Химеры

      Хила буравила взглядом советника, словно на осклабившимся лице может быть написан ответ на мучавшие химер вопросы. Даже если мужчина и приврал о своей должности, все равно этот эльф явно важная шишка. В таком случае, он, скорее всего, как-то связан с главой королевской стражи, если его пропустили в темницу.       - Что вам нужно? - рявкнул Билли и вновь ударил кулаком по решеткам.       - Билли, - протянул Рэймунд, чей голос напоминал карканье ворона. Он перевел взгляд на мужчину. Эльф машинально сделал шаг от решетки, дрогнувшей под ударом. - Черный археолог, вор, мошенник и убийца, разыскиваемый по всему Баалуму.       - Советник, прошу простить моего друга, он бывает несколько… грубоват. - подал голос Мэлс, локтем оттолкнув Билли. Тот тихо пробормотал что-то себе под нос, но протестовать не стал. - Позвольте узнать, что именно вынудило вас обратиться к нам?       - Мэлс, - он кивнул юноше, явно узнав его. - Кто бы мог подумать, что из тебя такое вырастет? - в голосе эльфа слышалась тоска, словно он пытался уцепиться за какое-то воспоминание, образ, который стремительно таял, словно туман под лучами восходящего солнца.       - Поверьте, советник, я нисколько не изменился с нашей последней встречи. - химера поправил очки, уголки его губ дернулись вверх. Видимо, он тоже уловил ностальгические нотки.       Девушка задумчиво свела брови к переносице, слушая их недолгий диалог. Они определенно знакомы, но давно не виделись и явно не настолько дружны, чтобы Мэлс покрывал его ложь. Значит, эльф действительно советник.       Но это лишь прибавило вопросов. Хила едва ли могла представить, что советнику, а, может, и самому королю, который действовал через подчиненного, могло понадобиться от пятерых химер, зарабатывающих на жизнь криминалом?       - Я, пожалуй, продолжу. - советник вновь приблизился к решеткам, стоило Билли отойти в другой конец камеры. Несмотря на демонстративный пафос, эльф прекрасно понимал, чем для него может закончиться стычка с разъяренными химерами, которых не сдержит даже клетка.       На лице, пораженном первыми морщинами, появился проблеск интереса. Раньше он смотрел на химер, словно на грязь, по нелепому стечению обстоятельств попавшую на ботинок. Теперь же он на них глазел, как на диковинных зверей в зоопарке: могут укусить, но если не дергать лишний раз за хвост, то можно спокойно глазеть. Впрочем, Рэймунд все еще украдкой бросал взгляд на Билли, который теперь грозно возвышался над Мэлсом.       - Буду краток. Как вам, вероятно, известно, время нынче неспокойное. И вопрос о том, как защитить членов королевской семьи, стоит как никогда остро. Вы пятеро были выбраны для того, чтобы обеспечить безопасность принцессы Вито.       Вито. Услышав это имя Хила невольно вздрогнула, зрачки удивленно расширились. Казалось, это имя почти стерлось из памяти, но оно все равно отозвалось тупой болью, словно кто-то разбередил недавно зажившую рану. Однако, уже спустя секунду она едва заметно покачала головой. Обладательница этого имени пропала много лет назад, и это не более, чем неприятное совпадение.       - Что будет, если мы откажемся? - поинтересовалась Хила, уже предчувствуя, каким будет ответ.       - В таком случае, вас ждет эшафот. - отвернувшись, холодно бросил Рэймунд. Эльф уже утратил всякий интерес к химерам и теперь просто ожидал единственно верного ответа.       Хила мысленно усмехнулась. Воистину, предложение, от которого невозможно отказаться.       - Тогда, я думаю, не ошибусь, если отвечу за нас всех. - Хила скользнула взглядом по лицам всех присутствующих.       Явного недовольства никто не выражал. Выработанная годами привычка держать все эмоции при себе давала о себе знать. В этом нет ничего удивительного. Никто не спешил быть тем, кто возьмет на себя ответственность и дась нужный ответ советнику. И тем самым сделает себя козлом отпущения, на которого, при первых же последствиях, с чистой совестью можно будет спихнуть все моральные мытарства.       - Мы принимаем ваше предложение.       Несмотря на то, что она не могла видеть реакцию Рэймунда, Xила могла живо представить, как тонкие губы эльфа изгибаются в ликующей усмешке. На другой ответ он и не рассчитывал.       Впрочем, для нее это едва ли что-то значило. Хочется эльфу потешить свое хрупкое самолюбие - пожалуйста, ей не жалко. Химера в любом случае планировала дать деру, как только выпадет такая возможность.       Хила не сомневалась, что заветный шанс представится в весьма обозримой перспективе. Ведь если за новоявленными стражами и будут следить, то только первое время. Даже этот надзор будет, скорее всего, чисто номинальным. Для окружающих все будет выглядеть так, словно преступники получили шанс на искупление. И, разумеется, они обязательно вцепятся в этот шанс, как в спасательный круг.       - В таком случае, прошу вас следовать за мной.       Эльф выудил из рукава потёртый, со следами патины ключ. Несколько щелчков в замочной скважине и решетка с протяжным скрипом отворилась. Химеры с опаской глядели на Рэймунда, никто не решался выйти первым. Словно, как только они это сделают, эльф кинется на них.       Советник, уловив настроение химер, сделал шаг назад, освобождая заключенным немного пространства в тесной камере. Рейна, оттолкнув локтем застывшего в проходе Даля, медленно, словно крадущийся в чаще зверь, вышла из клетки. За ней вереницей последовали и остальные.       - Сейчас я проведу вaс в комнаты, где вам предстоит жить. - сообщил мужчина. - У вас есть несколько часов для того, чтобы обосноваться там. Потом вас познакомят с принцессой Вито и объяснят ваши новые обязанности. До этого момента вам запрещено покидать комнаты. Если вы ослушаетесь, это будет расцениваться как попытка побега и повлечет соответствующие последствия.       Будто по сигналу, дверь в камеру открылась. Хила только едва слышно фыркнула. Все было расписано посекундно и прошло как по нотам. Их отказ не рассматривали как вариант развития событий.       Она с неудовольствием отметила, что вся операция была продумана до мелочей, явно долго готовились. О химерах узнали все, советник точно знал, как они себя поведут. Даже диалог между Рэймундом и Мэлсом, кажется, входил в план. Вероятно, их изучали несколько месяцев, если не лет.       Девушка осмотрела коридор, в котором они оказались. По обеим сторонам стоял конвой из дворцовой стражи. Их лица скрывали шлемы, глаза закрывали забрала, но Хила была уверена, что они не отрывают взгляда от своих новоявленных коллег. Кто-то по долгу службы, а кто-то из праздного любопытства, ибо химеры в стенах замка не частые гости.       Советник двинулся по коридору. Плащ взметнулся, предавая эльфу схожесть с летучей мышью. Множество поворотов, лестничных пролетов и скрытых в стенах проходов с хитроумными замками, создавали ощущение бесконечного лабиринта. После нескольких коридоров, Хила уже не пыталась запомнить дорогу. В ближайшее время пытаться бежать по этому лабиринту бессмысленно. Без помощи советника или стражи здесь не пройти, во всяком случае быстро и оставшись незамеченным.       Спустя почти час блуждания, в конце коридора показалась винтовая лестница. Запрокинув голову, девушка увидела сверху тусклый свет от факелов. Создавалось впечатление, что они находятся на дне колодца, выход из которого казался бесконечно далеким.       Несмотря на эту иллюзию, постепенно, шаг за шагом, свет приближался. Хила поняла, что то, что издалека показалось факелами, было закатным солнцем, которое медленно исчезало за горизонтом. Его лучи пробивались сквозь помутневшие от времени стекла.       Лестница заканчивалась небольшим балконом, располагавшимся на невысокой, почти заброшенной башне. Мутные стекла, пыль и мелкий мусор на полу, говорили о том, что посетители появлялись здесь не часто. А высокопоставленные лица, вроде Рэймунда, вероятно, и вовсе не знают о существовании этого места.       Коридор и еще несколько лестничных пролетов привели их к новой башне. Там было всего несколько небольших окон и множество дверей, за которыми пришедшим придется жить. Судя по обстановке, это крыло замка было обителью прислуги или стражи.       - Можете располагаться. - ехидно протянул Рэймунд. - Комнаты идентичны, выбирайте любую из первых пяти.       Не прощаясь, советник развернулся на пятках, оставив химер наедине со стражей. Те, словно соляные столпы продолжили неподвижно стоять, наблюдая за химерами из-за забрал. Хила открыла первую дверь и скользнула в свою новую обитель.       По меркам дворца комната была небогатой, если не сказать бедной, но девушке она показалась едва ли не пиком роскоши. Кровать с балдахином и туалетный столик, как и вся комната, были выполнены в холодно-синих тонах. Возле окна резной шкаф из темного дуба с витиеватым узором.       Хила улыбнулась уголками губ. Эльфы и дриады, с пеной у рта, защищали природу с именем Вехов на устах, но это не мешало им производить деревянную мебель и даже экспортировать ее в Баалум и Рюкгельт.       Вехи. Их упоминание вызывало у Хилы ироничную ухмылку. Кто бы мог подумать, что сказка о сотворении мира, придуманная за много тысячелетий до Войны, превратится в культ.       Четыре мифических существа, именуемые Вехами, якобы сотворившие мир из четырех стихий, стали объектом поклонения для десятков тысяч жителей Арбора. Эльфы и дриады готовы разорвать глотку любому несогласному. Но сами непрочь нарушить свои же постулаты, если это принесет им лишнюю монету.       Хила подошла к шкафу и приоткрыла его. Внутри оказались самые обычные наряды, как мужские, так и женские. Как и сказал Рэймунд, комнаты были универсальные и подходили любому, кого бы в них не заселили. Обыскав журнальный столик и не найдя ничего примечательного, Хила, не став переодеваться, откинулась на простыни.       Ей давно не удавалось хотя бы немного, безмятежно полежать, не беспокоясь ни о чем. Все последние годы проходили в одном и том же режиме, словно квест длиною в жизнь: задние, побег и снова задание. Между сим "житием-бытием" были попытки скрыться от стражи и ожидание нового заказа.       Ни один постоялый двор или отель не становился ее пристанищем дольше, чем на пару дней, максимум - неделю. И ни в одном городе она не задерживалась дольше, чем на месяц. Примерно спустя этот срок стража начинала обращать внимание на необычного гостя, тщательнее к нему присматриваться и расспрашивать, с какой целью подозрительный чужеземец прибыл в их город.       Хила даже не могла сказать, когда именно она пришла к такой жизни. Казалось, так было всегда. Другая жизнь уже почти стерлась из ее памяти, оставшись только тусклый пятнами покрытых пылью воспоминаний. Словно ничего другого никогда и не было. Иногда девушке казалось, что даже эти воспоминания просто плод ее воображения, кульбит, вытворенный ее фантазией.       Веки начали быстро наливаться свинцом под тяжестью мыслей. Решив, что как только она понадобится - ее позовут, Хила кое-как стянула плащ и повесила его на изголовье кровати. Она завернулась в одеяло и прикрыла глаза, стремительно проваливаясь в царство снов.

***

      Шаги под дверью вырвали Хилу из объятий Морфея. Костеря на чем свет стоит свой чуткий сон, девушка неохотно отбросила нагревшееся за время сна одеяло и поежилась от холода.       За прошедшие несколько часов комната успела остыть и ее рука потянулась к плащу. Небрежно накинув его на плечи, химера поднялась на ноги и потерла глаза, которые вновь пытались закрыться. Девушка подошла к двери еще до того, как успел раздаться стук и распахнула ее.       Ночным визитером оказался Рэймунд. Xила окинула его недовольным взглядом, молчаливо вопрошая, с какой целью тот поднял ее посреди ночи. За его спиной стояли остальные химеры и несколько стражников, чьи лица, как и прежде, были скрыты за шлемами.       - Сейчас вам нужно пройти с нами. - отчеканил советник, жестом приказывая следовать за ним.       На ходу надевая плащ и с опаской оглядывая свой конвой, Хила следовала за эльфом. Пройдя коридор и лестничный пролет, они остановились. Костлявая рука мужчины несколько раз постучала по дверному косяку.       Дверь открылась и первым из нее показался стражник. На его голове не было шлема и цепкий взгляд карих глаз с интересом оглядывал новоприбывших.       - Меня зовут Вийтон. - представился эльф, склонив голову. Его голос был мягкий, почти елейный. Лицо мужчины частично скрывали черные пряди, с левой стороны заплетенные в косы - Я глава королевской стражи. С сегодняшнего дня вы являетесь моими подчиненными, и в ваши непосредственные обязанности входит охрана принцессы Вито.       Он сделал шаг вперед и в сторону. Ладонь легла на рукоять меча, показывая, что он в любой момент готов выхватить оружие. Несмотря на то, что эльф не выказывал ни страха, ни неприязни по отношению к химерам, Вийтон явно чувствовал себя неуютно в их присутствии. Еще бы, он ведь прекрасно осведомлен о подробностях их биографии. И, вероятно, страж не в первый раз сталкивался с химерами и знал, на что они способны.       Из-за его спины показалась девушка. Хила сначала удивленно распахнула глаза, а потом невольно усмехнулась. Принцесса была как две капли похожа на нее саму.       Те же тонкие черты лица, волнистые золотистые пряди, спадающие на плечи и светлая, почти фарфоровая кожа. Даже пронзительный взгляд изумрудных глаз был идентичным. Теперь в них отображались то же удивление и узнавание, смешанное с непониманием.       - Здравствуй, сестра.

Интерлюдия

      Пустой взгляд Вито уперся в зеркало. Она даже не пыталась уследить за руками служанки - Лэи - которая снова делала какую-то замысловатую прическу. Эта процедура, ставшая ежедневной с того момента, как химера поселилась в замке, уже стала рутиной. Просто очередной вещью, которая положена принцессе и которую она должна беспрекословно выполнять.       - Принцесса, мне оставить лазурную подвеску, она подходит к вашему платью, или заменить на изумрудную, подчеркивающую ваши глаза? - робко поинтересовалась дриада, положив оба украшения на столик.       - Не важно. Выбирай на свой вкус. - монотонно ответила девушка, чувствуя, как на ее лоб опустился холодный металл, которым был обрамлен камень, являющийся главным элементом всего украшения.       Раздался короткий стук и химера услышала, как скрипнули петли открывающейся двери. Вито скосила глаза, пытаясь разглядеть вошедших. Ими оказался король Моригон и глава королевской стражи - Вийтон.       - Оставь нас. - приказала принцесса.       - Но я еще не успела закончить… - тихо промолвила Лэя, отпуская светлые пряди Вито.       - Мне нужно повторять дважды? - несколько жестче, чем следовало, рявкнула Вито и дриада поспешила скрыться прочь с ее глаз. - Отец, дядя. - она поочередно кивнула пришедшим.       - Они прибыли. - сообщил король, придирчиво оглядывая дочь.       - Ты уверен, что это необходимо? - с затаенной надеждой спросила девушка.       Ей не нравилась затея отца и она до последнего надеялась, что тот отступит, поняв, что игра не стоит свеч. Принцесса не могла объяснить собственную тревогу. Не услышав внятных аргументов "против", Моригон вновь кивнул, разрушив призрачную надежду девушки.       - Как их зовут хоть?       - Рейна, Мэлс, Даль, Билли и, - на последнем имени Моригон запнулся, словно не хотел произносить его. - Хила.       Вито вздрогнула. Сколько лет она не слышала это имя? Пять лет? Шесть? Может даже больше. Она едва ли могла вспомнить ее лицо. В памяти отложилось только то, что оно очень похоже на ее собственное. Несмотря на это, принцессе всегда казалось, что она узнает Хилу, как только увидит.       Девушка перевела подозрительный взгляд на отца. Если верить его словам, Хила умерла четырнадцать лет назад, заразившись той болезнью, которая забрала и их мать. Вероятно, имя новой стражницы было просто неприятным совпадением, но спрашивать Вито не стала. Знала, что Моригон все равно не ответит, если сам того не захочет.       - Я вас оставлю. - бросил король и развернулся к двери. - У меня остались дела, Вийтон побудет с тобой до прихода твоих новых… стражей.       Закрыв дверь за эльфом, Вийтон, кажется, даже облегченно выдохнул, словно сбросил бремя с плеч. Он, как и Вито, чувствовал себя неуютно в присутствии Моригона. Страж подошел и опустился на край кровати.       - Как ты? - участливо поинтересовался он. - Мы почти не разговаривали после... - он осекся и неловкое молчание повисло в воздухе.       Вито ничего не ответила. Вийтон не осмелился сказать это вслух, но им обоим было понятно, что мужчина имел в виду смерть Элисы, королевы Арбора, которая заменила принцессе мать.       Эльфийка отправилась к Вехам меньше месяца назад и девушка все еще не могла с этим смириться. Она не могла даже вспомнить, как выглядела ее родная мать и когда она думала о родителях, в памяти всегда всплывало только лицо Элисы.       - Вито, я тоже потерял сестру. - спустя несколько минут молчания сказал страж. В его голосе слышалась неподдельная тоска, тщательно скрываемая от посторонних. - Но нужно жить дальше.       - Я не хочу это обсуждать. - отрезала химера, заставив эльфа вздрогнуть.       Она невольно почувствовала укол совести. Вийтон после смерти Элисы остался единственным близким для нее человеком. Но говорить с ним сейчас было выше ее сил. Он слишком сильно напоминал почившую сестру, тем самым сыпля соль на еще незажившую рану.       - Прости, но сейчас действительно не лучшее время. - смягчившись, пояснила она и Вийтон понимающе кивнул.       Принцесса бросила взгляд на маленькую фотографию Элисы, стоявшую на туалетном столике. Фото сделали во время их визита в Рюкгельт. Казалось, женщина вот-вот оживет, сойдет с картины, обнимет и скажет, что все будет хорошо, как она это делала всегда при жизни.       Вито часто задавалась вопросом, одобрила бы бывшая королева происходящее? Или сочла бы, что приводить во дворец преступников, пусть уже и бывших - плохая идея?       - Ты волнуешься из-за новых стражников? - Вийтон вновь нарушил тишину, переведя тему. - На первое время я планировал приставить к ним других охранников.       Несколько свечей в канделябре погасли и комната погрузилась в полумрак. Девушка поднесла руку к еще дымящемуся фитилю. На кончике пальца появился маленький огонек и комнату вновь озарил свет.       - Меня волнуют не они и в других стражах нет необходимости. - сказала Вито, зажигая остальные свечи. - У меня очень плохое предчувствие, но связано оно не с ними.       Она издала нервный смешок, поняв, насколько глупо это звучит, но химера не могла логически объяснить это даже себе. После смерти Элисы ее преследовало, не покидая ни на минуту, ощущение надвигающейся катастрофы. Будто каждое действие приближало их к пока что неизвестному, но неминуемо трагичному финалу.       - Не обращай внимание. - отмахнулась от собственных невеселых мыслей Вито. Переливание из пустого в порожнее ничего не даст, она только лишний раз себя накрутит.       Девушка отвернулась к зеркалу. Изысканная прическа, сотворенная руками Лэи, вызвала внезапную вспышку гнева. День за днем, один и тот же пафос, призванный подчеркнуть статус, который превратился в раздражающую до зубного скрежета обыденность.       Но перед кем ей сейчас нужно держать лицо? Нет ни отца, ни напыщенной аристократии, которые оценивают каждую складку ткани на платье, каждый шаг и жест.       Следуя небольшому ростку протеста, зародившемуся в ее душе, принцесса сорвала подвеску, которую Лэя так и не успела закрепить. Она лишь поморщилась, когда вместе с украшением она вырвала и несколько волосков. За подвеской последовали и заколки, удерживающие всю прическу. Золотистые пряди упали на плечи и рука химеры потянулась к расческе.       Вийтон молча наблюдал за происходящим, погруженный в собственные раздумья. Девушка словила себя на мысли, что теперь понимает, почему эльф предпочел управлять стражей и отказался от власти, отдав трон сестре. Стражу, как и принцессе, были чужды весь этот официоз и необходимость следовать традициям, придуманным еще при Вехах. Только вот ей выбора никто не дал.       От мыслей ее отвлек резкий стук в дверь. Вийтон поднялся, жестом показывая, что пора идти. Принцесса отложила расческу и, понурив голову, последовала за ним, чувствуя, словно идет на собственную казнь.       Первым вышел эльф. Выглянув из-за его спины, химера заметила советника Рэймунда в сопровождении нескольких стражников.       - Меня зовут Вийтон. Я глава королевской стражи. С сегодняшнего дня вы являетесь моими подчиненными, и в ваши непосредственные обязанности входит охрана принцессы Вито.       Вийтон сделал шаг в сторону, пропуская принцессу. Ее взгляд упал на девушку, которая была неотличима от нее самой. Химере казалось, будто она видит свое собственное отражение.       Сердце забилось чаще и Вито почувствовала, как ноги стали ватными. Ей показалось, что не устоит и вот-вот рухнет на пол. Разум стремительно поглощало чувство нереальности происходящего.       - Здравствуй, сестра.

Конец интерлюдии