Коммуналка

             Чимин правда слабак. Он слишком пуглив и неопытен, а потому любые перемены в жизни кажутся адом на земле. Не говоря уже о том, что за предыдущие полчаса он успел поседеть от страха и ненависти к себе. — Ну я и перепутал вас, — заключает Хосок, сидя с ним на кухне этой квартиры. Когда Пак успокоился и более менее смог разговаривать, тот усадил его за стол, дал чашку с чаем и спокойно объяснил ситуацию. Оказалось, что в эту квартиру, состоящую из кучи комнат и общих туалета и кухни, должен был заехать некий Тэмин. Но он устал ждать сопровождающего в аэропорту и просто заселился в местный мотель, сразу же расторгнув договор о заселении. А Хосок то не знал об этом, потому, хоть и с опозданием, но приехал на место встречи и забрал парня, как две капли воды похожего на Тэмина. Хозяйка по его словам вернётся только утром, чтобы снять показания счётчиков. Её конечно же предупредили, что на ночь здесь останется один нелепый человек, но Чимину все равно стыдно. — Неловко получилось, — соглашается Пак, отпивая чая из кружки. В его отражении виделась копна его серых волос с отросшими корнями, и парень ненадолго залип в свое отражение. Сегодня было слишком много бурных эмоций, и он наверное просто уже не вывозит это. — А ты почему плакал то? Ну, в аэропорту, —осторожно поинтересовался Хосок, наливая себе уже вторую кружку ароматного чая. Этот напиток вкупе с нежной осторожностью парня и ламповой атмосферой старой кухоньки расслабляли.       А кухня и правда была старая: навесные шкафы с деревянными вензелями где-то почернели от копоти, кое-где слезла краска, стол с ляпистым покрытием стоял благодаря стопке дощечек, заменяющих ему одну из ножек, пол скрипел около входа и рядом с окном, а на подоконнике стояли аж три пепельницы. Причём одна из них почему-то фиолетовая, что Чимин посчитал весьма интересным решением. — Ну, как бы сказать, — замялся Пак, продолжая слегка тревожно вертеть кружку в руках. Как бы ему не нравилось здесь, это все таки чужое место, а перед ним незнакомый Чон Хосок, укравший его из аэропорта. — Я по своей глупости немного себе жизнь подпортил, вот и расстроился немного. — Блин, чувак, прости ещё раз. Я отвезу тебя завтра утром туда, куда нужно, окей? — лучезарно улыбается тот, ободряюще кивая. Он вообще похож на солнце, добрый такой и вовсе не страшный, как казалось раньше. — Ты только не плачь больше, а то у меня сердце разорвется. — Ещё б найти, куда поехать, — буркнул Чимин, отпивая вкусного чая. — Но спасибо. М-мне правда легче. — Да не за что, мне не тяжело, — атмосфера уюта здесь, видимо, витала повсюду. Парни уже минут 20 точно сидят на кухне и разговаривают о жизни, Чимин даже начинает улыбаться редкими порывами.       Но тут из одной комнаты в конце коридора доносится женский крик. А затем звуки скрежета металла. Чуть позже идут какие-то диалоги, которые Пак не может разобрать. А самое интересное и удивительное, что сидящему рядом Хосоку просто напросто плевать на это. — Тэхен, живо выруби свои ебаные дорамы, иначе я приду и лично выложу с твоего ноутбука всю порнуху в общий час твоих сокурсников! — доносится из первой комнаты в коридоре. — Не посмеешь! И тебе тоже нравится эта дорама, так что или нахуй, хён! — красочно отзывается паренёк из последней комнаты. — Блять, да за что... Чимини, извини, я на секунду, — вздыхает уже Хосок, измученно оставляя в сторону свою кружку. Он идёт сначала в первую комнату, а спустя минуту выходит и направляется в последнюю. Оттуда сразу же слышатся громкие маты, ругань, а потом все затихает. Но уже через несколько секунд радостный вопль "Ты лучший хён, Хоби!" доносится до Чимина, а сам Хоби вновь заходит на кухню и садится на свое место. — Что-то случилось? — интересуется Чимин, допивая чай. — Это было громко. — Да нет, такое частенько бывает. Я просто пообещал ему купить завтра по дороге домой пудинг с шоколадом, и он успокоился. — Ого... Круто.       Чимину постелили кровать в освободившейся для Тэмина комнате. Она была небольшой, совсем крохотной. У входа стоял небольшой деревянный шкаф, рядом с ним, у стены, рабочий стол и две тумбочки. У окна кровать, немного скрипучая, под ножку которой тоже нужно было что-то подкладывать, чтобы она не шаталась. У противоположной стены ещё один шкаф, а на самой стене висели какие то ретро плакаты, карта мира и ещё мелкие бумажки. Розетка была одна, около шкафа, а на двери висело зеркало со сколотым краем. В воздухе витал запах дерева и средства для мытья полов. Окна на удивление были почти новые, их вид омрачала мертвая муха, застрявшая между стёкол. — Спокойной ночи, Чимин-а. Ещё раз извини за сегодняшнее, — желает ему Хоби перед тем как уйти к себе. Пак остаётся наедине с собой в незнакомой, хоть и очень уютной квартире, и ему уже не хочется плакать. Хосок оказывается приятным человеком, у него есть комната на ночь, а ещё время чтобы найти новую квартиру. Всю ночь он не смыкает глаз, разыскивая в ноутбуке варианты, но никто не соглашается сдать квартиру в ближайшие сутки. В итоге утром, когда к нему заходит Хосок, чтобы отвезти в нужное место, он находит Чимина снова заплаканным у кровати. — Слушай, может, останешься у нас? — предлагает тот, заваривая два кофе на кухне. — Сомневаюсь, что ваша хозяйка разрешит. Всё таки я так внезапно свалился вам на голову, — бубнит Чимин, уткнувшись лицом в локти. — Вообще то тут Хосок долбаебом оказался, — со стороны одной из комнат слышится чей-то голос. Низкий такой, заспанный, а затем этот кто-то подходит ближе. — Молоко ещё осталось? — Да, тут я правда виноват, — Хосок передаёт незнакомому парню бутылку с молоком, а Пак решает поднять голову и взглянуть на него. Это оказывается мужчина одного с ним роста, с чёрным гнездом на голове, опухшими глазами и в растянутой белой футболке. Он молча забрал молоко и ушёл к себе. — Не боись, Чимини, мы попробуем уломать нашу госпожу. Во всяком случае, у нас есть козырь. — И какой же? — интересуется вновь Чимин, абсолютно не понимая, что происходит в этой квартире. — Джин-хён! — резко заорал Хоби, от чего у младшего чуть перепонки не лопнули. Ответ последовал незамедлительно — некий Джин прокричал в ответ ёмкое "Ну чего тебе?". — Нам помощь нужна! Это для Чимина! — Э-эй, Хосок-хён... М-может не надо? Мне ужасно неловко, — щебечет Пак рядом, уже начиная паниковать. На кухню вскоре зашёл сам Джин. Чимину он показался каким-то неземным: все его тело как с обложки журнала, каштановые волосы идеально уложены, а лёгкий макияж делал его похожим на ангела. — О, доброе утро, Чимин. Чем помочь то? — спрашивает мужчина, уперев руки в бока. — Мы можем заселить эту булочку в свободную комнату? По крайней мере на недельку, пожалуйста, — и Хоби делает эти свои глаза мольбы. Они вмиг становятся больше, жалобнее, Чимину даже кажется, что там уже слезы скоро пойдут. — Я конечно попрошу бабулю, но не надейся на многое, — вздохнул шатен, присаживаясь рядом. Видимо, эти глазки уже не действуют на жителей этого дурдома. — Не обижайся, Чимин, но это все выглядит так, будто Хорсу просто стало жаль зверушку на улице и он тащит её в дом. — Н-ничего, я понимаю, — отмахивается парень, краснея рядом с уверенным в себе мужчиной. Сам он чувствует себя сейчас ровно как и сказал Джин — зверушка с улицы. — В любом случае, я постараюсь, — кивает Джин и, похлопав по плечу парня, вновь уходит в свою комнату.       Следующий час они проводят на все той же кухне. Просто болтают, иногда пьют чай, но Чимин решил больше не брать его, иначе будет бегать в туалет чаще чем плакать. А это весьма плачевная статистика для него, знаете ли. — Аджума приедет скоро, — вскользь упоминает Хосок, и Чимину вдруг снова становится страшно. Он же совершенно незнакомый им парень, они не знают его, он занял комнату, выпил их чай и сейчас свободно сидит у них на кухне. А вдруг его уже ненавидят? Наверняка он мешает.       Сославшись на какой-то важный звонок, Пак убегает в комнату, где он спал. Пусть она и не принадлежит ему, зато это единственное место, где он сейчас может побыть один, где его пока что не достанут. Но достанут попозже, и он об этом знает, а потому не может сдержать панической дрожи. Он сидит у кровати, обнимая свою сумку, и просто судорожно царапает её, иногда себя. Все плывёт, и снова ничего не слышно. Один туман, белый шум и тревожность.              В моменте парень начинает слышать чьи то слова, успокаивающую мантру. Понимает, что сидит в руках парня, обнимающего его, и снова плачет. В этот раз он даже не заметил как заплакал, но осознание пришло слишком поздно.       В коридоре вёлся бурный разговор, и Чимин чётко слышал голос взрослой женщины. Наверное, это та самая Аджума, встречи с которой он так панически боится. Но низкий голос рядом с ним перебивает все остальные. Кажется, именно этот голос вчера вечером кричал из последней комнаты про дораму, а сейчас совершенно спокойно шепчет какие-то глупости.       "Знаешь, твои волосы похожи на крышку моего ноута. Он тоже пепельный, мне нравится"       "А ты смотришь сериалы? Могу посоветовать"       "О, у тебя тоже есть браслеты. Ты плетешь фенечки?"       Чимин не знал сколько он молчал и как долго плакал, не помнил в какой именно момент пришёл этот парень. Когда он смог говорить, тоже не понял. — Я не умею плести, — прохрипел он. — Это мне мама подарила. — В таком случае, у твоей мамы золотые руки, — улыбнулся парень, мягко поглаживая все ещё растерянного и до жути напуганного Чимина. — Пить хочешь? — Н-немного... — признался парень, наконец осознавая, что все это время он плакал. Теперь у него снова болят глаза и голова, сушит горло, а ещё дышать тяжело. Но не так, как несколько минут назад, сейчас ему лучше. — У меня есть молоко. Оно не холодное, держи, — парень подвинул к Чимину по полу стакан с молоком, и тот аккуратно взял его в руки. Отпить решился не сразу, но вскоре опустошил его полностью. Незнакомец все это время не торопил его, внимательно наблюдая за реакцией, но во взгляде так и читалась неприкрытая тревога. — Я в норме, — прошептал Чимин, отставляя стакан, и начиная размазывать по лицу полузасохшие слезы. — Простите. — Рад что тебе лучше. Давай на "ты"? Все таки мы теперь соседи. — Соседи? — сердце бедного Чимина упало куда-то вниз. Ему не послышалось? Может, тот просто ошибся? — Насколько я понял, Джин-хён уже все решил, — парень кивает в сторону комнатной двери, за которой уже стихли все голоса. — Посидим пока тут? Я могу сбегать за ноутом, покажу тебе классную дораму. — А... Н-не знаю, как тебе удобно, — вновь лепечет Пак, уже успокоившись. — Если хочешь. — Нет, так не пойдёт, я ж подружиться хочу. Давай тогда просто посидим. — Давай, — соглашается Пак, кивая сам себе, а потом вдруг поворачивает голову к незнакомцу. — Извини, а как тебя зовут? — Тэхен, зови меня Тэ. Так вот, Чимини, если что-то не так пойдёт, может если тебя эти дибилы обижать будут или Хоби-хён опять спутает тебя с кем-то, ты меня сразу зови. Я их всех порешаю! — восклицает он и улыбается так искренне и так мило, что и Чимину улыбаться охота. — Хорошо, Тэ, обязательно, — приулыбнувшись, отвечает Чимин, окончательно успокаиваясь. — Скажи, я правда могу остаться? — Секунду, — Тэхен достаёт свой телефон и тыкает на кнопочки в нем. Спустя несколько минут, в течение которых Пак успел посчитать количество царапин на своих руках, Тэ убирает телефон и довольно восклицает. — Джин-хён сказал, что аджума не против оставить тебя на неделю. Вообще, она бы оставила тебе на постоянную основу, но сказала что не знает тебя как человека, поэтому пока что оформит договор на неделю, а там как пойдёт. Но ты не кажешься ебанутым в край. У нас тут все немножко того, но не совсем, иначе бы не ужились вместе. Тебе понравится.       И действительно, ему уже нравится здесь. Пусть он знает только двух парней, и не факт что он понравится остальным, пусть здешние апартаменты больше похожи на советскую коммуналку, пусть он не вызывает доверия своим пу гливым поведением, он уже чувствует себя здесь лучше. Кто же знал, что в будущем ему придётся пережить...