Счастливый Рай

— Тэхен… — Чонгук почти воет, сжимая клычками простынь. Язык вываливается от резких толчков, тело дрожит. — Сильнее… — Тебе будет больно. — Целует его затылок, утыкаясь потным лбом в седьмой позвонок. — Все хорошо. Пусть. — Дышит тяжело, размазывая слезы по подушке. Тэхен кусает его спину, нежно зацеловывая и вбивается сильнее. Кровать ходит ходуном, альфа останавливается, разгибая спину. Чонгук хмурится, оборачиваясь. — Почему ты остановился? — Секунду. — Осторожно переворачивает его на бок, укладывая на свое бедро и поднимая его под коленом. Заходит под новым углом, Чонгук кусает губы, сильно жмурясь. Двигается резче, расшатывая ножки кровати, поворачивает лицо омеги за подбородок к себе и глубоко целует, вылизывая изнутри. Чонгук мычит ему в поцелуй, постанывая от каждого толчка. Движения ускоряются, бедра бьются друг о друга, Чонгук отрывает губы, вскрикивая. Тэхен кусает его за плечо, и кончает в презерватив. Омега заваливается на живот, тяжело дыша, пока Ким завязывает резинку узелком и выкидывает в мусорное, поворачивается к нему, оглядываясь в поисках салфеток. Аккуратно обтирает его влажными, в процессе целуя в плечо, где укусил. — Как ты чувствуешь себя? — шепчет в ухо. Чонгук поворачивает голову в его сторону, утыкаясь лицом в подушку. — Хорошо. — А попа? — кивает на ягодицы. Чонгук слабо улыбается, практически засыпая. — В порядке. — Хорошо, — улыбается тепло, поглаживая мокрые волосы. Смотрит на заснувшего парня, и целует в щеку. — Спи спокойно. А я буду охранять твой сон. *** — Эй! Ты! Сюда быстро! — Тэхён замирает, прячась за рюкзаком. Чимин смотрит на него, как на контуженого. — Ты чего? — Кенман-сонбэ… Как же он меня достал, — вздыхает, надевая капюшон и нагибаясь ещё сильнее. — Ты сейчас под стол уйдёшь, — хохочет Пак, оглядываясь в поисках того самого. Толстый, неприятный чувак с жирными бровями стоит у входа, натирая кому-то уши. Явно кому-то младшему. Пак поднимает брови. — Он придирается к тебе? — Не то слово! Запарил уже! Я его один раз всего не услышал! Он теперь на меня зуб точит… — дуется Ким, всеми силами натягивая капюшон. — Мне его убить? — серьёзно спрашивает Чимин. — Когда ты говоришь такие вещи с кирпичом вместо лица, это звучит слишком правдоподобно. — Я не шучу, — ржёт. — Не неси херни. Я не буду тебе таскать посылки в тюрьму, ты же в курсе? — смеётся. — Ты обязан! Братья друг друга не бросают! — Телефон пиликает, и Тэхён смотрит в экран, тут же подскакивая. — Сонбэ… — улыбается как безумный, быстро читая его сообщение. — Хочет вместе пообедать. Я пошёл. Торопится, подхватывая рюкзак. — Эй! — останавливает на ходу Чимин, играя бровями. — Так вы встречаетесь? Улыбка Кима сползает. Качает головой. — Нет, — отвечает и уходит. Чимин перестаёт улыбаться тоже, хмуря брови. — В смысле… *** — Хён! — Машет рукой, заходя в спортзал. Чонгук, утирая напульсником пот, оборачивается, улыбаясь. — Подожди меня немного, ладно? — Конечно! — салютует, шагая к трибунам. Намджун сжимает челюсть, следя за ним. — Намджун-хён! Чонгук-хён! Ловите яйцо! — хохочет Джинён, кидая мяч в обоих. Намджун ухмыляется, когда мяч летит к нему и со всей силы отбивает, целясь в конкретного человека. Чонгук, который спокойно пил воду, отбрасывает бутылку, буквально подлетая к Тэхёну и отбивая летящий предмет. Не удерживает равновесие и, вылупив глаза совсем как в первую встречу, заваливается на него. Тот, спотыкаясь о ступени трибун, летит с рюкзаком вбок, утягивая Чонгука. Омега падает на спину, готовясь к встрече головы с полом, но чувствует только мягкое столкновение и… чужие губы на своих. Зрачки расширяются до размеров планеты. Тэхён, вовремя подложив рюкзак с рукой под голову омеги, сейчас лежит на нём, губами впечатавшись в его и смотрит такими же глазами в глаза напротив. Все смотрят на них. Намджун, играя желваками, подлетает к ним и со всей силы оттягивает Тэхёна за холку, заставляя встать. — Какого черта ты вообще делаешь на поле?! — остервенело рычит в лицо. Растерянный Ким не понимает сначала, а потом хмурится, сжимая челюсть. Грубо одергивает его руку, поправляя воротник. — Пришёл за ним, — отвечает, смотря прямо и холодно. Тестостерон и феромоны сталкиваются в воздухе, поднимая давление всего спортзала на максимум, вызывая томную реакцию у омег и такую же агрессию у наблюдающих за этим альф. Чонгук подскакивает и со всей силы толкает Намджуна в грудь, шипя в лицо: — Ещё раз ты его тронешь… — клацает зубами, понижая голос, чтобы слышал его только он. Ким скрипит челюстью. — И что? Что ты мне сделаешь? — Увидишь. Оставь свои замашки из средней школы при себе, Намджун. Веди себя достойно старшему. Мы уже не дети. Отворачивается, утягивая за собой Тэхёна. Ким смотрит им в след. *** — Больно? — спрашивает, осторожно промывая его сбитые костяшки. Тэхён улыбается, наблюдая за ним. — Нет. Пустяки. — Второй рукой касается его чёлки и зачесывает, открывая лоб. Чонгук поднимает на него взгляд. — Так ты ещё красивее. Чонгук смотрит на него, когда альфа приближается, ведя носом по линии челюсти и за ушком, щекоча тёплым дыханием. Омега млеет, прикрывая глаза и касается носом его щеки. Тэхён втягивает его запах, легонько целуя в шею. Отстраняется, улыбаясь. — Ванилька. Ты так вкусно пахнешь. Еще дымный, глухой аромат табака, и ты сведешь всех с ума. Чонгук удивленно поднимает брови, улыбаясь. — Разве я и так не свожу? — Альфа перестаёт улыбаться, подходит впритык, поднимает и усаживает его на раковину. Кусает щеку, серьёзно отвечая: — Сводишь. — Тэхён! Надо руку обработать! — смеётся Чонгук, откидывая голову, когда альфа громко чмокает всю шею. — Тэ, мы в универе. — Ещё немного… — шепчет, всасывая мочку уха с гвоздиками. Чонгук обожает, когда он так делает. Глаза закатываются сами по себе, обнимает его за плечи, выгибаясь. — Я люблю тебя. Чонгук открывает глаза, застывая. Каждый раз он не знает, что ответить. *** Проходят ещё две недели, и начинается второй фестиваль в кампусе в честь соревнований, которые начнутся через месяц. Организацию праздника, конечно, возложили на Чонгука, как представителя студсовета. — Нет. Перенесите лучше сюда, отсюда диапазон звука будет больше, — командует Чонгук, подмечая что-то в планере. — Хорошо. — Парни переставляют колонку ближе к краю сцены. — Бу! — Омега вздрагивает оборачиваясь. Перед глазами… огромный букет свежих крупных ромашек. А за ними выглядывает квадратная улыбка и глаза — щелочки. Омега открывает рот, поднимая брови, не знает, что сказать. — Тэхён… — Парень целует его в щеку, отдавая букет в руки. Омега нюхает их, блаженно вздыхая. — Что за повод? — Просто так, — пожимает плечами, улыбаясь. Чонгук подходит к нему, целуя в уголок губ. — Спасибо тебе… — шепчет, обнимая. Тэхён крепко прижимает к себе, приподнимая. Парни, наблюдая за ними, улыбаются, кивая друг другу и уходят со сцены. — Ты придумал офигенные квесты, хён. Я первый попробую их пройти сегодня, — весело бурчит куда-то в шею. Омега смеётся, повиснув на его плечах. — Хорошо. Сегодня придёт моя сестра сюда. — У-у! Рад буду познакомиться с твоей женской версией. — Чонгук улыбается, прикрывая глаза и трется щекой о его рубашку. Это максимум, что я могу тебе дать. Я не заслуживаю тебя. Это моя вина. Я сам подпустил тебя так близко, что теперь… не в силах отказаться. Почему-то только рядом с тобой я ощущаю себя как никогда спокойно. Моя душа перестаёт метаться. Это так непривычно. С тобой темнота, в которой я добровольно тонул столько лет, уходит. Я понимаю, что мне следует все прекратить. Всё слишком быстро. Я запутался… Но ещё немного. Вдыхает его запах корицы, прикрывая от наслаждения глаза. На языке больше нет горького привкуса сандала. Ещё немного… *** — Йо! — На Чонгука сзади набрасывается девчушка, взлохмачивая его волосы, пока они сидят за столом во дворе и едят мороженое, которое притащил Тэхён. — Сыльги! Я эту укладку два часа делал! — кричит, щипая сестру за ногу. Та смеётся громко, точь-в-точь как брат. А Тэхён сидит в шоке. Они похожи, как две капли воды. Просто… одно лицо. Он не понимает, как можно быть настолько одинаковыми, хотя она младше Чонгука на целых четыре года. — Вы что, близнецы? — Девушка поворачивается к нему, окидывая оценивающим взглядом, и складывает руки на груди. Тэхён поднимает брови. — А взгляд всё-таки разный, — озвучивает. — И вкусы, слава Богу, тоже, — улыбается, как те самые бич из американских сериалов. Чонгук шикает на неё, а Тэхён откидывается на спину, хохоча. Оба уставляются на него. Тот, смахнув слезинку, отсмеивается. — Маленькая стервочка, — говорит совсем безобидно, даже по-отечески. Чонгук прыскает от смеха, а Сыльги щурит глаза, дуясь. — Ты не прошёл через мой фейс-контроль, свободен, — подмахивает рукой, мол, иди отсюда. Чонгук закатывает глаза, а Тэхён снова смеётся. — А я тебе мороженку купил. И ещё кое-что, — надувает губы и смотрит, как побитый щенок. Чонгук хихикает. Сыльги заинтересовано водит носом. — Кремовое? — Кремовое. — С шоколадными стружками? — С шоколадными стружками, — кивает. — …Что ещё? — Не скажу, — играет бровями. — Ты что забыл, кто здесь судья? Взятки принимаются в любом виде, так что колись! — Только если будет гарантия, что я пройду через Ваш фейс-контроль, госпожа судья. — Чонгук прячет лицо в ладонях, еле сдерживая смех. — …Ладно, давай уже, — сдаётся, стуча ноготочками по столу. Тэхён улыбается победно, вставая. — Минуту, дамы и господа. — Покидает обоих на время. Сыльги следит за ним, поворачиваясь к брату. — Это тот Тэхён? — спрашивает удивлённо. — Да, — отвечает, продолжая есть мороженое. — У тебя что, наконец, радар на адекватных альф начал реагировать? Почему ты не сказал? Нам надо это отметить! — толкает его локтем в живот. Чонгук закатывает глаза. — Я же надеюсь, вы встречаетесь? — Нет. — Что-о?! Ты издеваешься?! — вылупляет глаза, отбирая его чашку мороженого. — Эй! Я ещё не готов к отношениям. — Но вы все равно трахаетесь, ходите на свидания, знакомите родных… Это и есть отношения! — Сыльги, — смотрит серьёзно. Сестра поджимает губы, опуская взгляд. — Поняла. Тишина. Вздохи. — Ты все ещё не можешь забыть его? Вы все ещё… — Нет. Больше такого не будет. Мне надоело быть любовником. — Пальцы снова мелко подрагивают, дыхание учащается. — Давай закроем эту тему. — Ты ведь знаешь, чего он хочет. По его взгляду на тебя это видно. Дай ему хоть какую-то определённость. Так и разбиваются сердца — в болезненном ожидании. Как у тебя. Чонгук сжимает челюсти, напрягаясь весь. Снова потеют ладони. — Госпожа судья, извольте преподнести Вам свою последнюю взятку. — Чоны оборачиваются. Тэхён стоит с букетом фиалок — любимых цветов Сыльги — с подсказки Чонгука. Девушка открывает рот, захлопывая обратно. Подходит, забирая букет, оглядывает Тэхёна с головы до ног. — Увести тебя, что ли… Чонгук с Тэхёном смотрят друг на друга и начинают ржать. *** — Здесь так темно… И откуда в спортивном университете скелеты в больничных халатах?! — громко шепчет Сыльги, прячась за Тэхёна с Чонгуком, пока те ищут подсказки с планшетом в руках. Точнее, ищет только Тэхен, а Чонгук наблюдает за успехами. — Это реквизит, — усмехается брюнет. Они заходят в какой-то мрачный кабинет, украшенный как в хорроре. Из коридора слышатся чьи-то крики, и музыка снаружи. Сыльги вздрагивает, цепляясь за обоих. — Сыльги, это всего лишь актёры, пугающие студентов, успокойся, — смеётся Чонгук. — Ни хрена себе успокойся! Успокоишься тут в такой обстановке! Ты что, в детстве «Пилу» пересмотрел, придумать такое? Что с тобой не так, твою мать! Мы же росли вместе! — возмущается, вздрагивая от каждого шороха под смех брата, пока Тэхён упорно пытается найти ключ от заднего выхода из здания. — Я так понимаю, здесь какая-то история. Или биография этой девочки, — тыкает на портрет жуткой девочки, от одного вида которой у младшей Чон поджилки трясутся. Чонгук пожимает плечами, мол, не знаю. Тэхён улыбается. — Хён, ну немного подсказки. Я уже почти разгадал всё, — дует губы. Омега отрицательно машет головой. — Ну, пожалуйста, хён. — Что мне за это будет? — Тэхён поднимает брови, косясь на Сыльги, которая увлеклась стоящим скелетом в углу. Подходит к нему, ухмыляясь. — Много что. Вся ночь впереди. Чонгук ведёт бровью, ухмыляясь тоже. — Да? И что будет ночью? — интересуется, непроизвольно опуская глаза на губы напротив. Тэхён делает тоже самое, подходя впритык. — Всё, что захочешь, — нагибается, шепчет в ухо: — а ты обычно хочешь сильно, жёстко, и очень грубо. Чонгук краснеет весь, опуская глаза, хотя плывёт от его шёпота и феромонов, от которых собственные сходят с ума. — Вы ещё потрахайтесь здесь! Извращенцы! Как можно вообще возбудиться в таком месте?! Да это похоронная комната какая-то! — вопит младшая из Чонов. Они поворачиваются друг к другу, начиная смеяться. *** Успешно пройдя квест, Тэхён провожает брата с сестрой до дома, чмокая в щёчки по очереди. — Гук, ты иди, а я поговорю с твоим ухажером, — огорошивает Сыльги. Чонгук удивлённо поднимает брови, как и Тэхён. Девушка хмурится, подгоняя: — Давай-давай. — Не съешь его здесь, — бурчит старший Чон, шагая домой. — Тэ, если что, звони. — Спасибо, хён. Ты умеешь взбодрить, — машет рукой Ким, не успевает посмотреть на Сыльги, как она тянет его за руку и сажает на лавочку. Сама садится рядом. И… тишина. — Стервочка моя, мы так и будем сидеть, пока не уснём, или у тебя все-таки важный разговор? — улыбается Ким. Сыльги абсолютно серьёзна сейчас. Смотрит вперёд и вздыхает. Тэхён тоже перестаёт улыбаться. — Ты его любишь, — не вопрос. Альфа застывает, смотря на неё и уводит взгляд, кивая. — Люблю. Тишина. И наконец она говорит: — Он много страдал. И страдает до сих пор. Я не хочу долго говорить, это не моё дело. Но… заставь его забыть его. Отбери. Забери его у того парня, я тебя очень прошу. Он самоуничтожается. Эти чувства до добра его не доведут. Я устала наблюдать за тем, как он ломается. Я хочу, чтобы он был счастлив. Тэхён сглатывает, внимательно слушая. Вздыхает, поднимая взгляд на небо. — Я тоже. Обещаю, что сделаю всё возможное для этого. *** Снова скрипят ножки кровати, Чонгук кричит, кусая края подушки и сжимая до вздутых вен изголовье кровати. Тэхён засасывает его большой палец ноги на плечах, трахая с оттяжкой, сильно и так громко, что лопается презерватив. — Тэхен… Я хочу без него, — хнычет омега, выгибаясь. Альфа облизывается, вперившись в него взглядом, фанатично ведёт большим пальцем по линии пресса, соскам, груди, ямочке под пупком… — Твоё слово для меня закон. — Выходит, снимая бесполезную резинку, и переворачивает на живот, входя на всю длину, сразу же набирая скорость. Чонгук задыхается, широко распахивая глаза. — Кончи в меня, — стонет высоко, притягивая его к себе. Тэхён улыбается, нагибаясь и целуя со всей страстью. — Не боишься, что залетишь? — Я пью курс. — Вздрагивает от толчков, кусая губы. Тэхён оттягивает его нижнюю губу. — Я буду кончать в тебя бесконечно. Посажу тебя на узел, слышишь? Буду делать это до тех пор, пока ты не понесешь. Тогда… тогда ты навсегда будешь моим, — шепчет безумно в солёные губы, двигаясь до безобразия жёстко и глубоко, что у Чонгука закатываются глаза от шока. — Согласен? — Я-я… Тэхён! — кричит, когда он толкается слишком глубоко и громко. — Не слышу, хён, — издевается, кусая подбородок. — Да! Да! Делай, что хочешь со мной! — Тэхён улыбается, как сумасшедший, и чмокая в губы, приподнимается, начиная голодные игры. В этой безразборной эйфории из самых разных чувств и похоти, Тэхён смотрит на него. Потерянно, не зная, как ему быть. Твоё тело — единственное, к чему я имею доступ. Если я попытаюсь сделать тебя своим, ты сбежишь… Так, а что мне тогда делать? Я не выдерживаю. Я так сильно хочу тебя себе. Только себе. Чтобы ты смотрел только на меня, думал только обо мне, вспоминал только меня одного. Что мне сделать для этого? Я запутался… Я так сильно запутался. — Хён, повернись ко мне, — шепчет отчаянно, поворачивая его на спину, и наваливается, крепко обнимая. Я не смогу… — Смотри на меня. — Целует так горько, что ком подступает к горлу. Чонгук отвечает вяло, еле двигая губами, так сильно измотан. На щёку капает что-то. Омега открывает глаза, шокировано уставившись на Тэхёна, у которого слеза скатывается по потному лицу, падая прямо у его губ. — Тэхён?! Почему ты плачешь? — повышает голос, приподнимаясь, касается его лица. Альфа садится, горько улыбаясь. — Потому что плачешь ты. Что сам он в слезах, Чонгук замечает только после его слов. Что они делают…