Ангел со злыми глазами и ключик от жестяной банки: кошмар, который никогда не закончится.

Вечер. Убитая однушка, которая не видела ремонта наверное еще с годов так 70-х. И около десятка обкуренных малолеток. Лишь единицы были еще трезвы, и то, только потому, что пришли совсем недавно на это сомнительное мероприятие. - Ох, чёрт, что за дрянь ты мне вколол...? - рыжеволосая девчушка, лет 20-ти хватается за голову, жмурясь от острой боли. – Эт Серый новый товар подогнал. Ты погоди, минутка - другая и эффект будет лучше чем от герыча. Молодой парень, хороший знакомый, похлопал Юлию по плечу и удалился. У него на очереди еще пару таких же неумелых, что не могут вколоть себе дозу самостоятельно. Девушка опирается назад, сидя на холодном полу возле стены. Постепенно боль и вправду растворяется, оставляя после себя приятную истому в примеси с приторной эйфорией. Она чуть открывает расплывшийся в улыбке рот, оголяя кривые зубы и закрывает глаза полностью отдаваясь туманному чувству. Мысли путались в бесконечном неуловимом потоке, который словно ураган носился между извилин, стирая после себя все, что осталось от здравого рассудка. И в итоге просто разбивался о бетонную стену, что изолировала юный разум от ненавистной реальности. Тишина-а. Больше никаких навязчивых мыслей и тревожных воспоминаний. Спокойствие и умиротворение. Самая настоящая утопия, только без вмешательства в общественное устройство, или массового геноцида. Не важно, что будет дальше. Девушка уже не отдавала себе отчёт о том, что происходит. Да и ей это незачем... *** Стало заметно прохладней. Борясь с беспечной слабостью Воронская потирает красные глаза и оглядывается. Какая-то обочина. Тут же нервно ощупывает небольшую спортивную сумку в форме цилиндра и выдыхает. Этот кусок тряпки девушка ни разу не отпускала от себя за последние пару месяцев. Все её имущество, так сказать. А за имуществом нужно следить. Особенно когда твой круг общения больше похож на сожителей в тюремном карцере, нежели среднестатистическую молодежь. - Нихрена не помню... - она потирает ладонью лоб. Девушка сидит так несколько секунд стараясь справиться с навязчивой сонливостью и вспомнить, как она здесь оказалась. Но в голове всплывали лишь размытые обрывки, которые даже приближенно не давали понятия о том, что происходило на самом деле. Её размышления оборвал подступивший к горлу мерзкий, колючий ком вместе с рвотными позывами. Столкнувшись с дискомфортом Юля невольно сглотнула накопившуюся слюну и чуть откашлявшись, неожиданно схватилась за голову. Невыносимая боль тут же, словно пуля, врезалась в виски, в след за собой впуская беспорядочную волну тревоги и отчаяния. Настолько болезненных побочек Юля уже давно не встречала. Крепко стиснув зубы и зажмурив глаза она драла волосы на макушке, стараясь подавить режущие разум ощущения. А в голове всплывали уже с надеждой потерянные воспоминания: тягучие и неприятные, словно болото, что плавно, но уверенно тянет тебя на самое дно, без шанса на спасение. Она так и сидела на бордюре у неизвестной дороги, скукожившись и дрожа, словно маленький котёнок во время грозы. Юлия не была готова страдать так ещё хотя бы мгновение. Болезненные судороги, головокружение, тошнота, казалось все возможное свалилось на её голову. Это было невозможно терпеть. И вот, чудо. Два ярких огня блеснули сквозь пучину ночной мглы, обращая на себя внимание растерянной девы. Приглядевшись Воронская увидела фары. Это была какая-то иномарка, довольно дорогая. Если делать вывод судя по машине, скорее всего у водителя найдутся деньги, чтобы замять дело, если конечно резко всплывшая идея в голове девушки сработает как надо. Собравши все остатки сил вместе она подскочила и рванула на проезжую часть. Без задней мысли и состраданий. Просто бежала, в надежде, что вот-вот все закончится раз и навсегда. Уже не было боли. Не было ничего. Только свет, бьющий в глаза, а после удар. Сначала в живот, а потом о землю. И всё. Снова тишина. Как и тогда, когда ей вкололи ту гадость из-за которой все закончилось именно так. А точно ли закончилось? Дальше все как в тумане. Сначала темнота. Потом какой-то голос. Неразборчивый, далёкий, но очень нервный. И снова свет, неимоверно болезненный и режущий, что еле удавалось оставлять глаза открытыми. А прямо у самого лица мутный, светлый образ. Он о чем-то говорил, спрашивал, только не понятно что, как будто на другом языке... Словно ангел-хранитель, который неожиданно вспомнил о своей подопечной и пытался исправить положение в самый последний момент. И судя по тому, что Воронцова снова начинала испытывать жуткую боль во всём теле, вполне удачно. Но вот, прошла очередная секунда бессмысленного существования и Юля снова в отключается в пучину грёз и спокойствия... *** Очнулась она только на утро следующего дня. И это утро, как никакое другое, отличалась от всех предыдущих. – Неужели проснулась? - сквозь туман тяжёлого похмелья с усмешкой раздался женский голос. – Я уже думала, что на работу сегодня пойти не получится. Довольно симпатичная, взрослая девушка явилась перед Юлией в одном довольно строгом чёрном белье, без рюш и прочих украшений. Они просто были не нужны, ведь только бы отвлекали от плавных и приятных глазу изгибов тела. - Ммм... Где я?.. - устало протянула Юлия. Она с горем пополам поднялась и села, укутываясь в тёплое и плотное одеяло, после чего наконец осмотрелась. Это была просторная светлая спальня. И "светлая" - это слабо сказано. Комната буквально светилась белым светом, который вынуждал невольно щуриться. По углам стояла молочного цвета мебель, узорчатая, лакированная и определённо не за маленькие деньги. Белый пушистый ковер, просторная кровать и несколько ч/б картина в стиле кубизма на стенах. – Если это так важно, то у меня дома. Окончательно придя в себя, настолько, насколько это было возможно в таком состоянии, Юлия даже не дав ответа начала резво осматриваться вокруг в поисках чего-то. Снова послышалась усмешка. – Не это ищешь? Обернувшись Юля обнаружила пропажу в руках у незнакомки. Её сумка прямо сейчас болталась на тонких пальцах, абсолютно безразлично и как будто ничего не произошло. - Отдай. - пробурчала Воронцова. – Поцелуешь меня, тогда и отдам. Девушка застыла в шоковом состоянии. Она с недоумением поглядывала на оппонентшу, совершенно не осознавая, что происходит. - Ты типо из этих? - чуть вскинув бровь, Юлия наклонила голову в сторону. – Ммм... А ночью ты вела себя совсем по-другому. - продолжая хитро улыбаться, хмыкнула дама. В ответ тишина. Зловещая, полная недопонимания и находящийся агрессии. – Да не ссы. Я шучу. Мне твоё хламьё нахуй не всралось. Саквояж полетел на кровать и был практически сразу перехвачен худющими руками и осмотрен на наличие всех ранее присутствующих вещей. Всё было на месте. С облегчением вздохнув Юля снова осмотрела собеседницу. – Завтрак на столе. - холодно бросила женщина и покинула спальню. Воронцова ничего не ответила и снова повалилась на кровать, как только дверь в комнату закрылась. Чёрт его знает, сколько она так пролежала. Минут пять или час. В общем это не было столь важно. Пока есть возможность понежиться в мягкой удобной постели нужно ей пользоваться, вне зависимости от обстоятельств. Ведь никогда не знаешь, где придётся ночевать уже следующей ночью. Через неизвестный промежуток времени юная леди все же соизволила встать. Её одежда висела на стуле, ничего особенного, старая футболка, свитер, затертые колготки и джинсы трубы. Стандартный стереотипный образ торчка, именно так их изображают в медиа. Насколько это было реальным? Если судить по нашей главной героиней, то вполне правдоподобно. Одевшись Воронцова выглянула в зал. Никого не обнаружив на пути, она уже вышла в коридор и начала обуваться, когда за спиной послышался уже знакомый голос. – Я сказала, что завтрак на столе. - Я не голодна. - отрезала Юля не отвлекаясь от борьбы с непослушными шнурками. – Мне плевать. Я готовила это специально для тебя, так что будь добра... - Сказано же, что не хочу. - снова перебила Юля. На это дамочка не стала отвечать. Молча, стремительным шагом она подскочила к Воронцовой и схватив за руку просто потащила на кухню. На что получила шквал неразборчивых матов и проклятий всего её рода, но из-за разницы в физической силе это был максимум, чем могла противостоять Юля. В остальном ей все же пришлось смириться со своей участью. – Не хочешь представиться? - расплываясь в льстивой улыбке, незнакомка уселась напротив за стол, на котором красовалось пара тарелок с яичницей и салатом из овощей. – Меня Ангелина зовут. - Тебе подходит. - без особо энтузиазма проворчала Юлия, ковыряясь в тарелке. – Ну так? - Юля. – Вот и славненько. Ты ешь. В таком состоянии полезно будет. - Я уже говорила, что не хочу. – А я например тоже не очень хотела тянуть какую-то бродяшку к себе домой, но все же сделала это. Ты должна быть благодарна. - продолжая лыбиться Ангелина сложила руки, опирая голову об локти - Кстати, как место удара? Сильно болит? - Достаточно. – Мда, пожалуй в чем-то я была права. Обкуренная ты более разговорчивая. - демонстративно изображая разочарование Геля сложила столовые принадлежности на тарелку и встав, убрала все в раковину. - Мне пора. Уловив момент, когда хозяйка квартиры отвернётся, Юля подскочила и направилась к выходу. Она так и не притронулась к еде. Лишь немного чай похлебала. В этот раз Ангелина не останавливала её. Лишь промямлила в ответ что-то похожее на "До встречи" и продолжила заниматься сборами на работу. Сколько вообще времени? Покинув место, которое уже начала напоминать тюрьму, Юля нащупала старый смартфон. Разбитый дисплей показал на часах 8:04. Этот день будет долгим. Синяк на пол живота и вправду неприятно ныл, мешая передвигаться, так еще и боль в голове откровенно выводила из себя. Но судя по ощущениям ничего серьезного. В это раз ей повезло, если так вообще можно сказать...