Ликорис

Тихий стук в оконное стекло разогнал дремоту, которая сковала Северуса. Отодвинув в сторону фолиант, он встал из-за рабочего стола и подошёл к окну. На подоконнике сидел огромный филин. Вручив птице монетку, Северус забрал письмо. По почерку на конверте он понял, что оно от матери. Два раза в месяц она писала сыну. Северус вскрыл конверт и принялся читать письмо. Несмотря на то, что письмо было весьма объёмным, оно сводилось к тому, что в доме Снейпов всё шло без особых изменений: мать и отец вновь разругались в пух и прах из-за того, что тот, потеряв в очередной раз работу, сорвался и запил. Дочитав письмо, он принялся писать ответ матери. Слова, которые выходили из-под пера отличались от тех, что крутились в его голове. Он не видел смысла давать совет ей о том, что нужно наконец развестись с отцом. Северус начал даже подозревать, что она получает мазохистское удовольствие от вечных ссор с отцом. Совершенно недавно он понял, что мать просто хочет, чтобы её пожалели и посочувствовали, а не выбраться из болота своего брака.       Написав письмо, которого ожидает от него мать, Северус открыл верхний ящик стола, положил послание от матери к остальным. Внутри ящика уже успел образоваться бардак, разбор которого Северус последнее время откладывал из-за нехватки времени. Среди белых и бежевых листов бумаги его взгляд зацепился за красно-зелёный картонный уголок. Это была самая обыкновенная рождественская открытка, но в то же время его личное сокровище. Её прислала Лили на минувшее Рождество. Стоило Северусу закрыть глаза, и он мог в точности буква в букву, штрих в штрих воссоздать написанные Лили слова. Каждый раз беря открытку в руки, он испытывал прилив нежных и тёплых чувств. Ему так хотелось найти слова для того, чтобы выразить в ответе к Лили свои чувства, но стоило ему взять перо и бумагу и сесть за письмо все нужные слова умирали, не покинув его сердце, а испачканные жалкими чернильными каракулями листы шли на растопку очага под котлом.       Тишину, царившую в комнате, нарушил бой настенных часов. Мысли Северуса вернулись на рельсы реальности. Все признания можно оставить на потом, а сейчас нужно было действовать, чтобы это самое «потом» настало и можно было сказать и написать те самые слова, что ждут своего часа.

***

Ночное небо темнело, словно небесные светила решили взять перерыв, а влажный воздух оседал росой на траве. Северус трансгрессировал недалеко от коттеджа, в котором Дамблдор поселил гостью из будущего. Они договорились встретиться в предрассветный час для того, чтобы провести ритуал поиска кольца Мракса.       Северус подошёл к входной двери и уже собирался постучать в неё, но почувствовал идущий откуда-то сверху запах табачного дыма и поднял голову. В распахнутом настежь окне он сначала увидел красный огонёк, а затем разглядел женский силуэт.       «Мерлин, неужели мне в напарники досталась ходячая пепельница, — подумал Северус, — хотя стоит признаться, фигурка у неё недурна».       — Опять курите, мисс Грейнджер, — окликнул девушку Снейп.       — А ты опять перешёл на официальное обращение, — ответила она, наклонившись вниз. — Заходи, открыто.       — Как неблагоразумно держать открытой дверь…— с менторскими нотками начал Северус.       — А также неблагоразумно впускать среди ночи малознакомого мужчину, — перебила его Гермиона. Её голос серебрился от весёлых ноток. — Можешь оставаться на улице и мёрзнуть.       — Не говори глупости, вряд ли ты будешь так долго собираться, чтобы я успел замёрзнуть. Или я ошибаюсь?       — Как остроумно, Северус, — фыркнула девушка и скрылась внутри дома.       Прошло пару мгновений, чтобы Северус понял, что на его лице улыбка, которую он тут же подавил.       «Глупость какая-то», — мелькнула у него досадливая мысль.       К удивлению Северуса, Гермиона появилась в дверях не более чем через пять минут, и он не удержался от колкого замечания:       — Спасибо, что поторопилась и не дала мне замёрзнуть в ожидании.       — В следующий раз я не допущу такую оплошность, — съязвила Гермиона.       — Твои слова звучат, как угроза, Гермиона.       — Так и должно, — пожав плечами, хитро ухмыльнулась она.       Снейп резко схватил Гермиону за запястье и притянул к себе. Поражённая его поступком, она смотрела в его черные и холодные глаза. У Гермионы создалось впечатление, будто она шла по толстому зимнему льду и неожиданно угодила в полынью, и окунулась с головой в январские воды. Сердце в её груди сбилось с нужного ритма, а по телу прошла дрожь.       «Наверное, похожие чувства испытывает птичка находясь в лапах кота», — подумала девушка.       — Что ты себе позволяешь, Снейп? — воскликнула Гермиона, стараясь, чтобы голос звучал гневно. Она не хотела, чтобы он догадался об её истинных чувствах.       Впиваясь в лицо Гермионы пронзительным взглядом, Северус холодно ответил:       — Просто я хочу знать, какую игру вы задумали, мисс Грейнджер.