Пожалуйста, только не уходи!

Утро не из лучших. Как и предполагалось, начался день с мерзкой тошноты, застрявшей комом шерсти в горле, боли буквально во всём теле. Парню казалось, что его всю ночь херачили битой. А вдобавок ко всему он ещё и ничего не помнил ровно с того момента, как перешагнул порог круглосуточного. Дальше фильм обрывается. На удачу протянув руку в сторону тумбочки, Антон надеялся, мечтал наткнуться пальцами на холодную жестяную бутылку с энергетиком — он всегда, в каком бы состоянии ни был, всегда заботился о себе из будущего. И каково было его удивление, когда он всё-таки «методом научного тыка» обнаружил рядом с собой чудесный сосуд с жидкостью. Он, предвкушая, дрожащими руками попытался открыть бутылку, но не обнаружил то, что открывать-то. С трудом раскрыв глаза, он увидел у себя в руках высокий стакан с чуть мутноватой водой. «Странно, но вода тоже неплохой вариант». Глотнув чуть жидкости, полузакрытые глаза в секунду распахнулись слишком широко, а «вода» распылилась душем изо рта. Содержимое стакана было солоноватым на вкус. Чуть приподнявшись на локтях, парень поставил стакан на тумбочку и заметил ярко-жёлтую коробку, лежащую на ней, и стоящий рядом графин с точно такой же водой. Прочитав «Регидрон», он смутился ещё больше — в помине такого в его доме не было. А прочитав сообщения на экране телефона, Шастун охренел в крайней степени.

Димозавр

Тох, ты дома? 0:15

Хэ-э-й? 0:20

Твою мать! Шастун! 0:47

Проспишься — позвонишь!!! 0:48

«Так, от Поза мне пиздюли уже обеспечены. Кто там дальше по списку? — Антон, зевнув, листал уведомления дальше.

Окси: 3

Антош, тебе пиздец, солнышко… 01:15

Как отзвонишься Диме — сразу пиши мне! 01:17

— Господи, что я вчера натворил? Неужели я вынес ларёк у дома, и теперь меня ищут? Я не знаю, что ещё могло произойти вчера… — Следующее сообщение пришло с незнакомого номера.

Неизвестный номер

Доброе утро, Антон. 10:21

— Утро явно не может быть добрым, если всё прочитанное напрямую указывает на то, что мне пришёл пиздец…

Неизвестный номер

На тумбочке стоит редигидрирующий раствор. Пейте его маленькими глотками и не залпом. На будущее: энергетик — не лучшее средство от похмелья. 08:22

Ваши сигареты на комоде в прихожей. 10:24

— Понятных мне вещей становится всё меньше и меньше. — нахмурив брови, парень с ужасным предчувствием листал дальше.

Неизвестный номер

И да, если здоровье позволит, то я всё же хотел бы увидеть вас, Антон, у себя в кабинете в промежутке с 14 до 17 часов. 10:24

— Нет… Нет, блять!» — взглянув на время, Антон увидел 14:42. После непродолжительных гудков, в трубке послышался кашель и хриплый голос Позова. — Что, проснулся, скотина? А я вот, на работе уже сижу, активную мозговую деятельность имитирую. — И тебе, Димочка, доброе утро… А теперь расскажи, пожалуйста, что было со мной вчера? — подперев подбородок одной рукой, парень, предвкушая дальнейшие события, устало закрыл глаза. — Ах, ты ещё и не помнишь ни хера! — был слышен приглушённый удар, очевидно, кулаком по столу. — Так слушай, что вчера ты натворил: ты ушёл, за каким-то хером пошёл в круглосуточный, но из-за отсутствия паспорта тебе не продали сижки. Потом… — Погоди, а почему мне пишет какой-то мужик, и у меня есть подозрения, что это наш босс? — Антон перебил друга, желая услышать «Ты дебил, что ли? Какой к чёрту босс?». — Это не подозрения, Тох. — все внутренности мгновенно «опустились». Как будто их вырвали и бросили с размахом в ведро. — Это реально был Арсений. И мало того, что ты человеку, которому по трезвости вчера в глаза боялся посмотреть, сказал «Мужик, помоги». — А ты откуда всё это знаешь тогда? — хлебнув противной жидкости, Шастун с трудом постарался подняться с кровати, чтобы взять сигареты в коридоре, но очередной «удар» по голове остановил его. Парень воспринял это как своеобразный знак. — Так он мне позвонил, когда тебя встретил. Ты вырубился и чуть не расшиб себе башку, если бы не Попов. И как ты это представляешь, — в голосе друга слышалось необычайное возмущение. — Полночь. Мне, бухущему в хламину, в слюни просто, звонит босс, который встретил точно такого же тебя и теперь пытается хоть что-то сделать с этим проспиртованным бездыханным телом. Помнишь сцену в «Полицейском с Рублевки», когда пьяный Володя стоял перед генералом? — Антон, представляя эту картину с Позовым, начал смеяться в голос, но карма в виде головной боли не заставила себя долго ждать. — Вот Сергуль вчера так же ржал. А мне как-то не до смеха было… — Ну да, ситуация так себе, конечно. Так а чё он хотел? — Антону ужасно захотелось сочного, кислого яблока. Вот откусываешь — и все руки, пальцы, борода в этом соке. Во рту всё сводит от этой кислоты. От таких мыслей слюни изо рта были готовы течь рекой. Но единственное, что оставалось сейчас — противный раствор регидрона. В квартире даже чёртового… ничего, нет, короче говоря. — Тошенька, скажи мне, пожалуйста, а как ты домой добрался? Вот как ты думаешь? — пазл сложился сам. Стало стыднее раз в сто. «Он ещё и домой меня приволок. И позаботился о моей пьяной душе. Господи, чем я с тобой расплачиваться за эту благодать буду, Попов?». — Что, допёрло, похмельный зайчик? — Дим, а что ещё было? Пожалуйста, ты расскажи мне всё, что вчера произошло. Я даже не знаю, что меня дальше ждёт. Я там, случаем, машину не заблевал ему? Какие расходы ждут меня в ближайшее время? — Я больше и не знаю ничего, но судя по тому, что ты ещё жив и даже не покалечен, ничего криминального. — сняв очки, Позов прикрыл глаза и устало сжал переносицу. — Ну, насчёт «не покалечен» я бы поспорил, — он усмехнулся, снова пытаясь встать. Надо же: получилось! Шастун вспомнил, что где-то на кухне он недавно находил пачку с чаем каркаде. Говорят, что он неплохо помогает при похмелье, да при всём он неплохо помогает. — Он мне смс-ки строчит там. Растворчик какой-то мне набодяжил. Стоп, — подняв голову, Антон взглядом зацепился за висящие над дверным проёмом в кухню часы и, выкрикнув громкое «Блять!», мгновенно схватился за черепушку, — Он мне назначил встречу с двух до пяти! — Ну, у тебя есть ещё целых два часа, — пробурчал Димка. — Ага, только вот ты, походу, забыл, где я живу и сколько времени мне нужно, чтобы добраться до работы. А ещё от меня несёт, как от бомжа, приличной одежды поглаженной нет, а видок — вообще убойный! Пиздец… Пожелай мне выжить, друг мой! — чуть не обварившись кипятком, Шастун зашипел и, оставив чай остывать, побежал в спальню. — Давай-давай, прихорашивайся, золушка запойная. Фея крёстная не в силах тебе помочь сейчас, — Позов приложил ко лбу бутылку с холодной водой, что Антон понял по судорожному вздоху по обратную сторону экрана. Следом послышались гудки. Последний раз парень носился по квартире с такой скоростью, когда опаздывал на самолёт. Это было ещё в другом городе, в другой жизни, как он предпочитал говорить. Он настолько сильно поверил в эту «прошлую жизнь», что сам стал думать, что с переездом что-то кардинально поменялось. Да, поменялись условия жизни. Да, появилась совершенно другая работа с новым уровнем ответственности. Да, немножко поменялось окружение, — друзья-то были те же самые. Пришлось лишь попрощаться с частью из них, оставшихся в Москве, и укрепить связь со старыми, самыми важными, обитающими в культурной столице — но всё остальное… то, что изнутри свербело в моменты одиночества или при малейшем появлении признаков алкогольного опьянения. Всё возвращалось на круги своя. Время на часах медленно, но верно приближалось к 16 часам. Антон, пригладив кое-как высохнувшие, растрепавшиеся пшеничные волосы пальцами. На высоком, худощавом теле новый, ещё ни разу не надетый деловой костюм глубокого тёмно-синего цвета с идеально собственноручно отглаженными стрелками на брюках и голубовато-серой рубашкой. Смотря на себя в зеркале, Антон застегнул наручные часы, недавно купленные вместе с Позовым в каком-то крутом магазине, где полным полно армян, налетающих на дорогие вещи, как коршуны. Уже выходя из квартиры, он бросил взгляд на полку с парфюмами и решился наконец воспользоваться тем, который возрождает единственные положительные воспоминания о прежней жизни. Этот терпкий аромат связывал в памяти самые красивые картинки, которые только можно было придумать. Первая встреча, годовщина, совместное празднование Нового года, День Рождения… Где же всё это счастье на двоих оказалось?

***

Арсений, время от времени поглядывающий на часы, уже собрался покидать офис, но внезапно в кабинет влетел взъерошенный Шастун, что-то смутно бормочущий, поправляющий костюм (его Попов, сразу же заценил, учитывая внешний вид, в котором он заставал подчинённого в прошлые встречи). — Арсений Сергеевич, простите… — он прочистил горло, приставив кулак к губам, — За задержку. Спасибо, что дождались меня. Так вышло. — в кабинете было безумно душно, лицо противно загорелось. Дрожащими пальцами Антон расстегнул пару верхних пуговиц, что не осталось без внимания босса. — Ничего, я всё понимаю, — мужчина поправил очки в строгой чёрной оправе и сложил руки на столе в замок. Заметив, что Шастун, доставая документы, изредка бросает косой взгляд на начальника, не решаясь что-то сказать. — Арсений Сергеевич, я хотел бы извиниться за вчерашнее. Просто… так получилось, что с друзьями собрались, а про назначенную вами встречу я узнал уже слишком поздно. И, — достав телефон из кармана, он открыл банковское приложение, — Скажите, сколько я должен вам за лекарство? — Цену на сигареты, которые он курил уже много лет подряд, он выучил наизусть. — И огромное вам спасибо за то, что дотащили до квартиры, — он нервно усмехнулся, потирая зачесавшийся нос. — Антон, вы ничего не должны мне. Я не мог по-другому поступить. И купить вам необходимые вещи было чисто моим желанием. — Нет, вы могли бы оставить насвинячившегося подчинённого на ближайшей остановке или даже раскошелиться и вызвать ему такси. Но вы проявили человечность, и я очень признателен вам за это! Поэтому позвольте мне вас отблагодарить каким-либо образом. А сигареты — это моя чудовищная привычка, которой вы могли бы не потакать, поэтому я по-любому их возмещу, — на лице Попова, усеянном родинками, замелькала улыбка. Парня воодушевляло хорошее настроение босса. — Хорошо, как скажешь… — оба обратили внимание на «оговорку» мужчины, — То есть, как скажете, Антон Андреевич. Так, ну раз уж вы пришли, давайте начнём работу. Покажите мне отчёты и выписки, расскажите, что придумали делать с ситуацией. — Антон, всучив мужчине бумажки, задумавшись, стал наблюдать за его лицом, сосредоточенным взглядом, блуждающим по строчкам, каждым искажением мимики. Так интересно…

***

— Вот, а здесь, — стоя рядом с Поповым, Антон изредка касался отдельными то руками, то бёдрами ног мужчины, но не обращал на это совершенно никакого внимания, поскольку слишком увлечённо трактовал свой план действий. И сейчас, ведя кончиком ручки по восходящей линии графика, левую руку он поставил на изголовье кресла начальника, чтобы удобнее было стоять, — В результате проделанных операций будет наблюдаться улучшение. — Замечательно, Антон! — на лице мужчины снова появилась улыбка, но теперь она выражала удивление и уважение одновременно, — Стратегия хороша, и главное, что она рабочая. Я за свой опыт банковского работника видел многое, и ваш вариант решения проблемы точно выиграет! — он провёл ладонью по предплечью подчинённого. — Только вот почему отдел оказался в такой катастрофе, если вы, как квалифицированный работник с хорошим потенциалом, прекрасно разбираетесь во всех тонкостях. — Знаете, — распрямившись, парень, всё ещё держа в руках тонкую ручку в прозрачном корпусе, на секунду отвёл взгляд в сторону, подыскивая ответ на вопрос в своей голове, — Честно, я и сам не до конца понимаю, как так произошло. Просто меня нужно чаще взгревать, чтобы мозг кипел. С детства обладаю плохой привычкой «не напрягаться». А там ещё навалилось из прошлой жизни кое-что, поэтому все это вкупе дало свои «плоды», так сказать. — Хорошо, — Попов поднялся с кресла — он был немного ниже Шастуна, примерно, сантиметров на 5-7 — и, наклонившись над столом, чтобы взять стаканчик с кофе, бросил игривый взгляд на подчинённого, — Буду почаще устраивать вам взбучку. — Антон был готов тотчас же провалиться под землю от двусмысленности этой фразы, ещё и приправленной таким взглядом, — заигрывающим, скользким, с несколько животным оскалом — по которому Шастун железно понял, что он имел ввиду именно другое значение. Спустившись вниз вместе по лестнице (чего Шастун делал крайне редко, ведь будучи ленивцем, он предпочитал лифт, а Арсений — наоборот, любил трудности), они мило и непринуждённо болтали не только о работе, но и вскользь затрагивали личные темы. Антон был слишком приятно удивлён открывшейся стороне своего босса, который казался ему всего пару часов назад беспринципным мудаком-карьеристом. Нет, карьеристом он был со 100%-ной уверенностью. Но, оказывается, Арсений коллекционирует монеты, обожает бег. Шастун, признаваясь к своему стыду, почувствовал себя несколько ущемлённо, слушая о таких интересах своего собеседника. Ведь его интересы по большей части составляли пиво и футбольчик с друзьями. Но единственное, о чём он решил открыться (хотя не заметить это было сложно) — кольца и браслеты. Он рассказал Попову о каждом из них, кроме самого дорогого. «Всё же некоторые тайны должны оставаться тайнами». Ещё несколько лет назад он был готов потратить все свои деньги на украшения, но сейчас, приобретши всё, что хотел из них, наконец успокоился. Тем временем на улице пошёл страшный ливень. Осенняя ранняя темнота вместе с раскатами грома и редкими сверканиями устрашала. Мысленно Антон проклял все божественные силы, а вслух прошептал: «Твою же мать!». Осёкшись, он резко посмотрел на начальника, доставая телефон из брюк. — Простите, — дисплей ярко загорелся, и длинные пальцы запорхали над ним, — Придётся такси вызывать. Если, конечно, оно найдётся в высокий спрос. — Я довезу вас. — Попов раскрыл непонятно откуда взявшийся чёрный зонтик и, взяв подчинённого за локоть, повёл за собой. — Арсений Сергеевич, ну что вы придумали! Вы и так много для меня уже вчера сделали! — он пытался сопротивляться, но внутренний еврей душил любые попытки к бегству. — Мне слишком далеко ехать. Сомневаюсь, что вам в ту же сторону. — Перестаньте! А как, по-вашему, я вчера оказался в магазине рядом с вашим домом? Специально ехал туда с другого конца города для того, чтобы купить вам сигареты и довезти до дома? — в темноте сверкнула фарами чёрная BMW 5 серии. Уже сидя в быстро прогревшейся машине начальника, Антон внимательно наблюдал за мужскими руками, нажимающими какие-то неизвестные ему кнопки, оглаживающими руль, за тем, как мышцы его лица расслабляются при потоках тёплого воздуха в лицо. Но внутренняя жаба на секунду подала свой ничтожный, писклявый голос. — Мне, правда, ужасно неудобно, — Попов на секунду закатил глаза, усмехнувшись, и улыбаясь посмотрел на сидящего рядом с ним парня. — Вас наверняка дома ждут жена там, дети… А я задерживаю вас. — Перестань, — он включил D и начал движение, — Никто меня не ждёт. И опять же: я подвожу тебя домой только по собственной инициативе. А если ты откажешься, то тогда тебе точно будет неудобно, и это мягко сказано. И, кстати, давай на «ты». — Вы так убедительно говорите, что ослушаться — грех. — Опять усмешка и двусмысленность.

***

По салону приятно объёмным звуком растекается песня Земфиры. Шастун обожает ночные огни города, проносящиеся мимо машины, да даже дождь он любит — лишь бы непосредственно под ним не находиться. А ещё ему нравятся разговоры ни о чём. Они закономерно скрепляют все эти радости. И всё же ему было неловко от того, что Арсений всё же настоял на этой поездке, но в данный момент такое приятное умиротворение заполняло каждую клеточку его тела.

Я злой человек, злой человек.

Я злой человек, злой человек.

Я твой человек, твой человек.

Внезапно от неожиданности руку словно ударило током — телефон завибрировал от входящего звонка. На дисплее засветилось Окс: 3 и забавная фотография, где девушка, держа в руках букет, пьёт пиво из горла. — Да, Оксан? — Шастун вспомнил, о чём его просила подруга и сразу же понял причину звонка, морально готовясь ко всевозможным проклятиям и оскорблениям в его адрес. — Ну и чего мы молчим? — на удивление девушка — во всяком случае, по голосу точно — оказалась необычайно спокойной. — Значит, Димочке мы всё рассказываем, а на Оксану можно болт положить? Так вот, значит, как ты со мной, Антон Шастун? — Оксан, мне неудобно говорить сейчас — я домой еду. Давай я позже тебя наберу, моя хорошая? — Арсений на секунду повернул голову в сторону Шастуна. — Если это Суркова, то передайте ей, чтобы она прислала мне варианты пиар-компаний на рассмотрение. — кротко бросил мужчина, не отвлекаясь от дороги. — Твою мать, Шастун! Это что такое?! — шёпотом «кричала» девушка, услышав то, что происходило по другую сторону связи. — Окс, я позже наберу. Посмотрев прямо, Антон понял, что они уже завернули к нему во двор, и до расставания остались считанные минуты. — Арсений Сергеевич, ну спасибо вам огроменное! Если бы не вы, я и не знаю, в котором часу я бы добрался до дома. Я сильно задолжал. Скажите, как мне вас отблагодарить? — сложив руки с телефоном на коленях, Антон ждал ответа, честно, не желая выходить. — Знаешь, ты вчера тоже очень хотел меня отблагодарить, — мужчина засмеялся, а Антон уже успел нарисовать в своей голове самые ужасные картины, что же он мог натворить, — Не стыдись, всё нормально. Мы все временами слишком верим в свои алкоголические способности. — Арсений, скажите, — мужчина резко перебил его, напомнив, что они, вроде как, теперь на «ты» общаются, — Скажи, что конкретно я вчера делал? — Ох, — стало стыднее в 5 раз. — После того, как ты отрубился, я затащил тебя в машину, а сам побежал в аптеку за «Регидроном». А когда вернулся, ты уже снова был в сознанке, искал свои сигареты. Увидев меня, — мужчина приблизился к подчинённому, оперевшись на подлокотник, — Ты начал обнимать меня, приговаривая «Брат, дай Бог здоровья и денег побольше». — Да, узнаю себя, — усмехнулся парень. — А дальше ты начал спрашивать, что нужно сделать, чтобы отблагодарить меня. Не получив ответа, твоя пьяная сущность решила, что лучшая расплата — поцелуй. — Арсений был уже невыносимо близко к парню. Он буквально шептал эти слова в его губы. Приятное горячее дыхание будоражило все внутренности. — И начал целовать, — сердце готово было остановиться в любую минуту. — Вот так… Пухлые, мягкие мужские губы внезапно коснулись обкусанных губ Антона. Сначала так легко, буквально невесомо. Словно это прилетевший с полей тополиный пух нежно щекочет кожу. Затем губы парня жадно сминались, а рука начальника оказалась на его затылке, прижимая ближе и углубляя поцелуй. Шастун был, мягко говоря, в полном шоке, но в то же время он не мог сказать, что ему это не нравится. Просто так… непривычно. Он и подумать-то никогда не мог, что будет целоваться с мужчиной. А тем более, со своим начальником. А особенно, с А. С. Поповым. Отпрянув от Попова, Антон лишь глупо улыбнулся, стараясь не выглядеть спугнутым дураком, но получалось слабо. — Простите меня, пожалуйста, Арсений. Ради Бога, прости! — парень, понемногу пятясь назад, продолжал сумбурно одновременно извиняться и благодарить Арсения. — Антон, — уже почти закрывшего дверь парня снова остановил он, — Ты забыл, — Попов протянул ему чёрную кожаную папку с документами. — Если что-то было не так, извини. До понедельника! — улыбнувшись, он помахал парню, который глупо повторил его милое прощание. Поднявшись в квартиру и только закрыв дверь, Антон положил на комод, где одиноко лежала совершенно новая пачка сигарет, папку и распаковал вышеупомянутую. Закурив, он вышел на балкон и, облокотившись на перила, прошептал: «Твою же мать…». Телефон в кармане снова отозвался вибрацией — это Окс. Но вспомнив о долге, Антон сразу перевёл Попову необходимую сумму с сообщением: «Долг за сигареты и лекарство. Спасибо». Через пару секунд снова пришло новое уведомление: Зачисление: +1500 рублей АРСЕНИЙ СЕРГЕЕВИЧ П. «Я же сказал: не выдумывай! Здесь с моральной компенсацией».

Перевод: 1500 рублей

АНТОН АНДРЕЕВИЧ Ш.

«Я не проститутка — деньги за поцелуи не беру».

Как раз вовремя позвонила Оксана, уставшая ждать. — Оксан, это полный пиздец…