Листки календаря

Когда у всех нормальных людей выходные, у Димы три дня непрерывной работы. Без праздников, отгулов и прочих дней отдыха. Дубин не возражает. Он и так слишком много брал «за свой счет», пока Кир был в больнице. Сейчас пора отрабатывать и заниматься делами родного отделения. Дела сами себя не раскроют и в архив не спишут. И вот долгожданные дни – седьмое и восьмое ноября. Отдых. - Поедем куда-нибудь, а? Кирилл явно устал сидеть дома. Все лето без поездок на дорогие курорты. Только на даче у Дубиных, и то – неделю в конце августа. Зато реабилитация в дорогой клинике. Что поделать, если намотало на столб вместе с любимой машиной. Полгода ушло на то, чтоб научиться владеть собственным телом, как раньше, еще до аварии. - Ехать? На полтора дня? Кирь, ты смеешься? Но подумав, Дима понял, что перспектива большинства граждан нашей Родины, известная как «работа-дом-работа» его тоже не прельщает. - А в Москву поедем? Можно ночным поездом. С утра уже там. Или на Сапсане. - Да нууу! Давай на Тойоте, заодно ее в деле проверим. По спине прошел неприятный холодок. Вспомнилась намотанная на столб красная «ламба». Дима подумал, как же было бы хорошо дремать на мягких сиденьях «Сапсана» в бизнес классе. Но Кир заупрямился. Мол, мне надо сесть за руль, и вообще, понять, как можно доехать до Первопрестольной и за сколько. - Вон, М11 трасса, частично платная, вроде там можно нормально ехать. И ты водишь, значит, меняться будем за рулем, и не успеем устать. - Ладно, на машине, так на машине.       Мечты о Сапсане испарились, как пар от айкоса. Видимо, Кириллу необходимо доказать всему миру и главное – самому себе, что он не боится дорог. Что та авария в прошлом, и никак не влияет на его нынешнюю жизнь. - Ладно. Только учти, подготовка машины на тебе. Заправить бак, все такое. - Без проблем, Дим. Бензин, навигатор, термос с чаем. Я знаю, ты не любишь придорожные кафешки. - Не люблю. И ты сам захочешь доехать побыстрее. - Читал, что доезжают за четыре часа. И это на машинах среднего класса. - Не забывай Тойота не Ламба. Кирилл помрачнел: - Я все равно гнать под двести не собираюсь. Дима порывисто обнял своего любимого. - Я тебе не разрешу, даже и не думай.       Какое-то время в комнате было тихо. Кирилл залипал в телефон, а Димка начал переставлять какие-то книги на полке. Он привез с собой уйму книг, занял ими все полки в квартире, и порой, тихо чертыхаясь, искал ту, которая была нужна. Жаль, что времени для чтения было мало. - Кирь, - окликнул он, - а ты слышал о таком режиссере, как Эйзенштейн? - Кто-кто? – спросил Кирилл. - Сергей Михайлович Эйзенштейн. Я все его фильмы пересмотрел, после «Ивана Грозного» просто заболел его творчеством. Это еще до Академии, в старших классах. Думал, почему во время войны умели так снимать, а сейчас компьютерные спецэффекты и толку ноль? Дима залез наверх, держа в руках найденную книгу. Но не открыл ее, а начал рассказывать: -Ты знаешь, что "Ивана Грозного" снимали во время войны? Мосфильм и другие киностудии вывезли в эвакуацию в Алма-Ату, и вот там снимали. И снимали ночью, потому что электричество на студию шло только ночью, а днем на военные заводы. - А что? - зевнул Кирюша. - Хороший график. Я бы так поснимался. - Ага... вот только днем они не отсыпались, а многие работали на тех самых заводах. - А... а спать-то когда? - А вот когда придется, тогда и спали. Представляешь - война, чужой город, он тогда был очень провинциальный, хоть и столица республики, чего ни хватишься - ничего нет, а они какие декорации, какие костюмы умудрялись делать! Рубашку Ивана Грозного знаешь из чего сделали? Из музейных штанов бухарского хана. А стены Казани, которые там штурмуют, это знаешь что? Кустарниковые маты! - Это как? - Кирюша аж поперхнулся смехом. - Строят стены, а сами приговаривают: "Ах ты ж саксаул, так тебя растак"? Дима невольно прыснул. - Наверное, не без этого. Нет, а если серьезно - там, в степи, растет такой кустарник, чия, что ли... Вот я пенек, забыл. Как-то так называется, типа как те семена, которые во всякую еду пихают. И вот, из веток этого растения плели маты, потом их грунтовали и на них уже рисовали части декораций и собирали в стены. Так они могли бы проболтать всю ночь, но Дима заявил, что лучше все увидеть своими глазами и побывать на студии Мосфильм, где проводятся экскурсии. Но завтра еще на работухоть и на неполный день, так что лучше лечь сейчас. Кир недовольно согласился. И только потому, что Дима увлек его в душ.

***

      Дорога ложится под колеса, мотор урчит, по бокам мелькают силуэты деревьев. Попутно мчатся фуры, которые Кирилл обходит, «как стоящие». Диму это слегка нервирует. Он уже жалеет, что поддался на уговоры Кирюшки и отказался от Сапсана. Хотя Тойота Камри казалась безопаснее Ламбы, но эта иллюзия растворялась в ночном мраке, когда рядом пролетал бок груженой многотонной машины. Кирилл смотрел на дорогу, сосредоточенно и упрямо. Казалось, он слился с машиной, к которой так и не успел привыкнуть толком, и теперь пытается найти общий язык с той, что заменила любимый спорткар. «Машина – это не просто средство передвижения из пункта А в пункт Б» - вспомнил Дима какой-то ролик с тиктока, который когда-то присылал ему Кирилл, - это часть нас самих, нашей души, нашего внутреннего мира». - Не устал? Кир отрицательно мотнул головой. -Все в порядке. Через полсотни километров заправка. Там поменяемся. Серебристый седан бизнес класса летит по ночному шоссе. Было далеко за полночь, когда они, наконец подъехали к отелю, слегка попетляв по незнакомым московским улицам. Навигатор порой показывал неверный путь. - Уфф, теперь я понимаю «дальнобоев», - выдохнул Дима, - это ж сколько сил надо вот так за баранкой и в метель и в жару и в дождь. - Ничего, - шепчет ему на ухо Кир, потягиваясь и разминая затекшую спину, - я тебе массаж сделаю. И добавляет, облизнув губы: Эротический. - Это я всегда «за», шоколадка. Прежде, чем выйти из машины, они целовались долго-долго.

***

- Ух ты! Вот так автомобили! Вообще, Дим, я люблю спорткары, но раритеты тут… - На них непохожи. Верно, Кирюш? - Зато интересно-то как! Это «Победа»? - Ага. И кстати, в отдаленных деревнях можно найти такие раритеты вполне действующие. - О-бал-деть! Дима еле утащил Кирилла от машин, бурча под нос, что кое-кто в машинки до сих пор не наигрался. А вокруг столько интересного! - Сейчас еще всего увидишь. Кстати, в Москве есть улица Сергея Эйзенштейна. - Вот, значит, был знаменитым, раз улицу в его честь назвали. - Ага. Смотри, вот улицы, знакомые по многим фильмам. Только видели мы их по ту сторону экрана. - В Питере брусчатка настоящая. - И эта тоже. Идем, посмотрим павильоны.       Все время Кир ходил задумчивый, и явно в голове его бродили мысли о том, чтобы создать собственную киностудию и снимать фильмы. Кирюшка был таким – загорался идеей, но при первых трудностях бросал начатое, и терял к нему интерес. - А вот «Рабочий и колхозница» - ты же помнишь заставку к фильмам с этим памятникам? Я в детстве всегда радовался ей. Значит, впереди полтора часа, а то и больше интересного времяпровождения. - Ого, Дим, смотри, экспозиция к «Вию». Считается, что фильм страшный. Ерунда. Спецэффекты, ну и сам сюжетец. Вообще, смотрел когда-то фильм «Прикосновение» девяносто второго года. Блин, вот там по-настоящему жуть, хотя никаких спецэффектов нет. Ладно, идем дальше. Полтора часа пролетели незаметно. Потом решили прокатиться на теплоходе. - А ты в Питере катался по рекам и каналам, Кирь? - Спрашиваешь! Отец арендовал катер, летом, так там его друзья с борта прыгали по этому делу. Кирилл выразительно щелкнул себя на шее. - А ты? - А я мелкий еще был. И почти всю экскурсию спал. От пронизывающего ветра оба замерзли и пошли греться в кафе. Димка шмыгал покрасневшим носом, Кирилл грел его руки в своих ладонях. - И это называется, в Питере холоднее климат, чем в Москве. - Просто тут ветер. Потом еще бродили по площадям и узким улочкам центра, невольно сравнивая Москву и Питер. Пили латтэ, и оба пришли к выводу, что все-таки в Питере он вкуснее. До ВДНХ дошли, но интереса долго гулять уже не было. - Нам в ночь ехать, - напомнил Дима, - завтра мне на работу с утра. - Значит, поведу я, а ты будешь отсыпаться рядом. - Еще чего! Тогда я точно не засну. Будут такие кошмары сниться, что «Вий» детской сказочкой покажется.