Пожалуйста, только не уходи!

— Всех приветствую, — как всегда, бесшумно и стремительно, в конференц-зал ворвался руководитель филиала известного банка. Все присутствующие резко вздёрнули головы, кроме начальника кредитного отдела, который, подперев рукой подбородок, молча вглядывался в одну точку. Мужчина, заметив «зависнувшего», громко кашлянул, привлекая его внимание, — Меня зовут Арсений Сергеевич Попов, и с сегодняшнего дня мы с вами будем трудиться вместе, — окинув аудиторию, внимавшую его, он прочистил горло и продолжил, — Итак, сегодня на повестке дня: а) усиленная пиар-компания… — дальше Антон уже не слышал. Знакомьтесь: Антон Андреевич Шастун — начальник отдела кредитов, попавший на эту должность совершенно случайно и каким-то образом уже второй год на ней задержавшийся. Начинавший с кассира-операциониста, он не особо-то и стремился к каким-то повышениям, но какие-то высшие силы сами тянули его к «верхам», а он не был против. Но вот когда прежний главный предложил ему руководящую должность, он очень удивился. «Ведь если подумать, то я попал сюда благодаря чему-то сверхъестественному: я же по сути овощ, безинициативный работник, еле-еле тяну этот несчастный кредитный отдел, и собственный заместитель ужасно бесится, когда его не замечает руководство, и тайно мечтает сместить меня. Интересно, новый нач. сразу вышвырнет меня, когда поймёт мою подлинную натуру? Он уже недобро на меня поглядывает, а что же будет, когда ознакомится со статистикой по моему отделу? Антон Андреевич, готовьтесь к раздаче! Чёрт! На вид дядька весьма и весьма суровый, он со мной точно церемониться не будет. Это не тот Валентин Александрович — пень трухлявый, который тянул меня из какой-то жалости и странного альтруизма. Видимо, он думал, что повышением сможет пробудить во мне совестливость и заставить работу. Жаль, что план провален. Тот благополучно ушёл на пенсию, а нам прислали молодого и перспективного. Димка говорил, что его с руками готовы оторвать все банкиры. Интересно, почему именно к нам? Блин, как пива хочется… Надо бы предложить Диме пивка выпить сегодня под футбол — пятница же. Он, конечно, согласится. Ну, если жена не начнёт пилить. Эх, страшная сила — отношения. Не приведи, Господь!». — Антон Андреевич! — новый руководитель второй раз за сегодняшнее, первое, совещание повысил на него голос. Антон испуганно поглядел на черноволосого мужчину, нервно поправляющего очки. — Доложите, почему у вас в отделе такая катастрофа? Почему показатели такие низкие? — Ну, — поднявшись, мужчина неловко помялся, не зная, что ответить, — Не хотят люди брать кредиты, — пытаясь сгладить неловкость, пошутил Антон. Серьёзные взгляды коллег заставили смутиться ещё больше. «Сам пошутил — сам посмеялся». Он нервно потер в руках кончик вязаного чёрного свитера. — А что с вашим внешним видом? Где ваш костюм? Вы не в курсе дресс-кода? — казалось, что в помещении всё охвачено огнём, потому что лицо Антона нещадно горело от стыда — его отчитывают, как нашкодившего мальчишку. Он понимал всю нелепость ситуации и свои косяки, но всё равно было неприятно. — Вы на каком основании занимаете данную должность, Антон Андреевич? Может, следует обновить кадры? — Новая метла метёт по-новому. Вот и полетели первые головы, — послышался шепоток коллег — Матвиенко (нач. отдела маркетинга) и Сурковой (отдел инвестиций). — Молчать! — Попов резко вскочил с места, ударив кулаком по столу. Он вскипел от злости. Все в зале сразу же притихли, стараясь остаться незамеченными. — Что вообще происходит в вашем филиале? Значит так, я даю: пиарщикам — месяц на разработку; маркетингу — тоже месяц, — немного поразмыслив, он вернулся на своё место и хриплым голосом отчеканил, — А кредитному — неделю! — Глаза Шастуна округлились. Бросив взгляд на Диму, который тоже был под впечатлением от услышанного, Антон лишь кивнул, повинуясь. — Так, Дмитрий Темурович, проследите за ходом работ в вышеупомянутом отделе и докладывайте мне на каждой планёрке. — Попов снова смерил подчинённого злым взглядом. Казалось, будто от злости у него сейчас лопнут все сосуды. — По всем вопросам обращаться к моему заместителю. — он снова указал на Позова. — Совещание окончено! — схватив папку с документами и iPad, Арсений так же стремительно вылетел из помещения. Постепенно зал опустел, остались лишь Шастун, погрузившийся в когнитивный диссонанс, нарезающий круги Позов, потирающий переносицу в попытках что-то придумать, и Сергей Матвиенко с Оксаной Сурковой, обсуждающие между собой варианты исправления своих косяков и новых вариантов развития стратегии. Антон был в ауте — на него впервые накричал руководитель в первый же (!!!) день. Нет, конечно, Шастун часто попадал ещё со школы под праведный гнев учителей. В универе всем было не особо важно — сессия сдана — без проблем. На работе тоже бывало, но чтобы только что пришедший, новый человек… Обычно все присматривались, надеялись, что им кажется, а тут сложилось по-другому. С детства он был тем самым «умным, но ленивым учеником». В работе получилось точно так же. Шастун понимал, что и как нужно делать, хорошо ориентировался в своей стезе, но был нерешительным. Слишком нерешительным. Настолько, что теперь за неделю должен был исправить то, что напортачили при нём и до него. На самом деле, парня нужно было хорошо взгреть, чтобы работа в голове, на бумаге и в жизни начала кипеть. Те, кто понял эту фишку, пользовались ей, когда ситуация доходила до критического уровня. — Итак, господа хорошие! — первым заговорил Матвиенко, — Вы прекрасно сами знаете, что ситуация у нас непростая. А у кого-то вообще не ситуация, а огромная задница. — Антон опустил голову, накрыв макушку ладонями. — Сейчас мы явно ничего не придумаем хорошего — мы ведь все дико раздражены, ужасно нервничаем. — Короче, хачонок! — рявкнул Позов, приземлившись со скрипом на соседнее с Шастуном кресло. — Пошёл в жопу! — не задумываясь, ответил армянин и сразу же продолжил, — Предлагаю сегодня вечером к кому-нибудь завалиться, например… — он посмотрел на сидящую рядом девушку. — Что? — выпучив глаза, она замахала головой, — Нет, ко мне даже и не думайте. Вы в прошлый раз чуть хату мне не разнесли. Спасибо, я откажусь от внепланового ремонта! Следующим испытуемым пронзительным взглядом Матвиенко был Шастун. Но по выражению лица парня, а именно по застывшим, словно безжизненным глазам и поджатым челюстям, Сергей даже не стал раскрывать рот. — Братан, ну сам Бог велел… — развёл армянин руками, с улыбкой глядя на недовольного Позова. — Знаете, а я другого исхода и не предполагал. Ладно, чёрт с вами! В 7 часов жду, — поднявшись, он взял со стола ноутбук и деловито прошагал на выход. А Шастун так и сидел, залипнув в одну точку на стене, погрузившийся в свои мысли. После такой взбучки начали приходить хотя бы какие-то маломальские стремления и идеи. Было сложно, но возможно. Время тянулось как-то странно: то невыносимо медленно, то буквально каждые полчаса проносились, как Сапсан мимо какой-нибудь деревушки. Но приближался заветный вечер, в который пьянка совмещалась с планёркой, впрочем, как и всегда. А между тем Шастун успел накидать пару рабочих вариантов по восстановлению порядка в отделе и даже уже начал продумывать отчёт по одному из них. В течение рабочего дня мимо его кабинета пару раз проходил новоявленный начальник, даже не бросив взгляда через стеклянные перегородки. Удивительно, что о мужчине ещё никто и ничего не знал. Обычно, примерно за неделю до прихода нового сотрудника весь офис уже был в курсе его личной и общественной жизни. Видимо, в этой ситуации есть что-то особенное… Арсений Сергеевич Попов производил впечатление человека серьёзного, непоколебимого. Взгляд ярких голубых глаз прожигал насквозь. И только одним этим взглядом он мог заставить тебя сделать что угодно. От него веяло таким авторитетом и властностью, что даже Антон начал что-то делать. Причём, не просто ну… делать, а яростно рыть землю в поисках решений. Или в противном случае ему с таким же рвением придётся рыть себе могилу — вот, на что был способен Попов А.С. И при одной-то только встрече! А в другом случае Шастун не был бы таким энергичным, и класть он хотел бы (и положил бы) на распоряжения нового начальства.

***

— Нет, ну куда они смотрят! Откуда этих кривоногих понабирали вообще?! — как всегда Матвиенко, вцепившись в бокал со светлым пивом, громко возмущался на неудачи сборной региона. — Серёжа, чего ты ещё ожидал? Каждый раз одно и то же, — с философским видом пробормотал Шастун. Из стоящего рядом ноутбука тихо-тихо играла «Лирика» Сектора Газа. Футбол все привыкли смотреть без звука, поэтому всегда играла музыка, — Ксю, сделай погромче. — обессиленно шептал парень. — Ой, всё… — поняв, что Антону больше наливать не нужно, Суркова под шумок убрала стоящую рядом бадью пенного подальше. Ему вообще не следует пить больше трёх бокалов — последствия могут быть непредсказуемыми. — На тебе, «Лирику» твою погромче.

Твои бёдра — сиянье луны —

Так прекрасны и мне так нужны.

Кровь тяжелым напором ударит прямо в сердце мне.

Груди плавно качнутся в ночи.

Слышишь, как мое сердце стучит.

Два пылающих тела сольются в ночной тишине!

Воспоминания оглушающе бьют по голове кувалдой. Нет, не хочется всего этого вспоминать. Максимально неприятно и печально. Картинки меняются одна за другой, слова песни отдельными фразами звучат всё громче и громче. Сердцу больно, душа рвётся в клочья, но, безусловно, так легче… Отдельный вид мазохизма — доводить себя до такого состояния, когда лезть в петлю — самое удачное решение всех проблем. Мысли и музыка, да вместе с алкоголем — самый жесткий коктейль. Нет, только не снова… flashback Anton Уже далеко за полночь. Часа два, даже ближе к трём. Все нормальные люди в это время давно спят. Но относительная «нормальность» и эта пара — вещи несовместимые. Дверь в квартиру захлопывается под бурчание соседки, проснувшейся от громкого смеха в подъезде. Спустя всего пару секунд напряжённой тишины снова раздаётся безудержный хохот. Обнявшись, они так и стоят в коридоре тёмного жилища. Единственный источник света — звездное небо и огни фонарей в окне. Кажется, будто воздух, такой тёплый и влажный, наполнен каким-то веселящим газом. А кроме него — счастье. Оно у каждого своё, и приходит оно в нужное время. В один момент веселье сходит на нет, и появляется какое-то новое чувство. Внезапно хочется захлебнуться в этом страстном любовном порыве, который накрывает накрывает с головой, словно волна в море. Шумное дыхание друг друга не приглушает даже еле слышно играющая из магнитофона любимая «Лирика» Хоя. Такие чувственные строки очень кстати. Всё смешалось в этот миг. Время замерло на считанные мгновения. Тепло кожи друг друга, сладкий запах женских духов, горячие влажные губы… всё это навсегда врезалось в память.

Ты со мною забудь обо всем.

Эта ночь нам покажется сном.

Я возьму тебя и прижму как родную дочь!

Нас окутает дым сигарет.

Ты уйдёшь, как настанет рассвет.

И следы на постели напомнят про счастливую ночь.

Но неминуемо настало утро. Проснуться Антона заставил громкий стук в дверь. Открыв глаза, он увидел перед собой девушку с чёрными длинными волосами, одетую в мешковатую футболку и затёртые серые джинсы. Заметив, что парень проснулся, она лишь приставила указательный палец к своим губам и, тихонько присев на край кровати, невесомо поцеловала Шастуна. Следующие минуты он помнит лишь отрывками: щелчок двери, лай собаки, грохот от упавшего на пол тела, сиплый голос следователя и тёмные глаза девушки, на прощанье бросившей взгляд в сторону парня. Сидя в кабинете следователя и позже на заседании суда, он даже не пытался смотреть на «спутницу, обещавшую вместе-навсегда». — Слушайте, а как вам наш новый начфилиала? — подал голос Дима, выйдя из детской комнаты. Оказывается, пока Антон был в «астрале», Савина проснулась от возгласов Серёжи, а заботливый отец под брань матери принялся снова укладывать дочку спать. — Эй, Антон! Ты с нами? — он щёлкнул пальцами перед лицом парня. — А? — вздёрнув голову, Антон на секунду протрезвел. — Да, всё нормально. — А вы в курсе, что про него нет абсолютно никакой инфы в интернете? Лишь прежнее место работы — и всё! Никаких биографических данных. Всё только о работе. Ни тебе социальных сетей, ни статей с семьёй. — Позов решил заварить себе крепкого чёрного чая. Стоя у столешницы, он вещал, — Да и в общении никаких личных подробностей. Строго по делу и ни слова больше. А ещё он сегодня вызывал меня к себе в кабинет, как раз, между прочим, — он указал в сторону Антона, — По поводу тебя, и так получилось, что я пришёл на две минуты позже — задержался… Так он меня так отчитал о моей не пунктуальности! Две минуты! Две! — Ужас! — прихлёбывая пенный напиток, Матвиенко, на которого излился поток брани от родителей проснувшегося ребёнка, теперь говорил в полтора раза тише. — А мне, кстати, кажется, что он… ну как сказать? — впервые за вечер в разговор встряла Катя, — Гомосексуал. — всё одновременно повернулись в сторону женщины. — Да что вы на меня так смотрите?! Сами гляньте на него! У него же на лице написано: я люблю мужиков. — В частности, унижать, — ядовито прыснул Антон. — А может, у него склонность к доминантности… — Катя! — одёрнул жену Позов. — Нет, ну то, что он пидорас — это понятно. А вот насчёт ориентации я сильно сомневаюсь. Кстати, — Дима снова обратился к Шастуну, — Он тебя ждёт завтра в… 11-30! — Класс, блять! — прошипел Антон, вскинув руки, — А ты не мог мне об этом сказать завтра в 11-25? Очень вовремя! — язык у парня заплетался. — Как я завтра к нему пойду с похмельной головой? Он же завянет от одного моего внешнего вида! — Ну, извините! Когда вспомнил, тогда и сказал. — Так, тогда мне на сегодня хватит. — Антон посмотрел на время: 22-54. — Я погнал, — протянув руку Матвиенко, потом Ксюше, он поднялся с дивана и, попутно обняв стоявшее рядом неполное семейство Позовых, направился к выходу из квартиры. — Ты что, пешком собрался? — развязно пробормотал Дима. — Давай я тебе хотя бы такси вызову. — Не нужно. Сам дойду, — натягивая на ногу кроссовок, парень чуть не расшиб себе лоб, пошатнувшись. — Всё, всем пока!

***

В наушнике тихо играет музыка без слов из любимого детективного сериала. Тёмная звёздная ночь, шум машин, проезжающих мимо, ярко-жёлтый свет фонарей— красота… Уже на подходе к дому Антону захотелось закурить. Не нащупав в кармане пачку сигарет, он шумно выдохнул. Следом пришло осознание, что завтра утром ему, скорее всего, захочется умереть, если он и сейчас себя чувствует не айс. Мигающая вывеска круглосуточного супермаркета раздражала, да и персонал там тот ещё, но делать больше было нечего. В зале магазина моргает свет. Мелькающие ряды, набитые различными чипсами, орешками и прочей дребеденью пролетают перед глазами. Антон протягивает трясущуюся руку к баночке энергетика и попутно решает прихватить пачку арахиса в васаби. «Чтоб не так паршиво было» — думает он, шагая к кассе. За кассой сидит полная белобрысая женщина неприятного вида в каком-то затёртом красном фартуке. Всё её недовольство ядовито плещется наружу. Антон вспомнил про то, ради чего, собственно, он и пришёл сюда, и выдавил сиплым голосом: — И «Кент» с кнопкой, пжлста, — Шастун ненавидел своё нынешнее состояние. И каждый раз признавал, что он проспиртованная свинья, но всё же иногда хотелось заглушить поток бытовых мыслей, хоть и получилось это слабо. Каждый из нас всё время надеется на иной исход одинаковых событий. Антон тоже. — Паспорт! — «Фу, ещё и голос мерзкий…». — А по мне что, не видно? — пьяными глазами парень был готов испепелить кассиршу. — Молодой человек, без паспорта не продам! Боковым зрением заприметив ещё одного человека на кассе, Шастун поднял голову и бросив мимолётный взгляд, произнёс: — Мужик! Помоги! Паспорт есть с собой? Разглядев мужскую фигуру получше, Антон застыл на месте, а сердце перестало биться.