Ликорис

      — Ты опоздал, — едва размыкая губы, шепнул Люциус ставшему справа от него Северусу. — В стаю уток что ли по пути врезался?       — Спешу тебя расстроить, я просто проспал, — ответил также шёпотом Снейп.       Его слова вызвали у собеседника кривую улыбку.       — У меня есть рекомендация для тебя на такой случай: нужно спать по ночам.       — Хорошо, я запомню. Хотя погоди, такой замечательный совет я, пожалуй, нанесу на потолок над своим диваном.       — Ты же понимаешь, что я должен буду убедиться в том, что мои слова увековечены подобным образом?       — Безусловно.       — И я буду безбожно пьян…       — Я в тебе не сомневаюсь.       — Явлюсь без всякого предупреждения, — не унимался Малфой.       — А разве раньше было иначе?       — Слушай, а ты прав, — с благодушными нотками в голосе закончил разговор Люциус.       Северус улыбнулся про себя. Судя по интонациям собеседника, ему удалось сгладить возникшую недавно напряжённость в их отношениях. Находясь между двух лагерей, Снейп не мог позволить себе такую роскошь, как заводить неприятелей из семейства Малфоев. Как не крути, Люциус был слишком необходим Северусу как союзник.       — Опять воркуете, голубки? — раздался за их спинами женский голос. Он был холодным и колючим, словно брошенная за шиворот пригоршня мартовского снега.       — А ты опять подслушиваешь, моя драгоценная свояченица, — не оборачиваясь, едким тоном ответил Малфой.       — Думаю, стоит сказать сестрице, чтобы она поменьше доверяла вам двоим, — она встала с ними вровень. — Уж слишком вы слащавая парочка.       — Тебе, Беллатриса, с твоей фантазией можно смело книжки писать, — холодным тоном сказал Северус. — Заработаешь на этом неплохое состояние и скандальную популярность.       — Очень остроумно, Северус, — фыркнула она. Выдержав небольшую паузу, приказным тоном добавила: — Не смейте после собрания куда-то исчезать.       — И с какой это стати? — спросил Люциус, у которого определённо имелись планы на вечер.       — Нужно проучить кое-кого из маглолюбцев, — последнее слово колдунья произнесла так, словно это было самое бранное в её лексиконе.       — И кого ты хочешь навестить? — осторожно спросил Северус.       — Александра Вейна, — резче, чем следовало, выплюнула она.       — А что, свояк сегодня решил взять выходной?       — Это не твоё дело, дорогуша. Будешь продолжать умничать — пожалеешь, — прошипела Беллатриса.       Оставив за собой последнее слово, она гордо подняла голову и ушла прочь, умудрившись при этом весьма болезненно хлестнуть мужчин волосами.       — Вот же ведьма! — поглаживая пострадавшую щёку, зло воскликнул Люциус. — С удовольствием бы вырвал добрую часть её лохм.       — Я бы тоже, — согласился с ним Северус, не отрывая взгляда от буйной копны чёрных, словно вороновы перья, волос Беллатрисы.       — Как ты думаешь урок, который она запланировала, много займёт времени?       — Зная Беллатрису, сложно дать точный ответ, — пожал плечами Снейп.

***

Пламя с жадностью пожирало стоявший далеко на отшибе деревни двухэтажный дом, а зарево от пожара окрашивало ночной горизонт золотом и медью. На фоне огня можно было различить три силуэта: два мужских и один женский. Женщина стояла ближе всех к огню. По её размашистым движениям и злобным выкрикам можно было легко угадать, что она в ярости. Мужчины же сохраняли спокойствие, достойное каменных изваяний.       — Она похожа на кошку, у которой прямо из-под носа упорхнула птичка, — не без толики злорадства заметил Люциус. Хоть он и терпеть не мог, тех кто якшается с маглами и грязнокровками, но также не любил, когда кто-то мешает его планам.       — По сути так оно и есть, — спокойно ответил Северус.       Мужчина прекрасно знал, что именно он виноват в том, что планы Беллатрисы провалились. Ему удалось выкроить момент для того, чтобы отправить послание Дамблдору с предостережением, а также задержать Беллатрису. К тому моменту, когда их троица направлялась к дому Вейнов, его обитатели уже успели благополучно скрыться, и теперь Беллатриса вымещала свою ярость, уничтожая чужую собственность.       — Как ты думаешь, мы ещё долго здесь проторчим? — протянул Люциус, медленно наклоняя голову в сторону собеседника, но не отрывая взгляд от бушующей стихии.       — Наверное, пока не убедится, что от дома остался лишь пепел, — предположил Снейп.       — Весело, ничего не скажешь, — угрюмо пробубнил Малфой.       — Ты можешь отправляться по своим делам, — великодушно предложил Северус. — Беллатриса сейчас увлечена уничтожением чужого имущества и не скоро заметит, что тебя нет. Ну, а потом я её как-нибудь заболтаю.       — Я тебе когда-нибудь говорил, что люблю тебя? — с воодушевлением спросил Люциус.       — Ни разу, — помотал головой Снейп.       — Запомни этот день, потому что я едва это не сказал.       — Угу, отмечу красными чернилами, — не без доли сарказма ответил Северус, сдерживаюсь от желания прикрикнуть на своего собеседника, чтобы тот болтал поменьше и убирался поскорее с места почти преступления.       — До скорого. Надеюсь, свояченица не будет слишком сильно бесноваться, не обнаружив меня, — с задором в голосе сказал Люциус и трансгрессировал.       Выждав несколько минут, Северус покрепче сжал волшебную палочку и решительно направил её на Беллатрису.       «Я определённо сошёл с ума», — мелькнула в его голове мысль, так как решение похитить ближайшую союзницу Волан-де-Морта и проникнуть в её сознание было чистым сумасшествием. Сумасшествием, за которое при провале ему придётся заплатить жизнью. Но и не рискнуть Северус не мог, ведь за его малодушие своей жизнью могла расплатиться Лили. И он прекрасно знал, что его выбор всегда был и будет в пользу любимой женщины.       — Беллатриса, — окрикнул колдунью Северус. Едва та обернулась к нему, он взмахнул волшебной палочкой и выкрикнул: — Остолбеней!       Неожиданная и молниеносная атака дала Снейпу преимущество, и Беллатриса, не успев дать ему должный отпор, под действием чар рухнула на землю. Колдун, не тратя время в пустую, быстро подбежал к ней, взвалил себе на плечи, при помощи магии взмыл воздух и вместе с добычей полетел в тайное убежище.