Лучший и любимый враг

Гармадон. Демон с четырьмя руками, которого бояться все люди, которые только могли узнать о нём. О нем говорили как о злодее. Самом страшном и могущественном злодее. Его бояться. Его ненавидят. Он имеет кучу ненавистников. Такому количеству позовидует любой школьный хулиган из школы для трудных подростков. Гармадон даже из всех этих врагов мог выбрать своего «любимого врага», что он и сделал. Его выбор уже давно пал на одну особу, с которой по документам все ещё находится в браке. Мисако спустя года для Гармадона была прекрасна. Он изредко и издали наблюдал за ней, за её жизнью. Возможно, он даже мог согласится с тем, что он до сих пор что-то к ней испытывает. Да, сейчас они находятся по разные стороны. Он — зло, которое все разрушит, все захватит, сделает многое ради своей цели. Она — самостоятельная женщина, предпочитающая быть на более светлой стороне. «Жена — это лучший враг, который может только быть. Вас соиденяет нечто большее, чем показушная неприязнь. Вы испытываете друг к другу несколько агрессивные чувства, но вы лишь хотите так думать и верить в это, когда на деле друг без друга не можете» — именно это когда-то Гармадон услышал от одного из своих подчинённых скелетов. Сейчас, в этот поздний вечер, когда Мисако возвращалась с работы домой, Гармадон внось, находясь в тени, наблюдал за ней, провожая ее взглядом, а после тихо провожая её до дома. Она знала, что он следует за ней. Знала, что он так иногда делает. И это не может не вызвать в ней улыбку. Кажется, что это напоминает то, что было в их молодости, когда Гармадон, будучи ещё юношей, немного стеснялся с ней даже заговорить, поэтому следовал за ней, провожая её до дома. Мисако хотелось позволить ему снова делать так, не отказываться от своей давней привычки идти несколько позади неё и провожать до дома. Они — любящие друг друга люди, которые оказались по разные стороны. Их отношения сложны, но каждый из них называет друг друга своим лучшим врагом. Лучше «врага» уже не будет. — Мисако… В этот раз все пошло не как обычно. Женщина остановилась и обернулась на голос своего мужа, который звучал так знакомо и приятно для неё. Гармадон поравнялся с ней, смотря в её зелёные глаза. На улице никого не было, летний закат отдавал оранжево-красными оттенками. Мужчина смотрел прямо в глаза своей жене, никто из этих двоих не нарушал тишину около минуты. Казалось, они оба вспоминали то время, когда они были молоды и не были по разные стороны. — Я проведу тебя до дома. Я устал быть в тени и видеть как ты идёшь одна. Ты же позволишь? — чуть хрипловатым голосом спрашивает Гармадон, беря Мисако за руку и другой чутка приобримая её. Нежно, чтобы не приносить той дискомфорта — Позволю — коротко ответив, Мисако кивнула головой и улыбнулась. Этот момент обоим "врежется" в память как один из самых лучших, как один из тех самых случаев, когда они будто бы забыли, что по сути должны быть врагами. Они были лучшими врагами друг для друга. И их любовь добавляла кое-что ласковое во все это.