Одно сердце на двоих

Июнь 1976 года. Лучи заходящего солнца падали на полку с игрушками. Катя достала плюшевого мишку из этого « игрушечного домика». Мягкая ткань игрушки сжималась в руках хозяйки. С минуты на минуту должен прийти папа девочки с работы. Взгляд ребёнка был прикован на часах, которые спокойно шли. В коридоре послышался звон ключей. Катя подорвалась с места и кинулась туда. — Папа! — девочка подбежала к высокому мужчине в дверях, одетый в военную форму. Отец подхватил её и посадил на руки, отчего квартира заполнилась детским смехом. Из кухни вышла женщина, по совместительству мама Кати, в фартуке и полотенцем в руках. После её прихода, лицо мужчины тут же изменилось. — Катюш, иди в свою комнату, нам надо с мамой поговорить, — он опустил свою дочку на землю и выпрямился. Ожидав, что это простейший разговор взрослых и как послушный ребёнок, Катя прошла в комнату. Стоя около своей кровати и играя в дочки матери с тем самым мишкой, девочка пеленала его как маленького ребёнка. Иногда она отрывалась от своего занятия и вслушивалась в слишком громкий разговор родителей. Послышались близкие шаги в прихожей. Катя подошла близко к двери и открыла на маленькую щель. — Я больше так не могу! — подорванный голос мамы резал девочки прямо по сердцу. — Я тоже! Все, Вера, я ухожу, — отчеканил Сергей и начал обуваться. Девочка округлила глаза и не понимала до конца всю суть этой фразы. — Ты же знаешь как я тебя люблю! А как же Катя? Ты подумал о нас с ней? — у Веры наворачивались на глазах слёзы и она улавливала взглядом все действия мужа. — Зато я тебя не люблю, любовь прошла, всё, забудь. Кате можешь сказать, что я ушёл, умер или ещё что нибудь. Сама придумай, — обув чёрные до блеска начищенные туфли, он надел военную фуражку и развернулся к жене, — Хватит с нас, в этот раз я сдался. С большим хлопком захлопнулась входная дверь. Мама Кати добралась до кухни и приземлилась на стул. На плите во всю свистел чайник, подавая сигнал подогрева воды в нём. Девочка вышла из своей и направилась вслед за матерью. В коридоре был как будто до мерзости противный вакуум, спиравший воздух там. На кухне Вера сидела и тихо всхлипывала из-под полотенца. — Мамочка, ты что, плачешь? — робко спросила девочка и ближе подошла к женщине. — Нет, нет, ты что. Иди сюда, — Вера притянула к себе дочь и начала целовать её голову, шею, руки, оставляя на них соленую воду, вытекавшую из глаз. — А я завтра пойду во двор и всем девочкам покажу какое платье ты мне сегодня купила! — заявила девочка и, улыбаясь, подняла голову. На минуту забыв о ссоре с мужем, мама невольно рассмеялась, но смех прошёл так же быстро, как и наступила грусть. — Дочур, ты не пойдёшь завтра гулять и послезавтра тоже. Понимаешь, — Вера Владимировна зажала около рта полотенце и запнулась, — нам надо уехать. Так нужно всем нам. После этих слов на щеках у неё стали проявляться дорожки слёз. Катя стала плохо видеть из-за того, что ей мешалось что-то в глазах, точнее это была соленая вода из них. Этот день останется в копилке не самых лучших моментов.

***

Через несколько дней они стояли на вокзале с четырью чемоданами и ждали их поезд. Несколько раз дочка спрашивала у мамы почему они бросают всё и уезжают, в ответ получила «Жизнь не стоит на месте, мы едем в Москву, будем там счастливо жить». — Воронеж-Москва поезд отправляется! — заговорил противный женский голос в рупор и прошёлся по всему вокзалу. Проводница проверила с маминых рук билеты и отдала обратно. В вагоне уже было много людей, каждый из них копошился. Они дошли до своего купе и присели на кровать около столика. Девочка уселась около окна и стала рассматривать провожающий в окне. Колеса поезда зашумели под ногами и поезд тронулся с места. Стала начинаться новая жизнь.

***

Август 1976 года. Месяц Вера с дочкой ютились в комнатке в общежитии. Каждый вечер был гул, мат, алкоголь, драки на общей кухни. Жизни спокойной не было. Женщина устроилась в Москву на фабрику, которая находилась на самом юге столицы. Когда мама Кати работала до самого вечера, за самой Катей присматривала соседка тётя Рая. Воспоминания были одни: если мама задерживалась на работе, то в девять вечера по московскому времени они вместе с соседкой шли на общую кухню смотреть новости на единственной телевизоре во всём общежитии. В один прекрасный жаркий день Вера вернулась в общежитие раньше обычного. Зайдя в комнату, она заметила соседку тётю Раю, сидящую на стуле рядом с маленьким столиком, за которым сидела её дочка, болтая ногами в невесомости, пыталась хорошо и быстро читать, как это делала мама ей перед сном. — Катенька! Собирай все свои вещи, мы переезжаем в новую квартиру около моей работы! — мама Кати сияла от счастья, потому что это отдельная квартира и там не будет пьяных мужиков на кухне, сидевших до самого утра. Катя бросила книжку и кинулась собирать вещи. Неужели они действительно переезжают? И самое главное — одни, без папы. Ведь они всегда если куда нибудь переезжали, то только потому что распределяли папу в какой-то другой город. Можно сказать, жизнь была на чемоданах. Катя очень болезненно переносила расставания родителей, она была действительно папиной дочкой и в один из дней это просто закончилось. До сих пор не принимала этот факт. Иногда она рассчитывала, что лёгкую входную дверь комнаты зайдёт папа и обнимет её крепко-крепко, как он делал это раньше. Также девочка не могла поверить, что её мама смогла добиться квартиры, которую требовала и просила у директора фабрики. Она говорила про дочь, про то что в общежитий нету нормальных условий для жилья. Видимо она их либо достала, либо они действительно это поняли. Газель доехала до высокой девятиэтажки. Открылась дверь машины и первая выпрыгнула Катя на тротуар. Вера достала дополнительные деньги водителю, чтобы он помог перетащить вещи. Хотя их было немного, но всё же. Из подъезда вышли женщина и мальчик по виду такого же возраста как и Катя. — Вера! А я уж думала ты передумала переезжать, — женщина подошла к маме и они поздоровались. Женщина перевела взгляд на девочку. — Какая милая девочка! Давай будем знакомиться, я тётя Таня, — новая знакомая протянула руку Кате, а та заулыбалась в ответ, — а это мой сын Саша, ровесник твой. Мальчик вышел из-за спины своей мамы и посмотрел на новую соседку. Катя с восхищением кинула взгляд на советскую игрушечную машинку под названием Победа, которая была в руках Саши. — Привет. Ничего себе, крутая машинка. — Знаю. Все мальчишки мне обзавидуются в классе — с не скрываемой гордостью говорил Сашка. Вот же хвастун. — Так, детки, поднимаемся к нам в квартиру и бегом за стол. Новоселье будем ваше справлять, — сказала им тётя Таня лучезарно улыбаясь. Дети пулей поднялись на нужный этаж в нужную квартиру. Остаток вечера две мамы провели за чашками чая и разговорами о том как их дети так быстро выросли, что через неделю идут уже в первый класс. А Сашка с Катей сидели в его комнате и играли во все игрушки, которые у них только были и создавали «собственную» Москву. Они очень хорошо сладили, что даже не поругались в их первый день знакомства. Все оставшиеся дни Гончаровы разбирали вещи в своей уже квартире и в этом увлекательном занятии помогали нам тётя Таня с её сыном. За день до события в жизни Кати также купили её все что нужно для первоклассницы. В прихожей на вешалке висело новое, ещё не поношенное школьное платье с белым фартуком спереди. На тумбочке лежали большие белые банты.

***

1 сентября 1976 года. Рано утром в 6 часов утра мама начала будить Катю. Она всячески натягивала одеяло на себя чтобы не слышать будильника и маминого голоса « Катя, вставай! Сейчас весь первый класс проспим!». Под предлогом что после линейки Вера купит баночку сгущенки, она бодро вставала и пошла чистить зубы. На часах было 07:26. Мама Кати подвязывала ей сзади парадный фартук, а первоклассница смотрела на свое отражение в зеркале. — Вот и все. Ну что у меня за красавица! Как ты так успела быстро вырасти? — выпрямившись около меня, мама гладила меня по голове, — Екарный бабай! Пошли быстрее, а то на линейку опоздаем, — налету мама подхватила свою сумку и букет, а Катя под гнетом тяжело ранца быстро выбежала из квартиры. До линейки оставалось тридцать минут. Большое количество людей было на территории школьного двора. Многие классы успели уже построиться. Когда мама с дочкой подошли к моему классу, женщин сразу заметила тётю Таню, а девочка Сашку, который стоял в окружении троих мальчиков. Белов заметил подругу и заорал, как ненормальный: — Катька! Иди сюда! — и та непременно подошла к мальчикам. В знак приветствия друг обнял её и представил: — Пацаны, знакомьтесь, это моя знакомая и соседка, Катя Гончарова, — все мальчики смотрели на неё довольно-таки приветливо и дружелюбно. Но две пары глаз отличались от просто интереса. Гончарову испепелял взглядом высокий мальчик с серыми глазами, который улыбался во все тридцать два, одетый по виду в дорогой школьный костюм, имя которого вскоре объявиться Космос Холмогоров. Сначала для девочки показалось странное имя, но со временем это станет нормой для всех окружающих. — Это прозвище или действительно такое есть имя? — спросила Катя с улыбкой, на что Космос выпрямился и сказал: — Греческое имя такое есть, — мальчишка заулыбался и гордо поднял голову назад. Она переключила взгляд на других своих новых знакомых. Рядом с Катей стоял симпатичный мальчик, с карими глазами и каштановыми волосами, по виду можно сразу определить, что он был скоромный, имя которого было Валера Филатов. А рядом с Космос стоял мальчик, с пшеничным цветом волос и голубыми глазами, которые смотрели на неё с того момента, когда девочка к ним подошла. И звали его Витя Пчёлкин, а сокращённо как они его со временем стали называли — Пчёл. — Приятно познакомится со всеми вами, — Катя улыбнулась и провела взглядом всех их. Вдруг прозвучал голос завуча в микрофон: — Уважаемые учителя, постройте своих детей! — между учителями и директором произошёл какой-то каламбур. Уже как десять минут должна была идти школьная линейка, но преподавательский состав тянул время. К микрофону подошла директриса и объявила: — Дорогие дети и родители! Мы хотим поздравить первоклассников с их первым школьным праздником и остальных уже учеников нашей школы! Мы желаем вам учиться на хорошие отметки, не огорчать своих родителей и нас! А сейчас нам нужна первоклассница, которая даст первый звонок для первоклассников. У Гончаровой как спичка загорелись глаза этим желанием и повернулась к их классной руководительнице, Марие Ивановне, та тоже повернулась ко ней улыбнулась и пошла к директору школы. Мария Ивановна показала жест рукой, показывая своей ученице, что надо подойти к ним. Новые друзья товарищи были удивлены и ошарашенными глазами проводили свою знакомую. Вера Владимировна тут же подбежала к ним и начала слушать наставления. — Ой какая красивая девочка. Как же твоё имя? — сказала директор школы и сразу было понятно, что Катя ей приглянулась. — Катя Гончарова, — посмотрев на директрису, лучезарно ответила девочка. — Очень хорошо! А теперь, бери, Коваленко, Катю и сажай к себе на плечо, а ты, Катюша, бери в руки звонок и как только Паша пойдёт, начинай звонить. Поняла? — Ольга Александровна вручила ей звонок в руку. — Смотри, Коваленко, головой отвечаешь, — сказала мама Кати, указывая пальцем на дочь. Завуч сказала, чтобы все замолчали и сейчас будет первый, а для кого и последний звонок. Мальчик, который держал Гончарову пошёл и она в своей руке начала трясти этот звонкий, однако тяжелый, звонок. Так она посвятила всех первоклассников в школьные годы жизни. После того, как прошла линейка, 1 Б и параллель пошли в классы. Катя села за третью парту третьего ряда, а рядом со ней приземлился новый знакомый с греческим именем. — Ну что, ребята! Вот и прошла ваша первая линейка в жизни. Я ещё раз вас поздравляю с этим праздником. Ну а завтра у вас уже начнутся первые три урока… После речи классного руководителя, Гончарова со своими друзьями вышла из школы. — Теперь будем дружить? — спросил Валера всех. — Как бригада, — сказал Космос и обвёл своих друзей взглядом. Все вместе улыбнулись друг другу и пошли по домам. Но кто же знал, что эти ребята будут не просто дружить, а будут друг другу как братья и сестра. Будут и в горести, и в радости.