Чистый источник.

Это была катастрофа. Заклинатель хмурился, напряжённо всматриваясь в глубину чайной пиалы. Он ведь только объяснял адепту тщетность юношеских порывов — а позже сам и набросился на него прямо на тренировочной площадке! Юэ Цинъюань давно не чувствовал так остро свой педагогический провал. Стоило ему вспомнить распластанного на полу беседки полураздетого парня, лежавшего прямо перед ним с затуманенным желанием взглядом, мелкие капли пота, покрывавшие стройное тело, тонкие нижние штаны… Пиала с хрустом сломалась от чересчур сильного сжатия. —Этот Целитель рад, что хотя бы один из боевых братьев посещает его обитель по доброй воле, но мог бы уважаемый Глава школы не уничтожать сервиз? В кабинет вошёл Му Цинфан, укоризненно смотря на гостя. Его волнистые волосы были растрёпаны, а от самого целителя резко пахло какими-то травами… И немного кровью. Цинъюань тяжело вздохнул. —Этот Юэ приносит извинения шиди за внезапное вторжение, — повинился Глава школы, взмахом руки убирая осколки вместе с потёками чая. — И готов подождать, пока шиди закончит свои дела. Лорд Цанцяо фыркнул, доставая из шкафчика две целые чайные пары. Если он и удивился частому появлению начальства на своём Пике, то виду не подал. —Не стоит, с оставшейся работой справятся даже адепты, — отмахнулся заклинатель, присаживаясь рядом с шисюном. Лекарь поднял крышку гайвани, вдохнул пар и одобрительно покивал, прежде, чем разлить чай. Встретившие Главу школы ученики предупредительно заварили тому лёгкий успокаивающий сбор, добавив крылатку мятную. Очевидно, беспокоились за отношение старшего лорда к своему учителю. —Итак. Что-то случилось с шичжи Лянем? — сделав глоток, поинтересовался Му Цинфан. —Да… То есть, нет, — Глава Юэ шумно выдохнул, тоже отпив из пиалы. — С учеником Чжунши всё хорошо. Он… Завершил построение фундамента. — Уже? — Лорд Цанцяо вскинул брови от удивления. — Для его системы меридиан это невероятный… Тут до целителя дошло, и он перевел взгляд на Цинъюаня. —О. Лекарь неловко прокашлялся. —Чжанмэнь-шисюн пришёл за заживляющей мазью? Лорд Цюндин нахмурился. —Ничего не было, — опроверг он догадки целителя. Уловив тень сомнения на лице шиди, мужчина пояснил. — Обычная тренировка снова зашла чуть дальше… Но не более. Му Цинфан продолжил молчать, в замешательстве глядя на гостя. —И вообще, этот Юэ здесь не из-за адепта Лянь, — продолжил Глава, откинув длинный рукав и положив руку на стол, ладонью вверх. — Скорее, по поводу собственного здоровья. Лорд Цанцяо ловко обхватил его запястье, считывая пульс и поток ци. Уже через несколько мгновений его лицо приобрело сложное выражение. —У шисюна всё более, чем в порядке, — наконец ответил целитель, отпуская руку Главы школы. — Не вижу ничего, что могло бы угрожать самочувствию или культивации. Кроме… застарелой раны, разумеется. —Вот как… — задумчиво произнес Цинъюань. Он поправил рукав и снова взял свой чай. Немного помолчав и собравшись с мыслями, заклинатель всё же решил рассказать, что его взволновало. —Шиди Му, этого Главу трижды пытались соблазнить прямо перед конференцией бессмертных, в ученичестве несколько раз подливали различные афродизиаки, а сколько этот Юэ попадал в заросли всяких хмм… растений на миссиях не счесть! Даже в суккубьем логове этот Лорд не терял над собой контроль! Глава секты шумно выдохнул, усмиряя эмоции. Он напряжённо посмотрел на целителя. — Но это уже в который раз происходит с адептом Чжунши, — понизив голос, продолжил Юэ Цинъюань. — И спихнуть всё на яд не выйдет, шиди. Му Цинфан задумчиво кивнул на его тираду, покачивая пиалу в руке. -Во-первых, — начал он после недолгого молчания. — Этот Му не может не отметить поразительное совпадение ваших духовных энергий. Подобные случаи не частые, я помню каждый и могу пересчитать по пальцам одной руки. Именно из-за этого Чжанмэнь-шисюна может неосознанно тянуть к шичжи Ляню. И боюсь, что с каждой вашей совместной… кхм, медитацией эффект будет только нарастать. Цинфан отпил чай и серьёзно посмотрел на Главу школы. — Рано или поздно это приведёт к полноценному парному совершенствованию, — предупредил он. — Но в ваших силах сделать всё максимально… безопасным для адепта Лянь. Юэ Цинъюань отвёл взгляд. Теперь он понял, почему Целитель с порога решил, что у них с Чжунши уже всё произошло. Похоже, Лорд Цанцяо давно ожидает такой исход. — Не стоит себя заставлять, — покачал головой Цинфан после длительного молчания. — Опять же, адепту Лянь потребуется регулярное вмешательство, пока система его меридиан не окрепнет достаточно. Если Чжанмэнь-шисюну в тягость, мои ученики… — Этому не в тягость, — отрезал заклинатель, перебивая целителя. Он неловко кашлянул, поймав внимательный взгляд Лорда Цанцяо. — Но как отреагирует на это Чжунши? Цинъюань вздохнул, уже сам поняв, что его беспокойство необоснованно. С учётом открывшейся симпатии со стороны юноши, тот явно отнесётся положительно к парному совершенствованию. Но не разобьётся ли его сердце, когда им придётся всё прекратить? — Не стоит надумывать лишнего, — отвлёк его от размышлений Му Цинфан. — Для начала поговорите с ним. Ведь именно для шичжи это первостепенная необходимость. А уж где и с кем совершенствоваться, думаю, он сможет решить. Допив свой чай и несколько успокоившись, Юэ Цинъюань решил больше не тратить время шиди впустую и попрощался. Уже позже, провожая фигуру Главы взглядом, Лорд Му вздохнул. -…может наконец на Цюндин пришла весна? — задумчиво улыбаясь, спросил он сам себя. * — Учитель, вы меня звали? Макс зашёл в кабинет Лорда Цюндин и вежливо поклонился. После той «особенной» совместной тренировки Юэ Цинъюань крайне сдержанно с ним попрощался, даже не назначив даты следующего занятия. Лянь мог его понять, он сам был в шоке от случившегося, несмотря на мелькавшие до этого намёки Системы. Следующие сутки в голове был приятный туман, вместе с нарастающей внутренней тревогой. Да, он стал чувствовать свои меридианы, энергия подчинялась лучше, а во время медитаций парень мог ощутить постоянное мягкое свечение искры чуть выше среднего даньтяня — зачаток его золотого ядра. Только Макса тревожило, не откажется ли Глава Юэ от их тренировок после очередного «срыва»? Ему не нравилась мысль об обмене ци с какими-то рядовыми учениками Цанцяо, да и вообще, с кем-либо, кроме «Главного Любовного Интереса». Но вдруг, Шицзунь больше не захочет ему помогать?.. Поэтому, когда Чжунши сообщили, что Учитель ждёт его в кабинете, парень едва сдерживал волнение. — Да, адепт Лянь, присаживайся, — заклинатель отвлёкся от документов на столе и посмотрел на него. Взгляд серых глаз был задумчивым и напряжённым. Устроившийся в гостевом кресле Макс тоже неосознанно напрягся. Тишину разорвало уведомление от Системы, заставив парня вздрогнуть от неожиданности. «Очки привязанности» Главного Любовного Интереса достигли первой целевой отметки!» — провозгласил ИИ. — «Пользователя ждёт особое событие» «Особое?» — удивлённо переспросил Чжунши. — «В каком смысле?» — Адепт Лянь? Всё хорошо? Парень моргнул, отвлекаясь от виртуального окна. Юэ Цинъюань смотрел обеспокоенно и пристально, явно ожидая какого-то ответа. — Простите, Шицзунь, этот адепт чересчур задумался, — повинился Макс, вежливо поклонившись. Лорд Цюндин глубоко вздохнул. — Этот Учитель хотел обсудить наши дальнейшие занятия, — он поднялся из-за стола и подошёл к окну, рассеяно глядя вдаль. — Учитывая крайне деликатный характер случая ученика Лянь, этот Глава обратился за советом к шиди Му. Так как адепт Чжунши успешно завершил создание фундамента, лекарь порекомендовал ему перейти к… полноценному парному совершенствованию. Юэ Цинъюань неловко кашлянул и замолчал, продолжая смотреть в окно и позволяя своему ученику как следует осознать ситуацию. В это же время Макс сидел шокировано уставившись на его широкую спину, пока вокруг вспыхивали виртуальные окна Системы. Кое-как совладав с громко бухающим сердцем, которое вдруг усиленно затрепыхалось в груди, парень попытался сосредоточиться на мерцающих сообщениях. «ПОЗДРАВЛЯЕМ! ПОЗДРАВЛЯЕМ! ПОЗДРАВЛЯЕМ! Вы получили предложение о «Па-па-па» от Главного Любовного Интереса! Принятие предложения запустит событие: «Первый опыт». Отказ от предложения снимет 5000 очков привязанности Главного Любовного Интереса!» «Сколько?!» — нет, Макс вовсе не думал отказываться, но от суммы штрафа у него к горлу подступил тревожный ком. — «Система, а сколько у меня сейчас всего очков привязанности?» ИИ ответил незамедлительно. «В шкале отношений с персонажем «Юэ Цинъюань», являющимся «Главным Любовным Интересом» у Пользователя 5055 очков. Достигнута отметка: «Заинтересованность». Ого… Он и не думал, что успел уже столько накопить. «ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ! Если Хост потеряет большую часть очков привязанности, прогресс отношений с Главным Любовным Интересом будет значительно снижен!» Чжунши снова посмотрел на молчаливого Главу школы. Тот держал руки сцепленными за спиной, делая вид что любуется садом. По плечам и лопаткам струился водопад длинных чёрных волос, строгое серое ханьфу подчёркивало массивную фигуру, придавая ей изящности, широкий чёрный пояс с серебряными вставками обхватывал талию, а ниже… Макс сглотнул и стыдливо отвёл взгляд, чувствуя, как к щекам приливает жар. Внезапно, в штанах тоже стало тесно. Парень прикусил губу, помотав головой. Не время для этого! Сейчас совсем не время! В попытке отвлечься он вновь взглянул на окно Системы. Теперь там светилось только одна фраза: «Принять предложение «Па-па-па» от Главного Любовного Интереса? Да/Нет» Краснея сильнее, Чжунши решительно нажал «Да». Виртуальное окно мигнуло. «Выбор сделан!» — С этими словами, Система отключился, а Глава Юэ вновь повернулся к нему. — Итак, что насчёт этого думает адепт Лянь? — спросил заклинатель. — Лорд Му предложил адепту с этой целью посетить Цанцяо, или же ученик может вновь принять помощь… своего Учителя. Говоря последнюю фразу Глава школы на миг замялся, словно перебарывая неловкость от подобного предложения. Сердце Макса стремительно застучало от волнения, а глаза поражённо расширились. Он сжал в руках края рукавов, силясь совладать с эмоциями. — Шицзунь! — выдохнул парень, поспешив поклониться в уважении. — Этот адепт с радостью примет помощь Учителя! Чжунши поднял голову и несмело взглянул на Лорда Цюндин. — Если, конечно, этот не станет Шицзуню в тягость… Мужчина, наблюдавший за его реакцией, слегка улыбнулся. Его плечи чуть опустились, выдавая, что заклинатель выдохнул с облегчением. — Разумеется, нет. Это ведь вина Учителя, что адепт Лянь оказался в такой ситуации. Поэтому, разумно будет именно мне взять на себя эту ответственность. После этих слов в кабинете повисла неловкая пауза. — Что ж, — кашлянув, прервал молчание Цинъюань. — Предлагаю Чжунши отправиться к себе и отдохнуть. Этот Лорд будет ждать ученика завтра в обычное время. — Хорошо, шицзунь! — Макс встал и вновь поклонился, прежде, чем последовать к выходу. В горле пересохло от волнения, ему действительно нужно было успокоиться и немного прийти в себя. «Дзинь! Добавлено +10 баллов привязанности Главного Любовного Интереса!» — уведомил вдогонку ИИ, когда парень уже перешагнул порог поместья. * Весь следующий день парень был как на иголках. Он честно пытался сосредоточиться на занятиях, но слова наставников пролетали мимо него, растворяясь в растущей тревоге. Из-за неё вместо занятий с младшими Макс принялся в который раз штудировать учебные материалы, выданные Му Цинфаном. Он уже успел их прочитать, но волновался, что упускает что-то важное. Ближе к вечеру Лянь посетил купальни, где старательно намывался так, что едва не опоздал к назначенному Учителем времени. Юэ Цинъюань уже стоял у главного входа в поместье, о чём-то переговариваясь с Наставником Даном. Тот привычно дёргал свою козлиную бородку и хмурился. — Шицзунь, наставник, — Макс приветственно поклонился обоим заклинателям, стоило ему подойти. — Адепт Лянь, ты как раз вовремя, — Лорд Юэ спокойно улыбнулся, и вновь перевёл взгляд на собеседника. — Надеюсь, вы поняли мои указания? Наставник, задумчиво посмотревший на ученика, вздохнул. — Да, Глава, будет сделано, — мужчина поклонился, прежде, чем уйти в сторону учебных корпусов. — Этот ученик готов к сегодняшней медитации? — спросил Цинъюань, когда они остались наедине. От этого простого вопроса по спине Макса пробежались мурашки, а дыхание сбилось. — Да, шицзунь, — ответил он, стараясь сохранять самообладание. Юэ Цинъюань кивнул, и направился в поместье, жестом указав парню следовать за собой. Они прошли по галерее внутреннего двора, затем по коридору мимо скрытой двери на тренировочную площадку. Чжунши понимал, что их «особая» медитация будет явно не там, но только сейчас стал осознавать, что ему предстоит. К удивлению Макса, в хозяйское крыло, где находилась спальня Главы Юэ, они не пошли. Сердце кольнуло досадой, что ему не доверяют, но парень тут же себя одёрнул — а с чего бы Лорду Цюндин показывать свои покои кому попало? Даже, если их с Чжунши связывали несколько специфические отношения, он всё ещё оставался для Главы всего лишь учеником. Спустя несколько минут Цинъюань уверенно вошёл в одну из двух гостевых комнат. В отличие от соседней, где довелось побывать Максу, здесь кровать в нише у дальней стены была двуспальной. Пространство освещалось роем мерцающих ночных жемчужин, плавающих под потолком подобно звёздам на тёмном небе. На низком столике стоял чайный набор и небольшая курильница, из которой тонкой, почти прозрачной дымной нитью курились благовония. Лянь глубоко вдохнул, чтобы ощутить их запах. По обрывкам воспоминаний из прошлой жизни он помнил, как пахли благовония, что любила жечь сестра, когда приезжала к нему. Ох, тогда он был готов все окна пооткрывать, чтобы не задохнуться от приторного тяжёлого духа, не вызывающего ничего, кроме головной боли. На Цюндин некоторые наставники тоже ставили курильницы на занятиях, иногда, чтобы тонкий древесный или цветочный запах не давал адептам заснуть на лекции, иногда, чтобы ученики лучше сосредоточились и запомнили тему. По слухам, долетавшим до него, на Цинцзин букет благовоний мог подбираться тематически под каждое поэтическое или музыкальное собрание, на Цанцяо все благовония имели целительские назначения, а на Сяньшу предпочитали фруктовые или цветочные ароматы. Но сейчас Чжунши не мог уловить никакой сильной ноты — кроме лёгкого, невесомого запаха грозы. Он бы не ощутил и его, если бы не подошёл чуть ближе. — Благовония на основе духовного громовника, — пояснил Глава Юэ, заметив его интерес. — Помогают контролировать поток ци при глубоких медитациях, и не отвлекают, как прочие. Послышался лёгкий шорох, и Макс, обернувшись, подавился вздохом. Лорд Цюндин плавно снял верхние слои ханьфу, оставшись лишь в нижних штанах и чжунъи из тёмного шёлка. При движении мужчины по ткани пробегали искры бликов от мягкого света ночных жемчужин. Нательное бельё не скрывало мышц заклинателя, в вырезе чжунъи виднелись ключицы и мощная грудь. Волосы, освобождённые от тяжёлой гуани, тёмными лентами спадали на плечи до самого пояса заклинателя. Большинство старших совершенствующихся можно было описать как подтянутых или тонких. Они старались быть воплощением изящества и грации небожителей. Даже прославленный в боях Лю Цингэ был широкоплечим, но стройным и жилистым. Исключением являлись, разве что, Вэй Цинвэй, плотно сбитый коренастый глава Пика Ста мечей, и Глава Юэ, бывший высоким широкоплечим качком. Похоже, в юности он старательно уделял внимание физическому совершенствованию… Макс сглотнул, чувствуя, как его бросило в жар, а в штанах стало тесно. Тем временем заклинатель обернулся и вопросительно посмотрел на него. — Адепту Лянь тоже не помешает раздеться, — с улыбкой заметил он, подходя ближе. Парень вздрогнул, выныривая из своих мыслей, и покраснел. — Х… хорошо, Учитель, — нервно ответил он. Чжунши отвернулся, торопливо стаскивая пояс негнущимися пальцами. Раздеться до нижнего слоя не составило много времени, у него ведь всего лишь была ученическая форма. Закончив, Макс вновь повернулся к Учителю, неловко прикрывая руками пах и стараясь смотреть куда угодно, только не на мужчину. — Адепт Лянь.? — голос заклинателя прозвучал ближе, а на плечо парню опустилась широкая тёплая ладонь, заставив снова вздрогнуть. Не дождавшись ответа, Глава Юэ снова обратился к нему. — Чжунши? Макс поднял голову и поймал обеспокоенный взгляд мужчины. — Ты не обязан делать то, чего тебе не хочется, — опустив формальную вежливость, уточнил Цинъюань, слегка сжимая худое плечо. — Понимаешь? — Мне хочется! — поспешно выпалил Лянь, испугавшись, что его сейчас просто выставят прочь. Для пущей убедительности он даже убрал руки, больше не скрывая натянувшую ткань штанов заинтересованность. — Просто… ну… Макс снова отвёл взгляд, рассматривая подушки, разбросанные вокруг низкого столика. — У меня… у этого ученика не так много опыта, — пояснил он, чувствуя, как сильно горят уши и щёки. — Только теория… Когда он был под влиянием «пламени ослепляющей страсти», то вовсе не знал стыда! И вовремя последней медитации тоже никакого смущения не было! Почему же сейчас он так сильно паникует?! — О… — откликнулся Глава Юэ. Он ненадолго задумался, а после продолжил. — Адепт Лянь. Ладонь мужчины сместилась, привычно ложась между лопаток юноши. Макс ощутил тёплый, ободряющий импульс знакомой ци и поднял взгляд. Лорд смотрел на него спокойно и мягко, в тёмно-серых глазах отражалось понимание. Это немного успокоило парня, хоть он всё ещё открыто нервничал. — Как насчёт того, чтобы начать с обычной медитации? — предложил мужчина. — Если ученик не захочет сегодня продолжить, тогда ей и ограничимся, хорошо? Это… действительно успокаивало. Макс глубоко вздохнул и кивнул. — Хорошо, шицзунь. Глава Юэ снова улыбнулся, а затем направился к кровати, жестом пригласив юношу следовать за собой. Они расположились как обычно напротив друг друга, и, если бы не откровенно раздетый вид, можно было подумать, что дело и правда будет лишь в совместной медитации. — Адепт Лянь, закрой глаза, и следи за потоком ци, — проговорил заклинатель. Чжунши послушался, успокаивая дыхание. Когда Цинъюань прикоснулся к нему в мягком поцелуе, до парня вдруг дошло, что он с большей вероятностью снова сможет дотянуться до повреждения меридиан Главы Юэ. С этим осознанием растаяли остатки тревоги развеялись, уступив место решимости. Макс даже потянулся к мужчине в ответном касании. Горный Лорд издал тихий мягкий смешок, не прерывая поцелуй, а парень ощутил, как сильные руки обхватывают его, притягивая ближе. Парню стоило больших усилий сместить фокус с прикосновений горячих ладоней и нежного шёлка на яркий поток солнечной ци, возникший перед внутренний взором. Духовная энергия заклинателя снова проникла через верхний даньтян, но собственная серебряная ци уже устремилась навстречу, из сияющей в предвкушении искры вблизи среднего духовного центра. Соприкосновение двух потоков совпало с касанием к чувствительным соскам Ляня, отчего его тело прошило сладким импульсом, осевшим в паху нарастающим напряжением. Макс застонал сквозь поцелуй, вжимаясь всем телом в партнёра, на краю сознания пришло понимание, что он остался в одних нижних штанах. Не желая уступать, Лянь нетерпеливо проник руками под чжунъи Главы Юэ, обхватывая его крупный торс и прижимаясь кожей к коже. Скользкий, нежный шёлк уже начал раздражать, так как был препятствием на пути к горячему во всех смыслах телу мужчины. Ладони заклинателя перестали изучать худую грудь юноши, сместившись на поясницу и чуть ниже… Новый громкий стон вырвался из Макса, стоило рукам мужчины сжать его ягодицы, а солнечной ци омыть зачаток золотого ядра. В попытке сохранить концентрацию, парень углубил поцелуй, проникая языком в рот Лорда Цюндин. Глава Юэ не сопротивлялся, податливо впуская Чжунши, поощряя действовать активнее. Тихий шорох ленты, и волосы юноши мягким водопадом рассыпались по плечам. Ладонь мужчины легла на затылок, позволяя углубить поцелуй сильнее, и вот уже Цинъюань сам жадно исследовал рот Ляня, влажно и горячо сплетаясь своим языком с его. От усилившегося солнечного потока, мягко текущего по меридианам, Чжунши дрожал, чувствуя, как пах сводит от растущего напряжения. Он неловко поёрзал, стремясь трением хоть немного облегчить своё положение, но ткань собственных нижних штанов нисколько не помогала, болезненно сдавливая крепко стоявший член. Кажется, Горный Лорд заметил его манёвры, потому что в следующий момент последний предмет гардероба с парня стянули. Макс охнул от неожиданного облегчения и прикосновения прохладного воздуха к коже. Чтобы скрыть усилившееся волнение, Лянь вновь погрузился в наблюдение за ци. Его духовные вены переполняло солнечное сияние, пронизываемое серебряными потоками. Усилием воли парень направил серебро собственной ци в систему меридиан Главы Юэ. В широких крепких духовных венах течение собственной энергии было лёгким, Макс двигался по ходу течения, вновь заворожённый красотой и сиянием огромного, словно солнце, золотого ядра. Он мягко оплёл средний даньтян, стараясь, чтобы серебряные нити не растворились безвозвратно в ослепительном свете. Чем больше солнечной ци заклинатель передавал ему, тем активнее работала собственная искра, вырабатывая потоки нежного серебра. Тем проще было Чжунши течь сквозь широкие меридианы, не теряя своей ци безвозвратно. Наконец, он вновь добрался до чёрного провала в системе Лорда Цюндин. Макс не стал опрометчиво бросаться в омут, помня, чем это заканчивалось раньше. Он стал бережно вплетать серебряные нити в окружающие стенки меридиан, укрепляя их, поддерживая, стараясь предотвратить утечку солнечной ци. Это увлекло Ляня, но от медитативного занятия отвлекла внезапная вспышка удовольствия где-то внутри. Макс громко застонал, выныривая из созерцания, и осознавая себя лежащим на мягких простынях. Между ягодиц было мокро и влажно, и чувствовалось непривычное… ощущение растяжения. Боли не было, и, как понял парень, взглянув вниз, в нём находились пальцы старшего заклинателя. — Адепт Лянь? Неприятно? — шёпотом спросил Цинъюань, прерывая поцелуй. Волосы склонившегося над ним мужчины тёмным пологом стекали вниз, словно отрезая их обоих от остального мира. — Мне прекратить? — Нет… — Макс прислушался к своим ощущениям, поёрзав и сжавшись на вновь толкнувшихся внутрь пальцах. Он судорожно выдохнул и заскулил, стоило Главе Юэ снова задеть чувствительную точку внутри него. Хотелось больше, хотелось сильнее, и парень умоляюще посмотрел на мужчину. — Ещё! Цинъюань улыбнулся, проникая пальцами глубже и потирая бугорок простаты, чем вызвал новый сдавленный стон у распластанного под ним юноши. — Как скажет Чжунши, — шёпотом ответил мужчина, прежде, чем увлечь Ляня в новый глубокий жадный поцелуй. Макс обхватил руками его плечи, уже не сдерживая голос, каждый раз, когда его пронизывала вспышка удовольствия. Вернуть концентрацию было сложно, но увеличивающееся количество ци не давало ему выбора. Он вновь направил избыток серебряной энергии в духовные вены партнёра. Лянь старательно оплетал серебром более тонкие меридианы вблизи ужасающего разрыва, как вдруг ощутил, что солнечная ци Главы Юэ всплеском омыла нижний даньтян. Само по себе это не было непривычным — всё-таки на прошлой медитации мужчина уже касался своей энергией отдалённого духовного центра, но только в тот раз поток плавно стекал через верхний даньтян от поцелуя. А сейчас… — А-аах! — не сдержался Чжунши, отчаянно хватаясь за Цинъюаня. До охваченного желанием сознания понимание доходило с трудом. Дрожащие бёдра были широко раздвинуты, придерживаемые сильными руками Главы Юэ, а внутри уже явно были не пальцы. — Тише… я здесь, — прошептал заклинатель, и Макс ощутил успокаивающие мягкие касания быстрых поцелуев в шею и ключицы. Лянь беспомощно посмотрел в тёмно-серые глаза Цинъюаня, часто тяжело дыша. К его удивлению, боли он не чувствовал, только непривычное ощущение распирания внизу. Мужчина плавно двинул бёдрами, погружаясь глубже и мучительно медленно проходясь по бугорку простаты внутри. Горячий импульс отдался эхом в напряжённом члене, одновременно с разливающейся внутри солнечной яркой ци. Подождав немного, давая юноше привыкнуть, Лорд Цюндин снова плавно толкнулся вглубь, и их тела с влажным звуком соприкоснулись, заставляя парня содрогнуться от удовольствия и сжаться вокруг полностью погружённого в него члена. — Чжунши… адепт Лянь, — шумно выдохнул мужчина, стискивая зубы. Он вновь склонился к юноше, успокаивающе погладив его по щеке. — Всё хорошо, ты молодец. Макс расфокусировано посмотрел в тёмно-серые глаза и потянулся за поцелуем. Глава Юэ охотно ответил, вновь вовлекая парня в обмен духовной энергией. Теперь напряжение стало стремительно нарастать. Светлая, яркая ци Цинъюаня проникала не только стабильным течением сквозь поцелуй, но и плавными потоками окатывала нижний даньтян при каждом медленном толчке. Мужчина действовал бережно, но возбуждение и желание разрядки превращало неспешное соитие в сладкую пытку. В конце-концов Чжунши не выдержал, судорожно толкаясь бёдрами навстречу, чтобы хоть немного ускорить темп. Цинъюань прислушался, и вскоре удовольствие стало накатывать на Макса оглушительными волнами, с каждым глубоким толчком усиливая жажду и горячее желание. Собственный член юноши тёрся о мышцы живота заклинателя, склонившегося и с каждым движением вжимавшего его в кровать. Лянь бесстыдно стонал сквозь поцелуй, цепляясь за партнёра и окончательно теряясь в множестве чувств, накрывших его разом. Тянущие вспышки удовольствия от глубоких толчков, сладкая дрожь от завихрений яркой духовной энергии вокруг всех трёх даньтяней, наполненность не только нефритовым стержнем Главы Юэ, но и его ци — всё это окончательно лишало Макса способности здраво мыслить. Ему хотелось больше, ещё больше, даже, если казалось, что энергия сейчас польётся через край! Охваченный желанием он не мог сосредоточиться достаточно, чтобы продолжить вплетать свою ци вокруг повреждения Цинъюаня. Лянь мог лишь отчаянно отдавать в ответ потоки серебряной ци, вливать их в завихрения энергии в даньтянях, стараясь подарить партнёру то же удовольствие, стараясь обласкать его меридианы в ответ, даже, если его резерв сейчас был гораздо, гораздо меньше. Напряжение не могло расти вечно, и в один момент Юэ Цинъюань толкнулся особенно глубоко, лавиной обрушивая на Макса оглушительную волну оргазма. Юноша громко вскрикнул, крупно содрогаясь всем телом, впиваясь ногтями в плечи мужчины и выгибаясь навстречу. Разрядка не заканчивалась, солнечная ци бурлила внутри, а затем стремительно сгустилась вокруг ослепляющей искры, и вдруг всё затопило ярким серебром. Чжунши громко застонал, запрокидывая голову и кончая снова, до искр в глазах. — Лянь-Лянь, — хриплый голос Главы Юэ, раздавшийся совсем близко, словно стал сигналом — Макс прильнул к заклинателю, позволяя себе уткнуться ему в грудь, и переживая пробегающую по телу дрожь. Заклинатель обхватил его, крепко прижимая к себе, и запечатлел поцелуй в растрёпанную макушку. Несмотря на то, что они оба были мокрые от пота и спермы, Чжунши не хотел отстраняться, да и Цинъюань не спешил его отпускать, бережно поглаживая по спине и помогая успокоиться. — Как ты себя чувствуешь? — спустя некоторое время спросил заклинатель, опуская голову, чтобы взглянуть на юношу. Он убрал прилипшие ко лбу тёмно-каштановые пряди и ласково погладил Макса по щеке. Парень устало прильнул к ладони, открывая глаза и расслаблено смотря на мужчину. — Очнь… хоршо… — сонно пробубнил Чжунши, зевая, а затем позволяя сознанию соскользнуть в блаженные объятия неги. Глава Юэ что-то говорил про купальню, что адепт Лянь отлично справился для первого раза, но парень его не слышал. Как не слышал и сообщение от Системы: «Поздравляем! Поздравляем! Поздравляем! Па-па-па с Главным Любовным Интересом прошло успешно! Получено достижение: «Хороший старт»! Получено 200 баллов привязанности!» Парень просто погрузился в глубокий сон, вымотанный переживаниями и первым в жизни парным совершенствованием. Он даже не осознал, что выше среднего даньтяня мерцало его собственное золотое ядро.