Счастливый Рай

Им пять лет. — Чонгук-и, познакомься с друзьями, — улыбается мама, заводя его за руку в детский сад. Маленький омега оглядывается и застывает, когда к нему подходит такой же мальчик, но чуть больше и сильнее его. Альфа. Гук испуганно таращится на него, пока грозный малыш не начинает улыбаться самыми милыми ямочками на свете. — Привет. Я Джун. Будем дружить? Будем дружить? *** Им по тринадцать. — Чонгук-и, ну куда ты? — смеётся подросток, добегая до омеги и подлавливая за локоть. Тот дергается, откидывая руку. — Иди к своему Джину! — Гук, ну не дуйся. Мы с тобой в другой раз сходим, — произносит, останавливая его за руки. — Не хочу в другой раз! Ты знал, что это последний чемпионат! Это нечестно! Твой Джин даже не знает, что такое «данк»! Какой ему, к черту, баскетбол?! — психует, пиная камни. — Зато ты знаешь, объяснишь ему все, — улыбается. Чонгук хотел только с ним. — Ты ничего не понимаешь. Почему он вечно с нами ходит? — Потому что наши родители тесно дружат, я же говорил тебе, — вздыхает, поглаживая его по макушке. — Надоел он уже… — надувает губы, обнимая в ответ. — Ну чего ты. Хочешь, сходим в парк? Поиграем? Только ты и я, — говорит с улыбкой шкодно и снова эти ямочки на щеках. Омега улыбается в ответ, кивая. — Хочу. *** Им по семнадцать. — Кто тебе говорил лезть под сетку? Побитый весь, — цокает омега, намазывая лекарство на разбитую губу альфы. Тот улыбается, смотря на него. Чонгук смеётся. — Не улыбайся. Рана разойдется. — Легонько дует на неё, сталкиваясь глазами с парнем. Намджун смотрит на него с трепетом, теплотой и первыми искрами влюблённости. Омега сглатывает, опуская глаза на разбитую губу. Приближается. — Замараешься, — шепчет альфа. — Плевать. — И у обоих срывает первый поцелуй. Они друг другу отдали всё. Намджун привил ему любовь к баскетболу, когда каждый день звал его играть в парке, недалеко от его дома. В дождь, в солнце, было неважно. Чонгук, смотря на него, полюбил этот вид спорта и любит до сих пор. Он отдал ему себя. Разделил с ним первые эмоции от влюбленности, первую ночь. Чонгук испытывал и испытывает до сих пор к нему такие сильные смешанные чувства. Вряд ли кто-то вообще такое чувствовал. Если бы он знал, что человек, которого он любит больше, чем себя, принесёт ему такую боль и дыру с космос в сердце, он бы никогда не ответил согласием на детское: «будем дружить?» Им по двадцать. — Скажи это, — шепчет парень ему в ухо, лежа на нём. — Мы не дети, Чонгук, — вздыхает альфа, вставая с кровати. Одевается. Омега садится, облокачиваясь на изголовье. — Ты никогда мне не говорил этого. — Я не считаю нужным давать обещание, которое не смогу сдержать, — произносит, потирая лицо. — Родители хотят, чтобы мы поженились. Чонгук застывает стеклом. — Ты шутишь? Намджун вздыхает тяжело, потирая лицо. — Нет. Минутная тишина. Омега встаёт с постели, нагишом топая по паркету, роняя слёзы и дергано одевается. Намджун встаёт за ним, обнимая сзади. — Убери от меня руки! Ненавижу тебя! Я ненавижу его! Пусть он провалится! — Плачет истерически, отбиваясь. — Чонгук, успокойся. Мы что-нибудь придумаем, хорошо? — Что мы можем придумать?! Ты издеваешься надо мной? — Слезы льют градом, глаза покраснели. Сердце крошится в щепки. — Чонгук, я… Джин тоже хочет этого. Если бы он не хотел, я бы с ним как-то договорился, но он согласен с родителями. Они все ждут… меня. — Омега шокировано смотрит на альфу, оседая у него в объятиях. — Я ненавижу его. Я хочу, чтобы он исчез. — Плачет, пряча лицо на его груди. Намджун судорожно морщится, крепко обнимая его. — Родители многое сделали для меня, Гук. Они оплачивали учёбу долгое время, пока я не смог это делать сам. Они мне дали выбор: либо спорт, либо бизнес. Ты ведь и так знаешь все. Теперь они грозятся, что выкинут меня с универа, если я не соглашусь на брак. Было такое условие: если я выберу факультет, который хотят они, то пару себе выберу сам. А если нет, то это сделают они. Чонгук застывает, отрицательно качая головой. — Чонгук, ты ведь знаешь, как я долго шёл к этому. Ещё немного, и мы будем на национальных, а там и на международных соревнованиях. Я не могу оставить на полпути все, над чем так упорно трудился долгие годы. Прости меня. Прости, если сможешь. Но ты должен меня понять. Ты должен меня понять… Им по двадцать четыре. — Чонгук, я… — Заткнись, — шипит, отворачиваясь. — Зачем ты вообще явился сюда? Мы не договаривались о встрече. — Что он здесь делает? — хмурится, показывая на ушедшего Тэхена. — Не твоё дело. — Ким скрипит челюстью, открывая рот, но захлопывает обратно. — Ты больше сюда не приходишь, ты меня понял? Забудь сюда дорогу. Хватит приходить ко мне каждый раз, когда ты пьян, — цедит ему в лицо, тыкая в грудь. Ким поджимает губы, опуская глаза. — Я понял тебя. Ты прав. Прости. Ухожу, — оборачивается к выходу. У Чонгука ломаются брови. Вздыхает. — Стой. *** — Чонгук… — стонет утробно альфа, хватая его за ягодицы. Омега отталкивает его руки и придавливает к подушке, двигаясь сверху. — Заткнись. — Гук… — стонет, двигая бёдрами вверх. — Я сказал тебе заткнуться! — рычит в ответ, одной рукой закрывая ему рот. Намджун целует его ладошку, Чонгук вздрагивает. — Прости. Тяжелый выдох. — Зачем ты пришёл? — Хотел увидеть тебя. — Омега замирает, отпуская его руки. — Почему ты хотел увидеть меня? — Пожалуйста. Пожалуйста. Скажи это. Хоть один раз в жизни. Пожалуйста… — Проходил мимо, решил зайти. Заранее не позвонил, моя ошибка. Прости за это. Омега закрывает глаза, разочарованно поджимая губы. Намджун привстает, садясь, и обнимает его за талию. Вдыхает его запах за ушком, зарываясь лицом. Целует. — Я соскучился, — шепчет в губы альфа и начинает двигаться. Чонгук обнимает его за плечи, стонет высоко, откидывая голову. — Кончи в меня. — Глаза закатываются от удовольствия, но слёзы текут вовсе не от этого. — Чонгук, мы не можем так рисковать, — осекает Намджун, двигаясь быстрее и глубже. Чонгук сжимает бедра, в попытке быть ближе и притягивает его к себе за шею. — Хоть раз исполни мою просьбу. Я хочу твой узел. Я пью таблетки, все будет в порядке. Пожалуйста, — шепчет, смотря в глаза с отчаянием. Ким сдаётся и крепко целует его, наваливаясь сверху и доводит обоих до экстаза. Чонгук сам не зная от чего начинает плакать. Намджун улыбается, что-то шепчет на ухо. Омега смотрит в пустоту. Телефон звонит, но обоим плевать. Решает, сегодня их последняя ночь. Каждый раз, закрывая глаза, он мечтает обо всем забыть. Как же он устал. *** — Хён, — Чонгук оборачивается и слабо улыбается, когда видит идущего к нему Тэхёна. — Привет, Тэ, — здоровается. Альфа сегодня тоже не особо радостный. Видимо, у всех сегодня настроение не очень. — Ты мне обещал вчера обед. Давай вырвемся после пар в то кафе, но плачу я. Думаю, я больше заинтересован в этой встрече. — Чонгук поднимает удивленно брови и сконфуженно кивает. — Хорошо. Ко скольки? — К семи часам. Я буду ждать, — омега кивает. — Хорошо. Тогда до встречи, — Тэхён подмигивает напоследок, растягивая губы в квадратной улыбке. Чонгук не может не ответить такой же. *** В кафе вечером шумно, Чонгук замечает Тэхёна за столиком у панорамного окна и идёт к нему. — Господин Ким, Вы не против компании? — шутит, улыбаясь. Тэхён оборачивается на него и широко улыбается, привставая. — Ну что Вы, Господин Чон, для меня это честь. — Омега садится напротив, снимая пиджак. — Заказывай, что хочешь. — Я сегодня не особо голоден. Просто хочу какао. — Конечно. — Тэхен поднимает руку, подзывая официанта. — Можно, пожалуйста, чашку какао. Сотрудник, кивая, уходит. — Ты ничего не будешь? — Нет, я хочу поговорить с тобой. — отвечает серьёзно. Чонгук впервые видит столько решительности и серьёзности в чужих глазах. — Хорошо. О чём? — складывает руки в замок. — О вас с Намджуном-сонбэ. — Чонгук давится принесенным напитком и вылупляется на альфу. — Тэхён, то, что ты вчера увидел его, совсем ничего не значит. Он приходил за сценарием на отчётный. — Я видел вас. Минутная тишина. — В-в каком смысле видел? — заикается, хмурясь. — В самом прямом. Точнее, слышал. Вы не отчётным занимались, — омега шокированно открывает рот, не зная, что сказать. Сам не знает, что чувствует: поражается чужой наглости или умирает от стыда. — Ты все не так… — Я все слышал, — повторяет, опуская глаза в стол. Чонгук делает тоже самое. — Как ты… — Забыл ключи у тебя. Не смог дозвониться, а дверь была открыта. Для начала хочу попросить прощения у тебя за это. Я не имел никакого права так делать. — Не говори об этом никому, пожалуйста, — просит тихо. Тэхён поднимает взгляд. — Ты чего, хён. Конечно, я никому не скажу ничего, — берёт за дрожащие руки, накрывая своими. — Хён, ты не думай, что я тебя позвал сюда, чтобы шантажировать или угрожать, никогда такого не будет. Я просто хочу донести до тебя свои причины, почему неравнодушен к этой ситуации, хотя она меня вообще не касается. Вздыхает. — Но для начала хочу спросить, если ты не против. Почему вы скрываете свои отношения? Чонгук поджимает губы, смотря в сторону. Сглатывает. — У него жених. Все об этом знают, — отвечает холодно. Тэхён замирает. — Вы… встречаетесь? — спрашивает тихо, грея чужие замерзшие пальцы. Омега кусает щеку. — Нет. Мы просто… — Спите, — заканчивает Тэхён. Чонгук кивает. Ким жмурит легонько глаза и делает логичный вывод. — Ты бы не стал просто так этого делать. Ты его любишь? Чонгук молчит. Все и так ясно. Тэхён набирает побольше воздуха в лёгкие и выдыхает. — Я влюблён в тебя. Чонгук поднимает на него растерянный взгляд. Тишина длится около тридцати неловких секунд. — Я в тебя влюблён. Я знаю, что это нагло и беспардонно. И возможно, я об этом когда-то сильно пожалею. Но я… если я тебе хоть немного симпатичен, я тоже хочу немного места в твоём сердце. Чонгук всё ещё пялится на него широко раскрытыми глазами, не зная, что сказать. Вырывает руки из его ладоней и отстраняется. — Ты… Тэхён, я очень благодарен за твои чувства ко мне. Я даже предположить не мог… Но ты хоть понимаешь, что предлагаешь? — чеканит и встаёт, подхватывая сумку. Тэхён вскакивает за ним. — Хён. Хён, подожди, ты всё не так понял. Просто дай мне шанс ухаживать за тобой. Ничего такого, просто время, когда я смогу быть с тобой и всё. Мне ничего не надо больше. Пожалуйста. — Я все правильно понял. Нам лучше закончить это, не начиная. Не хватало ещё, чтобы и ты страдал. — Выходит из кафе, но его снова догоняет Тэхён. — Я ко всему готов. Я хорошо понимаю, во что ввязываюсь. Ты… ты просто скажи, я вызываю у тебя хоть какие-то чувства? — смотрит с мольбой в глаза, останавливая. Чонгук глубоко вздыхает, поднимая глаза к небу, поворачивается к парню. — Ты далеко не понимаешь, во что ввязываешься. Ты не представляешь, что это — быть с человеком, который изматывает тебя так сильно, что… начинаешь его ненавидеть, — выдыхает последние слова, потерянно садясь на лавочку. Тэхён садится рядом. Сидят оба и тупят в одну точку, каждый думая о своём. — Хён, давай попробуем? Я могу быть кем угодно для тебя, просто хочу быть рядом. Даже если ты будешь использовать меня… я даю тебе свое личное согласие на это. — Чонгук прикрывает глаза, отрицательно качая головой. — Ты не понимаешь, на что подписываешься. — Тэхен встаёт и садится у его ног на корточки, беря его руки в свои. — Я не буду тебя винить. Ты не обязан мне ничем. Делай, как пожелает твоё сердце, я приму любой твой выбор. Чонгук смотрит на него, наморщив лоб, и уводит взгляд. — Дай мне время, ладно? Я должен подумать, — Тэхён тепло улыбается, накрывая его руку своей. — Конечно. Все, что ты хочешь. Если бы Тэхён знал, на что подписывается этими обещаниями, то самостоятельно заткнул бы себе рот. *** — Пошли на свидание, — Чонгук вздрагивает, когда в столовой к нему подбегает Тэхён с подносом. Омега поднимает глаза и косится на молча жующего Намджуна. Сглатывает. — Хорошо. Когда? Сегодня? — Вся команда, весело галдящая, обращает полное внимание на пару. — Да. Сегодня после пар, я буду ждать тебя у парадной лестницы, — подмигивает и ставит бутылочку бананового молока на стол, шагая к Чимину. Чонгук смотрит на бутылку и… улыбается. — Ребёнок. Откуда только узнал, что он его любит. Намджун незаметно скрипит челюстью. *** — Хён! — Тэхён встаёт с лавочки, идя к нему на встречу. Чонгук улыбается. — Привет. Куда идём? — Куда ты хочешь? — Честно, мне все равно. Куда ты поведешь. — Хорошо. Тогда мы идём прыгать с пятидесятиэтажного здания. — Хорошо, — кивает. Замирает. — Что?! — Мы едем в парк Юльдон! — лыбится как обычно квадратно, а Чонгук не врубается, когда альфа тянет его за руку и бежит к метро. — Подожди! Я никогда не прыгал с такой высоты! — Я научу! — Тэхён! Доезжают они до места быстро, Чонгука всего мелко трясёт по дороге, зато Тэхён веселее всех. Арки у входа массивные и красивые, внутри ещё красивее. Парк окрасился в самые разные цвета к осени, что взгляд оторвать просто невозможно. — Как давно я здесь не был… — Вдыхает этот запах, закрывая глаза. Тэхён улыбается и тянет его за собой. Пока они забираются на такую высоту по лестнице, Чонгуку уже плохеет. Внизу море, сильный ветер, а высота… просто нереальная. — Хён, знакомься, это Дудо. Дудо, это Чонгук-хён, — произносит альфа, представляя инструктора омеге. — Привет, Чонгук! Как ощущения? — Смеётся, готовя тросы. Омега сглатывает. — Добрый вечер. Так себе… Я боюсь высоты, честно говоря. — Не бойся. Я буду рядом. Смотри на меня, ладно? — Подходит Тэхён, успокаивающе поглаживая по спине. Чонгук кивает. — Итак, господа. Ноги сюда. Руки туда. Шлем. Держимся крепко. Чонгук, с сердцем или давлением никаких проблем нет? — спрашивает инструктор. Омега отрицательно машет головой. — Нет. Я профессиональный спортсмен. — Отлично! — Тросы друг к другу крепятся намертво. Ремни на нем Тэхён сам затягивает туго и прочно, и соединяет со своими. Инструктор надевает на них шлемы, проверяет ремни и отходит, отдавая команду. — Не бойся! Я здесь прыгал столько раз! — хохочет Тэхён, крепко обнимая его. — Тэхён, может, не надо? — Я рядом. Всё хорошо. Ты в безопасности, хён, — серьёзно говорит Тэхен, сильнее притягивая его к себе. Чонгук смотрит вниз. Господи… — Я не умею плавать… — Я тебя спасу. — Что?! — Если мы сорвёмся, я не дам тебе утонуть. — Что-о?! Остановите! — Три. Два. Один! — Красный флаг даёт маяк, и Тэхён с радостными воплями отталкивается от края, утягивая за собой кричащего от ужаса Чонгука. Этот полет он никак не может описать. Наверно, он разделил его жизнь на до и после. Столько адреналина Чонгук в своей жизни ни разу не получал. Они летели так долго, что он сорвал свой голос на ветру. Эхо отдавалось в скалах, а море было так близко, что ощущения обострились в сто раз сильнее. Тэхён прижимал его, весело что-то крича. Омега не мог разобрать, но начал кричать за ним, улыбаясь как сумасшедший. — Безумный! Ты безумный ребёнок! — хохочет, повиснув с ним вниз головой. Тэхён смеётся, легонько стукая его лбом. Смотрит так влюблённо, что воздух вокруг сгущается. Чонгуку становится нечем дышать. *** За две недели свиданий с Тэхёном Чонгук сделал вывод, что фантазия у альфы нескончаемая. После банджи-джампинга, он потащил его на скалолазание, потом увез за тридевять земель к дельфинам на побережье Жёлтого моря, тогда Чонгуку впечатлений на всю оставшуюся жизнь хватило. Потом они ни свет ни заря поехали в лес и залезли на самую верхушку Чирисана, поставили палатку, разожгли костёр и жарили… картошку. — Поверить не могу, что её можно есть с кожурой, — смеётся омега, тыкая палкой картофель. Тэхён мажет на кончике его носа золу и ржёт, отскакивая, когда Чонгук кидает в него пачку кукурузы. — Конечно, можно! Ты попробуй! — Омега улыбается, откусывая немного и выплевывает. Тэхен хохочет, подсаживается к нему и дует на картофель, аккуратно очищая от золы. — Я язык обжёг, — жалуется Чонгук, высовывая его. — Открой рот. — Нет. Он горячий. — Я подул, он уже остыл. Больше не злится на тебя, смотри, — смеётся, закатывая рукава, и подносит улыбающемуся Чонгуку ко рту картофель. Тот откусывает немного и жуёт, поднимая брови. — О-о! Как печёная! — Вкусно? — поизносит, смотря на него. Чонгук кивает, снова откусывая из его рук. — Ты не так делаешь, надо камнем потяжелее, — ворчит Чонгук, с любопытством наблюдая за пыхтением Тэхёна. — Он не зажигается. Кажется, они мокрые, — пробует другими камнями и сдаётся. — Может, стружками попробуем? — предлагает Чон. — Не-не, мы так все руки себе сотрем. Попробовали и хватит, пора возвращаться в 21 век к спичкам и зажигалкам. Чонгук смеётся. К вечеру они разжигают костёр снова и сидят возле него, жаря зефир. — Почему ты перед тем как есть, стучишь палочками? — задаёт давно мучивший его вопрос альфа. Чонгук смотрит на него, хмурясь, а потом догадывается. — Мне постоянно кажется, что где-то остались отруби или занозы на них. Я не знаю, это кажется странным. Но когда я бью их друг о друга, мне становится легче ими пользоваться, — смеётся. Тэхён смотрит на него сквозь огонь и перестаёт улыбаться, подсаживаясь вплотную. Чонгук замолкает. Ким осторожно касается его чёлки, аккуратно очерчивая большим пальцем бровь. Смотрит так, как никто никогда не смотрел. — Ты ужасно красивый, — шепчет в ритм треска сгорающего дерева. Чонгук смотрит в ответ, когда чужие губы тепло ложатся на собственные. Закрывает глаза. Касается их осторожно, с такой щемящей мягкостью, что омега непроизвольно вспоминает свой первый поцелуй. Резко открывает глаза и отстраняется. — Прости, — Ким отстраняется тоже. — Тэхён… Давай возвращаться. *** Всю следующую неделю Чонгук упорно избегает Тэхёна, где бы тот его не находил. И наконец, замечая его идущего в наушниках в библиотеку, улыбается, хрустя пальцами. — Чимин-а, ты иди на первую. Я приду чуть позже, — хлопает друга по плечу, вешая на него свой рюкзак. — Э! — недоумевает Пак с яблоком во рту, чуть не сваливаясь, когда на него вешают тяжеленный второй рюкзак. Возмутиться он не успевает, Тэхён пролетает мимо него как торпеда, вздувая чёлку. — Чонгук-хён! Хватит. Бегать. От меня! — орёт по дороге. Омега испуганно оборачивается и чуть не валится назад, когда Тэхен придавливает его к стене, блокируя оба выхода. Чонгук стоит с открытым ртом и выпавшим наушником из уха. — Что за… — Хён, ты очень спортивный и длинноногий, но в коротких дистанциях мне нет равных, — ухмыляется, играя бровями. Чонгук открывает рот и захлопывает обратно, отталкивая парня. — Я вовсе не бегаю от тебя. — Да, ты убегаешь от меня. — Нет! — Да. — Споришь с сонбэ? — Ни в коем случае, лишь говорю правду, — улыбается и опускает взгляд, облизывая сухие губы. — Хён, я сделал что-то не так? Чонгук поднимает брови. — Что? — Когда поцеловал тебя. Я позволил себе лишнее? — спрашивает с внутренней тревогой. Омега вздыхает. — Нет. Все было нормально. Просто… Я не могу, Тэхён, — признается. Альфа подавленно смотрит в ответ, понимающе кивая. — Я понимаю. Понимаю, но дай шанс. Пожалуйста. Я… я не смогу отказаться от тебя. — Смотрит с мольбой. Чонгук прикрывает глаза. Ему бы кто шанс дал… — Тэхён, до встречи, — говорит с кроткой улыбкой и уходит. Альфа остаётся стоять один, смотря себе под ноги. И я бы хотел спеть тебе песню, Которая станет только нашей Но я спел уже её Другому сердцу. И я хочу плакать, Научиться снова любить, Но мои слёзы уже пролиты О другой любви. Another love — Tom Odel