Часть 2
13 апреля 2025 г., 16:26
Джон Винчестер медленно возвращался в мир живых. Он слышал писк больничных аппаратов, чувствовал запах антисептика, а затем снова погрузился в блаженную тьму. Когда во второй раз ему удалось открыть глаза, он пару раз моргнул, и смог разглядеть фигуру рядом с его кроватью.
Джон пристально посмотрел на своего старшего сына. Дин сидел на стуле, уткнувшись подбородком в грудь, на его щеках виднелась щетина. Он скрестил руки на груди и был одет в поношенную кожаную куртку отца. Джон печально вздохнул. Раньше его сын выглядел таким юным во сне, а теперь душевный груз, который он нёс, казалось, не давал ему покоя даже во сне. Дин моргнул и открыл глаза, словно почувствовал взгляд отца.
— Привет, пап. Как ты себя чувствуешь?
— Как будто призрак вырвал из меня кусок.
— Судя по тому, что сказал доктор, пару кусков. Джим звонил, чтобы узнать, как у тебя дела, и хочет получить отчёт, как только ты сможешь его предоставить.
— Вот что делает Калеб, чемпион. Рядовые занимаются бумажной работой.
Дин усмехнулся.
— Да… Надо найти себе подчиненного.
Дин нахмурился, и Джон почувствовал, что в комнате появился «слон в посудной лавке» — Сэм. Младший Винчестер всегда был с ними, хотя ни один из них никогда не произносил его имени в присутствии другого. Джон быстро откашлялся.
— У нас с Калебом есть номер в мотеле на Мейн-стрит. Возьми ключи из моего кармана и иди поспи.
— Нет, папа, я в порядке.
Джон нахмурился, заметив панику на обычно спокойном лице сына. Очевидно, что-то произошло, пока он был без сознания. Ему хотелось успокоить сына, но он подавил это желание, потому что у него не было времени на неповиновение.
— Дин, я ценю то, что ты проделал весь этот путь, но ты не принесёшь мне никакой пользы, если будешь выжат как лимон. Иди поспи. Это приказ.
На лице Дина появилась бесстрастная маска.
— Да, сэр.
Он встал и потянулся за ключами в кармане отцовской куртки. Он пошел к выходу, но остановился в дверях.
— Пап, ты будешь здесь, когда я вернусь?
Джон ещё раз посмотрел на сына и увидел неуверенность на его лице. Для Джона не было ничего необычного в том, чтобы покинуть больницу вопреки рекомендациям врачей, и уж точно он не в первый раз уезжал из города, не попрощавшись. Но потерянный взгляд его ребенка пробудил дремлющую часть отца, которая хотела утешить своего маленького мальчика.
— Вернись через восемь часов. Я буду здесь. Обещаю.
Дин кивнул и ушёл. Рыцарь знал, что ему не обязательно оставаться, но на этот раз он собирался сдержать своё обещание. Джон снова закрыл глаза и погрузился в сон.
Когда он снова проснулся, то не знал, сколько времени прошло, но понимал, что не очень много. Дин не вернулся, но Калеб Ривз сидел рядом с кроватью и читал журнал.
— Разве тебе не нужно вернуться на работу, малыш?
Калеб ухмыльнулся и посмотрел на наставника поверх журнала.
— Нужно, но я пообещал Двойке, что посижу с тобой, пока он не вернётся.
Джон застонал.
— Я никуда не собиралась уходить, Калеб. Я обещал ему.
Ривз пожал плечами.
— Ну да, но он бы не заснул без каких-нибудь заверений.
— Когда я стал недостоин доверия своего сына?
Калеб посмотрел на Рыцаря, который, очевидно, всё ещё находился под действием обезболивающего. Позже ему придётся дорого заплатить за это, но Джон однажды сказал протеже, что легче бить лежачего. Калеб не верил в логику своего наставника, но не прочь был использовать её против него.
— Наверное, где-то между тем, как ты выгнал его брата из вашей жизни, и тем, как ты перестал отвечать на их звонки.
Джон свирепо посмотрел на экстрасенса.
— Ты переходишь границы дозволенного.
— Ты сам спросил. Теперь у меня есть вопрос к тебе.
— Если я скажу тебе отвалить, ты заткнёшься?
Калеб проигнорировал угрюмую реплику.
— Я удалил голосовые сообщения от Сэма с твоего телефона. Подумал, что доверие Двойки не улучшиться, если он узнает, что ты проигнорировал просьбы его брата о помощи.
Джон мрачно сглотнул.
— Спасибо.
— Не благодари меня, придурок. Я сделал это не для тебя. Я сделал это для Двойки. О чём ты, чёрт возьми, думал, Джон? Почему ты игнорировал Сэма? Чёрт, если ты не хотел перезванивать ему, мог бы позвонить мне, я бы занялся охотой.
— Сэм не может звонить мне и получать доступ к ресурсам Братства. Он потерял это право.
— Во-первых, ты не можешь лишить его кольца, это может сделать только Джим, Сэм всё ещё член Братства. Он просто неактивен. Во-вторых, он звонил не Рыцарю Братства, он звонил своему отцу.
— Никакой разницы.
Калеб усмехнулся.
— Знаешь самое печальное то, что ты действительно в это веришь. Ты думаешь, что все дело в Братстве? Сэм мог бы позвонить любому из нас. Он мог бы обратиться к своему брату. Но он решил обратиться к тебе. Ты когда-нибудь думал, что, может быть, это было своего рода оливковой ветвью? Он хотел, чтобы ты ему помог.
Джон прикрыл глаза рукой, чтобы его протеже не заметил слез.
— Сэм сделал свой выбор. Он ушёл от всех нас. Он гражданский. Я не отправлю никого из своих людей на охоту, основываясь на ошибочной информации первокурсника колледжа. Кто-то может пострадать.
— Этот первокурсник колледжа изучал для нас охоту с тех пор, как был подростком. Если он не смог собрать информацию по этому делу, то это твоя вина, а не его. Ты настолько чертовски упрям, что не отправил бы парню помощь, даже если монстр буквально был у него на заднем дворе? Что, если с ним что-нибудь случится? Как ты будешь жить с этим?
Поморщившись, Джон сел на кровати. Калеб был слишком расстроен, чтобы играть в игру «если бы».
— Ты о чем-то мне не говоришь? — спросил Джон.
Калеб оказался в тупике. Он хотел рассказать Джону о травмах Сэма, о том, что младший Винчестер был вынужден сам заниматься охотой. Но он знал, что если расскажет об этом, то докажет Джону, что Сэм всё ещё охотник. Он не мог так поступить с ребенком.
— Ничего не случилось. Я лишь говорю, что если Сэм когда-нибудь снова свяжется с тобой, то дай мне знать, чтобы мы могли это уладить.
Джон не был согласен с его условиями, но Калеб надеялся, что он все осознает.
— Значит, ты думаешь, что нам стоит отправить кого-нибудь проверить эту охоту? — спросил он.
— Нет, с этим разобрались.
— Кто?
— Разве это имеет значение? Охотиться больше не на что, об этом позаботились.
— Значит, Сэм был прав?
Калеб посмотрел на наставника, не понимая задумчивого выражения на его лице. Он был рядом с Винчестерами с тех пор, как мальчики были ещё совсем маленькими. Он знал, что в нём есть что-то от Винчестеров. Но никогда не понимал Джона и Сэма и их неспособность найти общий язык.
— Ты хорошо его обучил, — ответил Ривз.
Они некоторое время сидели молча, размышляя о расколе в их семье. Гнев Джона заставил Сэма уйти, а упрямство Сэма не позволило ему вернуться. Дин остался барахтаться посередине, его фундамент треснул так, что, казалось, его уже не починить. Джон спросил, когда он стал недостоин доверия сына, и Калеб не знал ответа на этот вопрос.
Честно говоря, Ривз так злился, что не мог мыслить ясно, но сидя в этой больнице с Рыцарем, отцом двух парней, каждый из которых был сломлен по-своему, Калеб не был уверен, что Джон Винчестер когда-либо был достоин доверия своих сыновей.
