Одно сердце на двоих

Июнь 1989 года. В стране чувствовались координатные изменения. По телевизору транслировали не самые приятные новости, война в Афганистане, поздняя перестройка, проблемы с экономикой. Да даже люди стали меняться с каждым днём не в самую лучшую сторону. К примеру теперь в каждом районе стало своё ОПГ, чего раньше не было. Страна разваливалась. Это понимал каждый гражданин Советского Союза и больше стало дефицит продуктов, одежды и тому подобное. На улице стояла тёплая погода. Гончарова вышла из академии и направлялась к ступенькам, как её остановил парень. — Катя, привет ещё раз, — и он улыбнулся ей. — Костров, чё тебе надо? Ты сразу скажи и я пойду, — закатила глаза Катя, у которой было два желания: съесть мороженное, желательно любимый пломбир и дойти до дома. — Я вот хочу тебя пригласить в кино, — Костя достал два билета из кармана. — Чего? Мелодрама? Я такое не смотрю, прости, — с не ким презрением сказала Катя, — И тем более я сегодня никуда не хочу идти. Пригласи кого-то ещё. Она быстро улыбнулась и спустилась по ступенькам. — Приветик, гончарный круг! — голос Космоса послышался прямо около последних ступенек. Гончарова резко обернулась и увидела Космоса, который махал руками, Фила стоявший напротив капота машины, и Пчёлкина, который держал мороженое в руках при этом щурясь от солнца. «Как мысли прочитал». — Приветик, приветик, — задумчиво ответила Катя и подошла к ним. — На, охладись, — Витя протянул брикет ей, — пломбир, как ты любишь. — Не забыл, — усмехнулась Гончарова и взяла мороженое. — Гончарова! — крикнул Костров с верхней ступеньки территории института. Катя цокнула и обернулась. — Кость, что ещё тебе надо? — он спустился со ступенек и не подойдя к ним, махнул рукой, мол, подойди. — Какие то проблемы, Кать? — Фил подошёл к подруге, уже потирая кулаки. — Успокойся, все хорошо, — хлопнула по плечу Валеры и девушка направилась к Косте. Она подошла и молча посмотрела на него. — Ты их знаешь? — спросил он и кивнул в сторону ребят. — Это мои друзья, — сухо ответила девушка и откусила кусочек мороженого, который охладил гортань Кати. — Когда ты освободишься? Костров Костя учился на театральном отдалении, которое находилось в академии. Считая с того момента, когда Катя поступила туда, он не давал ей прохода. Везде за ней, везде с ней. Он был сыном директором магазинов продовольственной деятельности. Что естественно означало хорошее состояние семьи. Даша не понимала подругу, почему она его динамит всячески, так как такие на дороге не валяются. А Гончарова не могла видеть его рядом с собой никак, даже представлять не хотела, Костя ей совсем не нравился. Слишком смазливый по характеру что ли? Костров был симпатичным парнем с серыми глазами и темными волосами. Но это его не спасало никак в описание других «привлекательных» черт. — Не могу сейчас сказать, — она и нет хотела если честно. Для него она свободна примерно никогда. Краем глаза Гончарова заметила, как Витя стоял руки в брюки и были заметны его жевалки, которые ходили ходуном. Это был отличный шанс, чтобы до конца отравить Пчёлу в нокаут за долгий перерыв при первой же встрече. «Мда, только во что это выльется потом, хрен его знает. Ну как обычно» — Хотя я свободна завтра, — громко сказала Гончарова и мельком посмотрела на Витю. Тот вытащил кулак и сжал его до такой степени, что были видны костяшки. «Ха! 1:1, Пчёлка». — Хорошо, тогда завтра встречаемся у кинотеатра «Заря», — по выражению лица было видно, как Костя сиял от счастья. Бедный мальчик, ещё не понял в какую игру Кошки Мышки с участием Кати попал Костров. — Буду скучать, милый, — все также звонко и прилично громко сказала Катя, встала на носочки и чмокнула парня в щеку. Тот стоял в шоке полном. То она отшивала его несколько минут назад, а сейчас даже поцеловала. Он улыбнулся во все передние зубы и пошёл в сторону Воробьиных гор. Катя подошла к ребятам и тут же словила грозный взгляд Пчёлкина. — Ты че, с ним типо мутишь? — Космос оперся об машину и посмотрел на Гончарову. — Не типо, а точно, — повторила действие Коса, ответила она. Сказать, что Витя был злой, это ничего не сказать. Он рассчитывал на возобновление чего-то. Дурак. Но Гончарова взяла и обломала то, что намечтал тот. Взяла и как ветку переломила. — А вы, кстати, зачем приехали то? — повернула голову в сторону Фила девушка. — Тебя проведать решили, — Валера подошёл к Кате и улыбнулся. — Да ладно, четыре месяца не проведывали и тут нагрянули с бухты барахты, — усмехнулась сказанными ею слов и посмотрела под ноги. Последний раз когда они общались, это было 8 марта этого года, когда все три друга знатно набухались и пришли петь ночью под окнами Кати « Цыганочку». Вместо того чтобы впустить их домой или наоборот, отправить по домам, она обласкала их трехэтажным матом и посылала не один раз. Вот и весь разговор был. После этого они нигде не пересекались. — Не забыла со своим бойфрендом, что на днях Сашка возвращается? — конечно не забыла, они только позавчера получили письмо от него, где чёрным по белому написано «На днях дембель у меня, примчусь вот к вам, да поступлю в горный институт..». — Не забыла, по крайней мере от вас, — на это мушкетёры только цокнули языками и закатили глаза, — а что хотите то? — Ну надо как то все-таки встретить, — Космос достал из кармана бежевого цвета пиджака пачку сигарет «Marlboro». — Денег на оркестр у меня нету, — залилась смехом Гончарова, подняв руки вверх. — Завтра хотели поехать закупиться жратвой и пивасиком, — как нежно и трепетно сказал Витя про пиво, что Катя не смогла сдержать смешок. — Ладно, с вами поеду, а то ещё вас на рынке околпачат, — и развернувшись и отправив воздушный поцелуй друзья, Катя пошла в направлении домой. А все трое провожали её взглядом. — Пчёл, ты че, до сих пор сохнешь по Гончаровой? — лукавая улыбка расплылась на лице Космоса. — Да не, просто давно не виделись, поэтому я так смотрел, — также натянув улыбку на лицо, произнёс Пчёлкин. — А, ну да, ну да. — побормотал себе под нос Валера и сел в машину следом за Косом. Придя домой и разгрузив сумки, которые были набиты продуктами, Катя пошла в свою комнату спасаться от начинающей жары. Не прошло и пяти минут, как телефон затрезвонил на всю квартиру. — Да господи, что вы все меня так бесите сегодня, — проговорила себе под нос Гончарова и взяла трубку. — Гончарова, здравствуй, — послышался по ту сторону голос Евгения Александровича, — напоминаю, что тебе нужно подготовить пару тройку песен французской классики, 4 наши народные и 2 на твой выбор. — Напомните пожалуйста, к какому это? — боялась спросить она куда её готовят, на Песню года 89? — К завтрашнему дню, — у девушки в тот момент чуть глаза не выкатились из орбит после услышанного, — чтобы все завтра прошло, как по маслу! Смотри мне! С того конца послышалось молчание. Катя медленно положила трубку, за то в комнату она влетела, как космический мусор. На самом деле ей давно уже надоело, по русски говоря, пахать в этой академии. Большая нагрузка для девятнадцатилетней девушки. Но она сама понимала на что идёт, поэтому она никого в этом не винит. Уже на пол года в её голове летают мысли о том, что бы послать все к чёрту и пойти забрать документы из этой чёртовой академии. Собиралась поступить на юридический, потому что в последнее время стало все чаще и чаще возгорать желание быть юристом. Ей нравилась это профессия, и ещё в 87 она металась куда пойти — на юридический или на вокал. Конечно, она выбрала второй вариант, так как он был уже проверенный. Одиннадцатилетний опыт в музыкалке оказался легчайшей пыткой по сравнению с Гнесенкой. Но со временем посмотрев на страну и на все изменения, Катя просто напросто поняла, что всем гражданам будет не до песен в такое время. Вера Владимировна поддержала бы дочь в этом выборе, она в 87 хотела, что бы девушка пошла на юрфак. Весь вечер девушка убила на какие распевочки, песенки и всю остальную, как сейчас уже она считает, херню. Толком ничего не получалось, все шло кубарём, но точно не как по маслу. Хорошо, что Гончаровой Бог дал стальные нервы и терпение, а так бы она все закинула бы далеко и надолго. Половину следующего дня Катя провела в коридоре у зала, в котором должна была уже как два часа назад представить эти песенки представителю культуры. Из угла коридора вышел Костя с друзьями с улыбкой на лице. Он быстро заметил Гончарову и подошёл к ней. — Привет, сегодня все в силе? — Костров смотрел на неё с надеждой в глазах. Она не хотела ему делать больно, ведь сама понимала какого это. И не горела желанием идти куда то вместе. Но в этом походе был главный плюс для Кати — вызвать ревность у Пчёлкина или быть точнее проверить на её наличие. А что, пусть смотрит, что она не страдает по нем все эти годы и не одна. — Естественно, тогда в 6 за мной зайдёшь — Евгений Александрович выглянул из двери рокового зала и помахал рукой в свою сторону. Девушка поднялась с места и пошла туда. Наверняка, да нет, можно сказать точно, что Костя рассчитывал на ещё один поцелуй, но она просто улыбнулась и гордо ушла. Расстроен ли он? Пф, конечно же. Но Гончаровой было наплевать так то. До пяти часов девушку там промурыжили, и толком ничего не сказали. Её так это взбесило, что уходя, она настолько громко хлопнула дверью, что наверное у той чуть не вылетели все петли. Гончаровой сказали, что она молодец и хорошо поёт. С каждым днём её желание перейти на юридический все больше и больше настигает. Придя домой, Катя быстро надела белый топ и фисташкового цвета мини юбку с ремнём, сделала высокий хвост, на ходу застегивала сережки с зелёным камнем и надевала белые туфли. Успела. Оставалось ещё 20 минут. Катя не захотела выходить, потому что начнётся прогулка на разные темы, потом про отношения и любовь и все с таком роде. Поэтому ещё 10 минут она посидела дома и передохнула после всего. Через пол часа будет кино « Маленькая колдунья». Гончарова слышала уже от нескольких человек, что фильм настоящие розовые сопли. Как бы выразилась Катя — полное дерьмо. Она вышла из подъезда и увидела его с тремя желтыми калами. Ещё в детстве Катя их терпеть не могла по неизвестной причине. Одно только название чего стоит. Катя подошла к нему и с мелким, но наверняка заметным отвращением посмотрела на цветы. — Не понравились? В следующий раз куплю другие, — Костя приобнял её за талию и повёл от подъезда. Девушке на минуточку хотелось спросить, когда это будет следующий такой раз, но только открыла рот, как над ухом услышала «Пойдём, пойдём, в кино опозданием». На это «дерьмо» пришло очень много людей на удивление Гончаровой. Никогда не понимала этих мелодрам. Да и не собиралась, потому что там через чур все не по настоящему, ни как все в реальности. Весь фильм Катя пыталась смотреть на героев, но никак не могла это сделать, когда начинался момент поцелуев или ещё чего нибудь. Воплотить в жизни эту сцену хотел в Костров, а Гончарова не смотрела даже в его сторону, потому что это могло бы значить, что и она не против. После просмотра кино все люди поплелись к выходу. Слава Богу сейчас не зима, осень или же весна, потому что тогда бы толпа не двигалась, либо же один метр в час. Выйдя из здания, Катя посмотрела по сторонам. Уже давно стемнело, уличные фонари были включены, людей было не так много. — Ну что, понравилось? — подойдя сзади и обняв за плечи, спросил Костя. — Ага, — слукавила та, потому что не хотела разбивать иллюзии парня, — Кость, пошли домой, я замёрзла. Шли они в полной тишине, каждый был в своих мыслях. За это время они перекинулись парочку фразами и дальше шли молча, даже несмотря друг другу в глаза. Когда они подошли к подъезду, Катя обратила внимание в беседку. Она узнала там троих своих друзей, которые уже выключали свет в беседке и выходили. Надо было довести Пчёлкина. Она ближе подошла к Кострову. — Хороший получился вечер, — Гончарова лукаво улыбнулась ему в лицо. — Согласен, — ответил парень и посмотрел прямо в глаза Кати. А та смотрела, как надвигаются её друзья. Заметила как Витя смотрел на это. и направлялся уже в их сторону. Гончарова поднялась на цыпочки, коснулась подбородка Кости и накрыла его губы своими. Костров не ожидал сначала такой реакции, но потом обхватил талию девушки своими руками. Что же говорить про Пчёлу, то он был в шоке. Он рассчитывал на то, что Гончарова любит до сих пор его, как и Витя её, но сейчас его все эти иллюзии рухнули. Ревность ликовала в душе, и он не хотел её сдерживать. — Съебался от неё со страшной силой! — прорычал Пчёлкин довольно-таки угрожающе. Катя никак не рассчитывала на такую реакцию, поэтому первая отстранилась от Кострова. — Гончарова, домой иди, — сказал Витя, с каждой секундой закипавший от злости. — Не пойду, — бегала глазами Гончарова от одного к другому. — Домой мигом! — прикрикнул Пчёла и кинул свой разъярённый взгляд на неё. Катя забежала к подъезд и стояла слушала за холодной железной дверью что сейчас будет происходить. Ей было стыдно и обидно, что её жертвой стал Костя, которого в любой момент может разорвать на куски Витя. Как самый настоящий хищник разрывает свою жертву. — Как тебя там я не буду спрашивать, но запомни раз и навсегда, она блять моя! — Катя слышала шаги Пчёлкина, которые надвигались на Костю, — я её люблю, а у тебя это обычный задротный интерес, поэтому потеряйся отсюда в радиусе километра. Усёк? — Да.. — тихо произнёс парень и Катя услышала быстрые отдаляющиеся шаги. В сторону подъезда тоже пошли шаги, но их остановил Фил. — Пчёл, успокойся! Может она действительно этого парня любит! — он подбежал к Вите и останавливал его. — Мне похуй, я её люблю и не позволю чтобы какой то еблан рядом с ней терся, — рявкнул тот двинулся в сторону подъезда. Катя быстро метнулась от двери и побежала по ступенькам. Она услышала как открывается входная дверь подъезда и за ней бегут тяжелые шаги. — Гончарова, стой! — эхом разнесся голос Вити по подъезду, заставивший остановиться Гончарову. — Ты его любишь? — он подошёл в плотную к ней и посмотрел в глаза. — Какая разница! И я не твоя собственность, чтобы ты решал с кем мне быть. Видимо не дан нам шанс на отношения. Отпусти меня, идиот! — она дёрнула свою руку от его и побежала домой. Как назло не могла открыть чёртову дверь и пока она стояла мучилась с этажа шестого она услышала « Ты будешь моей!» и быстрое перебирание ног по ступенькам. Захлопнулась дверь и Катя медленно опустилась на стул. Только что она сделала больно любимому человеку, а сделала это потому что в душе кричало «Сделай это! Сделай так же больно!». Но она не жалела об этом пока что.