САПР - том 1 точка 5

Битва закончилась. Сан, Вайсс и Флэш присматривали за пленными, Сиэль тоже. Вдалеке слышался вой полицейских сирен. А Руби... Руби умирала. Сансет, Пирра, Жон, Янг и Пенни собрались вокруг Руби, кто на коленях рядом с ней, а кто стоя рядом, отбрасывая свою длинную тень на её бледную фигуру. Их колени и ботинки находились в её крови. Всё тело Сансет дрожало от ярости, в то время как Янг придерживала голову Руби руками и явно пыталась что-то сказать, но слова из её горла так и не выходили. Губы Пирры слегка дрожали, а Пенни смотрела на лицо Руби с широко раскрытыми глазами. — Пожалуйста, нет, — прошептала Пирра. — Эмм... Руби?.. — спросила Пенни. Она огляделась, как будто надеялась, что кто-то из её товарищей по команде объяснит ей происходящее понятным образом. Но Сиэль всё ещё находилась на крыше, а Рейнбоу Дэш исчезла, и некому было объяснить ей, что происходит. Руби истекала кровью, но Пенни, даже зная, что для людей это смертельно опасно, не понимала как к этому относиться. — Она будет в порядке! — воскликнула Янг, посмотрев на Пенни, а затем снова перевела взгляд на сестру. — Ты слышишь меня, Руби? — тихо спросила она. — Ты будешь в порядке. Жон стоял на коленях рядом с Руби, напротив Янг. Слёзы наполнили его голубые глаза, мешая ему видеть. Он яростно вытирал глаза тыльной стороной ладони, но слёзы всё время возвращались, стоило ему прекратить. Это нечестно. Это несправедливо! Почему Руби... почему Руби была так ранена? Почему именно Руби страдала? Почему она была в шаге оттого, чтобы покинуть их команду навсегда, когда именно она была самой храброй и... такой милой и такой... Почему Руби покидает их, когда такой бесполезный человек, вроде него, всё ещё жив? — Жон? Жон на мгновение забыл как дышать. Это был голос Руби, тихий и слабый; слабее чем он когда-либо слышал, но всё же это был голос Руби. Он снова вытер слёзы и увидел, что она... она улыбается ему. Это было странно. Так глупо, так странно... так мило. Руби умирала... но ей было всё равно. Её заботило только то, что он расстроен, и поэтому она улыбнулась. — Не плачь, Жон, — прошептала она. — Всё в порядке. — Нет, нет, это не так! — закричал Жон. — Это несправедливо! Это неправильно! Улыбка Руби не дрогнула ни на мгновение. — Не плачь, — повторила она. — Пожалуйста, не плачь. Ты намного милее, когда улыбаешься. — она моргнула, и Жон увидел, что в её глазах тоже были слёзы, они наполнили эти удивительные серебряные глаза, что так ярко горели. — Улыбнись мне, Жон. Улыбнись... и помоги мне быть храброй. Жон попытался улыбнуться. Он действительно попытался; он хотел выполнить её просьбу. Но она умирала у него на глазах, и он не мог ей ничем помочь, и он не мог спасти её, и даже храбрости он дать ей не мог, ибо у самого храбрости не было. Он попытался улыбнуться, но, вероятно, его лицо превратилось в какую-то отвратительную гримасу. Тем не менее Руби поблагодарила его. — Так намного лучше. Спасибо, Жон. — Руби, я... — Все здесь? Пирра нежно взяла её за руку. Похоже, она была единственной, кто мог говорить. — Мы здесь, Руби: я, Жон, Сансет, Янг и даже Пенни. У нас всё хорошо. — Отлично, — пробормотала Руби. — Тогда... я могу... — Нет! — закричал Жон. — Ты... ты не можешь просто уйти, ты должна держаться. — Я... я не знаю, если я... — Ты должна! — повторил Жон, крича ещё громче. — Ты должна, — повторил он со всхлипом, детским всхлипом; будто ребёнок просил у взрослого, чтобы всё было хорошо, что Руби снова встанет на ноги и уже завтра с ней всё будет хорошо. Янг уже явно выплакала из себя все слезы, оставив только сухие всхлипы. — Всё в порядке, Руби, — прошептала она, гладя младшую сестру по волосам. — Всё будет хорошо. Я здесь. У нас всё хорошо. Если будет больно... если будет больно, тогда закрой глаза, и когда ты проснёшься... когда ты проснёшься, всё будет лучше. — она начала напевать детскую колыбельную, что казалась совсем не уместной в гнетущей атмосфере вокруг Руби. Жон почувствовал, что настал момент из разряда: "Закрой книгу, мама; мы не хотим больше читать. Закрой книгу, но скажи нам, что в конце концов всё обойдётся". Но Жон не мог закрыть книгу, потому что это была жизнь, его жизнь и жизнь его друг, и он ничего не мог с этим поделать! Он был бесполезным и жалким неудачником! — Прости, — всхлипнул он, закрыв глаза и крепко зажмурив их. Сансет понимала это с самого начала. Сансет пыталась донести до него правду, но даже она в конце концов отказалась от этой идеи, даже она решила, что быть милой с ним лучше, чем быть правой, даже она решила потакать его глупости и некомпетентности во имя его амбиций. И вот результат. Возможно... может быть, если бы у Руби был четвёртый товарищ по команде, который действительно заслужил быть в этой команде, тогда... Может быть, лучший мужчина, настоящий герой, спас бы её. — Пожалуйста, Руби, — умолял Жон, сжимая её руку, как будто он мог физически удержать её от смерти. — Пожалуйста, ты... ты не можешь уйти, ты должна остаться здесь, с нами. Пожалуйста, Руби, просто держись! Пока он говорил, Жон почувствовал покалывание в руках. Было такое ощущение, будто по ним стекает вода; не в смысле пот, а будто что-то внутри него выходит через его руки. Будто он является сосудом для какой-то энергии, что сейчас активно выходила из него. — Жон, — прошептала Пирра, в её голосе смешались надежда и недоверие. Жон открыл глаза. Он увидел, как вокруг его рук светился какой-то серебряный свет. С его рук этот свет окутывал Руби, всё её тело. Словно волны энергии создавали кокон вокруг всего тела Руби. И пока Жон в шоке смотрел, смертельная рана, нанесённая Руби, начала заживать, закрываясь прямо на глазах. Руби ахнула и начала дёргаться и корчиться. — Что происходит? — спросил Жон. — Не останавливайся! — резко закричала Пирра. — Ты стимулируешь её ауру, чтобы исцелить её тело; это может быть болезненно, но это то, что ей нужно. — она посмотрела на него. — Я думаю... ты только что разблокировал своё проявление, Жон. Жон поморщился. День назад, даже несколько мгновений назад, и он был бы в восторге от этой новости, но сейчас... сейчас он мог думать только о девушке перед собой и о том, будет ли она жить. — Итак... с Руби всё будет в порядке? — Если ты продолжишь делать то, что делаешь, с ней всё будет в порядке, — сказала Пирра, — но нам нужно держать её, не дать ей двигаться. Помогали все: Янг, Сансет, даже Пенни; они схватили Руби за плечи и ноги и удерживали её на месте, а Жон... его проявление делало своё дело. Серебряные волны его проявления продолжали омывать Руби, как нежные и обновляющие волны какого-то мистического моря. — Держись, Руби, — прошептал он. — Только держись.

***

Рейнбоу держала в руке Брутал Хонести, когда сканировала набережную. Её очки были надвинуты на глаза, особое "что-то", что встроила в них Твайлайт, давало ей не только ночное зрение, но и возможность сканировать на разных частотах. Что-то по типу ультра-красного и ульра-фиолетового, или как бы вся эта научная муть не называлась. К сожалению, ни одна из этих частот не выявила никаких признаков Адама Тауруса. — Если ты не нашла тело, — пробормотала Блейк, — то, боюсь, есть большая вероятность, что он всё ещё жив. Рейнбоу прорычала. — Надеюсь, он просто утонул. Может быть, полиция найдёт его труп у берега. — Возможно, — тихо сказала Блейк. Она взглянула на Рейнбоу Дэш. — Похоже, с Руби всё будет в порядке. Брови Рейнбоу поднялись. — А? — Кажется, Жон только что открыл своё проявление, — объяснила Блейк. — Кажется, оно стимулирует её ауру. Рейнбоу нахмурилась. — Я знаю людей, что не прошли полный курс в боевой школе, но уже открыли своё проявление, так что же мешало ему столь долго? Блейк пожала плечами. — Не знаю. Наверное, некоторые люди просто поздно расцветают. — она сделала паузу. — Я не думаю, что это имеет значение. Важно только то, что он открыл своё проявление сейчас, и с Руби всё будет в порядке. — Ага, — согласилась Рейнбоу. — Вот что важно. Такой ребенок... она станет честью этого королевства, когда вырастет. Блейк фыркнула. — Она уже делает честь этому королевству, тебе не кажется? — Ага. Позже она станет ещё круче, — сказала Рейнбоу. — Ты действительно думаешь, что он не умер? — Я не хочу предполагать, чтобы потом удивляться его появлению у моего порога, — мрачно сказала Блейк. — Ага, — печально вздохнула Рейнбоу. — Я достану его в следующий раз. Блейк взглянула на Рейнбоу. — Чего? — сузила глаза Рейнбоу. — Думаешь, я не смогу? — Я думаю... я думаю, тебе не следовало тратить так много своей ауры, спасая меня, — заявила Блейк. — Я никогда раньше не видела, чтобы кто-то принимал на себя его удары. Ты вполне могла оказаться на месте Руби. — Я на три года старше Руби, и меня учил сам генерал Айронвуд. Было бы стыдно, если бы я ей в чём-то уступала. Блейк неодобрительно покачала головой. — Я предполагаю, что ты сосредоточила свою ауру на предплечье, что и позволило тебе выдержать удар, не потратив всю ауру. Смелый ход, но он, должно быть, истощил тебя до жёлтого, если не до красного уровня. — И всё же, я бы надрала ему задницу, если бы тот большой парень не встал у меня на пути. Блейк не стала оспаривать это. — Ты бы выиграла, если бы... — Позволила бы ему ударить тебя, как он ударил Руби? Блейк пожала плечами. — Я думала, ты тоже хочешь моей смерти. — Я думала... я была... — Рейнбоу спрятала своё оружие в кобуру. — Я была напугана. Блейк моргнула. — Мной? — В прошлом я обожглась о Белый Клык, — защищаясь, сказала Рейнбоу. — Но... я не должна была допускать этой ситуации с самого начала. Как напомнила мне Твайлайт, ты не Кризалис. Ты даже больше не член Белого Клыка, не так ли? — Нет, — пробормотала Блейк. — Больше нет. Не то чтобы это стирало то, что я уже сделала, когда была частью Белого Клыка. — она сложила руки. — Итак... почему ты спасла меня? — Потому что ты бы умерла, если бы я этого не сделала. — И? — спросила Блейк. — Какое это имеет для тебя значение? Рейнбоу засунула руки в карманы куртки. Она зашаркала ногами. — У меня... у меня действительно отличные друзья, — сказала она. — У меня есть подруга, что может взять кусок ткани и превратить её во что-то действительно красивое, как по волшебству; у меня есть подруга, что может просто взять какого-то удачливого парня, которого впервые видит, и заставить его улыбнуться, просто, потому что она... хочет видеть как другие улыбаются; у меня есть подруга, которая может буквально призывать к себе птиц с деревьев; Твайлайт умная и добрая, а Эпплджек для всех как старшая сестра, а я... я не такая, как они: я не могу делать красивые вещи, я не могу заставить людей улыбаться, я не добрая, не щедрая и не умная, но что я могу сделать, так это сражаться с монстрами вроде Адама Тауруса, и я могу защитить людей, что находятся в опасности. И я делаю это. Я буду бороться за Атлас, за мою родину и за то, чтобы Эпплджек всегда имела доступ к яблокам. Брови Блейк поднялись. — Попробуй одно из её блюд, и ты согласишься, что за них стоит бороться, — заверила её Рейнбоу. Блейк на мгновение не знала, что ответить, но затем на её лице появился краткий намёк на улыбку. — Спасибо, — прошептала она. — Если бы ты не появилась... Я привела всех в опасность, но ты всех нас спасла. — Атлас для этого и существует, — сказала ей Рейнбоу. — Послушай, я думаю, что сейчас моя очередь задать тебе действительно оскорбительный вопрос ради разнообразия. — Что?, — мрачно вздохнула Блейк. — Почему девушка неровно дышащая к правам фавнов вообще ушла из Белого Клыка? Блейк уставилась на неё. — Я предупреждала тебя, что это оскорбительный вопрос, — сказала Рейнбоу. Блейк нахмурилась. — Потому что... потому что я не могла оправдать убийство невинных детей. Вроде того, что ты испытала на себе с Кризалис. К сожалению, с течением времени наши дела всё больше и больше походили как раз на это. — И ты пришла в Бикон. Блейк кивнула. — В то время это казалось хорошей идеей. — А приставать ко мне тоже казалось хорошей идеей? — недовольно поинтересовалась Рейнбоу. Блейк вздрогнула. — Я думала тебя- — Купили? — Да, — признала Блейк. — И что ты корпоративный силовик для ПКШ. — Это определённо не про меня, — заявила Рейнбоу. Блейк взглянула на грузовые контейнеры ПКШ. — Эй, это ты пришла сюда, чтобы спасти вещи ПКШ, а я пришла сюда, чтобы спасти твою задницу, — настояла Рейнбоу. — Мы боремся за правое дело. За правду, справедливость и путь Атласа. — Каждый думает, что его дело правое, — мрачно сказала Блейк. — В случае Атласа это правда, — уверенно сказала Рейнбоу. Блейк ответила не сразу. — И что теперь? — Теперь? — Что ты собираешься делать со мной? — пояснила Блейк свой вопрос. Рейнбоу помолчала. — Ты же знаешь, что директор Озпин знает о тебе всё, верно? Блейк кивнула. — Мне сказали. — Тогда... кто я такая, чтобы противостоять указам вышестоящих? — спросила Рейнбоу. — И кроме того... Я слышала, твои родители очень хорошие люди, мои предки в Менеджери... — Твои родители живут в Менеджери? — спросила Блейк. — Да, там, где нет интернета, и я этому очень рада, — бесстыдно заявила Рейнбоу. — Но мне пишут, мол, "у тебя замечательные родители". И как говорит Эпплджек: яблоко от яблони недалеко падает. Ты можешь вернуться в Бикон, и моя команда ни слова не скажет по этому поводу. Твой секрет в безопасности с нами. Блейк глубоко вдохнула. — Ещё раз спасибо, — пробормотала она. Она вытащила чёрную ленту и начала завязывать бант, закрывая кошачьи уши. — Дорогая, — протянула Рейнбоу в лучшем - точнее говоря, ужасном - тоне Рэрити. — Разве ты не слышала? Банты - это прошлый сезон! Блейк уставилась на неё. Рейнбоу ухмыльнулась. Отварачиваясь, Блейк ничего не сказала. Сан ждал её, стоя в тени одного из ближайших контейнеров, достаточно близко, чтобы быть увиденным, но не настолько близко, чтобы услышать что-либо. — У тебя всё нормально? — спросил он. — У меня... всё сейчас намного лучше, — сказала Блейк, бросив взгляд на Рейнбоу Дэш. Сан кивнул. — Хорошо знать, — сказал он. — Итак, каков теперь план? — План... план состоит в том, чтобы я вернулась в Бикон, — сказала Блейк. — А ты теперь должен объяснить директору Озпину, что одинокий студент из Хейвена делает здесь столь рано, и узнать, что он решит делать с тобой. — Это не похоже на большую награду, — заметил Сан. Блейк улыбнулась одними уголкоми рта. — А что, если я скажу тебе, что надеюсь, что ты останешься здесь? Лицо Сана засияло, как солнце. — Ну, это... да, это определённо стоило всего.

***

Руби села. Благодаря Жону больше не было никакой раны, только прорех в её одежде напоминала о ней. Но за этой прорехью можно было увидеть только бледную кожу, но никакой раны. — Руби, — с любопытством сказала Пенни. — Как ты себя чувствуешь? Руби коснулась своего бока. — Кажется... отлично, на самом деле, — сказала она. — Извините, что вызвала столько беспокойства. — Беспокойства? — недоверчиво повторила Сансет. — Как... как ты можешь быть такой... собой?  — Я... много практиковалась? — предположила Руби. — Ты... — Сансет схватилась за грудь, нервный смех вырвался из неё. — Ты в порядке, — устало прошептал Жон. — Ты в порядке. — Наверное, да, — сказала Руби. — Спасибо тебе, Жон. — Я... — Жон замолчал. Казалось, до него только дошло, что он сделал; что это он один был ответственен за спасение Руби. В улыбке Пирры смешались благодарность и гордость, она протянула свою руку и схватила руку Жона. Сансет более открыто выразила свою благодарность, схватив его за лицо обеими руками и поцеловав в губы. — Не ожидай, что это будет случаться очень часто, но ты заслужил это сейчас, — сказала она ему, когда он уставился на неё ошеломлёнными глазами. — Хорошо, — пробормотал Жон. — Но... может быть, в следующий раз ты сначала меня предупредишь? Янг обняла Руби за плечи. — Думаю, я обойдусь без спасибного поцелуя, если ты не против... но спасибо. Если тебе что-то понадобится, тебе нужно только попросить. Лицо Жона стало ярко-красным. — Я, э-э, запомню, вот. Сансет на мгновение закрыла глаза. — Я... Руби, прости. Я должна была... тебе не нужно было... в следующий раз, я... Её слова были прерваны ощущением обнимающих её рук. Сначала она подумала, что это Руби, вырвавшись из объятий Янг, обняла её, но когда она открыла глаза, то увидела, что это было не просто объятие, а групповое объятие: Руби слева от неё, Жон справа и Пирра, обнимающая их всех стоя напротив Сансет. Руби улыбнулась. — Знаешь, оно не будет полным, если ты тоже не поднимешь руки. Сансет на мгновение заколебалась, всё ещё не зная, что чувствует, прежде чем поднять руки, чтобы обнять Руби с одной стороны и Жона с другой. Она почувствовала пластины доспехов Жона под мышкой одной руки, а другой рукой заскользила по коротким мягким волосам Руби. Её руки скрестились у головы Пирры, находящейся напротив неё. Она почувствовала, как наручи Пирры прижимаются к её рукаву. Это было здорово. Это было то, что она хотела защитить. С этого момента я стану сильнее. Я стану сильнее и больше не буду ничего бояться. И я возьму этот красный меч, как трофей, чтобы доказать свою решимость. И я буду защищать свою команду. Этого больше не повторится. — Мы сделали это, — сказала Руби. — Мы все здесь, и все в порядке. Мы выжили. — Ты так говоришь, как будто это победа, — сказала Сансет. — Иногда выживание - это победа, — напыщенно заявил Жон. — Я имею в виду, посмотри на человечество, верно? Мы выживаем при гримм, и мы называем это победой. — Учитывая обстоятельства, — сказала Пирра, — в том, что мы всё ещё здесь, нечего стыдиться, даже если нам и потребовалась помощь извне. Сансет расслабленно прикрыла глаза. — Мы поймаем этого парня однажды, я обещаю. — Конечно поймаем, — сказала Руби. — Но мы сделаем это вместе. Потому что мы команда Сапфир, и они совершили большую ошибку, когда связались с нами! Сансет ухмыльнулась. — Команда Сапфир, да, они не узнают, что их поразило. — Команда Сапфир, — мягко сказала Пирра. — Я очень горжусь тем, что называю каждого из вас своими товарищами по команде. — Команда Сапфир, — сказал Жон. — Вы, ребята, потрясающие. — Ты и сам не так уж плох, Жон, — напомнила ему Руби. — Да, с твоим проявлением ты теперь настоящий актив, — заявила Сансет. Она встретилась глазами с каждым из них по очереди: сначала с Жоном, затем с Руби и, наконец, с Пиррой. Мы команда. Моя команда. Команда Сапфир. И мы идём прямо к вершине. Все мы, потому что я не думаю, что справлюсь без них. — Мы вчетвером будем творить великие дела, — сказала Сансет. — Я гарантирую это. — она моргнула. — Кстати, о помощи Атласа, Пенни, где остальная часть твоей команды? — Сиэль всё ещё на страже, и я думаю, что Рейнбоу Дэш пошла посмотреть, мёртв ли ​​тот человек, — просто сказала Пенни. — Вот она сейчас, с Блейк! Взгляд Сансет проследил за указывающим пальцем Пенни. Она увидела их, а также Сана. — Привет, ребята, — сказала Рейнбоу. — Я слышала, что Руби чудесным образом выздоровела. — Благодаря Жону, да, — согласилась Руби. Она улыбнулась. — Спасибо, что поддержали нас. — Это наша работа, — сказала Рейнбоу. Она ухмыльнулась. — Спасение беспомощных. — Возьми свои слова назад! — рявкнула Сансет. — Эгоистичная маленькая... — Не сердись только потому, что знаешь, что я права, — сказала Рейнбоу. — Держу пари, наша поддержка с воздуха уже не кажется такой глупой, да? Янг закатила глаза. — Никто не любит человека, который говорит: "Я же тебе говорил". — Да, но я люблю себя, и это главное, — ответила Рейнбоу. — Простите, что втянула вас в это, — пробормотала Блейк. — Руби, я никогда не должна была... — Всё в порядке, — заверила её Руби. — Как только что сказала Рейнбоу, это наша работа. — Но дело было не в работе, а в моей проблеме, — настаивала Блейк. — Это была проблема охотников, а мы все охотники, — сказала Руби. — И никто не пострадал - ненадолго - и мы остановили плохих парней, так что у нас всё хорошо. Никто не расскажет твой секрет. — она сделала паузу. — Мы не собираемся рассказывать, верно? — Конечно нет, — пробормотала Пирра. — Это было бы очень невежливо в данных обстоятельствах. — Я не могу сказать, что смогу называть тебя другом после того, что узнала, — сказала Вайсс, подходя к ним. — Не в обиду. Блейк отвела взгляд. — Ничего. Я понимаю. — Но я по-прежнему хочу называть тебя охотницей, — добавила Вайсс. — Хотя... простите, а не вы ли тот парень безбилетник? Сан нервно усмехнулся, почесав затылок. — А ещё я учусь в Хейвене. Вайсс закатила глаза. — Похоже, в наши дни в академии берут любого. — Не парься, Блейк, у всех нас есть своё прошлое, — сказала Янг. — И... у всех нас есть право оставить своё прошлое позади и стать лучше. Блейк посмотрела вниз. — Я... я не знаю, чем я заслужила такую ​​щедрость, — призналась она. — Никто не знает, — сказала Рейнбоу. — Но щедрость ко всем приходит. Блейк улыбнулась, хотя и на мгновение. — Я... я обещаю, что не причиню никому из вас столько хлопот в будущем. Завыли сирены, в доки заехали полицейские машины. Красные и синие огни вспыхнули во все стороны. Профессор Гудвич выбралась из одной из машин. Сказать, что она выглядела не довольной, было бы преуменьшением. — Что ж, это хорошо, — сказала Сансет, отвечая Блейк. — потому что, похоже, у нас более чем достаточно хлопот для одного семестра.