Пожалуйста, только не уходи!

— Эй, ну чего ты, — сидя на крыльце деревенского коттеджа, с которым было связано столько воспоминаний, Антон успокаивал рыдающую у него на плече подругу. Выбежав из офиса, парень сразу принял решение — уехать подальше, мчаться прочь из города. И даже пока он собирал вещи, мысли об Оксане не отпускали. Было слишком больно самому, от собственной ничтожности. Но ему-то не привыкать, а вот Суркову было действительно жаль, поэтому он без лишних разговоров забрал её из дома и увёз с собой. — Ксюша, ты меня слышишь, — он взял крошечное лицо девушки в свои большие ладони и большими пальцами стёр бегущие по щекам слёзки. — Успокаивайся, пожалуйста. Ну чего ты, — он гладил её по пушистым волосам, — Всё будет хорошо. Ты найдёшь достойного человека, который будет дорожить тобой и вносить в твою жизнь только самое лучшее! Обязательно найдёшь! По-другому просто не может быть! Вдруг Оксана вскочила с места и побежала куда-то в дом. Поняв, что она побежала в уборную, Антон допустил догадку о причинах плохого самочувствия девушки, но постарался отогнать от себя эти мысли. Это будет слишком страшно — остаться наедине с ребёнком от человека, которого ты ненавидишь, и который ежедневно маячит у тебя перед глазами, ни о чём не подозревая. Теперь парень не стал заглушать желание закурить — уже не для кого стараться. А на себя совершенно наплевать. И вот, сигаретный дым уже пропитывает собой всё вокруг, и вот-вот должно прийти какое-то облегчение, но… Его просто-напросто нет. Никаких чувств, кроме какого-то отвращения и желания выкинуть эту сигарету. Девушка вернулась на крыльцо и опустошённо глядела на друга, закидывая в себя противорвотную таблетку. Тот, перекинувшись через перила, облокотившись на них локтями, закрыл лицо руками и смотрел на зелёный газон сквозь щели между пальцами. — И как давно? — на свой страх и риск спросил парень. — Месяц с небольшим, — голос был едва слышен. — Пиздец… — проклиная Матвиенко всеми фибрами души, Антон шумно выдохнул. — И что делать думаешь? — Не знаю… — откинув голову назад, она почесала нос. — Наверное, аборт. А что, ему этот ребёнок не нужен, как и я, а быть матерью-одиночкой — так себе занятие. Ой, — осёкшись, она по-доброму усмехнулась. — Прости, я не подумала. — Да мне-то норм. Я не буду тебя отговаривать, потому что, наверное, это правильное решение. Зачем ребёнку жить в нелюбви? — в этот момент за воротами появились Валентин Львович и Клим, ушедшие снова что-то собирать. — О, с добрым утром! — ребята не застали их уход из дома, поскольку Оксана отсыпалась после длительной истерики, а Антон делал вид, что спит. На самом же деле он постоянно думал: а что дальше? Как возвращаться в жизнь? Если только первая неделя без Арсения уже казалась мраком и ужасом, если снова начали возвращаться кошмары. Утро в этой местности было прекрасным: холодным, туманным, чарующим и заставляющим задуматься над своей жизнью. Говорят, что холод учить любить тепло. Вот тут такая же история… — Пап, — Клим, присев рядом с отцом, обнявшим его, поднял вверх глаза и задумчиво спросил, — А когда приедет Арсений? — от этого настолько невинного вопроса кольнуло в сердце. — Не знаю, сынок. — сказать мальчику, полюбившему Арсения, как родного человека, что этот самый родной человек уже наверняка никогда не появится в его жизни — двойное убийство. И самому было бы больно произносить эти слова: Арсений. Больше. Не. Приедет. На глаза сами собой наворачивались жгучие слёзы.

***

Одинокие вечера в беседке с чашкой ароматного чая и свежеиспечёнными булочками от старушки-соседки, которая частенько заходила в гости к Валентину Львовичу и помогала ему по хозяйству, а иногда просто составляла ему компанию. Тесто такое мягкое, воздушное… «Но у бабушки всё равно было лучше!» — думал Антон, вспоминая эту невероятно красивую по всем временным меркам женщину. Чем-то она была похожа на любимую актрису деда — Светлану Дружинину. И тот души не чаял в своей жене. И когда овдовел, уже не смог найти себе новую партию — настолько в душу засела ему Катерина Сергеевна — любимая жена, заботливая мать и весёлая бабушка. Откуда-то, из летней кухни доносились звуки телевизора. Оксана решила показать подрастающему поколению «Вам и не снилось», а заодно и самой вспомнить. Она, пытаясь отогнать тоску от них двоих, звала Шастуна смотреть вместе с ними, но тот решил побыть лишний раз наедине с собой.

«И такое это было счастье — кататься с ним на велосипеде. Он тихонько целовал меня в затылок, думая, что я ничего не замечаю, а мне хотелось умереть — такое это было счастье!»

Услышав эту фразу, на лице парня возникла печальная улыбка. А вместе с ней возвратились счастливые воспоминания об Арсении. Его милая улыбка, которая не могла оставить никого равнодушным. Его тёплые руки, которые прижимали к себе, когда становилось плохо, и в этих объятиях вся боль уходила. А то, как он забавно злился, когда Антон начинал балагурить. Эти светлые воспоминания оживляли и ранили одновременно. И действительно, это настоящее счастье, которое скрывается в мелочах… Из этого фильма Антон надолго запомнил именно такую фразу: «Все влюбленные во все времена мучились… Такая уж у Господа Бога традиция». В душе теплилась небольшая надежда: а что, если это — испытание, которое нужно пройти? Вытерпеть с достоинством, а потом получить награду? Ведь никто же не запретит нам надеяться на чудо, так? Вот и остаётся надеяться и помнить…

Ночь прошла, будто прошла боль, Спит земля, пусть отдохнет, пусть. У Земли, как и у нас с тобой Там, впереди, долгий, как жизнь, путь.

Я возьму этот большой мир, Каждый день, каждый его час, Если что-то я забуду, Вряд ли звёзды примут нас.

***

Уже третью неделю закурить не получалось, даже когда очень хотелось. «Вот же ты, Попов… ты всё-таки действительно в корне изменил мою жизнь. Плохо ли это? Хорошо? Не знаю… Знаю только, что без тебя совсем хреново». Оксана, сидя в той же беседке, в которой каждый вечер заседал Шастун, сейчас что-то набрасывала карандашом в своём блокнотике. Парень постоянно наблюдал за подругой, это было забавно. Забавно, но изначальная цель — безопасность. Всё-таки он опасался, что девушка что-нибудь сделает с собой. Мало ли, как могут повлиять гормоны. Вдруг за воротами послышался гул автомобиля и заговорили мужские голоса. Подойдя ближе и различив из них Позова и Матвиенко, он открыл калитку и уже был готов начать ругаться, но… Неожиданно для себя самого и окружающих звонко рассмеялся. Матвиенко стоял с коробкой для ювелирных изделий в одной руке, а в другой — с большим букетом. — Скотина, если ты ещё раз сделаешь ей больно, я лично твоё хозяйство оторву и развешу, как гирлянду. — взяв друга за шею, процедил сквозь зубы Антон. Парень провёл друзей к беседке, в которой сидела девушка, качающая головой в такт музыки в наушниках. Заметив какое-то шевеление, она повернулась и тотчас вздрогнула от неожиданности: картина не могла не удивить. Трое парней стояли в ряд: по бокам — Дима с Антоном, а в середине одетый в тёмно-бордовый костюм Матвиенко. Девушка вытащила наушники и стала слушать объяснения происходящего. — На колено встань, придурок, — процедил сквозь зубы Димка, легко ударив его по плечу. — Давай, всё, как репетировали. — он заулыбался девушке во все 32 зуба. Антон еле сдерживался, чтобы не заржать, но Сурковой было не настолько весело. В голове сразу всплыла «репетиция» предложения Попову, и от этого стало в разы смешнее. — Дорогая Оксана! Пожалуйста, прости меня, идиота… — по голосу можно было подумать, что мужчина вот-вот расплачется. — Я действительно понял, что мне без тебя плохо. Только ты можешь терпеть мою натуру… И вот, — он раскрыл коробочку с кольцом, — Пожалуйста, стань моей женой! Несколько секунд девушка не знала, что и сказать. И вдруг начала плакать, но… — Нет, Серёж, — вдруг два слова с силой резанули по ушам. — Я не могу так. Прости, но я не верю тебе… Где гарантии, что завтра ты не нажрёшься и не присунешь очередной давалке? Скажи, пожалуйста, — при взгляде на еле сдерживающуюся от слёз девушку, сердце Шастуна разрывалось в клочья. Ему самому сейчас хочется выпилиться где-нибудь за баней, а её жаль ещё сильнее. — Почему я должна жить, как на пороховой бочке? Жить с тем, в ком не уверена, родить ему ребёнка и объяснять ему, где же пропадает папа, зная всё. Зачем это всё? — через пару секунд и следа её уже не было в беседке. Абсолютная тишина, нарушаемая лишь редким дыханием. Встав с колен, Сергей отряхнул костюм и устало прикрыл лицо рукой. Зажмурившись, он лишь обессиленно выдохнул: «За что…». *** Вечер прошёл в точно такой же опустошённой обстановке. Несмотря на то, что парни остались здесь, Оксана ни в какую не шла ни с кем на контакт. Мысли были заняты лишь вопросами о судьбе ребёнка и дальнейшей собственной жизни. В какой-то момент Антону стало настолько тоскливо, что снова появилось желание приставить пистолет к виску. Схватив пачку сигарет и зажигалку, он подумал: «Попытка — не пытка, верно же?». Расхаживая по усадьбе, он вспоминал новогодние праздники, когда они с Поповым развлекались, как могли. Приятное чувство ностальгии затуманило голову, и он даже не почувствовал чьего-то присутствия рядом. Вдруг прямо в ухо кто-то пробурчал: — Опять куришь, паршивец? — этот голос заставил вмиг содрогнуться. С немым страхом, парень обернулся и увидел перед собой Арсения. На секунду показалось, что он лишь видение, но когда это самое видение притянуло его к себе, он был готов расплакаться. — Блять, моя Надя приехала, — «Почему это напоминает какую-то дешёвую драму?» — пронеслось в мыслях. — Ну, почти… — Я так рад тебя видеть! — радостно закричав, он прижал мужчину к себе настолько крепко, что его рёбра вот-вот готовы были треснуть. — Погоди, у меня для тебя кое-что есть, — сунув руку в карман брюк, он достал точно такую же коробочку, которую приберёг сам Антон. — Антон, возьми. — Нет, не возьми… Антон, на? — на секунду между ними повисла пауза, а после оба громко рассмеялись. — Ты моё счастье! Самое настоящее!