Ликорис

      — Вау, ты только посмотри, как ярко сегодня сияет Млечный Путь! — откинувшись на бортик лодки, восторженно воскликнула Гермиона. — Словно серебряная река.       — Только представь себе, сколько нужно сорок для того, чтоб создать мост через такую реку, — вглядываясь в звёздное небо, произнёс Северус.       — Мост из сорок — занятное, но, наверное, жутко шумное строение, — улыбнулась колдунья. — И для кого же он?       — Для Ткачихи и Пастуха из китайской легенды. Они сильно любили друг друга, но вот беда: Пастух был смертным человеком, а Ткачиха — небесной феей. Боги разгневались на такой мезальянс и разлучили супругов. Но позже небожители всё-таки сжались над парой и разрешили им встречаться один раз в год, седьмого числа седьмого месяца по лунному календарю. В этот день сороки слетаются и образуют мост, по которому влюбленные идут друг другу на долгожданную встречу.       — Какая красивая, но печальная легенда, — нахмурилась Гермиона и, отпив из бутылки, продолжила: — Один день это так безбожно мало.       — Им ещё повезло, — со скрытой грустью сказал Северус. — Ты когда-нибудь видела паучьи лилии?       — А разве есть такие? — удивилась девушка. В её голову тут же пришла недобрая мысль, что если бы она раньше знала об их существовании, то уже отправила бы кое-кому букет.       — Да, — ответил колдун, затем, произнеся заклинание, сделал пасс волшебной палочкой, и их лодку, словно выросшие на морских волнах, окружили алые цветы.       — Мерлин! — восхищённо воскликнула Гермиона. — До чего же красиво!       — Заметь, у цветов нет листьев, — указал он палочкой.       Колдунья присмотрелась к растениям и воскликнула:       — И правда, нет!       — А когда цветы отцветают, появляются листья. Из-за этой их особенности в Японии о паучьих лилиях, или иначе — ликорисе, есть легенда. У цветка есть два духа-хранителя: один следит за цветами, а другой — за листьями. Духам было запрещено встречаться, но они нарушили запрет небожителей и влюбились друг в друга с первого взгляда. Их любовь стала оскорблением для богов, и богиня Солнца прокляла возлюбленных, приговорив их к вечной разлуке. Цветы никогда не распустятся до тех пор, пока на стеблях ликориса есть листья, а духи-хранители никогда не увидят любимого.       — Их судьбе не позавидуешь… Скажи мне, что значит ликорис на языке цветов, профессор Снейп…       — Профессор Снейп, проснитесь, — вторгся в сон настойчивый детский голос.       — Мы никогда не встретимся, — не размыкая глаз в попытке удержать грёзу, сипло пробормотал Северус.       — Чего?! — недоумевающе захлопал глазами ребёнок. — Мы почти приехали.       Снейп открыл глаза. Пропало звёздное небо, море, лодка и, главное, девушка с копной каштановых волос и карими глазами. Вместо этого он увидел купе поезда и сидящего напротив него черноволосого мальчика с зелёными глазами. Северус вернулся в реальность, в которой уже прошло десять лет. В реальность, где не было Гермионы.       — Спасибо, что разбудил меня, Гарри, — сказал он мальчику.

***

      Лили уже ждала их на платформе. Она пристально всматривалась в лица сходящих с поезда людей. Заметив Северуса, женщина приветливо помахала рукой и поспешила к ним навстречу.       — Гарри, — радостно произнесла Лили и заключила в объятия сына.       — Мам, — увернувшись от поцелуя, смущенно сказал мальчик.       — Привет, Сев, — мягко улыбнулась другу миссис Поттер. — Гарри хорошо себя вёл в дороге?       — Конечно, я даже смог поспать. Но думаю, корни его прилежного поведения скрыты в призрачной надежде, что я не проболтаюсь о… — заговорчески подмигнув мальчишке, оборвал фразу Северус.       — Дядя Сев! — возмущённо воскликнул Гарри, а в его зелёных глазах вспыхнула обида. — Вы же пообещали молчать!       — И о чём же ты пообещал молчать моему сыну? — бросив строгий взгляд на Снейпа, поинтересовалась Лили.       — Я лучше промолчу, как и обещал, а иначе в следующий он потребует заключить непреложный обет. Но могу тебе только сказать, что дисциплинирован он так же, как и его отец.       — Намёк понят, — кивнула головой женщина.       — Стукач, — сощурив глаза, мстительно прошипел Гарри.

***

      «Мы никогда не встретимся. Мы никогда не встретимся…» — словно песня на повторе крутилась фраза в голове Северуса, пока Лили везла его и Гарри в Годрикову Впадину к могилам Джеймса и Гермионы.       Но судьба оказалась к нему извращенно-благосклонна: Гермиона изредка посещала его сны. Ему снились те дни, что они провели вместе. Иногда на зыбкой грани сна и яви он даже чувствовал её присутствие. Отчаянная надежда загоралась в душе, он протягивал руку, чтобы прикоснуться к ней, прижать к себе. Но в его объятьях оказывалась лишь пустота.

***

      — Ещё один год без тебя, Гермиона, — стоя напротив черной могильной плиты, на правом углу которой восседал каменный ворон, тихо сказал Снейп. — Уже пошёл одиннадцатый.       Он почувствовал как ему на плечо легла женская рука. Видение или призрак? Но нет, это была всего лишь Лили.       — Ты как, Сев? — с пониманием в голосе спросила она. Лили понимала и разделяла боль школьного друга, ведь в ту страшную ночь она тоже потеряла частичку себя. Но у неё был Гарри, и в сыне она находила утешение. А у Северуса остались лишь воспоминания…       — Терпимо.       — М-м-м… Гарри проголодался. Не хочешь перекусить?       — Нет, спасибо, — хрипло ответил Снейп. — Я ещё хочу побыть здесь, а вы поезжайте. Потом просто заберёте меня на обратном пути.       — Ты уверен?       — Да. Побеспокойся лучше о Гарри. Зная его аппетит, смею предположить, что он вот-вот начнет прикидывать, насколько здешние кладбищенские растения пригодны в пищу.       — Ты прав, — Лили мягко улыбнулась другу и поспешила к сыну.       Северус посмотрел вслед удаляющейся вместе с сыном Лили. Долгие годы она была его наваждением, его слабостью, его затмением. Но как всегда бывает, луна отходит в сторону, и солнце стирает память о лунном свете. Лили была его луной, а Гермиона — солнцем, которое он потерял. Она оставила ему после себя столько тепла, что его душа не могла замерзнуть.       Северус достал из кармана пачку сигарет, вынул одну, закурил. Сигаретный дым напомнил ему о тех днях, когда он сначала требовал, а потом просто просил Гермиону не курить. А теперь ему было достаточно почувствовать дым сигарет её любимой марки, и у него внутри всё сжималось от тоски. Северус взмахнул палочкой и наколдовал букет из алых ликорисов. Один из цветков он воткнул каменному ворону в клюв, а остальные положил у подножья плиты. Северус тихо заговорил, вкладывая в каждое слово частицу своей души:       — Я стараюсь жить, так как ты просила… Пытаюсь не изводить несносное трио Поттер-Уизли-Долгопупс, хотя пара часов чистки баков им бы не повредила… А ещё я на прошлой неделе закончил черновой вариант учебника по зельеварению… Но знаешь, что именно мне так не удалось? Простить тебя, Гермиона … Ты смогла признаться, что любишь меня. Но я был лишён такого шанса. Ты такая подлая, вероломная, жестокосердная, невыносимая… И такая любимая… Я так скучаю по тебе, Гермиона…