Счастливый Рай

      Секс. Секс. Секс. Ещё, ещё, и ещё… Тэхён сидит в чёрной футболке и такой же чёрной кепке, натянутой до носа, и смотрит в одну точку. Тревожность стала привычной. Страх и волнение, поселившиеся внутри, когда все началось… тоже стали привычными. Следы от его ногтей на спине, пустое послевкусие и ужасная усталость, пластыри на пальцах… Сейчас он делает тоже самое — грызёт от нервов заусенцы. Капли крови шариком скатываются наружу. — Тэхён. — Альфа не реагирует, продолжая гипнотизировать одну точку. — Тэхён. Лютая тишина. — Тэхён! Твою мать! Хватит пугать меня, чувак! — кричит Чимин, пихая друга, и расширяет глаза, морщится, когда видит его пальцы. Совсем свихнулся… — Ёбаный пиздец. Что с тобой творится, мать твою… — пораженно шепчет, хмурясь. Тэхён, наконец, оживает, поднимая на него глаза. — Все хорошо. Это самые лживые слова, которые когда-либо Чимин слышал от него. *** Тренировки проходят в бешеном темпе. Пак хмурится, наблюдая за другом. Тот будто с цепи сорвался, одна опасная подача за другой, кажется, будто стадион сейчас вспыхнет огнём. Тэхён скользит кроссовками по полу так, что их скрип отдается эхом. Мяч в его руках плющится, когда тот отбивает ладонью, повязка на голове вся мокрая, борцовка — как вторая кожа от пота. Злится из-за пустяков, агрессия плещет за милю, феромоны сходят с ума. Что за чертовщина… Чимин, не отрывая от него внимательного взгляда, идёт к трибунам за водой. Хватает одну бутылку и возвращается на поле, подходя к Тэхёну. — На, соблюдай баланс, ты весь потный. — Подаёт. Тэхён снимает повязку, утирая лоб напульсником. Берет бутылку, отпивая воду. — Чувак, ты бы полегче. Вся команда из-за тебя на взводе. Того гляди, глотки друг другу перегрызут. — Я бы сам сейчас не прочь глотку кому-нибудь перегрызть, — отвечает сухо, сдавливая в руках пустую пластмассу до комочка. Чимин косится на его пальцы. — Тэхён, что происходит? — спрашивает серьёзно, поднимая на него глаза. — Скажи правду. Парень смотрит в ответ. Думает. И улыбается, отмахиваясь. — Не бери в голову. Всё нормально. Нервничаю перед соревнованием. Врёт. Пак сужает глаза. Делает вид, что верит. — Мы — лучшие. Ты же знаешь это? — улыбается. Тэхён поднимает на него взгляд, кивая. Чимин хлопает его по плечу. — Лива пусть готовят смазку, выебем их насухо. — На крайний случай — вазелин, — усмехается Ким, возвращаясь на поле. Чимин перестаёт улыбаться, наблюдая за ним. Враньё на вранье — враньём погоняет. *** Намджун выходит из университета, шагая по лестнице вниз, и хмурится, когда видит знакомую машину. Джин стоит, опираясь на дверцу, и смотрит на него. Альфа сжимает челюсть, раздраженно играя желваками. — Какого черта ты здесь делаешь? — шипит в лицо, моментально оказываясь перед ним. Омега смотрит на него в ответ. — Приехал за тобой. Ты говорил, машина сломалась. Я думал довезти… — Слушай меня. Ещё раз я тебя здесь увижу, клянусь, я тебя придушу, ты понял меня? Мне тебя и дома хватает, спасибо! Родители пихнули подарок на день рождения, ничего не скажешь, — цедит, хватая за локоть. Джин не сопротивляется, смотря прямо и безэмоционально. Он уже привык к такому отношению. — Отпусти руку, Джун. Я понял тебя, — говорит сухо. Намджун едко усмехается, хрустя шеей. — Нет, ты не понял. Дай ключи. — Зачем? — Домой, блять, поедем, дай ключи, — шипит с протянутой ладонью. Джин отдаёт их, хмурясь. Намджун снимает тачку с блока, садясь за руль. Омега садится за ним. — Куда мы едем? — К дьяволу. — Что? — Ты внезапно оглох? — цедит, играя желваками. Дергано выруливает на трассу, выжимая из машины максимум. Джин бледнеет. — Намджун, сбрось немного. — Слушаюсь и повинуюсь, блять. — Намджун. Остановись. — Захлопнись, если не хочешь, чтобы твои мозги валялись по асфальту. — Шины скрипят, через двадцать минут машина тормозит у обрыва горной местности. — Выходи! — грубо говорит Ким, хлопая дверью. Джин нервно наблюдает за ним, сглатывая, выходит. Альфа ходит кругами по одному месту, потирая лицо. Оборачивается на Джина и подходит впритык. — Тебе сто раз повторить?! Ты корейского не понимаешь? Я не хочу тебя! Не люблю! Услышь меня! — орёт. — Откажись. Скажи своим, соври, сделай хоть что-то, блять! Неужели ты ничего не понимаешь?! Ты делаешь только хуже. Джин смаргивает слезы. Брови ломаются. Срывается впервые перед ним, отталкивая и крича во весь голос: — Я тебя люблю! — плачет. — Я люблю тебя! С десяти лет люблю! Задыхается, заикаясь. Подлетает, хватая его за пальто. — Что в нём есть, чего нет во мне?! — кричит, дергая за одежду. — Что я делаю не так? Чем я заслужил такое отношение? Намджун морщится, закрывая глаза. Сглатывает ком в горле. — Каждый гребаный раз! Спишь со мной, стонешь его имя! Бредишь им во сне! Я не знаю, как мне… — шепчет отчаянно, безнадёжно опуская плечи. Руки опускаются вдоль. Руки опускаются… — Ненавижу тебя! — шепчет сухо, смотря в пустоту. — Так сильно, что не могу дышать. К дьяволу… Вас обоих. Заводится мотор, и машина уезжает на большой скорости, не оставляя за собой ничего, кроме пыли. Намджун стоит, где стоял, вперившись пустыми глазами в землю. Как же он устал. *** Чонгук отрывается от окна, судорожно выдыхая. Уехали. Вдвоём. В груди что-то плавится как спящий вулкан, но уже не так взрывается, как раньше, когда он их видел вместе. Джин редко приезжал к нему, а Намджун редко позволял. В этот раз, видимо… позволил. Сердце отдается глухим ритмом у горла, намереваясь выйти через рот. Чонгук хватает воздух, глубоко дыша. Пальцы подрагивают, зубы стучат друг о друга. Блять… нет-нет-нет. Только не это… Нет… — Т-Тэхён… — шепчет судорожно, панически шаря руками по карманам. Еле находит его имя, набирая. — Хён? — Тэ… Я… Я… — хапает воздух, упираясь лбом в стену, жмурит глаза. — Хён?! Ты где? Тебе плохо?! — Я… в-возле б-библ… — Три минуты. — Звонок сбрасывается, и Чонгук сцепляет зубы, сильно жмуря глаза до цветных кругов, но не помогает. Голова раскалывается так, что хочется отключиться. — Хён! — Тэхён подлетает моментально, подхватывая его под колени и поднимает, несясь в медпункт. Чонгук утыкается носом в его шею, панически вдыхая много и часто. Успокаивается, вдыхает ещё. — Сейчас. Сейчас тебе помогут, — испуганно шепчет альфа, минуя пролёты лестниц словно ветер. Чонгук не в силах выдавить ни слова, чувствует, как его начинает отпускать из-за его феромонов. Ким залетает в медкабинет как буря, с ноги, и без разбора укладывая Чонгука на кушетку. — Что случилось?! — Подбегает медик к омеге, проверяя его состояние. — Я… Я не уверен, но кажется, какой-то приступ. — Паническая атака, — говорит женщина, отстраняясь от омеги. Вздыхает. — Уже ушла. — Тэхён, — Чонгук тянет к нему руки, альфа тут же хватает их. — Успокоительное прими и поспи немного, хорошо? — Женщина, погладив его по волосам, идёт к шкафу в поисках нужных таблеток. — Тэхён, — омега тянет его за руку на себя, заставляя лечь рядом. Альфа целует его в лоб, крепко обнимая. Омегу перестаёт мелко потряхивать. Снова утыкается носом в его шею, вдыхая запах, и успокаивается, прикрывая глаза. — Сначала таблеточки, дети. — Два колесика Чонгук принимает под язык, снова прячась за ним. Женщина улыбается, качая головой, и уходит, закрывая штору. Успокоительное действует сразу, и Чонгук уже сопит в чужую грудь. Тэхён гладит его по голове и спине, стараясь окружить своими феромонами, подарить чувство безопасности. — Все хорошо. Спи. А я буду охранять твой сон. *** Проходит ещё один месяц. Чонгук сидит на трибунах после игры, подскакивая от напряжения. Наблюдает одним глазом за Тэхёном, другим — за счётчиком очков. Соревнования между двумя лидирующими университетами Кореи по подготовке будущих победителей олимпиад проходят на их стадионе. Народу столько, что нечем дышать. Везде плакаты и баннеры, крики, шум. Но Чонгука ничего из этого не волнует. Только Тэхён на поле. — А он горячий! — смеётся на ухо Сыльги. Чонгук не слышит её, напряжённо следя за игрой. Счет: 18:19. Два касания мяча об пол все решат. Омега грызёт себе губу, наблюдая за летящим по полю Тэхёном. С его подачи команда получила три очка разом, им не пришлось даже ничего делать. Но в остальном они работают вместе так слаженно, что на каждый удар народ реагирует очень бурно. Игра изнуряющая, ни один не хочет уступать победу. Чонгук улыбается, видя особую ментальную связь между Чимином и Тэхёном. Первый знает, о чём думает второй, и наоборот. Между членами команды ни единого столкновения за мяч, каждый доверяет друг другу безоговорочно. Время подачи команды другого университета. Чонгук смотрит снова на табло на время, нервно потирая потные ладони. Подача прилетает такая сильная и прямо в упор в пол через сетку, что Чонгук соскакивает с места. Народ задерживает дыхание. Тэхён с Чимином подлетают к сетке оба, скользя на животе, отбивая мяч буквально за сантиметр от пола, стукаясь головами, но не обращают на это внимания, продолжая игру. Чонгук судорожно выдыхает, прикрывая глаза. Он так с ума сойдёт сегодня… И снова напряжённая игра, как они орут — слышно на весь стадион. Мяч летает между сеткой как ракета, в итоге кто-то из команды университета Лива забивает его в сетку. Счёт равняется. Чонгук с Сыльги подпрыгивают. Таймер горит красным, судья начинает расхаживать вокруг. Чонгук нервно смотрит на игроков: Тэхён быстро раздаёт команды, собирая всех ребят в круг и хлопает по плечам, разбрасывая их по позициям. Последний тайм высасывает все силы. Мяч снова летает как огненный между командами, зрители наблюдают за ним с замиранием сердца. Когда он снова летит в упор в пол, Тэхён разбегается и прыгает, отбивая его головой. Счет: 25:21. Зал взрывается, Чонгук с Сыльги орут, подпрыгивая и обнимаясь. Парни на поле шумят, поднимая капитана на плечи и протаскивают по полю. Тэхён ржёт, счастливо откидывая потную голову. Чонгук улыбается, смотря на него. Очень хочет к нему, но сейчас нельзя. Парни опускают капитана и подзывают кого-то на поле. Тэхён охеревает, когда на него наводят камеру и включают WAP от Карди Би. — Что-о?! — Ким Тэхён! Ким Тэхён! — Гул голосов его ребят и громкий смех Чимина. Альфа улыбается, оглушительно хохоча, встает в середину поля, подтягивая шорты. И начинает тверкать на камеру, повторяя всемирный тренд. Зрители шумят, снимая на вспышку со всех сторон, ректор фейспалмит, но снимает тоже, а Чонгук с Сыльги умирают от смеха, как и вся команда, в том числе и Чимин, катающийся по полу. *** Вечеринка закатывается огромная в честь новичков-монстров, ворвавшихся в сезон соревнований с огромной победой для университета. Следующая цель — Национальные соревнования. Собрали весь кампус в огромном съёмном коттедже за городом за счёт бюджета университета с бассейном и летящими в него с третьего этажа долбоёбами. Тэхен на спор опрокидывает в себя уже пятый шот — «Взрыв мозга», жмуря глаза. Друзья галдят, хлопая его по спине. Чимин танцует стриптиз на террасе, пока его снимают снизу, музыка долбит так, что кажется взорвётся всё в радиусе трёхсот метров. Чонгук с Сыльги со своей командой баскетболистов заезжают на территорию особняка, весело спрыгивая с машины. — Ещё раз подкатишь ко мне яйца, я тебе их оторву, — угрожает Сыльги парню, который попытался её зацепить. Чонгук хохочет, ища глазами Тэхёна. И находит, улыбаясь. Подбегает к нему, закрывая руками глаза сзади. Альфа замирает, учуяв родной запах. Оборачивается тут же, поднимая его за пояс и кружит в объятиях. Омега смеётся, откидывая голову. — Я ждал тебя, — шепчет, вдыхая его запах. — Ты уже успел надраться, чемпион! — смеётся Чонгук. — Издержки победителя, — громкий смех обоих тонет в поцелуе. Сыльги подбегает к парочке, пища на фальцете, и запрыгивает на Тэхёна, целуя в щеки, альфа смеётся, подтягивая её за ноги, пока возмущающийся Чонгук не снимает обнаглевшую сестрёнку с него. Намджун наблюдая за этим, сжимает стакан, опрокидывая алкоголь залпом. Затем подходит к смеющейся троице, едва касаясь плеча Чонгука. Омега оборачивается, сразу же замолкнув. Замолкают, в принципе, все. Тэхён чувствует, как крошатся его кулаки от сильного давления. — Чонгук, уделишь время? Я хотел поговорить. — Омега смотрит в ответ, поджимая губы. — Нет. — Это не займёт много времени. Пожалуйста. Тишина. Сыльги уже хочет послать его нахуй, но Тэхён опережает. Видит, как они смотрят друг на друга. Видит и… — Хён, иди. Я буду ждать, — улыбается, кивая. Чонгук хмурится, открывая рот, но Тэхён чмокает его в уголок губ. — Все хорошо. Иди. Намджун сжимает челюсть, наблюдая за этим. А Сыльги не сводит с него взгляда, мечтая прямо сейчас размазать его по стенке. Чонгук смотрит на Намджуна, и они оба шагают на террасу, пока сзади Тэхён садит орущую Сыльги на барную стойку и заказывает ей пину-коладу. Опускает глаза вниз. Нервы ни к черту… Слабеет, пытаясь сфокусировать взгляд на чем-то конкретном, но плохо получается. Морщится и отстраняется, шагая наверх, ни разу не взглянув на террасу второго этажа. — Эй! Ты куда? — кричит Сыльги. — Отдохну немного, устал, — отвечает тихо и заваливается в первую попавшуюся комнату. Падает на кровать животом вниз, на ходу снимая футболку через голову и утыкаясь носом в подушку. Устал… *** — Где Тэхён? — спрашивает подошедший Чонгук. Сыльги, жующая лимон, кивает наверх. — Ушёл туда. — Омега хмурится и смотрит на третий этаж, поворачивается к сестре. — Не набухайся здесь, пока нас нет. Звони, если что. — Не было бы у Сыльги чёрного пояса по карате и железного рассудка, Чонгук бы ни на миг её здесь не оставил. — Иди уже, мамочка, — хохочет. Омега фыркает, щипая её, и шагает наверх, заходя в приоткрытую комнату. Удивлённо поднимает брови, закрывая дверь на замок. Заходит, снимая с себя шёлковую рубашку, и ложится рядом, кожа к коже. Целует его родинку на лопатке, поглаживая бритый затылок с подвесками на шее. Тэхён сопит, глубоко заснув, и Чонгук, улыбаясь, пододвигается впритык, накрывает их пледом и обнимает поперёк спины, почти закрывая глаза, но обращает внимание на пластыри на пальцах. Хмурится, рассматривая, и сделав мысленную пометку спросить о них, закрывает глаза. Душа этой ночью снова находит покой.