~
29 сентября 2022 г., 14:21
Примечания:
По хронологии перед этой работой прочитайте сначала «pinkish»: https://ficbook.net/readfic/10964000
— Извините. Я просто никак не могу найти ваше имя, мистер… — Женщина затихла, переведя взгляд вверх от своей планшетки и в ожидании приподнимая бровь.
Джерард нетерпеливо топал ногой по тротуару, скрещивая руки на груди.
— Я же сказал вам, Уэй. У-Э-Й. Я должен быть в списке.
Она еще раз пролистала страницы.
— Вас в списке нет, — сказала она, качая головой, что как проявление сочувствия выглядело просто ужасно. — Кем, еще раз, вы приходитесь Рози?
— Я ее… — Джерард прикусил губу, стараясь придумать, как сформулировать все так, чтобы это не прозвучало слишком глупо. Но раз уж он не мог позволить себе солгать, если хочет когда-нибудь покинуть очередь в детский сад при школе, глупая правда должна была сработать. — …Я партнер ее отца. Да ладно вам, я должен быть там. Я даже ее контактное лицо для экстренной связи и все такое.
Был аномально жаркий октябрьский день, и Джерард ругался с этой женщиной — одной из воспитательниц или нянечек, которую он до этого не встречал, — вот уже около пяти минут. Он начинал потеть от жары и раздражения, не говоря уже о том, что всего в нескольких ярдах на парковке его машина стояла заведенной, попусту растрачивая бензин, и в ней сидела — как он мог забыть? — Мэлани, будь она проклята, Данлэп.
Если бы это не задержало их еще больше, чем есть уже, он на низком старте был готов инсценировать операцию по похищению Рози.
— Вы можете позвонить своему парню и попросить его подтвердить, что вам позволено ее забрать, — нисколько не помогая, предложила женщина.
Джерард поборол желание закатить глаза.
— Он уже до этого должен был все подтвердить! И он занят, что является главной причиной, почему здесь именно я, а не он.
В этот момент Фрэнк сидел в аудитории и сдавал свой последний промежуточный экзамен по предмету из его программы обучения. Это нужно было лишь для сертификата по специальности «музыкальный маркетинг», но для его получения ему пришлось урезать часы работы на лейбле и потратить половину своих сбережений. Он выплатил колледжу практически две тысячи долларов, но Фрэнк все равно ничего не мог поделать с профессором, который отказался переносить тестирование на другое время. По всей видимости, для колледжа забрать своего ребенка из садика — недостаточно веская причина.
С парковки послышался звук открывающейся и захлопнувшейся двери, после чего Мэл тоже оказалась здесь, задавая вопрос:
— По какой причине задерживаемся? Где мой ребенок? Мы так опоздаем.
— Видимо, Фрэнк не внес мое имя в список.
Естественно, блять, Фрэнк забыл. Вишенка на торте среди поисков квартиры, работы Фрэнка, присутствия Мэл и всех остальных недавних проблем.
— О чем ты? Какой еще список?
Очевидно, будучи немного в замешательстве, воспитательница откашлялась.
— Мы отпускаем воспитанников только с людьми, официально утвержденными родителями детей. Уверена, вы должны это понимать.
— Папа Рози его трахает, — сказала Мэл, указывая большим пальцем на Джерарда. — Вам что, этого недостаточно для утверждения?
Раз уж воспитательница до этого не соизволила обойти правила школы, чтобы им помочь, то теперь-то она уж точно этого не сделает.
— И близко нет.
Джерард тихо молился, чтобы его убило ударом молнии, избавив от этих страданий.
— Мэл является матерью Рози, — сказал он, отчаянно пытаясь продвинуться в решении проблемы, прежде чем вся большая семья Рози не будет окончательно исключена из родительского комитета. — Неужели это никак не может помочь?
Глаза воспитательницы метнулись от планшетки на Мэл и обратно.
— Здесь указан только один постоянный опекун Роуз…
— Рози, — в унисон поправили Джерард и Мэл.
— … кто, как я полагаю, является вашим партнером, мистер Уэй. Фрэнк Айеро? — спросила она, на что Джерард кивнул. Женщина повернулась к Мэл. — Как ваше имя, мэм?
Мэл ответила.
— Ага! Нашла. — Воспитательница с триумфом подняла на нее взгляд. — Хорошие новости, мисс Данлэп. Вы есть в списке. Я приведу Рози буквально через минутку.
В ту же секунду, как только она скрылась в стенах начальной школы, Джерард произнес:
— Господи ты боже, блять.
— Как думаешь, здесь можно покурить? — спросила Мэл.
Джерард фыркнул.
— Уж точно нет.
— Так и думала, — вздохнула Мэл, расстроенная запретом на курение больше, чем-либо еще. — Черт, мы точно опоздаем.
Спустя несколько мгновений из школы появилась Рози, вырываясь из рук воспитательницы, чтобы со всех ног побежать к Джерарду и Мэл. Ее длинные каштановые волосики развевались на ветру, а рюкзачок подпрыгивал сзади, шлепая ее по спине, когда она бросилась в объятия Джерарда, изо всех сил прокричав:
— Джи!
Джерард сжал ее в руках, на секунду забывая о том, на кого он там злился, и поцеловал Рози в макушку.
— Заметила, кто еще приехал?
Она отстранилась от его рук, чтобы увидеть Мэл, и звучно воскликнула:
— Мама!
Мэл тоже одарила ее объятием, на которое девочка ответила с комфортом и той же энергией.
— Привет, красотка.
— А где папуля? — спросила Рози. Она не звучала на грани паники, просто слегка озадаченной такой сменой их привычного режима дня.
— Он тоже иногда ходит в школу, помнишь? — сказал Джерард. — Сегодня у него важный тест, поэтому мы отвезем тебя домой к бабушке и дедушке.
— Ого. — Рози не стала останавливаться на этой теме слишком долго. — Мамочка, видишь, какой у меня костюмчик?
— Вау, вижу! — ответила ей Мэл с широкой улыбкой. — Только посмотри на себя. Ну, разве не крутышка?
Невзирая на испытываемую Джерардом двойственность по отношению к матери ребенка Фрэнка, он был счастлив, что Мэл теперь могла расслабиться рядом с Рози. Все те первые месяцы после ее возвращения из стационара в прошлом году, когда Мэл заторможенная была не уверена в том месте, которое она занимает в жизни дочери, было очень больно наблюдать за ней со стороны, даже учитывая, что ее возвращение только усложнило их отношения с Фрэнком.
Рози просияла улыбкой, смотря на маму.
— Я сама выбирала!
Это было очень даже очевидно. Рози была одета в черно-фиолетовую юбку из фатина от прошлогоднего костюма ведьмочки на Хэллоуин и эластичную футболку в горошек, которая, Джерард уверен, была от купального костюма, и в дополнение ко всему на ножках у нее были ковбойские ботинки.
Джерард откашлялся.
— Рози, почему бы тебе не рассказать маме о том, как ты выбирала одежду, в машине?
Мэл поняла намек и поднялась на ноги.
— Нам нужно отправить тебя в новый сезон Проекта Подиум, — сказала Мэл, беря Рози за руку. — Ты бы выиграла у всех с закрытыми глазами.
Рози рядом с ней подпрыгнула.
— Да! — радостно воскликнула она, прежде чем спросить:
— Мам? А что такое Проект Подиум?
***
Несмотря на всю ту энергию, которая переполняла Рози, когда она впервые увидела их на пороге школы, ей хватило всего двух минут еще на парковке, чтобы отрубиться. Поначалу тишина была приятной сменой обстановки, ведь Джерарду было куда проще следить за дорогой, когда одна пятилетняя девочка не трещала без умолку у него над ухом, однако почти тут же он начал по этому скучать. Джерард едва ли знал, как вести себя с Мэл, когда рядом были Фрэнк и Рози, а вот практики в общении с ней без кого-то из них в качестве буфера у него было еще меньше. — Я тоже никогда не упускаю шанс, чтобы хорошенько вздремнуть. — Мэл бросила взгляд на Рози и улыбнулась. — Уже по этому можно понять, что мы родственницы. — Хах, — прыснул Джерард. — И только по этому? — Все остальное она, слава богу, унаследовала от Фрэнка, — со смехом произнесла Мэл. — Я имею в виду характер и прочее. Сбоку от дороги на билборде рекламировали жилой комплекс «Фруктовый сад». «ВЫ МОЖЕТЕ ЗДЕСЬ ЖИТЬ!» — большими радостными буквами гласила надпись над стоковой фотографией улыбающейся семьи. — «ЧТО ВАС ОСТАНАВЛИВАЕТ?» Гребаный Фрэнк и его дурацкое эго, вот что. Фрэнк и так уже выбесил Джерарда из-за всего этого дерьма в школе, так что снова на него разозлиться было совсем не сложно. На самом деле это было до того просто, что он чуть не пропустил момент, когда они попали в пробку в час пик, и машина перед ними практически полностью остановилась. Почувствовав вспышку адреналина и вдавив педаль тормоза, Джерард совсем забыл о своих манерах и выпалил: — Ага, что ж, такое случается, когда пропускаешь первые четыре года жизни своей дочери. Краем глаза он заметил, как Мэл нахмурилась и осела на пассажирском месте. — Наверное, — сказала она, отворачиваясь от него и приковывая взгляд к окну. Расстроенный собственными словами, но не зная, что еще делать, Джерард почесал щеку и фыркнул. Он извинится, когда его раздражение утихнет, и он не будет мечтать, чтобы Мэл не было в его машине.***
Мэл была первой, кто пошел на перемирие спустя десять минут. — Мама просто взбесится, что мы опаздываем. Уверена, что они хотят пойти на шоу уже через пятнадцать минут. Жалоба на их медлительность, конечно, была не лучшим способом помириться, но Джерард в отличие от нее даже не попытался. — Мне казалось, шоу в шесть часов, — сказал Джерард после того, как взглянул на часы приборной панели, которые показывали без нескольких минут четыре. Бабушка и дедушка Рози пригласили ее и Мэл на местное ледовое шоу, полупрофессиональное, но зато копирующее «Принцесс Дисней на льду». Рози пребывала в чертовски сильном предвкушении, в основном потому, что недавно оказалась страшно одержимой северным оленем Свэном из «Холодного сердца» и каким-то образом убедила себя, что он тоже будет участвовать в шоу. Как бы Фрэнк и Джерард ни пытались подготовить ее к предстоящему разочарованию, Рози оставалась непреклонной. Мэл пожала плечами. — Не знаю. У моего папы вечно проблемы с парковкой. За те четыре года общения с родителями Мэл Джерард постепенно потеплел к Тельме. Чего нельзя было сказать об Артуре, отчего ему нарочно хотелось приехать немного позже. Но он бы так не поступил. Подобные дурачества и уподобление мелочным гадствам имели реальные последствия для Фрэнка и Рози. Это он уже давно прознал на собственном опыте. Джерард вздохнул и ослабил хватку на руле. — Я никак не успею приехать быстрее, чем за двадцать минут. — Да пофиг. Все равно это важно только для моих родителей. Но по тому, как она прикусила палец, и как дергалось ее колено, для Мэл это тоже было важно, или же ей было важно, что о ней подумают ее родители. Многие вещи из тех, что натворила Мэл, Джерарду так и не удалось понять — как можно так надолго оставить свою семью, бросить свою дочь на попечение мужчины, которого ты едва ли знаешь, игнорировать отчаянные звонки Фрэнка во время судебного разбирательства, — и это далеко не все. Но тем не менее некоторые вещи, как пришлось признать Джерарду, у них были общими. Воспоминание о том чувстве, когда ты обратно переезжаешь к родителям после того, как проебал всю свою жизнь — и даже не в первый раз — было еще свежо в разуме, словно только сегодня папа забрал его на машине из суда, привозя обратно в его родной дом. Разочарование родителей так и висело в воздухе, пропитав его словно старый и ощутимо унизительный запах, который преследовал его повсюду. Джерард чувствовал стойкую необходимость оправдать себя перед родителями, показать им, что он не какая-то обуза, хотя для такого было уже слишком поздно, учитывая его возраст. Так что да, где-то он очень хорошо понимает Мэл. Но «понимание» вовсе не значит, что он перестанет ей не доверять. Следующие несколько минут ползли с той же скоростью, что и транспорт вокруг них, едва ли ускоряясь, отчего Джерард почувствовал, что ему необходимо как-то заполнить тишину. — Эм, — произнес он, не имея понятия о том, что собирался сказать. — А ты пойдешь на вечеринку? На день рождения Фрэнка? Мэл повернулась к нему с нечитаемым выражением лица. — Будет вечеринка? Черт. Фрэнк, что, ее не пригласил? Джерард до сих пор не был полностью уверен в том, насколько сильно Фрэнк намеревается включать Мэл в свою жизнь, помимо необходимых обязательств ее как родительницы. Но такой же была и их неуверенность в том, как долго Мэл намеревается включать себя в их жизнь. Фрэнк и раньше проявлял некоторую скрытность, но чем дольше Мэл оставалась рядом, тем стремительней эта скрытность набирала обороты, или же так просто казалось Джерарду. — Эм. Никто тебя не предупредил? — поморщился Джерард. — Будет вечеринка в его честь, через две недели? На какое-то мгновение Мэл так и осталась сидеть в тревожном замешательстве, после чего вышла из образа. — Да шучу я, — ответила она. — Его мама сказала мне об этом на прошлой неделе, и я уже отпросилась с работы. Машины впереди прибавили газу, наконец-таки проезжая пробку на приемлемой для шоссе скорости. — Что ж, хорошо, — ответил Джерард. Острая вспышка раздражения, сковавшая его грудь пару секунд назад, поутихла. — Будет весело. Она всегда выкладывается на все сто ради Фрэнка, украшая все к Хэллоуину, — он просто тащится от всего этого. А еще Фрэнк каждый раз притворяется, что не знает о предстоящей вечеринке, и делает удивленный вид, когда входит в дом, даже если это и не планировалась как вечеринка-сюрприз. Джерард заметил, как Мэл поудобнее уселась в кресле, прижимая поднятую ногу к груди и кладя голову на свое колено. — Эй, а звучит круто. Когда я была помладше, то с ума сходила по всей этой Хэллоуинской пугающей херне, но мама с папой никогда не разрешали мне украшать дом так, как мне хочется. Потому что это было слишком дико, или как там они, блять, это называли, а еще они боялись того, что о них подумают эти снобы — их друзья-профессоры. — Она закатила глаза. — Ладно, если у тебя есть какие-нибудь идеи для подарка, которые ты готов мне предложить, то я слушаю. — Идеи для подарка? — повторил Джерард. — Типа для Фрэнка? — Ага, — ответила Мэл. — Что бы ты подарил человеку, у которого и так все есть? Джерард был предельно уверен, что Фрэнк ничего не ждал от Мэл. — Не знаю даже. Я подумаю об этом. — Ну, а что ты собираешься ему подарить? — спросила Мэл, пригвоздив его слишком широкой и зубастой улыбкой, которая была заметна даже периферийным зрением. — Колечко? Джерард так громко поперхнулся собственной слюной, что наверняка даже разбудил Рози. Но когда он взглянул на заднее сидение в свое зеркало, то увидел, как ее голова все так же покоилась на плечике, а глаза были мирно прикрыты во сне. Мэл рассмеялась. — Похоже, что нет! — Уж точно нет, — ответил Джерард, хоть и нашел в себе силы улыбнуться от собственной реакции. — Не думаю, что в ближайшее время Фрэнк будет к этому готов. Если вообще будет. — Хах. Ну, извини, — сказала Мэл все еще задорным голосом. — Как я понимаю, последний раз вы были обручены где-то четыре года назад. Наверное, можно выждать еще примерно столько же, да? — Оу, — сказал Джерард. — Мэл, ты же в курсе, что мы не были по-настоящему обручены? Повисла короткая пауза. — Но моя мама говорила… — Естественно, говорила. Она была одной из тех, кого Фрэнк… То есть, кого мы пытались обдурить. — Джерард пожал плечами. — Это было сделано для суда. Чтобы он выглядел чуть лучше, как родитель, понимаешь? — Да ты пиздишь, — удивилась Мэл. — Нет? — Разве это было не очевидно? — Держа одну руку на руле, другой Джерард почесал висок. — В смысле, неужели ты думаешь, что не узнала бы обо мне раньше до суда, если бы это было бы правдой? — Не знаю. Фрэнк не особо много чего мне рассказывал, — ответила Мэл. — Да и когда я приезжала в тот год на Рождество, вы оба уже были очень близки. Он, типа, доверял тебе заботиться о Рози. Так что это было похоже на правду. — Мэл опустила ногу обратно на пол. — И как же долго вы были знакомы к тому моменту? Джерарду пришлось задуматься. Отбросив в сторону те месяцы, когда Джерард был постояльцем в мотеле, где работал Фрэнк, у них как у пары романтические отношения были лишены четкого начала, но вот дружба зародилась именно в ту ночь в магазинчике на заправке. Джерард устроился туда примерно в декабре того года, всего за несколько недель до одной ночи, когда Фрэнк вошел в магазинчик с ребенком на руках и слишком надолго задержался. — Около года, — сказал ей Джерард. — Может, чуть меньше. Он заметил, как Мэл сама начала подсчитывать в уме даты, выстраивая их поочередно вместе с этапами их жизни, которые ей не удалось увидеть собственными глазами или о которых она знала из чужих уст. — Боже, — сказала она после нескольких минут размышлений. — Я и не знала, что Фрэнк способен довериться кому-то настолько быстро. — Она заговорщически наклонилась чуть ближе, хоть за этим ей и не удалось скрыть искренность своего вопроса. — В чем твой секрет? — Хах. Знал бы, сказал тебе, — ответил Джерард без намека на излишнюю скромность. За четыре года проведенных с Фрэнком каждой минутки свободного от работы времени, Джерард, к удивлению, так и не понял, что творится у него в голове. — Я до сих пор не знаю, почему он со мной. Он почувствовал, как Мэл смерила его оценивающим взглядом. — Брось, я вижу, почему ты ему нравишься. А вот всех остальных, включая меня, он, должно быть, счел ебнутыми. Джерард рассмеялся. — Эй, ну, он стал куда разборчивее, чем раньше. — Да откуда же мне это знать? — весело бросила Мэл. — Наверное, ниоткуда. — Джерард глубоко вздохнул и сказал: — Не рассказывай только своим родителям, что наша помолвка была подстроенной, ладно? И не говори Фрэнку о том, что я тебе проболтался. Они свернули с шоссе и встали на светофоре в конце съезда сразу за платной дорогой, так что Джерард смог увидеть, как Мэл сделала этот жест, словно застегнула свои губы и отбросила ключ. Она улыбалась, на этот раз очень мягко, и Джерард решил, что для Мэл много значил тот факт, что он ей доверился.***
Несколько дней назад у Фрэнка и Джерарда случилась ссора, которую они так до сих пор и не смогли разрешить. Большинство их ссор вращались вокруг денег или Рози, или же и того и другого, что не было исключением и в этот раз. Им втроем нужно было переезжать — срочно. Они все еще жили в крохотной квартирке с одной спальней, которую арендовал Фрэнк с того самого времени, когда они четыре года назад познакомились с Джерардом. «Тесно» — одно из слов, хорошо описывающих, каково это — делить такое маленькое пространство с еще одним человеком и его подрастающей дочуркой, у которой не было даже собственной комнаты. Но «невыносимо» и «удушливо» подходили под описание куда больше. Им уже давно можно было подыскать для себя пространство побольше, но Фрэнк очень долго раскачивался. А еще казалось, что именно в момент, когда у них получалось накопить достаточно денег, чтобы внести депозит за какое-нибудь приличное место, или же когда они наконец-таки выплатили все долги, чтобы привести в порядок свою кредитную историю, случалась катастрофа. То у Джерарда в пух и прах сломается машина, то Рози сломает ногу и будет нуждаться в операции, которую не покрывает их скудная страховка, то Фрэнку приходится раскошелиться больше, чем на три штуки, чтобы оплатить курсы и не потерять работу, после того, как Eclipse Records начали сотрудничать с более крупным лейблом, — все эти мелкие чрезвычайные ситуации из-за бедности, случающиеся одна за другой, просто загнали их в ловушку в этой ебаной квартире. В конце концов, когда обучение Фрэнка было оплачено, а Рози выпустилась из детского садика (что здорово сжирало их зарплаты даже с рабочей скидкой Джерарда), они с Фрэнком начали подыскивать новую квартиру. Они со всей серьезностью подошли к поиску, избегая необдуманных решений и не желая выбирать первый подходящий жилой комплекс по их уровню дохода и кредитоспособности. Спустя месяц просмотра квартир, в претендентах осталось только три. Любимым вариантом Джерарда была самая первая. В комплексе под названием «Фруктовый сад» располагалась прекрасная квартирка на втором этаже с деревянным полом, кухней, на которой можно было свободно перемещаться, со встроенной стиралкой и сушилкой, черт возьми, а еще с небольшой верандой, выходящей на парковку, засаженной кучей деревьев. Окна впускали достаточно естественного освещения, ковер в спальне не был слишком заляпанным, и Джерард легко мог представить себе их жизнь в этом месте, особенно то, как он поставит мольберт в гостиной и будет писать картины с пейзажем из окна. Фрэнк же не проявлял подобного энтузиазма. — Это же самая дорогая квартира из всех, что мы смотрели. Джерард пожал плечами, удивляясь, почему это вдруг превратилось в проблему. — Мы первым делом отбросили варианты, превышающие наш бюджет. Ты разве не думаешь, что несколько лишних долларов стоят такой замечательной квартиры? Детка, ну подумай о стиралке. Только подумай о стиралке. Стиральная машина не была первой в списке приоритетов у Фрэнка, в отличие от Джерарда. После долгого вытягивания из него информации Фрэнк все же признался, почему так зациклился на оплате. — Просто… послушай. Чтобы мы смогли себе ее позволить, тебе придется полностью оплачивать свою половину. Несколько секунд все, что Джерард мог делать, — это только моргать. — Э-э, да, — сказал он. — Именно поэтому она и называется «моей половиной». — Но ты ведь всего один. — И что? — И то, что нас там жить будет трое, — сказал Фрэнк, закатив глаза, будто бы это было очевидно, хоть и избегал при этом взгляда Джерарда. — Ты имеешь в виду Рози? — фыркнул Джерард. — Должен тебя огорчить, Фрэнки, но не думаю, что у Рози есть средства, чтобы оплачивать треть в любой из этих квартир. Да и кредитная история у нее, скорее всего, никуда не годится. Фрэнк был не удивлен таким ответом. — Она моя дочь, и она будет занимать часть квартиры, поэтому будет не честно, если я буду платить только половину, Джерард. Это неправильно. Джерарду потребовалось много сил, чтобы утихомирить ярость от неверия и возмущения, но, сжав челюсть и тяжело вздохнув, ему удалось сдержать себя. После всего, через что они прошли, как Фрэнк мог подумать, что Джерард не готов будет оплатить часть расходов за Рози? Получается, он все еще не видит в Джерарде второго родителя? — Иногда я просто не могу поверить в то, что ты говоришь, — сказал Джерард. После этого он вышел из комнаты, пока не успел совершить какую-нибудь глупость, оставив Фрэнка наедине.***
Весь городок Уэстфилд штата Нью-Джерси представлял из себя нескончаемый ряд из престижных домов, дорогих спортзалов и магазинов с эко-продукцией, которые вот-вот готовы были вытеснить «Whole Food». Аллеи красно-оранжевых деревьев, полностью окрасивших листву в осенние краски, превращали улицы в идеальный образ той самой американской осени, которую пытаются изобразить во всеми любимых хэллоуинских фильмах. Это было то место, где родители мечтают растить своих детей, место, которое журналы располагают в списке «Топ двадцать городов Америки для семейного быта», место, которое заставляло посетителей думать, что в его пределах несчастья не существует. Джерард поймал себя на мысли, что если бы он вырос в таком большом викторианском доме, то не был бы в детстве таким депрессивным. — Ты едешь не туда, — сказала Мэл, доказывая, что детство в Уэстфилде больше не приносит тебе счастья после того, как ты отъезжаешь от Garden State Parkway на несколько минут. — Дом моих родителей в другой стороне. Было легко забыть, что всего пару мгновений назад они мило общались, и еще легче было забыть все те причины, по которым ему приходилось терпеть Мэл, сидящую от него на расстоянии вытянутой руки. — Я знаю, куда еду, — ответил Джерард. — Тебе нужно было повернуть на Проспекте, а не на Маунтэйн, — настаивала Мэл. — Эта дорога ведет вообще в другую сторону от их дома. Джерард сделал ошибку, взглянув на часы приборной панели. Они уже опаздывали на пять минут. Черт. — Я же сказал, что знаю, куда я еду. — Ладно, — возмутилась Мэл. — Конечно, что я могу знать? Я всего лишь прожила тут всю свою жизнь. Пусть он и не видел, как она закатила глаза, но это было слышно по ее голосу. У Мэл в течение многих лет была довольно сложная жизнь, но такие моменты напоминали всем о ее привилегированном, благородном воспитании. — Черт возьми, Мэл, я привозил сюда твою дочь почти каждую неделю в течение четырех ебаных лет, пока ты шароебилась хуй пойми где, боже! Ты не одна тут, кто знает все на свете. На секунду Мэл затихла. Он понял, что ранил ее чувства, но так ничего и не сказал. — Хорошо, — ответила она. — Может быть, и так. Вперед. — А через секунду добавила: — Но, знаешь, в следующий раз, когда соберешься выплеснуть на меня свои эмоции, накопившиеся из-за проблем с Фрэнком, вместо того, чтобы, ну, например, поговорить с ним, — убедись, что на заднем сидении нет моей дочери, ладно? Джерард нахмурился и попытался оправдать этот укор вины, возникший из-за ее слов. — Ладно, — сказал он. Джерард резко завернул на дорогу, которая, как он был уверен, ведет точно к дому Данлэпов. Улицы Уэстфилда располагались в форме сетки; в конце концов он доберется до их дома. Мэл сжала губы и приподняла брови так, словно хотела прокомментировать его действия, но все же держала рот на замке. Причина ее возмущения вскоре стала ясна. Каждая улица Уэстфилда вела к другой улице, но, как оказалось, кроме той, по которой они сейчас ехали, потому что она заканчивалась чертовым тупиком. Ебаный в рот. — Хорошо, — вздохнул Джерард и подъехал к бордюру, плавно остановившись и припарковав машину. — Должно быть, я… Но прежде, чем он успел закончить предложение и попросить помощи, с заднего сидения машины раздался тоненький голосочек: — Где мы, черт возьми? Это, конечно же, была Рози, хотя ее слова, наверняка, принадлежали Фрэнку. И как по маслу, Рози сделала то, что ей непреднамеренно удавалось лучше всего, — развеяла напряженную обстановку так, словно ее никогда и не было. Джерард и Мэл посмотрели друг на друга и лопнули со смеху. — Мы почти у дома твоих бабушки и дедушки, родная, — удалось ответить Джерарду, когда он смог перевести дыхание. Рози зевнула и вздохнула с такой тяжестью, словно была пятидесятилетним человеком, который повидал в жизни столько дерьма, хотя по факту была маленькой пятилетней девочкой, которая всего лишь вымоталась после дня, проведенного в школе. — Окей, — сказала она, все еще звуча очень сонно. — Но, Джи, разве дом бабули и дедули не в другой стороне? Мэл вскинула брови, взглянув на Джерарда в выражении «вот видишь?». Джерард простил ее за это и подумал, что через много лет, когда вся большая семья Уэй-Айеро-Данлэпов соберется вместе на День Благодарения, — это, вероятно, будет очень веселой историей.***
В ту же секунду, когда Джерард отстегнул Рози от детского кресла, она выскочила и понеслась в объятия своей бабушки, которая уже согнувшись стояла на крыльце дома, готовая встречать внучку. — Вы опоздали на пятнадцать минут, — сказал Артур Данлэп, доставая сумки Рози для ночевки из багажника. Мэл закатила глаза. — Отвали, пап, — ответила она, потому что в отличие от всех остальных людей в жизни Артура, у нее была над ним власть. Артур что-то проворчал себе под нос, относя вещи Рози в дом, но больше ничего не сказал. — Эй, послушай, — заговорил Джерард с Мэл, стоя рядом с ней на тротуаре напротив дома ее родителей. — Прости, что вел себя, как придурок. Ну, недавно. Мэл пожала плечами. — Прости, что вела себя, как сучка. Джерард знал, что они уже помирились, поэтому он мог бы оставить все, как есть, но ему нужно было спросить еще кое-что. — Только я, знаешь, все не могу понять… как ты узнала, что мы с Фрэнком поругались? — Не знаю, — сказала Мэл, поразмыслив над этим пару секунд. — Я просто заметила, что ты обычно говоришь все прямо, так ведь? Ты все обо мне понимаешь, и хоть мы не сказать, что друзья, ты никогда не оскорблял меня из-за того, что меня не было рядом, а когда ты все же это сделал… не знаю. Я подумала, что, должно быть, у тебя есть какие-то еще проблемы. Я же оказалась права? — Да, — ответил Джерард. — Фрэнк по-прежнему… Он запнулся, но Мэл кивнула, словно отлично его понимала. — Не может открыться тебе, — сказала она, и, да, в этом все и дело. — Если тебе от этого станет легче, то знай, что я не пытаюсь от тебя избавиться. Я много в чем проебалась в воспитании дочери, так что я не настолько глупая, чтобы даже пытаться тебя вытеснить. Но в этот раз я на самом деле остаюсь, так что привыкай. За последние четыре года Джерард видел, как Мэл приезжала, а потом пропадала, столько раз, что сложно было сосчитать. И у него довольно хорошо получалось склеивать кусочки разбитых сердец Фрэнка и Рози, которые Мэл оставляла после себя. Именно такую роль он научился исполнять в этих отношениях. И у него здорово получалось. Однако эта роль была нужна не долго — теперь Мэл вернулась, и прошел уже целый год. Теперь Джерард не знал, где его место. В прочем, как и Мэл не знала своего. — Я понимаю, — сказал Джерард, и на каком-то поверхностном уровне это действительно было так. Может быть, со временем он будет относиться к Мэл так же спокойно, как к кому-либо другому, но на сегодняшний момент достаточным были хотя бы его попытки на пути к этому. — Окей, супер, — сказала Мэл. — Тогда увидимся через пару дней, Джерард. — Она дружественно сжала его плечо и с улыбкой попрощалась. После этого она ушла, не оставляя Джерарду другого выбора, как вернуться домой к Фрэнку, где он больше не сможет игнорировать их проблемы и выплескивать свое разочарование на того, кто этого не заслужил.***
Когда Джерард приехал, Фрэнк был уже дома и стоял за плитой, что-то помешивая в кастрюле. Что бы он там ни готовил, пахло вкусно, напоминая чеснок, масло и помидоры. — Все прошло нормально, — ответил Фрэнк, когда Джерард спросил о его тесте. — Много ответов, в которых я не уверен, но я сделал все, что было в моих силах, а это главное, так ведь? Он так нервничал из-за этого экзамена, все недели до него был как на иголках. Фрэнк правда был чертовски умным, но, кажется, никогда этого не осознавал, особенно когда дело касалось тестов на время. Он просто-напросто утратил навык выполнения тестов и решения всяких задачек, которым обладали его сверстники, окончившие школу и колледж, но Джерард очень сомневался, что у них была та страсть и упорство, которое развил Фрэнк за последние годы. Возможно, музыкальный маркетинг и не был карьерой его мечты, но он бросился в эти курсы с головой, словно так и было, а это многого стоит. — Ладно, Валеро все равно будет долго проверять, я уверен, — продолжил Фрэнк. — Так что посмотрим. — Я тобой горжусь, — мягко произнес Джерард, скидывая обувь у двери и кладя сумку на пол рядом со столиком. Он старался, чтобы в его голос не проскользнули тревожные нотки, но Фрэнк знал его давно и уже слишком хорошо. — Ты в порядке? Ну, между нами же все хорошо, да? Было бы проще сказать Фрэнку, что все нормально, и отложить трудный разговор на другой раз. Но Джерард подумал о Рози, а еще вспомнил, каково это, будучи ребенком, наблюдать за тем, как ругаются твои родители. Рози такого не заслуживает. Как не заслуживали таких страданий и их с Фрэнком отношения. — Я не знаю, — через какое-то время ответил Джерард. — Я просто тут… думал, ну, о квартире. И о нашей ссоре на прошлой неделе. Мне просто… Мне не нравится, чем она закончилась. — О квартире, — эхом произнес Фрэнк. Он положил свою деревянную ложку и отошел от плиты, облокачиваясь на стену, отделяющую кухню от гостиной. Он не выглядел так, словно полностью понимает, о чем говорит Джерард. — Ты имеешь в виду, типа, новую? — Да, — ответил Джерард. — Я о дележке оплаты за квартиру во «Фруктовом саду». — Оу. Я даже и не думал, что мы тогда поссорились. Тебе не понравилась другая квартира? В Парк-Уэсте? Джерард сел на диван и вздохнул. — Мне она показалась нормальной. — Значит, злишься ты, потому что?.. — Я не злюсь, — настоял Джерард. — Или, наверное, я… Не то, чтобы я злюсь из-за… Я просто не могу кое-что понять, Фрэнк. Фрэнк моргнул, а после, нахмурившись, оттолкнулся спиной от стены и присоединился к Джерарду на диване. — Что? Джерард потянулся, чтобы взять Фрэнка за руку, но вместо этого опустил ладонь ему на колено. — Когда ты думаешь о будущем Рози, — сказал он, — ты представляешь в нем меня? Фрэнк фыркнул, забавляясь этим вопросом. — Разве я могу представить что-то другое? Ты что, планируешь куда-то уехать? — В этом-то и проблема, Фрэнк, — сказал Джерард, начиная раздражаться, но вовсе не из-за Фрэнка, а из-за себя за то, что у него никак не получалось подобрать нужные слова, чтобы объясниться. — Естественно, я не планирую никуда уезжать. Я хочу быть здесь с тобой и Рози до конца своих дней. Но я просто… — Он убрал руку и зарылся ей в собственных волосах. — Ты сегодня забыл добавить меня в школьный список. На лице Фрэнка отразилось замешательство. — Прости, что? — В школьный список, чтобы я забрал Рози, когда ты не можешь, — объяснил Джерард. — Они практически отказались мне ее отдать, потому что ты не заполнил эту ебучую бумагу. И пришлось выйти чертовой Мэл, потому что, как оказалось, ее бумагу ты прекрасно заполнил, но забыл при этом о парне, который помогал тебе растить твою дочь с момента, когда она еще не могла даже, блять, говорить. — Клянусь, я заполнил бумагу, — сказал Фрэнк. — В школе, должно быть… — Это неважно, — сказал Джерард, прежде чем Фрэнк успел продолжить. — Я просто… Я хочу знать, что у нас за отношения, потому что я устал гадать. Я знаю, что ты не хочешь жениться, и я это уважаю, у меня нет с этим проблем. Но, дорогой, я постоянно в каком-то подвешенном состоянии и чувствую себя от этого очень плохо. После этого Фрэнк какое-то время молчал. Джерард позволил ему подумать над этим. — Это из-за Мэл? — спросил он в конце концов. — Нет, — ответил Джерард. — Да. Я не знаю. Это о… о вас обоих. Обо мне. И о Рози. — Но ведь, — начал было Фрэнк, но затем остановился. Он схватил Джерарда за руку, а только потом продолжил. — Ведь это было бы просто пиздец как мерзко с моей стороны — выставить тебя на порог с чемоданом из-за Мэл. Рози любит тебя даже больше, чем меня. Джерард не думал, что такое возможно. — Лжец. — Но это правда, — сказал Фрэнк. — Так что… ты здесь. Навсегда, если ты этого хочешь. Потому что Рози этого хочет, но и еще потому, что, ты знаешь, этого хочу и я. Потому что я тоже тебя люблю, понимаешь? Возможно, мне стоит чаще тебе об этом говорить. Прости меня. Это было не самое великодушное извинение в мире, но обычно у Фрэнка они плохо получались, да и тем более говорил он искренне. — Хорошо, — ответил Джерард. — Хорошо. Джерард позволил Фрэнку наклониться и увлечь его в поцелуй. На вкус его губы были как чесночное масло. Немного мерзко, но все же по-родному успокаивающе. — Можем на этих выходных снова сходить посмотреть квартиры, — предложил Фрэнк. — Там была одна недалеко от библиотеки. Если я правильно помню, она укладывается в половину нашего бюджета. Всего немного дороже, если смотреть по нашим средствам. Первоначально они вычеркнули это место из списка, потому что стоила квартира больше, чем та, что понравилась Фрэнку — Джерарду пришлось бы заплатить чуть меньше половины, чтобы они смогли ее себе позволить, — но в ней не было тех удобств, которые нужны были Джерарду. К примеру, никакой стиралки и сушилки, и никакого балкона. Но компромисс не значит, что ты получаешь то, что хочешь; это значит, что ты получаешь то, с чем можешь жить. — Хорошо, — сказал Джерард, уже представляя, как Рози выделывает свои пируэты в той гостиной, как они выгуливают свою будущую собаку на площадке комплекса, как перекрашивают спальню Рози в фиолетовый, потом в желтый, а потом в черный, как устраивают на кухне совместный ужин для большой семьи Уэй-Айеро-Данлэп в День Благодарения, как он будет просыпаться в их спальне в объятиях Фрэнка и как потом будет трахаться с ним, пока не прозвонят их будильники. Не так уж сложно было представить, как они будут счастливы в этом месте. Если у всех это получается, то получится и у них. — С этим я могу жить.
Примечания:
По хронологии дальше читать «fragile & holding my hand»: https://ficbook.net/readfic/11330922
