Счастливый Рай

Тэхён не хочет вспоминать, как увидел его, и с чего все началось, но почему-то помнит детально. Это был первый курс университета. Шум голосов, его друг, идущий рядом, трепет внутри, и предвкушение чего-то нового. Тэхён думал, что этот год будет для него полон светлых ярких ощущений, но на самом деле… он бы вычеркнул его из жизни навсегда. В нём живёт такая сильная и отчаянная ненависть, что её хватит на то, чтобы подзарядить всю планету. Спросив у проходящего мимо второкурсника номер аудитории, в которой будет проходить вводная лекция, Чимин с досадой закатывает глаза. — Тэ, 302. — Да твою мать! Здесь и лифта нет, что ли? — они уже задолбались шататься по зданию в поисках аудитории, где должно проводиться ориентирование. — Есть. Но мы не знаем, где он, — смеётся запыханно Чимин. — Все уже там, наверное, — качает головой. Они поднимаются на нужный этаж, и ещё двадцать минут ищут 302 аудиторию и находят её уже абсолютно запыханные. — Стучись, — кивает на дверь согнутый пополам Пак. Тэхён, тоже упираясь руками в колени, недовольно хмурится. — Чё это я сразу? — Я спрашивал у каждого второго, куда нам идти, на сегодня с меня хватит позора. Твоя очередь. — Ким вздыхает, и слегка отдышавшись, поднимает руку — постучать, как дверь неожиданно резко открывается, и кто-то споткнувшись, валится на него. Тэ, не удержавшись на ногах, благополучно падает назад, стукаясь головой об пол. Стонет, морщась от боли, Чимин, как всегда, ржёт на фоне, а упавший на него, вылупив свои огромные, нереально красивые глаза, как у Бэмби, таращится на него. Тэхён смотрит в ответ. — Вы, конечно, очень красивый, но не могли бы немного привстать? — хрипит, неловко щурясь. Парень на нём, опомнившись, тут же поднимается, в процессе придавив ему яйца, на что Тэхён от неожиданности прикусывает себе язык, до кучи. — Прошу искренне прощения. Вы не ушиблись? — беспокоится парень, в конец покраснев от неловкости. — Да что ему будет то. — хохочет Пак. Тэхён смотрит на него убийственным взглядом и поднимается с помощью их обоих. Ким, как и положено всем альфам, незаметно принюхивается и убеждается, что парень-омега. Хотя это и так видно, несмотря на спортивное телосложение. Универ спортивный, здесь все такие. — Ещё раз прошу прощения, вы наверно, первокурсники? Пак Чимин и Ким Тэхён? — спрашивает это милейшее создание. Тэхён нервно кивает, убирая вспотевшие ладони за спину. — Да! А вы наш сонбэ? Если не ошибаюсь, Чонгук-сонбэ? — воодушевленно спрашивает Чимин. — Да, все верно, — улыбается омега. Он старше их как минимум на два года, думает Тэхён. — Я так и знал! Вы же самый знаменитый старший университета Инхо! — О, правда? — Конечно! Вы и Намджун-сонбэ — лучшие командиры двух баскетбольных команд университета! Вы же победители национальных соревнований! — Тэхён практически не слышит счастливые вопли Чимина, не в силах отвести взгляда от этой обезоруживающей улыбки и искрящихся глаз. У него они так блестят, что кажется… — …В глазах всю Вселенную собрал, — шепчет, не отрывая взгляда. Оба оборачиваются на него. Тэхён, опомнившись, давится воздухом, прочищая голос. — Имею в виду, там вся Вселенная собралась! Никогда в жизни не видел, чтобы столько народу было на национальных. Для меня честь учиться с такими легендами, как вы. — Кланяется. Чимин, ойкнув, повторяет за ним. Чонгук громко смеётся, и Тэхён неосознанно снова поднимает на него глаза из-под чёлки. — Называйте меня хёном. Надеюсь, мы с вами отлично сработаемся. — Конечно! Мы будем стараться! — хором отвечают оба. — Чонгук! Уже пора начинать, — из кабинета выходит высокий статный альфа с серьёзным выражением лица. Сразу видно — баскетболист. — Намджун-сонбэ! — орёт Чимин. Чонгук хохочет, откидывая голову. — Я так понимаю, это две наши пропажи: Ким и Пак. Бегом в аудиторию. — Оба тут же спешат внутрь, с любопытством оглядываясь. На ориентировании Тэхён не сводит взгляда с презентующего материал Чонгука, который с таким профессионализмом и серьезностью преподнес материал, что весь поток сидел с открытыми ртами и с удовольствием слушал его. Ким же не мог понять, почему так бьётся сердце и снова потеют ладони. Запах ванили он чувствует через всю аудиторию, и запоминает навсегда эту улыбку и морщинки вокруг глаз. Если бы он знал, сколько боли принесет ему любовь к этому человеку с такой же огромной дырой в душе, он бы никогда не поступил в этот университет. *** — Ещё два круга вокруг стадиона! — Тэхён стонет, отдышавшись, и цепляется за еле бегущего Чимина. — Расписание с первых дней рвёт на британский флаг, преподаватели — звери, тренировки скоро будут во сне сниться, — мычит, облизывая сухие губы. — Блять, не трави душу. Единственное что утешает — сонбэ божеские, — отвечает потный Пак, утирая лоб напульсником. — Бесплатная еда — восхитительна, — соглашается Ким, тут же задумываясь. — Кстати, о сонбэ. Ты не знаешь, у Чонгук-хена тренировки назначены сегодня? — Конечно. У них тренировки намного чаще, чем у нас, каждый день. А зачем тебе? — Хотел поблагодарить за бесплатное угощение в кафе в тот раз. Они на нас столько тратятся, неудобно… — А ты что, решил дорогу в Рай проложить? С каких пор тебе не всё равно, сколько на тебя потратили? — хохочет Пак, но тут же закашливается на бегу. Тэхён цокает, опережая его. — Давай, Пак Чимин! Догоняй папочку! — Э! Со дня ориентирования Тэхён встречал Чонгука каждый день, но всегда в компании Намджуна-сонбэ. Проходя мимо, омега всегда приветствовал его и по-мальчишески трепал по голове. Намджун с прищуром поглядывал на него, даже, наверно, с презрением, но скорее всего, это уже фантазия Тэхёна. Их посвящение в студенты прошло в первую пятницу месяца. В спортзале университета зажгли специальные лампы тёплого цвета, развесили серпантины и шарики, установили сцену, украсили очень уютно. И конечно, расставили столы с кучей разной вкусной еды. Организовали все старшие курсы в честь поступивших новеньких. Атмосфера была потрясающая: все веселились, выпивали, знакомились, танцевали, пели, играли в игры. Тэхён в толпе искал взглядом Чонгука, на которого возложили обязанности вожатого, и заметив его у сцены, улыбнулся и пошёл к нему, причесывая чёлку. — Добрый вечер, сонбэ, — Чонгук обернулся к нему и сразу заулыбался. — Привет, Тэхён-а. Как посвящение? — Очень атмосферно, уютно. Благодарю от всего потока за старания. Ребятам очень нравится. — Краснеет — сам не зная от чего. Опыта в отношениях с омегами — гора, но почему-то рядом с ним… — Очень рад слышать. Мы правда старались, у нас ещё в планах угостить вас в кафе в понедельник после пар, — Чонгук благодарит одногруппника, который поднёс два стакана напитка и отдаёт один Тэхёну. Пальцы касаются на долю секунды друг друга, и альфа сглатывает, опуская глаза. Чонгук даже не замечает, отпивая немного. — Спасибо, — отпивает тоже, избегая взгляда. — Я… В смысле, конечно, мы придём все вместе. Будем очень рады приглашению, кому не нравится бесплатная еда? — И выпивка, — смеётся Чон. — И выпивка, — улыбается, пряча глаза в стакане. — Ладно, мне пора проверить, что там в студсовете творится, вы пока развлекайтесь. Если что-то случится, обращайтесь к Намджуну, он в зале будет весь вечер, — говорит омега и, снова потрепав по голове, подмигивает и уходит. — Конечно, хён… — Тэхён следит за ним до последнего, пока тот не исчезает за дверьми. И наконец, выдохнув, опирается задницей о край сцены, выпивая залпом стакан. Почему-то ему кажется, что он конкретно вляпался, когда чувствует, что место, где коснулись их пальцы, до сих пор отдаёт нежностью его кожи. В понедельник старшекурсники, как и обещали, угостили их бесплатной едой и выпивкой, и знакомство можно было полностью успешно завершить. Все друг друга больше узнали, запомнили, и наладили контакт. Чонгука Тэхёну поймать не удалось даже на секунду, тот был занят организацией мини-вечеринки, постоянно носясь с администрацией. Но в уме он уже решил для себя, что вытянет его одного на завтрашний обеденный перерыв. После разминки они должны были прокачивать навыки в волейболе до четырёх часов, показать, кто на что способен, но Тэхёна с Чимином отпустили уже после первого раунда. Тренер пометил этих двоих у себя в блокноте зелёной галочкой. Парни довольные, смеясь, идут в душевую, но Тэхён по пути замечает Чонгука в баскетбольной форме со спортивной сумкой наперевес. Рядом, как всегда Намджун. Тэхён останавливается. — Чим, ты иди, я сейчас подойду, — хлопает кивнувшего друга по плечу и идёт в сторону двух парней. — Чонгук-хён, Намджун-сонбэ, добрый день. — Привет, Тэ, — сразу же улыбается Чонгук, по традиции потрепав по голове. Намджун раздражённо закатывает глаза. — Добрый. Ты чего здесь бегаешь? У вас же тренировка до четырёх, — сурово спрашивает старший Ким, хмурясь, утяжеляя ауру. Чонгук убийственно смотрит на него, тыкая локтем. Тэхён прищуривает глаза, утяжеляя свою ауру тоже. — У нас пробная тренировка, оценка базы навыков. Меня отпустили первым. Вот и хожу тут. А у Вас, сонбэ, тоже тренировка? — отбивает таким же холодным тоном. Чонгук бегает глазами от одного к другому. — Молодец. Что могу сказать. Обычно, у Бэкхо-сонсэнима мало кто вообще выходит раньше положенного времени, — едко отвечает старший альфа. — Намджун, — останавливает Чонгук. — Иди первым. Я приду позже. — Ты знаешь трене… — Иди. Первым. Мне уж он простит пару минут отсутствия, — давит Чонгук, поджимая губы. Намджун раздражённо выдыхает, бросая взгляд на Тэхёна, разворачивается и уходит. — Видимо, у сонбэ сегодня настроение ни к черту? — усмехается Ким. Чонгук мило морщит нос, махнув рукой. — Он всегда такой, не обращай внимание. Ты хотел что-то сказать? — Да, я хотел позвать Вас вместе поужинать сегодня. В благодарность за ваши бесплатные посиделки, — улыбается альфа, вызывая такую же улыбку у Чонгука. — Благодарность? — поднимает брови. — Только и всего. — Ну хорошо, — произносит омега, кивая. — Ты пока меня одного угостишь или мне весь поток звать? — О, нет, я пока ограничусь только Вами, сонбэ. Сами понимаете, бедный студент-первокурсник, но совести моей плевать на это, — Чонгук смеется, откидывая голову, а Тэхен снова залипает, широко улыбаясь, как своей мечте. — Готовь карман, хубэ. Я очень голодный после тренировки, — предупреждает в шутку, уходя. — Уже. Жду — не дождусь… Тэхен быстро моется, переодевается и, схватив сумку, бежит снова на стадион. — Эй, ты чего? У нас же перерыв! — кричит вслед Пак. — Я забыл там кое-что! Иди пока! — отвечает Тэ в ответ на бегу. Тэхён понимает, что он влюблен по уши, когда видит его игру на поле. Он впервые видит человека, кто настолько отдаётся своему делу — со всей страстью, концентрацией и профессионализмом, что внутри загорается огонёк вдохновения. И он мысленно обещает себе, что будет относиться к своему выбору точно также или вообще никак. Повиснув на столбе сетки, Ким пристально наблюдает за омегой в игре, ловя собственное дыхание. Глаза падают на его спортивные, накаченные ноги с наколенниками. Мясистые бедра в шортах… Руки в черных перчатках и напульснике, и постоянно задирающаяся спортивная борцовка, открывающая вид на белоснежную кожу и ямочки на пояснице. Тэхён стонет тихо, пряча лицо в ладонях. Он влип. Очень сильно. Настолько сильно, что у него стояк только от одного его вида. Надо снова в душ. *** — О, ты угадал. Я люблю морепродукты, — улыбается омега, принимаясь за еду, перед этим стукнув палочками между собой. Тэхён удивленно поднял брови, мысленно записав у себя в голове его милую привычку. — Я выбрал то, что люблю сам. Приятно удивлён, что они Вам нравятся тоже. — Давай на «ты», Тэ, — махнув рукой, предлагает омега, принимаясь за еду. Тэхён задыхается на мгновение из-за сокращенного обращения к себе. — Давай. — Буду есть, как свинья, слабонервным не смотреть, — произносит с набитым ртом. — И правда проголодался, — очарованно улыбается, совершенно влюблённо наблюдая за омегой. — Сегодня тренер как с цепи сорвался. Прогнал программу по лёгкой атлетике, потом кросс на длинную дистанцию, думали, до игры не доберёмся, — возмущается с набитым ртом, точь-в-точь как хомяк, который у Тэхёна был в семь лет. Альфа смеется. — Ты профессионал. Твоя игра завораживает, а завораживать умеют только мастера. Ты меня очень вдохновил сегодня, — признается искренне. Чонгук отрывается от еды, поднимая удивлённо брови. — Ты видел тренировку? — Да. Было свободное время, пришёл понаблюдать. Я решил, что если не буду относиться к своему делу с такой же страстью, как и ты, то лучше брошу. — Ух ты. Мне очень приятно такое слышать. Для меня, как для сонбэ, очень важно подавать вам правильный пример. — У тебя это получилось. Да и у нас нет выбора, правда? Либо мы лучшие, либо никакие. Спорт, искусство и индустрия развлечений — три области, выбираемые людьми меньше всего. И многие рассчитывают на нас. Мы не можем их подвести. — Чонгук замирает, грустно улыбается его словам, кивая, и опускает взгляд. — Точно. Мы не имеем права на ошибку. — Атмосфера резко меняется, и Тэхён хмурится, не понимая, что сказал не так и испортил момент. — Хён, а как ты решил прийти в спорт? С детства? — Лицо омеги сразу сияет, и он, улыбаясь, начинает с энтузиазмом рассказывать свою историю. — …И поступили вместе в этот университет. Мы не могли себе представить, что зайдём так далеко. Надеюсь, в будущем мы добьёмся для нашего факультета большего. — Тэхен улыбается, внутри неприятно подмечая, что через слово у Чонгука проскальзывает имя Намджуна. Они знакомы со школы, вместе пришли в университет, оба в одной лиге… — Это не поддаётся сомнению. Вы очень трудолюбивые и упорные, — произносит Тэ и меняет тему: — Хён, я слышал, что в этом университете в ваши времена было очень огромное давление со стороны сонбэ на первые курсы. Говорят, что к ним относились очень плохо. Когда я поступил сюда, я был готов к этому, но был очень удивлён. Ваше отношение кардинально отличается от сплетен. — Это были не сплетни, — вздыхает Чонгук, закончив с трапезой и отпивая апельсиновый сок. — В наше время сонбэ были ужасны. Мы у них были на побегушках, если кто-то не соглашался с их мнением, они собирали нас в спортзале и заставляли стоять в планке, упершись лбом в пол с привязанными руками. Это был ужасный период, и мы приложили очень много сил, чтобы такое больше никогда не повторялось. Мы решили, что на нас эта традиция должна закончиться. Тэхён удивленно поднимает брови. — Ничего себе… — Да. Суровые были времена, — смеётся. — Так нам очень повезло. Вы потрясающие! — восклицает, вызывая ещё больший хохот Чонгука. — Нет. Мы просто адекватные. — И то верно. Смеются оба. Атмосфера, наконец, меняется снова на уютную, но внезапно звонит телефон Чонгука, и у омеги моментально падает настроение, что заметно по поникшим уголкам губ. Тэхён хмурится, косясь на экран. — Я отойду, Тэхён. — Конечно, хён. Омега уходит в уборную, по пути отвечая на звонок. Альфа откидывается на спинку стула, раздумывая о своём. Почему у него так поменялось настроение? Кто ему позвонил? Есть ли у него кто-то? Кто ему нравится? Что это за человек? В любом случае, этот человек — самый счастливый в мире. Усмехается грустно и отпивает сок, когда к столу уже подходит Чонгук. — Тэ, у меня возникли дела. Я сейчас побегу, ты же не в обиде? — торопясь, спрашивает Чонгук, снимая со стула свою кожаную накидку. — Конечно. Я все оплачу, беги. Я могу проводить тебя, уже темнеет. — Нет! — отвечает резко. Альфа удивлённо поднимает брови. Омега осекается. — Имею в виду… Я живу рядом, поэтому не утруждайся. Прекрасно время провели. Ты у меня теперь самый любимый хубэ. До встречи завтра. Смеётся, подмигивая. Тэхёна снова бросает в краску. Омега треплет его по макушке и выходит из кафе. У Кима неприятное предчувствие. *** — Хён! — машет рукой, стоя у трибун. Чонгук поднимает взгляд и улыбается широко, помахав в ответ. — Прогульщикам привет! — Не прогульщикам вовсе! Просто лучшим игрокам! — восклицает, играя бровями. Чонгук хохочет, показывая пальцем, мол, «договоришься». Подходит Намджун впритык к омеге, что-то шепчет на ухо. Тэхен хмурится, сжимая челюсть. Рука альфы на локте Чонгука, а тот не особо сопротивляется. Наконец, он отходит от него, омега, взбешенный, смотрит ему в след и, поправляя напульсник с перчатками, приступает к игре. Ким щурится. Что-то не так. И он убеждается в этом, когда заходит в душевую и натыкается на двух человек, разговаривающих на повышенных тонах. Прячется за стену, прислушиваясь. — Убери руки, Намджун. — Со всеми на моих глазах собираешься флиртовать?! — повышает голос, Тэхён напрягается, готовый в любой момент рвануть к ним. — Следи за языком. Тебе не плевать разве? — цедит в ответ Чонгук. — Нет! — отвечает жёстко. — Нет. И ты это знаешь. Тишина. Тэхён закрывает глаза. Он так и знал… — Определись с семейным статусом, Джун. Потом предъявляй какие-то претензии, — заканчивает разговор и шагает в сторону выхода. Тэхён подскакивает, юркая в одну из душевых. Дверь хлопает. Потом ещё раз. Вышли. Альфа выдыхает, потирая лицо и соскальзывая вниз по кафелю. Куда он вляпался опять… *** Тэхён думает об этом разговоре два дня без перерыва, настолько много, что и во сне ему уже это снится. И выводы, которые он сделал, совсем не утешают. Альфа умывает лицо и смотрит на себя в зеркало. Телефон звонит. — Да, это лохоприемная. — Смени фантазию. У нас фестиваль через два дня в честь национальных, если ты не забыл. Нас здесь запрягли помогать, ты где ходишь? — возмущается Чимин, на фоне у которого шум голосов. — Я в уборной. Вы где? — Чё ты там делаешь уже час? Если диарея, не смей высовываться. — Очень смешно, придумай уже что-нибудь новое. — Когти рви в левое крыло. Мы здесь. — Чонгук-хён тоже там? — Конечно, а где ему быть? Он за все здесь отвечает. Давай быстрей, мы здесь за тебя страдаем между прочим. — Мученик нашёлся. Иду, — бросает трубку, и снова ополоснув лицо, подхватывает рюкзак и выходит. В кампусе уже начинается усиленная подготовка к фестивалю. Везде развешаны фонари, расставлены столики, как в кафетерии, сцена, отдельные места для готовки, лавки напитков и мороженого. Тэхён, оглядываясь, не замечает парня с коробками. — Тэхён! — окликает Чонгук, альфа сразу же смотрит на него и рефлекторно нагибает голову, чудом избежав столкновения. — Чуть душа в Рай не отошла, — смеётся нервно, подходя к Чонгуку. — Спасибо, хён. — Нравится? — спрашивает, кивая на обстановку. Тэхён смотрит на него, сглатывая, отвечает с паузой. — Нравится. — Ты даже не глянул! — хохочет. — Глянул. Очень красиво, — улыбается. — Я пригласил университет искусств, они будут давать концерт у нас, в том числе. Но и свои таланты тоже собираю. Поэтому делитесь, Господин Ким, что умеете? — Позвольте вспомнить, Господин Чон. Играть в волейбол, готовить, есть, жаловаться, жаловаться — 1 000 лвл, ну ещё немного петь и играть на саксофоне, — Чонгук смеётся, но услышав последнее — вылупляет широко глаза. — Серьёзно? — Насчёт «петь» я не особо уверен. Но на саксофоне смогу что-нибудь надуть. Если не задохнусь, конечно, он очень тяжёлый, — не успевает он ляпнуть ещё что-нибудь, как Чонгук тянет его за руку и тащит куда-то. У Тэхёна почти приступ от такого плотного касания, поэтому он идёт за ним, как собачонка, с открытым ртом. — Хена! — Да, сонбэ. — Есть у нас кто-то из кастинга с саксофоном? — Не знаю, сейчас спрошу. — Давай, милая, нужно сейчас прям. — Поняла. — И скажи, чтобы принесли в актовый, если есть. — Хорошо! Чонгук приводит Тэхёна в актовый зал, кивает на сцену. — Поднимайся. — Хён, ты серьёзно? — смеётся. — Хён никогда не шутит, поднимайся. — Тэхён морщит нос. — Давай-давай! — подгоняет рукой, что-то помечая у себя в планере. Тэхён вздыхает и идёт к сцене, когда в актовый заходит парень с саксофоном наперевес. — Сонбэ, кому отдать? — Ему, — кивает на Тэхёна. Парень подходит к нему и отдаёт инструмент. — Спасибо. — На здоровье, — и покидает зал. Тэхён оглядывает музыкальный инструмент в своих руках, поглаживая. — Новенький ещё. — Давай, Тэ. — А можно мундштук новый? Я просто очень брезглив. Да и коронавирус, сами понимаете… — Тэхён, — Чонгук смеётся, подгоняя. Альфа улыбается, надевает на себя саксофон, поправляя плечи и подносит мундштук к губам. Задумывается немного, какую мелодию сыграть и закрывает глаза, набрав побольше воздуха в лёгкие. И играет «Ламбаду». Чонгук в шоке смотрит на него, неверяще качая головой. Тэхён, улыбаясь, танцует по сцене, не сбиваясь с мотива, перебирает клавиши, качая в такт головой. Чонгук смеётся громко, хлопая в ладоши. Альфа спускается со сцены, потянув его со стула одной рукой и встаёт перед ним, кивая назад. Чонгук, смеясь, встаёт сзади, положив руки на его пояс, и начинает танцевать ламбаду вместе с ним. Ким, не переставая играть, танцует по всему залу, ведя за собой Чонгука паровозиком. Тот счастливо хохочет, откидывая голову. — Тэхён, это прекрасно! — кричит ему в ухо. Альфа улыбается, не сбиваясь с ритма. Он уже весь вспотел, но так весело играть на саксофоне ему ещё никогда не приходилось. — Вы что здесь устроили? — Тэхён резко перестаёт играть и оборачивается на выход. Чонгук тоже перестаёт улыбаться и резко убирает руки с его пояса. Намджун. — Мы здесь… Я проводил кастинг, оказалось, что Тэхён отлично играет на саксофоне, ты бы видел, что он здесь вытворял! Это потрясающе! — воодушевлённо рассказывает запыханный омега, откидывая чёлку. Намджун щурит глаза, складывая руки на груди. — Кастинг среди наших отменили. Тэхён может расслабиться. — Чонгук расширяет глаза, а Ким конкретно уже напрягается, скрипя челюстью. — Как же… Я же утром только всё узнал у совета. Я весь день угробил на это! Кто дал распоряжение?! — возмущается Чонгук. — Я, — твёрдо отвечает Намджун. Чонгук оказывается перед его лицом за секунду. — Ты не член совета. Ты не имеешь никакого права решать такие вопросы, — шипит. Намджун поднимает одну бровь. — Я — национальный чемпион, Чонгук. Как и ты. Одно моё слово — и даже совет по струнке будет ходить. — Ухмыляется и выходит. Омега скрипит челюстью, тяжело вздыхая. Подходит ближе, чтобы Тэхён не смог расслышать. — Ты это специально делаешь? — шепчет. — А ты не догадался? Жду тебя сегодня в семь, — отвечает и, бросив презрительный взгляд на Тэхёна, выходит. Чонгук стоит, не понимая, как реагировать. Он, бегая глазами, оборачивается на стоящего сзади парня. Ким улыбается, шагая к нему. — Не расстраивайся. Я и не особо-то хотел. Зато тебя успел повеселить. — Ты прекрасен, — говорит серьёзно и крепко обнимает его. Тэхён застывает, задерживая дыхание. Робко обнимает в ответ. — Неправда. Это ты прекрасен. — Не спорь с сонбэ, — улыбается, отстраняясь. — Ладно. Надо вернуть саксофон. Пойдём. — Пойдём. Хён, с тебя приглашение, — Чонгук удивлённо поднимает брови. — Куда? — К себе. Хочу напроситься к тебе в гости. — Зачем? — Ну, как-же. Ты же наш с Чимином кумир. У тебя наверняка и награды дома висят, кубки. Я очень хочу на это все посмотреть, — улыбается невинно. — Хорошо. Только завтра. Сегодня у меня планы. — Без проблем. — Может, Чимина тоже позвать? — Нет, обойдётся. Чонгук смеётся, хлопая его по плечу. — Невоспитанный. — Что поделать. Хочешь жить — умей вертеться, — пожимает плечами. *** Квартира у Чонгука в белых тонах, светлая, интерьер стильный, но очень уютный. — Все, как я и представлял, — озвучивает вслух, с любопытством оглядываясь. — Правда? Как ты представлял? — говорит Чонгук, забирая в руки торт и маленькую корзинку цветов. Омега удивляется. — Тэхён, не надо было… — Ничего не знаю, — отмахивается альфа и шагает к стеклянному шкафу с наградами и кубками. В самом центре стоит золотой кубок — за национальную победу. У Тэхена в глазах отдаются позолоченные блики. — У меня будет такой же. Я обещаю себе. Через год я получу такой же. Чонгук подходит сзади, улыбаясь. — Конечно. Обязательно. У тебя будет много таких. Международных, в том числе, — Тэхён поднимает на него взгляд. — Спасибо за поддержку. — Спасибо за цветы, — улыбается, отходя к столу. — Пошли кушать, спортсмен-музыкант. — О-о, ты готовить умеешь? — Честно говоря, нет. Это я заказал всё, — хохочет. — В следующий раз зови меня, когда проголодаешься. Я могу любое блюдо приготовить и очень хорошо знаю ассортимент здорового питания, — играет бровями, принимаясь за еду. — Ух ты, ничего себе. Да Вы мультиталант, Ким Тэхен! Как Вам живётся таким? — Очень непросто. Очень много времени трачу на самолюбование у зеркала. Вся юность так проходит. Смеются оба, так и проходит время. — Забегай, если что, ты недалеко здесь живёшь, — произносит омега. — Конечно. Спасибо за приглашение, — подмигивает нагло, щёлкая языком. Чонгук смеётся, толкая его. — Иди давай, — открывает дверь, у которой стоит Намджун с поднятой рукой. Тэхён хмурится, а Чонгук застывает. — Добрый вечер, — произносит старший Ким, утяжеляя ауру. Тэхён от шока даже не замечает этого. Чонгук нервно бегает глазами по ним обоим и прочищает горло. — Тэ, с меня ещё один обед, спасибо, что пришёл. До встречи, — альфа очухивается и смотрит на Чонгука, растерянно кивая. — Хорошо. До встречи. — Поворачивается к Намджуну, холодно кивая: — До встречи, сонбэ. — Ага, — отвечает тот таким же тоном. Тэхён, смерив его взглядом, уходит. Холодный воздух опаляет щеки. — Сука. Сука, сука, сука! — рычит по дороге, пиная какой-то мусорный бак по пути. — Твою мать. Что со мной не так?! В первый раз влюбился и… Невзаимно. Зашибись просто. Вот уж посмеялась судьба. Теперь он понимает всех тех омег, которые страдали от его халатного отношения к ним. — Карма припёрлась, когда не ждали. Чтоб тебя… Матерится, залезая в карман, и нащупывает только телефон. Хмурится, оборачиваясь. Обшаривает все карманы и возвращается. Ищет ключи на дороге, но их нигде нет. Вспоминает, что выронил их прямо на пороге, пока обувался. Хотел поднять, но здесь этот хмырь припёрся, а там он собственное имя забыл. — Да твою мать! — стонет, возвышая очи к небу. Вздыхает и думает, что делать. Возвращаться к Чонгуку? Вообще не вариант, а что делать? На улице холодно, Чимин наверняка уже спит. Тэхён от злости снова пинает мусорный бак. — Твою мать… Набирает Чонгука, но тот не отвечает. Тэхён останавливается, раздумывая, стоит ли идти. Но выбора не остаётся, поэтому он, так и не дозвонившись, идёт прямиком обратно в квартиру Чонгука. Тэхён подходя к двери, выдыхает и ещё раз звонит Чонгуку. Не отвечает. Заносит руку к звонку у двери, но хмурится, когда видит, что она приоткрыта. Удивлённо поднимает брови и, раздумывая секунд пять, заходит тихо, судорожно ищет ключи в тёмном коридоре и находит. Облегчённо выдыхает, поднимая, и собирается также тихо выйти, пока не слышит стоны… Останавливается. Сглатывает, сжимая челюсть. Нет-нет-нет. — Даже не думай. Выйди, блять, — шепчет самому себе, но вопреки всему стоит у порога. Снова раздаются стоны, и альфа оборачивается на закрытую спальню Чонгука, судорожно закрывая глаза. Упирается головой в стену. И снова стоны. Высокие и звонкие, шёпот, тихие разговоры и снова стоны. Стоны. Стоны. Стоны. Скрип кровати. Тэхен сжимает челюсть и выходит из квартиры, тихо прикрывая дверь. Сглатывает ком в горле и выбегает на улицу. Не помнит, как дошёл до дома, но помнит, что не смог уснуть. Помнит, что, возможно, плакал злыми слезами и перевернул стол. Вляпался.