Свободный Заун

      Вай заглянула в окно, аккуратно подняла оконную раму и легко запрыгнула внутрь комнаты. Она обернулась, чтобы помочь Кейтлин перебраться через подоконник, снова закинула ее руку себе на плечо и повела вглубь помещения.       – Кто здесь живет? Очередной друг-советник?       – Это мой... точнее, дом моих родителей, – быстро исправилась Кейтлин.       Вай присвистнула и помогла Кейтлин аккуратно опуститься на кровать, не потревожив рану на ноге.       – Так почему мы не зашли через дверь? Стыдишься меня? – Вай прищурилась и усмехнулась.       – Не хочу, чтобы они видели меня в таком виде. Мне нужно хотя бы умыться и переодеться, – Кейтлин стянула с себя заунскую курточку, наклонилась вперед и застонала от боли в ноге. – Поможешь?       Вай опустилась на колени рядом с кроватью, и ее ухмылка стала еще шире.       – Мы еще и суток не знакомы, Кексик, а ты уже затащила меня к себе в спальню и теперь просишь стянуть с тебя штаны – я польщена! – она аккуратно расстегнула ремешок и закатала штанину, стараясь не потревожить рану.       Дверь с грохотом распахнулась, будто от мощного пинка, и ударилась в стену. Вай вскочила на ноги, еще в прыжке разворачиваясь лицом к новой опасности, чуть наклонилась вперед и сжала руки в кулаки, готовая отразить атаку. Но вместо стрельбы женщина с ружьем, ворвавшаяся внутрь, заглянула куда-то за спину Вай и удивленно произнесла:       – Кейтлин?       Следующим в дверном проеме появился запыхавшийся мужчина с волосами того же цвета, что у Кейтлин.       – Ох. Мы так волновались. Слава Жанне, ты цела!       Кейтлин несколько неуклюже поднялась на ноги, чтобы тут же упасть в объятия отца.       Вай разжала кулаки и чуть нервно усмехнулась, глядя на мать Кейтлин, которая рассматривала ее с легкой брезгливостью. «Опасная женщина. Неудивительно, что Кексик так ловко управляется с винтовкой».       Когда Кейтлин ушла с родителями "на пару слов наедине", Вай на секунду задумалась о том, не лучше ли будет прямо сейчас сбежать через окно, но все же решила довериться Кейтлин – снова – и попытаться открыть Совету глаза на преступления Силко. Вай устало плюхнулась на огромную мягкую кровать и принялась разглядывать комнату.       К моменту возвращения Кейтлин она успела не только мысленно обсмеять ее спальню – «Колонны! И балдахин! И цветы кругом!», но и скатиться в печальные мысли о Паудер и о собственной несостоятельности в роли старшей сестры, которая должна была учить и защищать малышку.       – Получилось. Мы предстанем перед Советом. Сегодня же.       Кейтлин как будто сама не верила, что это правда, но была довольна итогом. А у Вай просто не было сил, чтобы порадоваться за нее, за них. Она снова опустила глаза на карту, раскинутую на полу и разукрашенную линиями и пометками.       – Ты разгадала все сама, не спускаясь к нам? Хе-х. А я думала, Паудер одержимая, – Вай перекатилась на спину.       Кейтлин тут же переключилась в режим заботы и поддержки, усаживаясь рядом с ней:       – Ты не виновата. В том, что с ней стало.       «Милый Кексик».       Кейтлин упала спиной на кровать, и, неожиданно для себя, Вай рассказала ей то, о чем не говорила ни с кем другим – об их с Паудер детских играх в монстров, и о ее собственном обещании всегда защищать младшую сестру, и о том, как она в итоге спасовала перед настоящим монстром. Тоска по старым добрым временам сдавила грудь. Кейтлин погладила ее по щеке, и Вай обхватила ее ладонь своей, сжав тонкие пальцы.       Некоторое время девушки лежали молча, глядя друг другу в глаза, будто общаясь без слов. Потом Вай фыркнула, принюхиваясь к пальцам Кейтлин.       – Серьезно, Кексик, как тебе удается так приятно пахнуть даже после целой ночи беготни по помойкам Зауна? Порох, кровь, токсичная вода – а под всем этим все равно, – Вай снова шумно втянула носом воздух, – сладость, и цветы, и свежий бриз.       Поменявшись в лице, Кейтлин уселась на кровати, вырывая свою руку из цепких пальцев Вай.       – Мне нужно принять душ.       Вай снова перекатилась на спину, глядя, как Кейтлин поднимается на ноги.       – Ты, должно быть, не расслышала: я сказала, что ты приятно пахнешь – как сладкий кексик, – ухмыльнулась Вай.       – Да-да, – голос Кейтлин был ровным и чуть отстраненным, – я все прекрасно услышала – порох, кровь... – Она слегка надавила ладонью на медную пластину на стене – и часть стены отъехала в сторону, открывая просторную гардеробную.       – И все это – твоя одежда?!       Слегка вздрогнув, Кейтлин покосилась на Вай, которая уже стояла почти вплотную за ее левым плечом и изумленно оглядывала ряды вешалок, стоек, полочек, шкафчиков и ящичков.       – Да тут впору танцы устраивать! – В этот момент в воображении Вай пропасть между ней и дочерью Пилтовера, еще недавно сузившаяся почти до пары шагов – руку протяни и достанешь, – с грохотом разъехалась на полноценный провал между верхним городом и Зауном, для преодоления которого был нужен целый мост, а с одного края до другого и не докричаться.       Кейтлин почувствовала обжигающий стыд. После того, что она видела сегодня... Ее вещами, пожалуй, можно одеть пару кварталов Зауна. А Вай... Есть ли у нее еще хоть какая-то одежда кроме той, что на ней сейчас? Ведь даже эту куртку она сняла с какого-то бедолаги в Зауне.       Она опустила глаза и качнула головой, прикрывая горящее лицо волосами.       – Мама все время заказывает мне новые наряды на разные торжества. Но в последнее время в основном я ношу форму миротворца. Я даже на недавнем Дне Прогресса работала. Подай, пожалуйста, вешалку с мундиром.       Вай чуть помрачнела и дернула уголком губ. «Смотри, мама, я подружилась с миротворцем. Сейчас помогаю ей переодеть форму – ну, помнишь, ту, в которой были люди, убившие вас с папой?» И то, что у Кейтлин тоже было доброе сердце, совсем не утешало. Разве если ей прикажут, она не пойдет на мост, чтобы защищать свой город от лезущих из клоаки отбросов, размечтавшихся о лучшей жизни для своих детей?       Занятая собственными мыслями и не замечая молчания подруги, Кейтлин направилась в ванную комнату, которая открывалась так же, как и шкаф. Аккуратно сгрузив свежую одежду на специальную стойку у двери, она плотно прикрыла створку и принялась раздеваться.       Проследив за закрытием двери, Вай засунула руки в карманы и подошла к окну. Постояла минуту, глядя на садик во дворе, затем вздохнула и закрыла створку, будто отрезая для себя этот путь наружу. Она вернулась к кровати и плюхнулась на постель лицом вниз. Такая мягкая – и тоже пахнет цветами и свежим бризом. И, теперь уже, слегка копотью и кровью. Вай негромко рассмеялась. Вот что она принесла в этот чистенький мирок – копоть и кровь. Можно ли Заун вообще вписать в Пилтовер, сделать его чистым и светлым, или все, что выйдет из этих попыток – взрывы и смерти не только в грязных переулках нижнего города, но и на мраморных ступенях верхнего?.. Чего надеялся добиться Вандер, выводя людей на мост – безоружных против вооруженных? Думал, что миротворцы умилятся чумазым детишкам и пустят в свои светлые дома? На какой результат своего бездействия рассчитывал Силко? Что он сможет подняться до уровня верхних и они примут его за равного?       От тягостных раздумий ее отвлек вскрик и шум падения со стороны ванной. Вай мгновенно подскочила к двери и приоткрыла ее на ладонь.       – Эй, Кексик, ты там цела? – Тишина, и только шелест падающей воды. – Кейтлин? – Вай заволновалась всерьез. – Я вхожу!       – Нет! – сдавленный вскрик с нотками боли и паники. – Все в порядке.       Вай с облегчением прижалась лбом к двери.       – Звучит как: "Я упала, сломала ногу и разбила голову, но тебе все равно не увидеть меня голой, проклятая заунитка!", – пошутила она. – Я могу позвать твою маму.       – Нет! – на этот раз чистая паника. – Ты можешь войти, если закроешь глаза.       – Тебе станет легче, если я тоже расшибу себе голову? – хохотнула Вай, заходя внутрь и поворачиваясь на голос.       Хотела бы она сейчас видеть лицо Кейтлин. «А может и не только лицо». Вай тряхнула головой, избавляясь от этих мыслей.       – Что случилось?       Кейтлин с облегчением выдохнула и опустила руки, которыми машинально прикрылась, когда Вай ворвалась внутрь. Глаза девушки были закрыты, но лицом она повернулась точно к Кейтлин, и ухмылялась так, будто все-все видела.       «Что случилось? Я неуклюжая забывчивая клуша, вот что случилось. Пододвинула стойку ближе, чтобы не тянуться далеко за шампунем, забыла о ней, пока стояла под душем, налетела, ловко увернулась, чтобы не упасть вместе с ней, разбередила рану и все-таки упала, так треснувшись локтем, что дыхание перехватило».       – Ничего особенного. Просто упала и ушибла локоть, – раздраженно пробурчала она.       – Не дуйся, Кексик, с каждым может случиться.       От мягкости в голосе Вай у нее защипало глаза.       – Сейчас мы все исправим, поднимем тебя, я посмотрю, что там с локтем – я большой специалист по ушибам, растяжениям и синякам, ты же видела, как я перемещаюсь по линиям, – она усмехнулась и явно собиралась подмигнуть, но вспомнила, что открывать глаза нельзя, – а потом поцелую вавку, чтобы все прошло.       Кейтлин перевела дыхание, сглотнула комок в горле и подумала, что, пожалуй, была не права, когда лет пять назад говорила отцу, что она уже достаточно большая девочка и не нужно целовать ее синяки, чтобы стало лучше. Видимо, дело просто было в том, что она выросла из такого проявления родительской любви. Но в качестве... нежности... дружеской – звучит неплохо.       – Повернись чуть правее. Еще немного. Сделай три шага вперед. Слева от тебя стойка с принадлежностями для мытья, переставь ее вправо к стене.       – Целая стойка? Тебе нужно еще что-то, кроме мыла? – Вай плавно протянула руку вправо, нащупывая ажурную металлическую стенку.       – Чтобы всегда приятно пахнуть, приходится прикладывать некоторые усилия, знаешь ли.       – Откуда бы? В Стиллуотере и простое мыло доставалось только самым наглым, на всех не хватало, – Вай медленно передвинула стойку к стене, нащупав ее свободной рукой, и снова повернулась на голос. – Что еще прикажет строгий офицер?       – Сделай шаг вперед, опустись пониже и можешь посмо... пощупать мой локоть.       Вай шагнула вперед, плюхнулась на колени прямо в лужу еще теплой воды и протянула Кейтлин руку ладонью вверх.       Почти сразу же узкая кисть легла поверх ее ладони, и Вай легонько пробежалась пальцами обеих рук вверх к локтю, ощупала его, осторожно касаясь загрубевшими подушечками, несколько раз согнула сустав в разных направлениях и удовлетворенно кивнула.       – Порядок – ни растяжения, ни перелома, просто легкий ушиб. Через пару часов уже забудешь о нем, – она лукаво улыбнулась и быстро наклонилась вперед, чтобы ткнуться шершавыми губами в локоть, мазнув по коже намокшими от пара волосами. – У слизня боли, у шипастого краба боли, а у Кексика все заживи.       Кейтлин до зуда в руках захотелось обнять Вай, увидеть ее глаза и... И скоро им придется выступить перед Советом, так что отмыться надо бы обеим.       – Помоги мне встать.       Вай протянула ладонь и, когда в нее легла рука Кейтлин, уже привычным движением закинула эту руку себе на плечи, придерживая правой, а левой обняла за талию, – «какая нежная кожа», – и плавным слитным движением поднялась на ноги.       Кейтлин на секунду замешкалась, прежде чем утвердиться на ногах и перестать мешком висеть на Вай.       – Стоишь?       – Да.       Сильная рука неохотно покинула тонкую талию, скользнув пальцами по пояснице.       – Ну, думаю, дорогу назад я уже могу и рассмотреть.       – Нет!       Вай вскинула брови, но спросить ничего не успела.       – Тут кругом зеркала.       – Нравится рассматривать себя? – усмехнулась она. – Ничего удивительного, мне тоже нравится рассматривать тебя. Ты – секси, Кексик.       Вай удивленно ахнула и на мгновение пошатнулась, получив острым кулачком в плечо.       – Просто держись левой стены, пока не нащупаешь дверь, – Кейтлин развернула Вай в нужном направлении и слегка подтолкнула в спину.       Даже в запотевшем зеркале было видно, что глаза ее остаются закрытыми, что вовсе не помешало жительнице нижнего города пройти вдоль стены, практически не касаясь ее, и не промахнуться мимо дверного проема.       Вай самодовольно усмехнулась, услышав вслед тихое:       – Позёр.       Кейтлин потребовалось совсем немного времени, чтобы закончить водные процедуры, одеться и выйти из ванной комнаты. Сначала она испугалась, не обнаружив Вай на кровати, но почти сразу заметила ту сидящей на полу в углу у книжного шкафа и с выражением непередаваемого отвращения на лице листающей какую-то книгу.       Подняв на нее взгляд, Вай ткнула книгой в ее сторону.       – Ты знала, что миротворцы не несут ответственности за "случайное" убийство подземника?       Кейтлин отвела взгляд.       – Ваши законы – дерьмо! – Вай раздраженно швырнула книгу в стену. – Вы нас и за людей не считаете, хотя верхний город стоит на наших спинах! Что вы будете делать, если все подземники внезапно пропадут? Кто станет добывать для вас руду, выполнять грязную работу, выгребать ваше дерьмо?!       – Тебе не нужно меня убеждать, – Кейтлин нахмурилась, вскидывая на нее глаза, – я своими глазами видела, что происходит на улицах нижнего города. И что происходит на тротуарах верхнего, пока никто не видит. Так что ты предлагаешь? Закидать верхний город бомбами, чтобы и мы тоже страдали, как вы? Ненависть порождает ненависть, насилие ведет к еще большему насилию, и это никогда не заканчивается ничем хорошим. Должен быть другой выход! Мы объясним все Совету. Заставим их понять. Проблему можно – и нужно – решать мирным путем!       Вай смотрела в эти сверкающие глаза и верила – так хотела верить! – что это возможно. Что они смогут.       

*

      Конечно, они не смогли. Кейтлин – просто идеалистка, наивная девчонка, сладкий кексик, но она-то, Вай!.. Она знает жизнь, знает людей, и людям – что в верхнем городе, что в нижнем, – меньше всего хочется что-либо менять, пока дело не касается их лично (или их кошельков), пока страдает кто-то другой, пока под собственной жопой не припечет! Руки уже ноют от того, как сильно она сжимает кулаки в карманах, уходя прочь под дождем. Кейтлин утверждала, что надо просто объяснить? Что ж, Вай объяснит – тому, кто тоже готов действовать.       

*

      Красавчик тоже оказался пустышкой. "На моих руках кровь!" – сколько пафоса. Будто подземники не умирают каждый день, будто если он этого не видит, то сам ни при чем. «Чистоплюй!»       – Ты не справишься в одиночку.       С заводами – может и нет, а вот с Силко... Она знает, где его искать и кто его главный защитник.       

*

      Похоже, ни одна из ее идей не срабатывает как надо. Ни с Силко, ни с Советом, ни с Кейтлин, ни с Паудер. Может, хоть с последней еще не поздно, и это ее шанс?..       У них так и не вышло нормально поговорить – сесть рядом, как раньше, как сестры, обсудить все, посмеяться и погрустить. И даже теперь вместо разговора на двоих какой-то сумасшедший ужин, на который Паудер собрала всю "семью". Вай не сразу разглядела "гостей", но с каждой выхваченной деталью все сильнее холодело в груди, ей не хватало воздуха. Кукла-Майло, игрушка-Клаггор, плюшевый заяц Паудер, "кулаки" и трубка Вандера, связанный Силко... Когда Паудер вынесла накрытое блюдо, на несколько ужасных, мучительных, бесконечно длинных секунд Вай действительно поверила, что там... Что она... Что это... Сердце пыталось выскочить из груди, в горле застрял комок, на языке поселился отвратительный привкус желчи, ей было нечем дышать.       – Нет!       Вай зажмурилась и отвернулась, не в силах смотреть, задохнувшись от ужаса; и не в силах не смотреть, – не знать, – заставила себя открыть глаза.       – Пф-ф, я не настолько чокнутая.       Вот только еще секунду назад Вай боялась, что именно настолько. И Паудер это видела.       По крайней мере, Кейтлин цела. Жива и невредима... пока что.       Но Паудер... Ее милая, неуклюжая сестричка, такая маленькая, так нуждающаяся в заботе и поддержке. Что же с ней стало? «Что тебе нашептывал "мой" голос? Как мне тебе помочь?!»       Вай почувствовала, как ее разрывает на части. Это должны были быть только они с Паудер, исключи из уравнения Силко и Кейтлин, и им бы удалось разобраться, договориться, понять друг друга. Но пока все они здесь вместе, ненависть осязаемо висела в воздухе – как и безумие. И Вай не была уверена, кто здесь более сумасшедший: ее сестра, все эти годы бывшая любимицей Силко, или она сама, за двое суток так привязавшаяся к миротворцу.       Избавиться от веревок куда сложнее, чем от кандалов, и Вай едва успела броситься между двумя важными для нее людьми, наставившими друг на друга оружие. Она выбила пистолет из руки Паудер и обняла сестру, прикрывая ее собой, веря, что Кейтлин не станет стрелять ей в спину.       – Проклятье, Паудер! Очнись! Вспомни, кто ты! – Вай обхватила голову Паудер руками, заглядывая ей в глаза. ­– Я знаю, ты помнишь! Вспомни Майло!.. Клаггора!.. Вандера!.. Папу!.. Маму!.. Меня!..       Наконец ее маленькая сестричка шмыгнула носом, всхлипнула, и разрыдалась ей в плечо, дрожа всем телом и цепляясь скрюченными пальцами за ее куртку. Вай обняла сестру еще крепче и разрыдалась вместе с ней. Она так долго этого ждала. Так долго!       – Я люблю тебя, Паудер! Я так сильно тебя люблю! Только мысли о тебе помогли мне продержаться в Стиллуотере. Мысли – и желание вернуться к тебе, извиниться за все, что наговорила. Я пожалела об этом уже через минуту! Но не успела извиниться, прижать тебя к сердцу, сказать, как сильно я тебя люблю.       Вай, наконец, обратила внимание на Силко только когда вместо слов он зарычал, рванувшись со всей силы, и сумел высвободить из-под веревок руку, чтобы дотянуться до пистолета. Она оттолкнула Паудер себе за спину, прикрывая от опасности, тряхнула головой, смаргивая слезы с ресниц.       Все, кто был ей дорог, стояли за спиной Вай, а враг был впереди, и жизнь давно не казалась такой простой. Время замерло, потянулось густой патокой. Вай принялась мучительно медленно прорываться сквозь нее, приближаясь к Силко, к смотрящему на нее черному зрачку пистолета. Лицо Силко было искажено гневом и ненавистью. И... виной? Силко на мгновение кинул взгляд куда-то поверх ее плеча, приставил пистолет к своей челюсти и надавил на крючок. Его макушка взорвалась фейерверком крови, кусочков мозга и костей.       Пружина времени развернулась с мерзким свистом и понеслась вперед, разгоняясь все быстрее с каждым мигом, а сама Вай будто осталась в том – остановившемся – времени, замерев на месте. «Серьезно? Какой в этом смысл?..»       Паудер рыдала на груди мертвого Силко, умоляя его вернуться и не оставлять ее, и такие знакомые слова со знакомыми интонациями на мгновение вернули Вай в прошлое. Впрочем, она тут же тряхнула головой и подошла, чтобы утешающе положить руку на плечо сестры.       – Мне жаль, Паудер.       Сестры, которая оттолкнула ее с непривычной силой и злостью.       – Неправда! Ты ненавидела его!       Только на этот раз Вай не собиралась бежать.       – Но он любил тебя. Мне этого достаточно, чтобы скорбеть по твоей потере.       И Паудер позволила снова прижать ее к груди и укачивать, как в детстве, поглаживая по волосам, позволяя выплакаться, излить все эмоции.       – Джейс готов был подписать соглашение о независимости Зауна в обмен на закрытие заводов и... голову Джинкс?!       Шокированный голос Кейтлин напомнил сестрам, что они тут не одни.       – Что?! – Вай выхватила помятый листок из руки Кейтлин и вчиталась в короткий простой текст. – Вот ублюдок! – Она бросила яростный взгляд на тело Силко и вдруг замерла. – Так он... – Вай сглотнула, опустив взгляд на Паудер. – ...Обменял твою голову на свою, – закончила она шепотом.       – Это не отменяет ее преступлений!       Искреннее возмущение Кейтлин было бы даже милым, если бы не причина. Вай с силой толкнула ее обеими руками, отчего та буквально рухнула в то самое кресло, в котором Паудер привезла ее сюда. Гнев рвался наружу, требовал выхода. Вай подскочила к креслу, оперлась руками на подлокотники, нависая над девушкой. И тем страшнее показался ее поначалу совсем тихий голос.       – Ты когда-нибудь в чем-нибудь нуждалась? В чем-то простом и необходимом? Чистом воздухе? Еде – любой, лишь бы была? Безопасном месте для сна, чтобы не дергаться от каждого шороха? – Постепенно голос Вай становился все громче, пока не перешел почти на крик: – Ты не представляешь, что нам приходится делать, чтобы выжить. Не жить хорошо, не стать счастливыми, а просто выжить! Хотя бы сегодня, хотя бы еще пару часов – жить!       Она тяжело дышала, когда выпрямилась, поворачиваясь к сестре.       – Идем, Паудер. Просто уйдем отсюда. Куда угодно, только подальше, где они больше не причинят нам боль.       – Вдвоем? – Паудер неуверенно взялась за протянутую руку, ссутулившись, цепляясь носком одной ноги за пятку другой, заглядывая в глаза.       – Нам больше никто не нужен, – улыбнулась Вай. Она дернула острым подбородком в сторону листка с соглашением, который Паудер держала в свободной руке. – Им теперь только подтереться. Мира не будет, и лучше нам оказаться подальше отсюда, когда все полетит в тартарары.       – А как же она?       Вай через плечо обернулась на Кейтлин.       – У нас все равно не было шанса, – горько произнесла она, резко отвернувшись. – Не хочу однажды столкнуться с ней на поле боя. – Она облегченно улыбнулась, когда Паудер взялась за ее протянутую руку.       Провожаемые взглядом Кейтлин, Вай и Паудер прошли мимо нее к лестнице.       Вай крепко сжимала ладонь сестры, молчаливо поклявшись себе больше никогда ее не выпускать. Паудер тянулась за ней, спотыкаясь на ходу.       – И мы уйдем... насовсем?       Вай удивленно оглянулась на сестру.       – Тут будет бойня. Без Силко Зауну не продержаться, к чему возвращаться на развалины? Давай быстрее, нужно успеть убраться подальше до рассвета.       – И мы будем вместе?       Вай развернулась, взяла сестру за плечи, вглядываясь в лицо – такое знакомое и такое непривычное.       – Я люблю тебя, Паудер. Я больше никогда тебя не оставлю! Буду защищать от любых монстров! Вместе навсегда! Идем же, – она снова потянула сестру за собой.       Но вместо того, чтобы ускорить шаг, Паудер запнулась последний раз и вовсе остановилась. Она подняла глаза на Вай, и в этот момент выглядела практически так же, как в ее воспоминаниях: нашкодившая девчонка просит старшую сестру все исправить.       – Силко хотел нацию Зауна. – Короткая пауза, взгляд исподлобья, надутые губки. – А Вандер хотел мира. – Взмах все еще зажатым в ладони соглашением. – И все это теперь возможно.       Сначала Вай едва не села на пол от удивления. А потом разозлилась.       – В этой писульке, которую стоит сжечь, требуют выдать твою голову!       Наивный взгляд, сумасшедший смешок.       – Голова Силко их тоже устроит. – Легкое пожатие плечами. – Ты же сама сказала, что он обменял себя на меня.       – Со стороны Зауна соглашение подписал Силко. Кто теперь будет вместо него? Севика?       – Ты, – абсолютно невозможные слова и абсолютно невинный взгляд.       Несколько секунд Вай пыталась уложить в голове эту странную мысль, но та лишь тяжело ворочалась в черепушке, царапая разум острыми гранями. «Похоже, Паудер еще более чокнутая, чем мне казалось...»       – Я ведь последние годы провела в Стиллуотере, меня уже и не помнит никто, они не станут слушать, даже те, кто был против Силко. Не говоря уж о его людях.       – Они тебя вспомнят. Когда ты станешь главной, им придется слушать. Кроме того, – Паудер придвинулась и зашептала ей на ухо: – я знаю все секреты Силко – заводы, люди, тайники, кого и чем он держал, кто согласится, а кто откажет.       – Я не смогу, – паника вновь накатывает, грозя накрыть с головой, воздух кажется слишком густым.       – Пожа-алуйста.       И снова этот взгляд, которому невозможно отказать.       «Похоже, и я тоже более чокнутая, чем мне казалось...»       – Если соглашения не будет, пострадает множество людей из нижнего города. – Кейтлин шагнула из тени стены, остановившись на границе освещенного участка.       – Тебе-то что?! – Вай в тот же миг пожалела о своей резкости – это было несправедливо по отношению к девушке, которая действительно хотела помочь. Как уж могла.       Кейтлин поджала губы.       – Я смогу убедить Джейса, что так будет лучше, он уже знаком с тобой, он поймет. Если мы отправимся на Совет прямо сейчас...       Вай злобно оскалилась:       – Я больше не попрусь на ваш блядский Совет! Если он думает, что из этого что-то может получиться, если согласен, если весь Совет это примет... Я буду ждать в "Последней Капле" до рассвета. Пусть приходит один. Посмотрим, как ему понравится стоять в кругу людей, которые его презирают. – Вай скрипнула зубами, вспомнив о том, как ее выставили с Совета – даже не попытались оспорить ее слова, а просто отослали прочь. – И, если он хоть заикнется о том, чтобы наказать мою сестру, я так разукрашу его смазливую мордашку, что мать родная не узнает. Идем, Паудер.       Покрепче ухватив сестру за руку, Вай почти побежала прочь. Паудер на ходу обернулась и показала Кейтлин язык, затем растянула губы в сумасшедшей улыбке, направила на нее сложенные "пистолетиком" пальцы свободной руки и вытянула губы, имитируя выстрел. После чего развернулась и обвила руку Вай своими, прижимаясь к плечу, что-то нашептывая на ходу.       Кейтлин зябко повела плечами, потом посмотрела на небо и побежала в сторону Пилтовера.