезжая к пяти стоящим черным зданиям, Дазай с удивлением рассматривал обновки в зданиях, они ехали к главному, что находилось в центре. Остановившись на платной парковке Осаму отдал 550 йен и вышел из машины. Ноги подкашивались вновь и вновь, не давая спокойно идти. Снова остановившись, ему опять пришлось собираться с мыслями, которые он, казалось, только взял под контроль вместе со всеми эмоциями, которые так хотели вырваться за крепко прикреплённую маску безразличия, но их старания не увенчались успехом, бывший мафиози так и стоял с лицом, походящим на камень. Посмотрев на время он понял, что ещё не опоздал. 16.55. Он ещё успевал подняться на верхний этаж и прийти без опоздания, что раньше у него никак не выходило. Он решил собраться с мыслями уже у кабинета Мори, поэтому вновь уверенно направился ко входу. Когда перед ним открылась автоматическая дверь он увидел, насколько изменился первый этаж этого здания, с тех пор как он последний раз зашёл сюда. То же кафе, только судя по всему была проведена перестройка, потому что внешний вид кафе изменился, ещё на первом этаже был самый дорогой ресторан в Йокагаме. В кафе обычно ели сотрудники на протяжении всего дня. Само здание в основном состоит из множества комнат и офисов мафии, и даже лаборатории, принадлежавшие мафии, находились прямо в здании. На предпоследних этажах были небольшие комнатки для сотрудников не имеющих жилья, или просто тем, кому удобней жить там. Но они располагались за 4 этажа до верхнего, в котором располагался кабинет главы мафии. С каждым этажом ближе к боссу располагались сотрудники выше и выше по рангу. А предпоследний этаж был отведен для квартиры-кабинета правой руки босса. Это место, скорее всего, занимает Чуя или Кое, предположил Дазай. Проходя мимо кафе, в котором ближе к ужину скопилось много сотрудников, он увидел Чую, который сидел и грустил, чуть не роняя слёзы в чашку чая или кофе, издалека не развидеть. От такой картины у Осаму сжалось сердце. Ему было интересно, чего такой высокопоставленный член Портовой Мафии сидит, и чуть ли не ревёт. Он подошёл к нему со спины, потому что Накахара сидел спиной ко входу. Дазай нежно положил свою руку на плечо взгрустнувшего, бывшего напарника. Тот очень резко отреагировал, не посмотрев кто там. Он треснул Дазая по руке так, что тот аж взвизгнул от боли. А у Чуи тяжёлая рука. Когда тот обернулся и увидел кто стоял за ним, он был немного в шоке, а Осаму успокоился и сел напротив Чуи. — Чуя, у тебя все хорошо?– по истине беспокойно сказал Дазай. — Тебе какое дело?– огрызнулся рыжик опечаленным голосом. — И вообще, чего ты здесь забыл?– уже менее озлобленно спросил тот снова. — Я пришел на встречу с Мори-саном.– честно ответил он Чуе. — Что, решил вернуться?– с упрёком сказал Накахара. С его глаз его потихоньку сходил отек, который предзнаменовал плач последнего. — Не дождешься!– с тем же упрёком ответил Осаму, - Повторяю вопрос, что случилось? Чего ты истеришь?– вопросил Дазай. Чуя был удивлен вопросом Дазая, «неужели он беспокоится за меня?»- подумал Чуя. — Плохо мне, проблемы у меня.– непонятно, почему решил вдруг открыться вспыльчивый рыжик. — Что за проблемы? Я могу помочь в их решении?– спросил Осаму без всяких упрёков. — Нет. Ты ничем не поможешь.– сказал Чуя. Он захотел добавить «только если будешь рядом», но сдержался, и вновь начал строить из себя крутого и агрессивного мафиози. — Точно?– переспросил Осаму. Накахара ничего не ответил, только бросил стыдливый взгляд прямо в глаза бывшего напарника. А потом опомнился, распрямился и упрекнул его в том, что тот дерьмово выглядит, обосрав его внешний вид с головы до ног теми же упреками. Дазаю вовсе не было обидно, он понимал, что Чуе плохо на душе, а это поможет ему как-то самоутвердиться или просто улучшить настроение, поэтому только лишь встал и спокойно ушел, не говоря ничего в ответ на откровенные оскорбления. Уходя он словил себя на мысли, что переживает за этого рыжего чудика. Но думать нужно было не о том. Зайдя в лифт он нажал кнопку последнего этажа, двери лифта закрылись и он поехал вверх. От скуки тот решил снова посмотреть на время. 17.03. — Эх. Опаздываю– сорвалось с обкусанных от нервов губ. Ему было все равно, как всегда. Ехать до верхнего этажа нужно было где-то с 1 минуту. Этого времени хватило, чтобы лифт заполнился личными переживаниями едущего в нем детектива. Конечно ему было не комфортно. Он не на своей территории, никто не знает куда тот направился и если с ним что-то плохое произойдет, то они даже не знают, куда он делся, когда выходил из их общаги. Это его пугало, как и осознание, что Огай сможет делать с ним все что захочет в своем личном кабинете и никто об этом не узнает. Он был буквально беспомощным в подобной ситуации. Его возможности сводились к самому минимуму. И даже пистолет в потайном кармане не мог бы защитить его полностью. И опять вырванный из раздумий Дазай стоял перед открытыми дверьми лифта, из которых виднелись двери в продолговатый кабинет, смотря на них он сразу заметил, что охранников нет, это точно не сулило ничего хорошего для Осаму. Он пялится на эти двери ещё с 2 минуты, думая над всем, что в голову залезет, пока из экранчика около дверей не послышалось: « Чего ты там застыл как вкопанный, проходи Дазай-кун.». От этого ему стало ещё больше не по себе, но он подчинился, и медленно вышел из лифта, с каменным, как и прежде, лицом, он двинулся прогулочным шагом к дверям в кабинет. Да, попасть к этому человеку на ковер, спустя столько лет было, во-первых – страшно, а во-вторых – довольно опасно. Когда тот подошёл к двери почти вплотную, из за двери послышался ‹ пик ›, дверной замок щелкнул, Дазай открыл дверь и вошёл в столь знакомый кабинет, в котором за столько лет, считай, ничего и не поменялось. Пройдя уже половину кабинета тот остановился и поздоровался: — Добрый вечерок, Мори-сан!– с незаметно наигранной радостью вскрикнул он. Почему радостно? Да потому что эта лучшая эмоция, скрывающая животный страх, воссоздать которую не сложно. — И тебе добрый вечер, как дела?– спросил Мори, желая оттянуть момент задавания вопросов, чтобы насладиться моментом абсолютной власти и безысходности стоящего перед ним человека. — Чего ты так далеко встал? Боишься меня, что-ли?– с нескрываемым упрёком продолжил допытывать его бывший босс. Дазаю ничего не оставалось, как продолжить улыбаться и подойти ближе. Подойдя на 3-4 метра ближе, он заприметил кожаное кресло на уровне себя и решил, почему бы не сесть на него, слегка развернув его лицом к Мори Огаю. По прошествии нескольких секунд он устраивал себе удобное для переговоров место, находясь уже в всего лишь 5 метрах от своего личного кошмара наяву. Присев, он решил ответить на вопрос босса, чтобы ему не пришлось его повторять. — Дела хорошо, вот сейчас пытаюсь узнать интересующую информацию. – это было сказано для того, чтобы отбросить плавное начало и перейти к сути его визита, так как он знал, что Огай может растягивать этот чисто жест вежливости надолго, как бы играя с нервами собеседника. — Ну хорошо, тогда начинай.– отлично сыграл Мори печаль, вздохнув. — Меня интересуют несколько вопросов, какие вы в основном догадываетесь, поэтому начну с очевидного. И да, я предлагаю не врать друг другу, тем самым не усложняя процесс переговоров.– сразу предложил Осаму. — Да, пожалуй, задавай. — Итак. Почему вы решили подогнуть под себя всех основных шишек Йокогамы именно сейчас? — Ну на это есть несколько причин, об одной ты и так знаешь, а вторая станет новостью. Первое: мафии уже давно нужны были новые союзники, а ваше Детективное Агентство замечательный кандидат, ещё и эсперов мощных имеет. Как и Комитет по делам одаренных, если вас всех объединить под сильным началом, то мафия станет почти непобедимой. Ну это и так логично, а теперь второе: на вас охотятся остатки Крыс мёртвого дома, и мы таким образом протягиваем вам руку помощи, давая понять, что вы выживите только благодаря тому, что станете нашей подконтрольной организацией, целиком полагающейся на руководство мафии. Ваш глава мог бы стать одним из членов Исполнительного комитета. По поводу этого, как ты уже знаешь, ведутся переговоры, да своеобразным методом, через передачки, но как ты видишь, я ещё в процессе уговоров вашего упрямого директора. — Хорошо. Я благодарен за ваш развернутый ответ, значит мне не придется и дальше вытягивать информацию, я надеюсь верно?– с странной ноткой спросил Дазай, явно как-то насмехаясь, что-ли. — Да, но если вопросы будут касаться непосредственно решений мафии, то ответы будут менее подробные, хотя по возможности.— наигранно задумавшись ответил ему Мори. — Давайте пойдем дальше по списку. Что вы знаете о планах Крыс? — Так-то знаю я немного, но все что знаю - расскажу. Мы знаем, что в ближайшее время они хотят нейтрализовать ваше агентство, какими способами мы точно не знаем, но есть довольно большая вероятность, что из сотрудников никого в живых не останется. С лица Дазая сползла ехидная улыбочка и осталась лишь гримаса ужаса. — Что планирует делать мафия дальше?– безэмоционально спросил Дазай, ожидая получить не очень честный ответ. — Мы? Ох, мы хотим заключить сделку о передачи Детективного Агентства в руки мафии вместе с сотрудниками, для защиты и сделать так, чтобы они послужили для мафии лучшим образом, а нет, значит их уничтожат Крысы. Но я уверен в вашем мудром директоре, который, я надеюсь, предпочтет своей гордости, ваши жизни. И да, Комитет по делам одаренных, его можно было бы просто подкупить и конец с ним, но твой дружок, работающий там, слишком честный для подобных мер, поэтому я попробую с ним другой метод работы. И так Дазай-кун, не хочешь ли ты случаем присоединится к мафии, на должность члена Исполнительного комитета, пока не поздно? Дазай сидел в кожаном кресле молча, и размышлял над полученной информацией, и заданным вопросом. — Нет, я предпочту остаться в агентстве.– с уверенностью сказал Дазай. Но посмотрев в глаза Мори он прочитал лишь одну фразу, «Не правильный выбор Дазай-кун». — Повторюсь. Комитет по делам одаренных, его можно было бы просто подкупить и конец с ним, но твой дружок слишком честный для подобных мер, если бы ты решил перейти в мафию, то это было бы добровольно, но ты решил усложнить ситуацию.– Мори встал с кресла и двинулся в сторону первого, а тот просто оцепенел от страха.— Поэтому мне придется шантажировать его. Хм... Не подскажешь, что ему дорого?– Подходя все ближе и ближе продолжал говорить он. Осаму почувствовал, как холод пустило по телу, он ощутил прилив сил, когда боссу оставалось ровно 3 шага до места расположения Дазая. Тот рванул к выходу не замечая ничего, и даже ног не чувствуя. Он не успел приостановиться и впилился в дверь, у него из носа пошла кровь, но на нее не было уделено внимание, так как дверь была закрыта, а экранчик рядом предполагал введение пароля. Дазаю понадобилось 2 секунды чтобы вспомнить пароль. Быстро введя пароль, дверь щелкает, он тянет за ручку, она поддается, но он не успевает и носа высунуть, как руку, что вводила код, заламывают за спину с, казалось нечеловеческой силой, а у горла уже красовался скальпель, прижимавшийся к сонной артерии шатена. — Куда это ты собрался, Дазай-кун? Я с тобой ещё не договорил.– ехидно улыбаясь спросил Огай, положив часть подбородка на плечо застывшего детектива. Дазай сам не видел ехиднейшую улыбку Мори, но он знал, что она там была, как у зверя, что играет со своей добычей. В голове Дазая появлялись ужасные предположения, что будет дальше. Но тут Дазай почувствовал прилив адреналина и отклонился назад упираясь на Огая, тем самым давая себе пространство, чтобы вынуть голову из смертельного захвата. Вспомнив, что у него есть вторая рука, он незамедлительно потянулся к скрытому карману с пистолетом, чтобы достать и использовать его при необходимости, но он был не настолько ловок и быстр, она в тот же момент была перехвачена и заведена за спину. — Дазай-кун, не пытайся сопротивляться, это сделает только хуже твоим друзьям из агентства, которые могут и не получить ту информацию, что сокрыта в тебе.– опять прижавшись к шее шатена проговорил он игривым тоном. Дазай понял, что деваться некуда, если он хочет донести полученную информацию до своих друзей, то ему придется подчиниться воле второго. Он решает, что останется в плену, а потом, по всем законам, просто сбежит, как и делал много раз до этого. Чтобы показать отсутствие сопротивление он расслабил руки. — Хорошее решение.– так же ехидным голосом сказал Мори. Дазай почувствовал как были разрезанны бинты с его руки, но сопротивляться не стал, потом к нему пришло осознание, что будет дальше. Ему хотелось молить о пощаде, но Осаму знал, что Огай именно этого и добивается. В ту же секунду, когда бинты были сняты с руки, ими же стали обвязывать запястья за спиной. Дазай знал, что эти бинты отличного качества и просто так, без посторонней помощи, их не разодрать. Окончательно связав своего когда-то лучшего работника, тот, как скотину, потащил его в сторону рабочего стола. Осаму буквально тащили за шкирку как провинившегося щенка. Зная, как он провинился, Дазай просто молча подчинялся, чтобы случайно не усугубить уже и так суровое наказание. Дотащив его до Т- образного стола Огай оставил его ненадолго, отойдя за скальпелем, предназначавшийся для него. Помимо всего прочего Осаму услышал не только звуки выдвижного ящика, но и звуки снятия пряжки ремня. По мере приближения этих звуков паника внутри нарастала, но при этом чувство безысходности давило настолько, что порождало безразличие. Оставалось только одно светлое чувство, что грело его душу - это надежда. Надежда на то, что после всех измывательств его отпустят может и не к родным, но очень близким людям, которые сейчас как никогда нуждались в защите и информации. Вдруг он резко вспомнил больного ученика, лежавшего еле дыша у него на коленях сегодня днём. Он понял, что ради его благополучия он пройдет через этот ад и не один раз если придется. Хотя, зная Мори Огая, можно с уверенностью сказать, что этот раз будет далеко не последний. У него снова появилась мотивация терпеть все те унижения и боль. Это была хорошая новость, но была и плохая, Мори приблизился к лицу шатена так близко, что они вот вот соприкоснутся, именно это вывело его из раздумий о друзьях, сидящих и ждущих выздоровления Ацуши. — Чего-то ты притих? Волнуешься за своих друзей?– провоцируя Дазая на эмоции спросил с издёвкой Огай. - Ну не бойся, как только ваш директор примит решение, тебе уже точно не отвертеться от возвращения в мафию.– опять издевательски, смотря прямо в душу через пустые глаза, говорил Мори, - ну не беспокойся, я тебя буду спрашивать, а ты отвечай, только честно. Дазай ничего не ответил, а так же смотрел в пустоту, не обращая внимания на открытые угрозы. — Молчание - знак согласия!– сказал Огай, влепив смачную пощечину. Остался след. Осаму ненавидел боль и Огай прекрасно знал об этом. — Очень зря ты ушел из мафии. Это было твоей ключевой ошибкой, ты знаешь, что я делаю с людьми которые сильно ошиблись. – Осаму еле заметно кивнул. Огай снова куда-то отошёл, и вернулся уже с ножницами. Сняв плащ, который не был никак закреплён, он принялся разрезать пиджак на испуганном Осаму. — Правильно, наказываю! И ты, мой сладенький, уж слишком сильно провинился. Хотя ты об этом и так знаешь.– сказав это Мори резко ударил того ремнем прямо по бедру. Разрезая воздух, ремень создал неприятный звук удара плетью. В ту же секунду Дазай по возможности «втянул» в себя торчащие конечности и скривился от боли, которую так давно забыл и надеялся что больше никогда не вспомнит. — Ну.. Ты чего весь сжался? Не усложняй мне работу и меньше будешь терпеть.– попытался убедить его босс, но тот продолжал кривиться, опустил голову, стоя уже на коленях, дабы по нему было тяжелее ударить. — Я смотрю, ты не хочешь мне поддаться. Удар... Вскрик адской боли, Мори сделал упреждающий удар по вертикально стоявшему животу. Дазай не смог сдержать вскрика, он вырвался в параллель со слезами, пущенными уже просто от нежелания сдерживаться, поскольку делу это никак не поможет. Красно-алые пятна начали разукрашивать белую рубашку, частично разорвавшуюся от удара. Снова послышался звук рассекающегося воздуха. И снова болезненный удар вперемешку с вскриком той же боли и отчаянья. Удар пришелся прямо по щеке. Осаму, склонив голову, просто начал беззвучно рыдать, все места на которые пришлись удары отдавались ужасной болью, распространяющейся по всему телу. Осаму не просто склонил голову, но и съехал, приземлившись мягким местом на согнутые ноги, он сгорбился в спине, по которой сразу прилетел удар, заставляющий снова вскрикнуть, и вновь не придавать значения другим ударенным местам. — Выпрямись!– приказал Огай сгорбившемуся ученику. От него не последовало никаких действий. Поэтому Мори сам, ухватив его за волосы, заставив выпрямиться в след за тем, куда тянут за волосы. Он заставил всего его выпрямиться. Подтянув заплаканное горькими слезами боли лицо, шепнул прямо на ухо, прислонившись своей щекой к ударенной щеке Дазая: —Ты будешь мне подчинятся в любом случае. Затем резко отпрянул от Осаму спросил его: —Ты готов подчиниться мне и вернуться в мафию? За Осаму вновь не последовало никаких признаков положительного или отрицательного ответа. Тот лишь упал на пол без сил держаться, даже не удосужился приостановится в падении на плиточный пол. Подождав ещё несколько секунд, Огай снова разрезал воздух очередным ударом ремня, который попал прямо по боку, заставив несчастного обладателя тела немного свернуться в полу клубок, и вновь вскрикнуть от боли. Заметив полное отсутствие реакции, Мори снова ударил его, только в этот раз попал по плечу. Дазай от боли упал на спину, а раньше лежал боком, но от боли ему пришлось перевернуться, грубо говоря, подставив переднюю часть тела под удары. Босс медлить не стал и начал очень быстро наносить удар за ударом, которые попадали по животу, груди, даже по гениталии. Каждый удар сопровождался душераздирающим криком отчаянья, выражая адскую боль наружу. Иногда удары были настолько быстрыми, что Осаму даже не переставал кричать от предыдущего как уже получал следующий. Когда Дазай пребывал уже в полуобморочном состоянии удары прекратились. И тот смог хоть чуть-чуть расслабиться, он думал что все закончилось. Его удивило то, что Огай куда-то исчез после окончания порки и даже звуков, как ему казалось, никаких не было, лишь звенящая тишина. Как оказалось звенело у Дазая в ушах, а звуки были и вполне четкие. Он как-то упустил момент, когда закрыл глаза. Открыл их он потому что почувствовал, как что-то холодное касается его побитого живота. Приподняв голову он увидел Мори, режущего на нем окровавленную рубашку. Он знал, что будет дальше и молил всех богов, чтобы это были ещё одни жестокие побои, но его предположения оказались не верны. Разрезав его одежду по швам, Огай уже любовался проделанной работой, образовавшимися синяками, кровоподтёками и просто лопнувшей от ударов кожей. Осаму отключился на том моменте, когда Мори начал давить на его синяки и дорезать скальпелем лопнувшую кожу до состояния ран. Когда Дазай очнулся, он уже лежал на столе полностью без одежды, лежал он на спине, а по лицу его легонько бил Огай, похоже для того, чтобы тот очнулся и ‹насладился› моментом худшего унижения. Когда босс заприметил, что Дазай открыл глаза, он нагнулся и шепнул тому прямо в лицо: — Ты так быстро отключился, и я решил разбудить тебя для самого интересного.–договорив Огай ещё больше приблизил лицо к Дазаю, и мокро поцеловал того в губы. Поцелуй был долгий и мокрый, но был прекращен Дазаем, собравшим все силы в кулак, а точнее в челюсть, и сдавившим челюсти. Прикусив язык партнёра он знал, что последует позже, но это случилось бы в любом случае, кусни тот его за язык или нет. Он просто не оставил Огаю надежды на согласие добровольного возвращения. — Это было зря, Осаму. – сказал Мори своему протеже, резким движением переворачивая того на избитый живот, от чего Дазай аж вскрикнул. — Кто разрешал вам назвать меня по имени?– вырвалось из охрипшего горла изрезанного Осаму. — Ты моя собственность. Пока ты здесь - ты мой.– ответил на возмущение босс, взявший Осаму за волосы, и вновь подтянув лицо того к своему, заставив не хило так выгнуться. — Лучше расслабься, а то знаешь, хуже будет. – напомнил Огай своему протеже. В голове Дазая тут же возобновилась паника. «Как так? Без растяжки? Без смазки?» . Словно прочитав этот вопрос из мыслей Осаму тот ответил на его не заданные вопросы. — Не бойся, я сейчас схожу за смазкой, а вот отсутствие растяжки, это уже твое наказание. Закончив эту фразу Мори ехидно улыбнувшись удалился в дверь какой-то из комнат. Дазай понимал что все, что было до этого, это лишь цветочки, но сейчас будут ягодки. Невольно просмотрев нежелательные воспоминания из детства он вспомнил, что у Огая половой орган внушительной мощи. И что скорее всего без растяжки он просто разорвет его кольцо мышц. Ещё неизвестно, сколько ему здесь сидеть и лишние травмы ему ни к чему, особенно такие болезненные. Ему ни разу не рвали очко, но и не хотелось бы, чтобы это вообще когда-то произошло. Он слышал, что после такого несколько дней просто даже ходить нельзя, потому что в обморок упадешь от болевого шока. Да, это был не первый раз, далеко не первый, но последний раз это было за 4 дня до смерти Оды, а это уже почти 5 лет назад было. Дазай решил попробовать что-то предпринять. Нащупав кончиком пальца ноги пол, он стал потихоньку съезжать становясь ногами на пол, но как только Дазай встал, он сразу же повалился на пол, не в силах оказался сдержать свое тело на ногах, те тоже болели от ударов. На шум из соседней комнаты пришел Огай и, не заметив протеже на столе, сразу все понял. Подойдя ближе к упавшему Осаму он схватил его за связанные руки, подняв его он увидел побитую и заплаканную физиономию своего Дазая. — Ну неужели ты как боишься? Я как раз закончил со смазкой, не будешь сопротивляться - будет легче. Когда того приподняли одной рукой лицом к мучителю, он увидел его член, который был огромный, налитый кровью и уже готовый к разрядке, у Осаму случилась истерика. Когда Мори вновь уложил его на стол, тот просто начал рыдать, у него случилась паническая атака, сопровождающаяся слезами, всхлипами и, временами, вырывающимся криками, умоляющими перестать или отпустить. Огай просто отошёл в сторону полюбоваться этой картиной. Истерика прошла через 2-3 минуты и все это время Мори непрерывно глазел на Осаму как на кусок мяса, получая какое-то свое удовольствие от его извиваний на столе, от его взвизгов отчаянья, это было отдельным не физиологическим удовольствием, а уже физиологическое ждало его дальше. Успокоится Осаму помогло осознание безысходности, которое опять плавно перетекало в безразличие. Уже спокойный Дазай лежал на столе как ни в чем не бывало, только опухшие глаза выдавали недавнюю истерику. Поняв, что шоу закончилось, Мори опять встал за Дазаем, вновь перевернув его на истерзанный ремнем и скальпелем живот, он провел вдоль позвоночника своего протеже рукой, как бы говоря расслабиться. Поняв, что это не помогло, он ударил его по заднице, скомандовав расслабиться, потому что так он бы не смог войти в него. Тот тут же повиновался и как только мог расслабиться, он расслабился. Почувствовав холодную головку уже потихоньку давящую на его анальную дырку, он ощутил режущее чувство жжения. Он понял, что головка с боем прорывается сквозь с годами затянувшееся отверстие. Эта была неописуемая боль. Дикий крик наполнил комнату с невероятной скоростью. Головка прошла в узкое отверстие, причиняя разрезающую боль. Осаму казалось, что его сейчас разорвет. Введя головку Огай остановился, пока Дазай не перестанет кричать. Когда крики сменились на хриплые всхлипы, он продолжил вводить член. И опять крик заполнил всю комнату, слёзы полились из глаз кричащего, его просто разрывало, режущая боль продвигалась параллельно с входящим все глубже членом. Даже смазка, охлаждающая задний проход, уже не помогала. Тот, казалось, горел синим пламенем. Мори уже не обращал внимание на крики, продолжая вводить огромный половой орган в Дазая, который уже просто хрипло кричал, от крика там уже ничего не осталось, это были непонятные хрипящие звуки, именно так звучали охрипшие люди, когда пытались кричать. Введя член во всю длину Огай решил дать передохнуть его протеже, и остановился в этом положении, чуть присогнувшись и плачущему от боли Осаму. Босс прислонил свой нос вплотную к волосам Дазая, резко вдохнув его запах. — Все ещё пользуешься тем парфюмом, что я тебе подарил? Осаму не переставал плакать, и просто проигнорировал вопрос. Огай резко проделал движение бедрами, грубо говоря, ебнул Осаму. Тот, от резкости, снова приглушённо вскрикнул, и тихо тихо прошептал не своим голосом: — Да.. — Я польщён!– сказал босс, снова вынув и вставив в Дазая готовый член. Тот уже просто охрип до такой степени, что кричать он не мог, а если пытался, то получался какой-то писк. Начиная, Огай выпрямился и начал с каждой секундой ускорять темп. Осаму пытался как-то кричать, но у него уже даже писка не выходило, поэтому тот продолжал беззвучно ронять слёзы на стол, с каждым ускорением темпа ему все больше хотелось визжать, поскольку боль была от слова невыносимая. Лицо застыло в немом крике. Мори потихоньку перешёл на откровенное вдалбливание Осаму в стол, утяжелив и так уже серьезные повреждения на животе и заднице, которая уже наверно давно лопнула под гнетом этой ебли. Но тут Мори резко вышел из него. Это удивило Дазая, а потом он резко перевернул его спиной вниз, и снова резко вошёл. У Осаму не было сил ни плакать, ни говорить, ни существовать как в принципе. — Смотри на меня!– резко разрезали воздух слова Огая. Осаму не сразу понял, что от него хотят, только когда Огай за нежеланием долго ждать схватил его за шею и начал душить, доводя парня таким образом до обморока собственными руками. — Ты меня слышал, что я тебе приказал?– смотря в глаза своему протеже спросил он, когда Дазай перевел на него взгляд и начал смотреть также в глаза только тогда, когда Огай прекратил его душить. Пока Осаму был в полуобморочном состоянии он успел забыть, что его вдалбливают в стол. Но когда его вернули в сознание оплеухой, он вновь ощутил ту самую боль в заднице. Смотря на Огая, Осаму предчувствовал разрядку босса. Но как только тот стал входить в него своей реальной, полной длиной, у Осаму снова покатились слёзы. Он ощутил как в него кончили.... Это было последнее, что он ощутил до отключки..... Но выходя из Осаму, Мори увидел белую, вязковатую струйку, выливающуюся вместе с кровью из разорванной анальной дырки. Очнулся Осаму в каком-то непонятном месте, лёжа на узковатой кровати. Он ничего не чувствовал и самому хотелось сдохнуть. У него в памяти начали скакать какие-то картинки вчерашнего вечера. Мозги совершенно не хотели складывать из кусочков одну картинку, поэтому Дазай лежал и вспоминал просто деталь вчерашнего дня, чтобы потом составить хоть что-то. — Так я должен был вчера прийти на разговор с Огаем.– попытался произнести Осаму, но у того получились лишь непонятные, хрипящие звуки. Пока тот размышлял, к нему пришло осознание того, что он не может двинуться. Нет, не потому что его связали, а просто конечности не подчинялись. Пробуя вновь и вновь пошевелится, он смиряется с тем, что тело его не слышит. Он снова погружается мысленно во вчерашний день. « Так я должен был поговорить и добыть нужную информацию, а потом...... Точно..... », Осаму все вспомнил в мельчайших подробностях, от которых тошнило, теперь до него дошло, почему он не может пошевелится. Болевой шок ещё остался и блокирует движения всего тела, чтобы не прибавлять боли при движении, которая должна была быть не хилой, если вспомнить вчерашний или ещё сегодняшний день. « Ну наверное, раз шок ещё не отпустил тело, значит прошло не более 7 часов с того момента, как я отключился». Дазай мог лишь приподнимать голову и вертеть ею в разные стороны, но лёжа на кровати, на изрезанном и избитом животе это была не очень полезная привилегия. Открыв глаза вновь, он попытался адаптироваться к отсутствию света, у него получалось так себе, и измученное гримасой боли и крика лицо тоже давало знать о своей усталости и изученности. Оставив бесполезные попытки двинуться или разглядеть хоть что-то, он прилёг на подушку той частью лица, на которой не была рассечена щека. Которая, к слову, уже начинала неприятно жечь. Прикрыв глаза он снова попытался уснуть, аргументируя это усталостью от произошедшего изнасилования. Но ,закрыв глаза, он лишь вспомнил свою семью, наверняка ждущую его, он вспомнил ситуацию за час до прихода к Мори, бедного Ацуши, который лежит сейчас в коме параллельно с учителем, который так же не может пошевелиться. Глаза опять начали опухать. Пустив первую обжигающую слезу, та сразу скатилась на измученную, покалеченную щеку, заставляя почувствовать, как печет от соли в слезе резанная рана. Он понял, что скучает. И дело было даже наверное не в изнасиловании, оно его почти никак морально не задело, потому что морально он был готов к подобному, но понадеялся, что успеет сбежать прежде, чем это случится. Его пугал тот факт, что их жизнь сейчас напрямую зависит от его жизни. «Или Огай наврал мне про планы Крыс?» , пронеслось предположение в голове измученного Осаму, которому ничего не оставалось, как смотреть в непроглядную тьму и думать обо всем, о чем можно. « Ну в вранье просто на просто нет смысла, он изначально хотел взять меня в плен, или даже в заложники, а то как бы я оказался, судя по всему, в заранее обустроенной для меня комнате.». Да, по этой и ещё некоторым причинам можно было с уверенностью сказать, что Мори не врал ему про свои планы и планы Крыс. Спустя примерно добрые пол часа активных раздумий, ему таки удалось уснуть. Проснувшись в все той же ненавистной позе, он попытался пошевелится. На этот раз он все помнил, весь уже точно вчерашний вечер в деталях, причем, не в очень приятных. Но, попытавшись пошевельнуться он понял, почему даже его тело предостерегало от столь необдуманного шага. Да, шевелится он мог, но какой ценой? Пошевелив лишь рукой к нему вернулась чувствительность всего тела разом. Боль во всем теле, кости, кожа, а главное - задница. О боже, вся боль, что приходила от всего тела, была просто ничем, по сравнению с разорванной 5 точкой. В том самом месте скопились все возможные ощущения тела. Жар, тупая боль, чуть глубже режущая боль, а кольцо мышц горело в адском пламени, с разорванной в мясо кожей. « Даже не знаю, осталась ли там на кольце мышц кожа вообще.», с этой болью могла потягаться другая - боль с изрезанного и побитого живота. И тут Дазай осознал, что с момента разрезания рубашки не видел свой живот. В голове воображение накрутило страшные картинки. Но на деле все было куда лучше, чем напридумывал Осаму. Но состояние, правда, это никак не улучшало. Живот по-прежнему был фиолетово-черный от большого количества синяков и раны, которые дорезал Огай, в попытках сломить парня. Таких порезов было 8 на животе, включая грудную клетку, и чуть выше ключиц и на них же. Дазай постепенно привыкал к боли и, уже не так сильно болевшей рукой, он ощупывал все, что находилось рядом с кроватью, надеясь нащупать что-то типа настольной лампы или ночника. Нащупав какой-то выключатель он закрыл глаза, чтобы если включится свет, то он не обжёг его привыкшие к тьме глаза. Решившись, он нажал на выключатель, но никаких последствий не было заметно. Поклацав его туда суда ещё раз 5, он отчаялся и перестал. Решив отдасться хорошим воспоминаниям о друзьях, он вновь пустил скупую слезу. «Делать и так нечего, света нет, местность незнакомая, даже план побега не придумать, пока хоть раз не увижу комнату в которой нахожусь.» опять подумалось Дазаю, он было решил попробовать перевернутся как услышал чьи-то шаги за дверью, и тут же притих. Шаги шли долго и остановились дальше пройденной двери метра на 3. И затихли. — Чего хотел, Чуя-кун?– спросил вдруг до боли знакомый голос. Это был Мори-сан и, судя по всему, обращался он к Чуе, а значит скорее всего эта комната находится в кабинете Огая. И что ещё за Чуя-кун? Почему его зовут по имени? Не успев придумать ответ на только что заданный себе вопрос, он услышал ответ на вопрос, заданный Мори секундами ранее. — Я в кафе с Дазаем говорил, он сказал, что пришел поговорить с вами, не знаете где он?– Дазай удивился тому, что рыжик беспокоится за него, или ему от него что-то надо. Дазай, подумав, решил попробовать крикнуть. Крикнув что есть сил, он услышал лишь исходящий из охрипшего горла писк, его задумка провалилась. Но он решил не впадать в отчаянье и послушать их диалог. — Нет, Чуя-кун, мы с ним поговорили и он вышел из кабинета, больше я его не видел– отлично солгав, ответил Чуе Мори. — Ясно. А о чем говорили не расскажите?– а вот это уже было интересно Дазаю. Как Огай постарается вывернуть ситуацию, или просто скажет правду. — Ох, ну мы договорились честно отвечать на вопросы друг друга и задавали интересующие нас вопросы, больше, извини, сказать не могу.– ну да, интересный ответ, по сути правда, а по сути нет. « Надо бы и мне так научиться», подумал Осаму, предполагая ответы подобного плана на разные ситуации. — Хорошо, спасибо, до свидания.– ответил Чуя, и опять пошел к выходу из продолговатого кабинета. Дазай уже устал считать, когда там его бывший напарник уже откроет дверь и выйдет. Осаму стало жутко интересно, зачем он понадобился Чуе. И от скуки Дазай снова вспомнил вопрос, который задал себе в начале их с Мори диалога. Начиная перебирать в голове варианты, почему Чую зовут не Накахара-кун, а именно Чуя-кун. Начал перебирать даже воспоминания, и таки вспомнил. Его все в мафии так называют, похоже приелось всем уже. Осаму устроила такая версия, и он успешно посчитал этот вопрос решённым. Но мысли о других вопросах прервали шаги, приближающиеся к двери , которые явно направлялись именно в эту комнату. Осаму решил прикинуться спящим, в его случае он и так-то от мертвого ничем не отличался, а тут нужно лишь спящим прикинуться. Для этого нужно тупо закрыть глаза и отвернутся лицом от предполагаемого входа. Когда ключ защелкал в замке, то Дазай без задней мысли так и сделал. Дверь со скрипом отворилась, впустив долгожданный свет в эту непроглядную темень. Хоть Осаму и лежал спиной ко входу, его всё равно немного ослепило, даже с закрытыми глазами. Человек, очевидно Мори, прошел в комнату, сделал какие-то движения, что-то передвигая, судя по всему табуретку, пододвинул к кровати и сел на нее. Буквально сквозь закрытые глаза Дазай ощущал как его рука, сокрытая в перчатке, приближается все ближе и ближе к плечу лежащего Осаму. — Что, ещё не аклимался?– спросил тот. Дазай продолжал строить из себя спящего. Рука Мори прошла мимо затылка и остановилась на уровне рассеченной щеки, он резко нажал на рану, которая в свою очередь закровоточила. Дазай, даже если был бы спящим, проснулся бы от такой боли. После нажатия тот сразу развернул голову на другую щеку, показав Огаю, что не спит. — Ну, как спалось?– подстегнул его Мори, - Ну ладно, отбросим формальности. Чего это ты Накахаре рассказал куда идёшь? С каких это пор вы друзья? Осаму попытался что-то ответить, но получился лишь хрип, сменяющийся тишиной. — Ах, да, я совсем забыл, ты же голос сорвал. Ну что же, тогда подожди чуть-чуть, – сказал Мори и выбежал из комнаты. Дазай же начал осматривать место своего заточения. Кровать, прикроватная тумбочка, рядом с ней стилаж с какими-то вещами, а в задник кровати упирается письменный стол. Осмотревшись, Осаму только сейчас ощутил, как сильно он хочет пить. Точно, он же не пил уже почти больше суток и много плакал, вся вода вышла из организма ещё на стадии последнего наказания, а он и потом умудрялся плакать два раза. И откуда в нем столько воды. Размышления прервал Огай, принесший бутылку воды, горячий чай и пачку леденцов для горла, поставив все эти богатства на прикроватную тумбочку, он вновь уселся напротив Осаму которому, то ли больно приподнимать голову при помощи шеи, то ли просто лень, даже самому Осаму не понять. Мори смотрел на него непрерывно, прожигая взглядом и так прилично искалеченное тело. И тут Дазай сам осознал, что вообще-то до сих пор лежит голый, а ещё что от его разорванной 5 точки до колена что-то застывшее стягивало его кожу. Тогда тот дополнил свою коллекцию вчерашних воспоминаний, тем самым перед выключением сознания, когда Огай вынул член, то сперма, в перемешку с кровью, полилась вниз, затем Дазай так и упал на пол, а потом темнота. Босс снова вынул Осаму из не самых приятных воспоминаний, он протянул тому телефон, чтобы тот, судя по всему, печатал ответы на задаваемые Огаем вопросы. Дазай, приподняв одну из уставших и подбитых рук, потянулся к телефону, чтобы взять его. Огай сам дотянулся и вложил в руку на половину мёртвому собеседнику. — Итак, давай поговорим, как можем. Во-первых: я не выпущу тебя отсюда либо пока ты не согласишься перейти в мафию, либо пока за тебя не отдадут выкуп или типа того, ну или пока агентство не присоединится к мафии. Им про твое положение я рассказал по минимуму. Что ты у меня в заложниках. Во-вторых: если ты будешь делать то, что я попрошу, то я буду приносить тебе разные полезные для жизни штуки, не такие как вода, чай или леденцы, они нужны для восстановления горла. Но если это будет отказ, то будешь наказан. И сразу спрошу: ты можешь шевелиться?– закончив монолог вопросом, поинтересовался Огай. От предпоследнего предложения у Дазая на голове волосы дыбом повставали. А на вопрос ответом было шевеление ногой, что, к слову, далось ему ой как нелегко. — О. Ну хорошо, тогда я тебя сразу и обработаю всего.– сказал Огай снова выйдя из комнаты за перевязочными материалами, а Осаму тем временем пытался вникнуть в сказанное Огаем. Быстренько поняв положение дел, тот понял, что драпать нужно. Заходя, Мори уже включил свет в комнате отдельным выключателем у входа в комнату, попутно занося кучи нужных препаратов и бинтов. Закончив затаскивать сюда все это добро, он подошёл к кровати и начал ощупывать повреждения на спине, попутно осмотрев и разодранное в клочья анальное отверстие. Несчастно вздохнув, тот подошёл к столу, на котором лежало все, что могло понадобиться для помощи в заживлении любых типов повреждений. Посмотря на ассортимент выбора, он взял заживляющую мазь. Подойдя вновь к спине ученика, Огай открыл мазь и начал потихоньку наносить ее на места повреждений, она была прохладная, снимала воспаления, вобщем, на перечисление ее полезных качеств уйдет много времени. Мазал он сверху вниз, и когда дело дошло до повреждений другого характера, он вновь подошёл к столу и выбрал, вероятно, самую подходящую для такого типа повреждения, сразу взял влажные салфетки. Подойдя, он начал обтирать с ноги Осаму ярко красную, застывшую струйку спермы с огромной долей крови. С каждым сантиметром, ближе к исходной точке становилось все больнее и больнее. Вытерев всю застывшую субстанцию он выдавил на палец лечебную мазь для более серьезного характера повреждений. Выдавив огромную каплю на палец, тот с лёгкостью проник в разорванное кольцо мышц, но при этом продолжая приносить хозяину все больше боли. Мори, находясь пальцами в Дазае, аккуратно распределял мазь по раненным стенкам кишки. Равномерно распределив все внутри он снова вынул их за новой порцией лечебного вещества, уже для наружной части. Промазав все и снаружи он сказал: — Тебе придется перевернутся на спину, если ты, конечно, хочешь, чтобы я тебе помог.– сказал ему Мори. А Дазай, не поднимая головы, начал печатать на телефоне одной рукой, опирая его о кровать. Дописав, он показал писанину Огаю, там была просьба о помощи, тот не мог сам перевернуться из-за боли в заду. Огай, прочитав, незамедлительно перевернул Осаму на спину. Осмотрев живот, Мори сам от себя был в шоке. Живот, включая все от ключицы до гениталии, было просто синим, иногда местами ещё темнее. А порезы и вовсе из-за резкой смены обстановки закровоточили. Мори и в правду был шокирован, и даже скрывать этого не стал. Опять взяв в руки мазь для таких повреждений, просто не стал церемониться с пальцем и просто выдавил Осаму на грудь и живот, начиная потихоньку размазывать по поверхности туловища. Замазав все повреждения на груди, тот принялся за лицо. Аккуратно замазав раны на лице, Огай опять отошёл к столу, подготавливаясь вколоть Осаму обезболивающее. Вколов ему лошадиные дозы около основных мест повреждений, он спокойно отошёл подальше для того, чтобы рассмотреть, ничего ли тот не пропустил. — Да, точно, я сейчас тебе за одеждой схожу и вернусь. – сказал Мори, удалившись за дверным косяком. Осаму с облегчением выдохнул, потому что был рад, что остаток времени, отведенное ему здесь, он не будет сидеть голышом. Когда Огай принес вещи, он положил их также на стол. И сказал: — Когда обезболивающее подействует, ты сможешь встать и сам одеться. Чтоб тебе не умереть здесь от скуки, вот тебе бумага и карандаш, лежат на столе, телефон этот оставляю тебе, он запрограммирован, что ты не можешь никому позвонить или написать. Чтобы связаться со мной у тебя есть кнопка, та, которую ты клацал, вот так я узнал, что ты не спал.– Так, обезболивающее должно было подействовать, попробуй присесть.– Осаму и впрямь, при движении ног 5 точка не взрывалась на пике боли. У того получилось занять наполовину вертикальное положение. — Так, это хорошо, сам с перевязкой справишься или помогать?– заботливо уточнял Огай. И снова сообщение, просящее о помощи. — Хорошо, сейчас мы тебя обмотаем.– в процессе обмотки, Мори рассказывал как дела идут в агентстве, за что Дазай ему был благодарен искренне, потому что ничего не могло успокоить его лучше, чем рассказ про родных людей, но при всей благодарности он так же искренне беспокоился, насколько же детально мафия изучает их, и следит за ними. Закончив перемотку он оставил Дазая наедине с собой. Тот спокойно встал и подошёл к столу с одеждой. Посмотрев, он выбрал свободные спортивные штаны и лёгкую футболку. Сев за стол он, от скуки, начал рисовать. Получался довольно милый котик, напомнивший ему Ацуши, лежавшего сейчас в больнице агенства. Не смотря на грусть он все равно продолжал рисовать, попивая уже немного остывший чаёк. У него была идея уместить всех работников детективного агентства у себя на листочке, в виде небольших, миленьких рисуночков. Он рисовал первое, что приходит на ум, связанное с этим человеком. Например Ацуши ассоциируется с котёнком, Куникида с очками, Фукудзава с катаной и так и остальные. Нарисовав уже три ассоциативных рисунка он подустал, и решил сменить вид деятельности. Он открыл дверь, ведущую к основному, продолговатому кабинету, где располагался Мори Огай. Выйдя из комнаты он прошел к его столу и положил перед ним телефон, надпись в телефоне спрашивала, нет ли чего почитать. А тот, в свою очередь, разрешил зайти в его квартирную, маленькую библиотеку, и выбрать себе книжку по душе. Осаму, услышав одобрение пошел в сторону щелкнувшей двери, открыл ее, вошёл и прошел к гостиной, где и распологался огромный книжный шкаф. Посмотрев на множество книг он не решался брать ни одну из них, там было даже « Преступление и наказание», иронично, не правда? Остановившись на Вие взглядом, он решил взять именно его. Выходя из квартиры прямо в кабинет Мори, он снова поблагодарил его кивком, и пошел к себе читать. Зайдя в свою временную темницу он осознал, что тут слишком скучно, и решил преукрасить место заточения. Остановившись в дверном проёме он снова начал писать что-то в телефоне. Вновь подойдя к рабочему столу босса, он положил перед ним телефон. — Ну хорошо, сейчас найду тебе карандаши, Осаму ты чего, в детство впал, что-ли?– говорил Огай. От того, что кто-то смеет звать его по имени, его снова перекосило в гримасе раздражения, но Мори этого не увидел, поскольку нагнулся куда-то в нижний ящик стола. Достав от туда пачку цветных карандашей он протянул ее Дазаю, тот вновь благодарно кивнул, и со счастливым лицом пошел в комнату разукрашивать нарисованное. Разрисовывая тигрёнка Ацуши, тому захотелось обнять своего ученика, снова с силой прижать его к себе, обнять того же зануду Куникиду. Он за всеми скучал в равной степени, а ещё ему хотелось есть. Ведь на часах уже 14.45, с того момента, как Дазай ел в последний раз, прошло около суток, да и ел он всего лишь арбуз. Докрасив остальных персонажей он, оставив рисунок на столе, пошел к Мори, потому что ему стало жутко скучно и он хотел предложить поесть чего-нибудь. Выйдя из комнаты он подошёл к Огаю. Заинтересованно посмотрев в бумаги, что он заполнял, он вычитал «Договор о сотрудничестве». Указав пальцем на эту надпись он вопросительно посмотрел на Мори. Тот, заметив заинтересованный взгляд, ответил: — Это мы заключаем договор с Комитетом по делам одаренных, с твоей помощью у нас получилось уговорить главу организации. Услышав ответ на интересующий вопрос он вновь посмотрел на Огая прожигающим взглядом для того, чтобы обратить на себя внимание, так как прикоснуться к нему тот ещё побаивался. Заметив пристальный взгляд на себе, он спросил: — Чего? Дазай спокойно указал на рот, показывая что хочет есть, писать лень было. — А, есть хочешь, ну давай позвоним в кафе, закажем что-то?–Дазай утвердительно кивнул. — Тогда думай, что ты будешь. Дазай снова взял в руки телефон и набрал текст. — Ты хочешь борщ и вареники с картошкой? – немного усмехнувшись переспросил его Мори. Тот непонимающе посмотрел на него и кивнул. — Хорошо, тогда жди.– Дазай снова кивнул и пошел к себе за книжкой. Взяв ее с собой он пошел и уселся на кожаный диванчик, стоявший спиной к панорамному окну, что давало отличный свет для чтения книг. Усевшись поудобнее, тот открыл книгу, в предвкушении чего-то необычного. Начав с первых строк он настолько погрузился в чтение, что не заметил, как Огай встал со своего места и подошёл к увлеченному чтением Осаму. Он встал за спиной, пригнувшись, вновь резко вдохнул запах шатена, а тот очень испугался, аж подскачил. — Ты чего Осаму, все хорошо, я рядом. « Так вот потому что ты рядом, я и подскочил.», пронеслось в голове у Дазая. Мори отошёл дальше и пошел к двери в кабинет, наверное еда уже приехала. Предположение оказалось верным, Огай положил его еду перед ним, а сам сел рядом, ставя ее на кофейный столик. Осаму последовал его примеру, и начал распаковывать еду..... После отличного обеда Осаму предпочел пойти к себе, но Мори остановил его рукой за плечо. Резко согнув крепко держащую руку, он придвинул Дазая к себе, опять со страстью вдыхая его запах. Настолько приблизившись к шее, он не сдержался, и легонько куснул Осаму за шею, не больно, но ощутимо. Тот попытался вырваться, но из-за ослабленного организма, или просто сильной хватки босса, у него не получилось. А сам Огай попросил ещё немного с ним посидеть. Осаму слез с него и сел рядышком, доставая телефон, он боковым зрением заметил, что на него открыто глазеют. Вытащив телефон из кармана, посмотрел на Мори вопросительным взглядом. А тот продолжал, откинувшись на диван, любоваться сидящим Осаму. Ему стало неприятно от столь открытого проявления внимания, Дазай открыл телефон и начал набирать слова, затем передал телефон Огаю. После прочтения послания, он ухватил за руку бывшего мафиози, который не имел права сопротивляться, и резким движением притянул его к себе. Упав замотанной грудью на колени Мори, он удивил их обоих, так как взвизгнул, а значит голос возвращается. Но Огай не придал значения такому улучшению. Потянув руку к макушке взвизгнувшего Осаму, он опять плотно ухватился за волосы, до этого плавно вгоняя пальцы, доходя до кожи головы. Подтянул его за волосы вверх, тот издал первый всхлип и уже готов был кричать от боли, но он себя сдерживал, ведь не хотел тратить первый появившийся голос на крик боли. — Ты принадлежишь мне, я делаю с тобой что хочу, неужели ты не можешь выдержать мой взгляд?– ответом Дазая послужила лишь первая выкатившаяся слеза, что прошла щеку в считанные секунды, переливаясь на шею. Корни волос у него ещё после вчерашнего болели, а теперь за них снова тянут, такое ощущение, что вырвать хотят. От слов Огая он понял, что ему нужно бежать и как можно скорее. Сам он знал, что если когда-то и будет принадлежать человеку, то только любимому им самим, а не навязанному. Когда Мори отпустил шевелюру парня, тот сам не рассчитал и грохнулся опять на колени к его мучителю. Который опять, только уже нежно, ввел руку в волосы, аккуратно массажируя место, которое тянул несколькими секундами ранее, было приятно, но когда тот перебарщивал с нажимом, Дазай ощущал там поврежденную территорию. Зарываясь рукой в волосах своего протеже, он получал какое-то своеобразное удовольствие. Потихоньку Огай с волос перешёл на шею и начал массировать область повреждённых голосовых связок, для ускорения выздоровления. Осаму до сих пор обдумывал слова, сказанные Мори слова, они были ему неприятны по понятным причинам. В этих комнатах он не мог чувствовать себя защищённым от него в полной степени. В случае неповиновения, которых Осаму старался не допускать, он мог взять его в любом месте, не подумав об ощущениях принимающей стороны, которая будет адски страдать от боли, во время всего акта. Этого Дазай очень боялся и старался подчиняться. Он ненавидел боль, а это было истинное ее проявление. Кстати о боли, он уже около 3-4 часов ходил, лежал, сидел, без боли, ожидая малейшего ее проявления, даже разорванное кольцо мышц совершенно не тревожило его, хотя картина это была жуткая. Отстранившись от Огая он взял телефон и начал печатать. Передав телефон Мори, который после получения средства связи, взял его за дальнее плечо и подтянул к себе, приобняв его. Прочитав он ответил: — Действие обезболивающего пройдет ещё где-то через 3-4 часа, в сумме время его действие 4-5 часов, но я вколол тебе в нескольких местах и большую дозу, так что перед сном ещё разок тебя перевяжем, вколим и пойдешь спать. — И да, не пытайся бежать, на этой двери я не буду закрывать замок, но на входной двери стоит сигнализация, и пароль я сменил.– Огай сам выдал ему нужную для побега информацию. Скорее всего он думал так: « Он не станет бежать в первую ночь, чтобы вызвать доверие», с чего Дазай так решил? Потому что так он бы и решил, будь он на месте Огая, а значит бежать нужно сегодня, ночью. Лежа в объятиях своего мучителя, у него в голове родился план побега, который тот будет стараться воплотить. Дазай снова отобрал телефон из руки Мори и начал писать. Огай прочитал написанное, когда Осаму ещё писал. —Твой плащ у меня в шкафу. Что беспокоишся?–он начал настукивать ответ в телефоне. « Да, этот плащ подарил мне друг» — О неужели это тот плащ, что подарил тебе Ода на твои 16 лет?– « Да» — Ох, ну раз так, подойди к вещевому шкафу, там на вешалке. Осаму встал, благодарно кивнул и направился к указанному шкафу. Открыв его, он увидел множество вешалок с плащами, он сразу узнал свой и забрал его. Направившись в комнату для того, чтобы повесить плащ, который нужен был ему для побега. Повесив его на полку стеллажа, он вернулся за книгой. Подойдя к месту, где сидел минуту назад, он забрал книжку и пошел в комнату. Решил продолжить читать, нужно было чем-то занять себя до последней перевязки. В таком темпе прошло 3 часа, на часах было 22.47. Перевернувшись с правого бока на живот, Осаму ощутил тупую боль от нажатия на сине-черные участки кожи. Он понял, что обезболивающее перестало действовать. Он спокойно попытался встать с кровати, сначала у него хорошо получалось, но стоило ему встать на две ноги полностью, как тот с грохотом полетел на стеллаж, не сдержав равновесия. Упав и без того избитой грудью на полку стеллажа, он ударился об него и упал на спину. Со стеллажа сверху на Осаму посыпались коробки и какие-то вещи. Услышав столь громкий глухой удар, Огай быстро подорвался с места и кинулся в комнату Дазая, который лежал на полу и не мог пошелохнуться, то ли от страха, то ли от боли, а на него в это время сыпались всевозможные вещи. Увидев такую картину Огай резко подбежал и подхватил стеллаж, летевший сверху на лежащего Осаму. Дальше он потрудился вытащить его из завала вещей, и отнести на тот диван. Отлучившись за материалами для перевязки, он скомандовал ему лежать смирно. Проделав все процедуры он снова обматывал уже сидящего Осаму, в глазах которого так же отражалась пустота, поскольку тот ещё не отошёл от шока падающего на него стеллажа. Не заметив, как Огай закончил заматывать его, он так же продолжал сидеть, не двигаясь. Когда Мори уже надел на него футболку, то он наконец-то вздохнул с облегчением и сел рядом с учеником. Сидя в одном положении уже 5 минут, Огай решил подбодрить его. Проведя рукой по спине, он вел руку дальше и дальше, остановившись на ключице, тот нажал на нее, и Осаму полетел прямо на спинку дивана, это помогло вывести его из шока. Дальше Мори приобнял его за плечи и сказал: — Ну не бойся, такое иногда случается... Дазай решил поддаться на успокоение и вжался в приобнявшую его руку. Все это время ему настолько не хватало любви к которой он привык, что он сам стал более податливым. Огай очень удивился такому повороту событий. А Дазай, судя по всему, забывшись, и вовсе облокотился на бывшего начальника. После происшествия и перевязки Осаму очень сильно устал, и, получив небольшую порцию ласки от Мори, он направился в комнату спать. Зайдя в свою ‹темницу›, он достал из-под груды вещей свой плащ, который уцелел. Выключая свет он сразу заводил будильник на 3.30, для ночного побега. До 00.00 часов оставалось 23 минуты, а значит ему уже пора ложиться, чтобы хоть как-то выспаться к моменту побега. Будильник под подушкой обеспечил ему не самое приятное пробуждение. Но, вспомнив, что да как, он переоделся в вещи самых темных оттенков, что принес ему Огай. Черные узковатые штаны и черная рубашка, непонятно зачем принесенная ему ещё, получается, уже вчера днём. Сняв плащ с вешалки он просунул руки в рукава, и направился к выходу из ‹ темницы›, взяв с собой лишь телефон. Остановившись прямо перед дверью комнаты он обернулся, взглянуть на нее напоследок, чтобы удостовериться, что не забыл ничего важного. Осмотрев комнату он заприметил разукрашенный рисунок, нарисованный вчера от скуки. Подойдя к столу, он взглянул на него, вспоминая, зачем он терпел все это, для кого он терпел. Взяв листок в руку он аккуратно сложил его два раза и положил в карман. Выйдя из комнаты, он осмотрел кабинет в ночной тьме, никого не было, но Дазай резко засомневался в своем плане. Подойдя к входной двери из кабинета он в тупую уставился на экранчик, перебирая в голове возможные пароли от замка. Решив рискнуть, он ввел дату рождения Чуи. Дверь никак не отреагировала, а значит это провал. Он тихо помчался в выделенную ему комнату, снимая на ходу плащ и рубашку. Добежав, он беззвучно закрыл дверь, запрятал снятые вещи под стол, и быстро надел футболку, в которой ложился спать, запрыгивая под одеяло. Пролежав так пол минуты, его опасения подтвердились, Огай вошёл в его комнату. В два шага дойдя до кровати шатена, он резко дёрнул того за волосы. — Ай!– сказал Дазай и удивился тому, что может говорить. —Ты что, паршивец, сбежать надумал, а?!– жёстко прокричал Огай ему прямо в ухо, так же продолжая тянуть за волосы. — Нет..– сонно ответил тот, сильно испугавшись за свою шкуру, которую будут долго и нудно сдирать, если узнают о попытке побега. Огай даже и слушать не стал парня, у которого только прорезался нормальный голос. Он взял его за воротник футболки и потащил его к двери, успешно отбивая попытки сонного и слабого сопротивления. Дотащив он прижал его к той самой двери и снова спросил: — Это ты пытался дверь открыть? — Нет....– хрипло ответил мальчик которого держали за горло, серьезно так душив. — А кто тогда?– спросил вопрос с очевидным ответом босс, влепя не слабый такой лещ. — Мо....ри-сан.– шептал задыхающийся подросток. Огай понял, что переборщил, и отпустил парня, у которого тот час подогнулись ноги. Он пытался отдышаться, но это было безуспешно, так как кашель не давал вздохнуть. Мори вновь подлетел и ударил на половину согнувшегося подростка по спине. — Хватит врать!– кто ещё мог это сделать кроме как Дазай. Установившуюся на секунды тишину прорезал сигнал о том, что кто-то вновь вводит неправильный пароль. Огай стоял в шоке, а Дазай благодарил судьбу за столь спасающее стечение обстоятельств. Мори отправился посмотреть на камеры наблюдения, а Осаму так и остался обессиленный лежать на полу. Не дойдя до своего стола, его остановил звонок на телефон. Огай поднял трубку. — Доброй ночи, простите Мори-сан, у меня очень важная информация для вас, я не могу войти.– раздался голос из трубки приложенной к уху. Звонил Чуя. — Хорошо, дай мне 3 минуты, и я тебя запущу.– сказал Мори, направившись в сторону двери и, непосредственно, Дазая. А Осаму в голове еле соображал, он понимал лишь то, что сейчас со вспыльчивой коротышкой его разделяла лишь дверь, которую он при желании вынес бы. — Тебе чертовски повезло, что эта дверь звуконепроницаемая.– сказал тот, подходя все ближе и ближе к лежавшему на полу, уже на половину спящему, Осаму. Подойдя Мори увидел, что Дазай уснул, и тот решил его не будить, а просто донести до комнаты. Подняв лёгкое для своего роста тело, он понес его в комнату. А Дазай решил воспользоваться моментом и послушать, что же они будут обсуждать зная, что он спит. Когда Осаму был уложен в кровать и накрыт одеялом, то Огай вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Услышав шаги в сторону входной двери, он встал, подошёл к своей, и начал прислушиваться. Мори впустил Чую и они сели на диван. — Ещё раз приношу свои извинения, у нас правда срочная информация. — Тогда слушаю. — В детективном агентстве все в панике, они ищут Дазая уже почти второй день. На завтра у них на 12.00 сбор детективов, они будут решать, как его дальше искать. Это первая информация. Ещё мы узнали их решение по поводу сегодняшней передачки. Они будут пытаться бороться сами. — Ясно, что по поводу плана Крыс, что-то новое узнали? — Да, мы узнали об одном из них. У них на стороне есть как минимум ещё один одаренный, кроме нам уже известных, по имени Николай, но кличка Гоголь, ещё кличка - это официальная фамилия. Способность: название мы не знаем, но он телепортирует вещи в реальном мире при помощи плаща, перемещая их в каком-то определенном радиусе, который установить пока не удалось. — Хорошо, спасибо что сообщил незамедлительно. Чуя встал и направился к выходу. Выйдя за дверь он выдохнул. Мори пошел к себе в квартиру, а Осаму прошел к своей кровати, лег на нее, и стал обдумывать ещё один план побега, поскольку нужно было попасть в агентство до 12.00. Думая об побеге он уснул сладким сном. Проснувшись от запаха чего-то сладкого, Осаму не спешил открывать глаза, а только лишь принюхивался, чем ему так сладко пахнет. Помимо запаха были слышны звуки заходящего в комнату человека. — Просыпайся!– попросил его пришедший в комнату Мори. Он через силу открывает глаза и видит Огая с половинкой торта, шоколадного с банановым бисквитом, как любил Осаму. Он вообще был не фанат сладостей, но именно от этого тортика он откровенно фанател. — Давай, мне тебя ещё перематывать нужно, а у меня на 11.30 встреча, ну ты и любишь долго поспать. Дазай понял, что к чему, раскрылся и полулёжа снял с себя футболку. Оголяя болевший снова живот. — О. Вот и хорошо. Я тебя быстро перемотаю, потом поедим и ты, я надеюсь, тихо тут посидишь . Договорились? Дазай не стал отвечать, а лишь утвердительно кивнул. Снова сделав все что нужно за пол часа, он вколол Осаму обезболивающее и, одевшись, Дазай пошел за Мори к кофейному столику, на котором стояла ещё одна половина тортика. Они начали вместе кушать. Сегодня Огай вел себя через чур вежливо и приветливо. Похоже, ему стыдно за то, что он так грубо подозревал Осаму, когда то говорил ‹чистую правду›, его просто оправдал своевременный приход бывшего напарника, который развеял все Огаевские подозрения. В процессе поедания тортика у Дазая появился план. Когда он искал свой плащ, он прошел к шкафу, который стоял очень близко к входной двери. А на днище шкафа можно было встать в полный рост, а когда кто-то откроет входную дверь и замешкается, просто тихо постараться улизнуть, ну можно и не обязательно тихо, его все равно не догонят. Но хотелось бы незаметно. Голос его вернулся уже почти целиком, это настоящее чудо, на это обычно уходит 3-4 дня. — А с кем будет встреча?– удивил Дазай проявлениями своего голоса, Огая. — С Чёрными Ящерицами.– все ещё удивленно сидел Мори, - ты... Говоришь? Тебе не больно?– не то чтобы с беспокойством, но с каким-то подобным чувством в голосе, спросил его Огай. — Да, я уже почти нормально говорю, мне почти не больно. — Удивил, Осаму, ты довольно живучий. Так, я пошел переодеваться, до встречи осталось 7 минут, я посидел с тобой сколько мог, убирай, и через 2 минуты уже начнут сходиться люди. — Хорошо.– сказал Дазай и понес остатки торта себе в комнату, а после, пройдясь с Огаем в его квартиру за мочалкой, чтобы протереть кофейный столик. Взяв нужную ему вещь он вытер стол и пошел к себе в комнату, быстро переодеваться в приличную одежду. Это та черная рубашка, сейчас он и так был в тех чёрных штанах и плащ. Собрав телефон, он крикнул Мори, что уже пошел в комнату, поблагодарил за тортик и хлопнул дверью, а сам побежал в шкаф, в котором даже пара обуви нашлась. Черные старые кроссовки, но это хоть что-то, а не тапочки домашние. Засев в шкафу он услышал, как Мори хлопнул дверью квартиры, пока Осаму молился чтобы тот не заглянул в комнату Дазая, послышался звук, как в замочной скважине Дазаевской комнаты повернулся ключ. «Ура! Он не посмотрел», Мори засел за бумажками. Положив перед собой огромную стопку бумаги с надписями, он, таким образом, закрыл себе обзор на входную дверь. Звонок на телефон. — Алло, Мори-сан, мы с ящерицами ждём за дверью. — Да, конечно.– сказал Мори, нажав на кнопку, открывающую дверь. Когда дверь щелкнула, то Дазай, в унисон с этим, открыл дверь шкафа и выскочил первый, не дав людям стоящим на входе не просто войти, а даже разглядеть выбегающего, вводя их в ступор. Мори ничего не заметил, а Дазай сразу заскочил в неуспевший закрыться лифт, встав спиной к прозрачным дверям лифта, через которые могли рассекретить его личность. Хотя, с рассеченной щекой и опухшей другой, его было трудновато узнать. Он не подумал, как он сможет пешком за полчаса добраться до здания агенства от центра города. Он подумал, что когда спустится на первый этаж, найдет там такси, но вот черт, у него нет денег, они остались в кошельке, а кошелек в порезанном пиджаке. Ехав вниз он судорожно пытался найти решение проблемы. Когда прозрачная стеклянная дверь лифта открылась сново, он вышел из него, и отправился к выходу из здания. Подойдя к раздвижным дверям он заметил рыжего коротышку, стоящего с другой стороны раздвижной двери, смотрящего что-то в телефоне. Он решил попросить бывшего напарника,по старой дружбе подкинуть к месту собственного назначения. Выйдя, он подошёл ближе к рыжему и сказал: — Привет, Чуя, я очень спешу, не мог бы ты меня, по старой дружбе, в агентство подкинуть? Тот удивлённо поднял голову и пристально посмотрел на Осаму. — Дазай! Ты где был, твою мать, тебя как в мясорубку закинули, у тебя все нормально?– обеспокоенно спросил рыжик, которому плохо удавалось скрывать жалость и беспокойство. — У меня все хорошо. Так что, подкинешь? — Хорошо. Только если быстро. Садясь в машину он вспомнил разговор Чуи и Мори, когда тот спрашивал его о том, где Дазай. Ему снова стало интересно, для чего он был ему нужен. Уже тронувшись с места Дазай спросил: — Мне тут рассказали, что ты меня искал, зачем? — Я... Э.. Кто тебе вообще рассказал об этом?! — Ну я искал тебя для того..... чтобы поговорить. Мне хотелось поговорить с кем-то, но ты же знаешь, что я до сих пор верю только тебе. Ты ведь знал об этом, правда?– уже успокоившись переспросил он у Осаму. — Ну до этого я был в этом не очень уверен, а ты подтвердил мою догадку. — Что!? Ну ладно, а ты где был, и почему такой побитый?– у Чуи в голове сложился примерный пазл происходящего, но ему было важно услышать, как будет оправдываться Осаму. А тот решил воспользоваться техникой, взятой у Огая, как бы правда, но не очень. — Не очень удачные переговоры. «Ничего себе, он так открыто это признал, не похоже на Осаму, значит, он сильно боится, или ему просто больно выдумывать что-то себе в оправдание», прониклось в голове Накахары одной целой мыслью. — Понятно. Сочувствую. «Я же его просил, а он..... М! Нельзя ему больше верить», опять подумал Чуя, но не про Дазая. До места назначения оставались считанные секунды. Они проехали чуть дальше и встали на парковке какого-то магазина, располагавшегося в 100 метрах. Когда Осаму открыл дверь и стал на ноги, они подкосились, очень резко заболел разорванный двумя днями ранее анальный проход. Тот повалился, больше не в силах встать самостоятельно. Чуя, увидев напарника в таком состоянии, вылетает из водительского места, подбегает к Осаму, приподнимает его за руку, подкладывая свою под спину упавшего. У Осаму на лице выступили капельки пота, глаза опухали, а лицо застыло в гримасе адской боли, она была просто невыносимая! А прикосновения помогающего Чуи заставляли только сильнее сопротивляться боли, пусть тот и приносил своими прикосновениями большую его часть. Подняв напарника, взгромоздив его руку к себе на плечо, они двинулись в сторону здания агентства, чтобы передать Осаму на их попечение. Чуя чувствовал себя странно, он сильно волновался за Дазая, раньше он бы плюнул на него и уехал, но не сейчас. Бросить парня здесь и сейчас означало окончательно разорвать хрупкую ниточку доверия, что сохранилась сквозь года, а этого Накахаре хотелось меньше всего. Пройдя метров 25, их лица ослепил свет, исходящий прямо перед ними. И вот Чуя уже стоит один, смотря на пылающее здание, а в ногах у него в истерике бьётся его бывший напарник, захлебываясь в собственных слезах, он не успевал вдыхать, так как кричал, что было мочи. Опять.......