Одно сердце на двоих

Июль 1987 года. Прошёл месяц после выпускного вечера. Катя не стала убиваться долго по Вите, на следующий день она уже не плакала днём, а если считать ночи, так ночи три она плакала в подушку. Катя подала документы в несколько институтов на факультеты, даже в Воронеж, на всякий случай, откуда родом была её бабушка. Даже первые шесть лет она жила там. На днях должны были прийти результаты поступление. Уже завтра Белов уходит в армию. Она не хотела всячески этого принимать, говорила ему, что он просто настоящий дурак, что идёт туда. Но Гончарова давно поняла тот факт, что если друг её что-то задумал и наметил какую-то цель, он хоть расшибется, но выполнит это обязательно. Вот за этого любила его Катя самой крепкой сестринской любовью. Тетя Таня все чаще стала плакать и приходить на ночь просить успокаивающее у мамы Кати. Гончарова переживала за неё, потому она была ей как вторая мама. Когда Катя забывала ключи дома, а дома никого не было, Татьяна Николаева впускала её к ним с Сашкой в гости, кормила, поила и все остальное. Она всегда лелеяла Сашу, переживала за него, но с каждым разом понимала, что сын взрослеет и принимает сам решение и не могла ему перечить. Перед тем как лечь спать в прихожей раздался телефонный звонок. — Дочур, это тебя Валера спрашивает, — сказала Вера Владимировна и передала трубку дочери. — Алло? — с настороженностью спросила Катя. Ей было странно, что Фил звонил так поздно. — Привет. Не забыла, завтра Санька провожаем? — Катя только забыла об этом думать, а тут этот мушкетёр ночной напомнил. — Спасибо, теперь точно не забуду, — Катя недовольно сказала. — А мы короче с Пчёлой… — после этого Фил замолчал и в трубке послышалось молчание и небольшой кашель, — эээ...Ну тогда до завтра? — До завтра, — потерянно произнесла Катя и положила трубку. Зайдя в комнату и закрыв дверь, она бессильно упала на кровать лицом в подушку. Ей надавили на недавнюю рану, которая стала заживать понемногу. Как говорили, соль на рану насыпали. Проглотив слезы и мысли о завтрашнем дне, Гончарова легла спать. На утро Катю разбудила мама. Это был редкий случай, когда девушка не противилась и встала так рано.Она быстро позавтракала, оделась по погоде, сегодня было пасмурно, и вышла из дома. Космос предлагал поехать вместе с ними, но Катя культурно вежливо отказала, сказав, что лучше пройдётся и прогуляется со своими мыслями в голове. Ничего путного не приходило в голову Кате по дороге, поэтому она просто шла и разглядывала Москву. Ничего необычного, дети резвились и веселись, бабушки и дедушками сидели на лавочках и обсуждали что происходит в стране, взрослые спешили на работу или по своим делам. Машины одна за одной проезжали по дорогам. Катя сама на заметила как пришла к вокзалу. Было невыносимо душно в вокзальном помещение, потому что было много служивых и родители, которые провожали своих детей на службу. Все курсанты засматривались, когда мимо них проходила Гончарова, отчего у той появилась женская гордость и поднялось настроение. Один из всех даже не выдержал и подбежал к ней. — Девушка, извините, не подскажите сколько время? — он был достаточно симпатичен, как подметила Гончарова, но такой тупой подкат ещё в во времена Хрущева уже не имел популярности. — Тупой конечно подкат, но зовут меня Екатерина, — ехидно закокетничала та. Ей нравилось мужское внимание, особенно когда был парень хорош собой и знал себе цену. — А меня Петр первый, — и служащий залился смехом, что подхватила и Катя. — Все, все, император, она занята, — сказал Саша уже в военной форме, выскочивший из толпы ребят. Гончарова не успела даже сказать пока новому знакомому, как её друг уже потянул в свою компанию. Там уже стояли все и провожали служащего Сашку. Тётя Таня стояла плакала в плечо Фила, а тот как бы успокаивая, гладил по её плечу. Ленка тоже ревела в шею Белова отчего он говорил, что скоро все равно вернётся. Космос стоял с Вероникой, она подошла к подруге как только Катю притащил Саша и обняла. А Пчёлкин стоял один, как бедный родственник и смотрел на Гончарову. Девушка избегала взгляда, пыталась не палить его своим взглядом, но наверное это получалось не очень. А при виде его тут же всплывала картина в туалете с Никой. Она думала, что он не знает о поцелуе с Васькой, а накрутила себя до того, что он просто вертел ею, как игрушечную куклу, а потом просто выбросил. Глупая, он знал, и поэтому пошёл за Вероникой сделать и тебе больно! Она могла бы просить его, но придерживалась принципа, который ещё в детстве внушила бабушка «Обманул однажды, обманет дважды». Белов уже не мог смотреть, как две его женщины рыдают и произнёс: — Ну че вы ревёте то? А у вас че такие морды кислые? Как будто стоите на моих похоронах сейчас, — за этого он получил от Ленки лёгкий удар в плечо и фразу «придурок», а от друзей палец у виска. — Все призывники отправляются по вагонам! — сказала женщина в микрофон, отчего на вокзале начался галдёж и топанье. Елисеева обцеловала все лицо Сашки, после чего было вся морда в помаде. Тоже самое сделала и Татьяна Николаевна. Парни по братски обнялись и похлопали другу по плечу. Подошла Катя и крепко-крепко обняла Белова. — Служи там хорошо и нас не забывай, — прошептала на ухо Саше Гончарова и вытерла слезинку с лица. Поблагодарив поцелуем в щечку, Саша встал на платформу поезда. Как только поезд тронулся, он помахал им рукой и все дальше и дальше отдалялся от нас. Катя решила покрутить головой несколько градусов. Витя стоял и обсуждал громко с Косом и Филом девчонок, которые будут под ними сегодня ночью. От такого злость вылилась из всех рамок терпения, и она твёрдо зашагала в сторону выхода. А сзади за ней трусцой бежала подруга. После проводов Сашки, все провожающие вышли из вокзала. Катя подошла и обняла тетю Таню. Постояв в объятиях мамы Белова минут десять, они освободились от них. Кос опять настойчиво предлагал подвести Гончарову, а она отказывалась всяческими способами. — Все, поехали! — и он потащил её к машине. Она села сзади вместе с Дашей и Филом. Ребята ехали в полном молчании. Каждый был в своих мыслях. Выходя с вокзала, девушки договорились выйти около гастронома и купить Дашке новые заграничные чулки. — Кос, останови около этого гастронома, — попросила Катя и указала пальцем в сторону магазина. Жигули остановилась и подруги вышли. Пчёлкин повернул голову вслед Кати, стукнул себя по коленке, и обратно развернулся к парням, которые лупились на него. Они тоже видели как Пчёла мучал себя и переживал из-за случая на выпускном. — Чё смотрите? Поехали, — рявкнул он и машина тронулась с места. *** Катя медленно по ступенькам поднялась до квартиры, лениво открыла дверь и зашла домой. Вера Владимировна ушла на работу ещё утром и должна была задержаться на ней, поэтому в прихожей стоял запах её духов. Уже Катя прошла мимо домашнего телефона, как он зазвонил. Она подошла и прислонило трубку к уху. — Здравствуйте, это Екатерина Гончарова? — в трубке послышался голос молоденькой девушки. — Да, это я, — спокойно ответила Гончарова. — Мы хотели вам сообщить, что вы прошли в академию музыки имени Гнесиных, — уголки рта у девушки поползли на верх. Она больше всего надеялась на эту академию. Хоть какая-то приятная новость за весь день. — Девушка алло? Вы меня слышите? — повторяла уже наверное несколько минут собеседница в телефоне. — Да, да, слышу, извините, — все равно она была ещё в трансе от такой новости и отдаленно слышала указания. — Завтра вы можете приходить и оставлять документы в бухгалтерии. — Хорошо, спасибо большое, — и Катя повесила трубку. Боже, неужели это серьёзно с ней происходит? Она прошла в свою комнату, села на кровать и стала обдумывать все последние события в её жизни. Мда, ещё год назад сказал бы ей кто нибудь, что она будет сидеть и как взрослый человек обдумывать все решения. А сейчас вот реально сидит, обдумывает и всё взвешивает. Надо же уже быть по серьёзней, в конце концов. Хотя она только час назад сделала необдуманную дорогую покупку, купила какие-то чулки, а могла бы на эти деньги накрыть целую поляну. На данный момент жизнь протаптывала ей счастливую дорожку. Ну не считая Пчёлкина конечно. У неё есть лучшая подруга, мама. Что ещё надо? Про бригаду если завести разговор, то тут и дураку понятно, что без Белова Гончаровой там делать нечего. Белый уехал, а это означало, что каждый день будут пьянки до утра и каждый день новенькие длинноногие девушки. Ей это не особо слышать и ловить себя на мысли, что ревнует его. Скоро должны быть вступительные экзамены. Катя знала, что на них можно пригласить кого-то из близких, поэтому она решила остановиться на Даше и маме. Хватит зрителей в зале, думала так Гончарова. Вечером в работы пришла мама Кати. Дочка поделилась с ней новостью, после чего Вера Владимировна до потолка чуть не прыгала. В узком кругу они отметили поступление и занялись своими делами. Август 1987 года. Вышагивая на маленьком каблуке, Гончарова направлялась на вступительный экзамен в академию. Только в её голове не укладывалось одно: это будет концерт или экзамен? Потому что девушке сообщили, что она будет стоять на сцене и петь любую на свой выбор песню, а комиссия должна была задать дополнительные вопросы. В ней не было ни капельки переживания, лишь только трепетания от того, что жизнь налаживается. Зайдя в хол института, Катя обвела взглядом все внутри. В её глазах это выглядела, как будто она попала в рай. Над всеми людьми был как будто нимбы. Не дожидаясь, девушка направилась в за кулисы. Там было много девушек примерно такого же возраста как и сама Гончарова. Все насались, как сраные метёлки, и кто-то на что-то жаловался, кто-то что-то не мог найти. Самый настоящий дурдом там происходил. В углу стоял как бы ведущая всего этого. — Извините, а вы не подскажите когда я буду выступать? — подошла Катя и робко спросила. — Фамилия, — женщина даже не посмотрела на Гончарову, а внимательно вчитывалась в имена и фамилии первокурсников. — Гончарова Катя, — подошла ещё на один шаг девушка поближе к списку. — После Синицкой Валерии выходишь, — обратно возвращая бумажник планшету, ответила ведущая. Что ж было делать, пришлось иди на место и сидеть ждать на каком то разваленном стуле. Прошло около часа, а ещё не объявляли эту Синицкую. Катя водила глазами по всем и вся. Ужасная конечно гримерка-закулисье. Все пыльно и грязно, висело на вешалках кое-как. — Синицкая Валерия! — громко произнесла ведущая, которая до сих пор оставалась для Кати без имени. На сцену выбежала кареглазая с чёрными, как смоль, волосами девушка, ровесница Гончаровой, в зелёном сарафане и начала петь песню Наташи Королевой «Синие лебеди». Господи, не могла вообще тогда Пугачёву ещё спеть? Пела она, конечно, по хуже и гаже Гончаровой, поэтому она не переживала, что споёт лучше. Не задав даже дополнительных вопросов, приемная комиссия просто культурно её отправила за сцену и попросила следующего. — Гончарова Екатерина! — и обойдя женщину с микрофоном, Катя прошла к стойке. Подошла к микрофону и услышала из колонок «Ягода Малина». Дома она долго и упорно распевалась. Даже утром Гончарова врубила на всю проигрыватель и начала репетировать, не побоявшись, что соседи буду ломиться в дверь после такой выходки. Уже начала второй куплет петь, как она решила обратить внимание на зал и присутствующих. Сидела Гончарова старшая, Даша, а рядом с ней Холмогоров с улыбкой во все тридцать два, Фил тоже не скрывал удовольствия, и Пчёлкин.Он смотрел ей прям в глаза, казалось не моргал, и тянул лыбу на своём лице. Наслаждался как пела Гончарова или наслаждался когда делал ей больно, как и она ему на протяжении двух лет ухаживаний, списывая, что она этого просто напросто не замечает, при этом целуясь с гандоном Чуганиным. Хоть как-то собрав себя по кусочкам, Гончарова спела с улыбкой последние строчки песни. Когда все подошло к концу, она оторвала свой взгляд от зала и перевела его на комиссию. Все сидели довольные и записывали на бумажках что-то. Катя уже рассчитывала, что все пройдёт как с той Синицкой и она пойдёт спокойно домой, но тут мужчина лет пятидесяти сказал: — Екатерина Сергеевна, а что вы ещё можете спеть? — и улыбнулся. Чёрт, что может быть ещё ужасней. Либо простоять и засунуть свой язык в одно место, либо что-то спеть. — А что именно спеть? — Например что-то из русского народного, — ещё шире улыбнулся мужчина. Что могла ответить Гончарова? Примерно ничего. Она никогда не пела в таком количестве людей русские народные, да и в принципе никогда не приходилось. Только в голове у Кати пронеслась песня «Цыганочка», которую так любила её бабушка и сама Катя в детстве могла под неё ещё как сплясать. Ну а что ей ещё могло прийти в голову первым делом, скажите пожалуйста? Она попросила включить кассету и сама взяла микрофон уже в руки. Те самые бубны и нотки русских песен прозвучали по залу. Катя затянула голосом первую строчку песни на весь зал. «Не вытяну, точно не вывезу! Зато точно сорву голос». Пропев ещё несколько строчек, Гончарова поняла, что надо до конца произвести впечатление и начала подплясывать под мелодию. У преподавателя и остальных поползли уголки губ вверх. В голову пришла сама наитупейшая и отличная идея — спустить в своим и кого то вытащить на сцену. И выбор Кати пал естественно на Коса и на Фила. Она на носочках подбежала к ним и потянула их на сцену. Те вытерлись в перед, а за ними Гончарова шла. Один Пчёла остался сидеть. Думала так Катя. Но почувствовала руки на талии. — Ты куда выперся, дурик? — прошипела сквозь зубы Гончарова, пока был проигрыш. — Куда надо, маленькая кобра, — улыбнулся Пчёлкин и пошёл по кругу с ней. На удивление он неплохо танцевал народную классику. Последняя строчка песни и она выбралась из объятий, так называемых, и пошла в центр поклониться. Приемная комиссия хлопала в ладоши, а Катя стояла вся запыхавшаяся, мокрая, но довольная. — Гениально! Гончарова, ты принята ко мне в группу, — сказал мужчина, который вскоре представился Марочкин Евгений Александрович. — А мальчики, мальчики то какие! По вам театральное плачет! — говорила женщина по имени Наталья Марковна, преподаватель с большим стажем, как девушке будут говорить потом на лекциях. Гончарова спустилась со сцены и направилась к маме и подруге. Подойдя к ним, она толком не поздоровалась, а молча взяла букет из хризантем и уперто посмотрела на женщин. — Что эти клоуны здесь делают? — отчеканила Катя — Особенно вот тот в мастерке, — она указала пальцем прямо на Пчёлкина. — Доруч, ну я вчера встретила маму Витюши, начали разговаривать, ну я и сказала, — непонимающим взглядом смотрела на свою дочь Вера Владимировна. Конечно непонимающим, потому что она не знала этой ситуации на выпускном. Катя не хотела рассказывать это ещё раз, потому что придётся вспоминать, а она хотела выбросить из своей головы навсегда и не верить в это. Тут пазл собрался в голове. Мама Вити ему рассказала, а он в свою очередь парням. Катя поцеловала маму в щеку, Дашу обняла, с друзьями распрощалась и вышла из зала. Распахнулась дверь и пройдя несколько шагов от выхода, девушка втянула воздух, совсем не свежий, в легкие. Было необходимо это сделать. — Теперь никуда не убежишь, — и Катю утащили на лавку. — Отпусти меня, идиот! — верещала та и выдергивала свою руку от Витиной. — Кать, я тебе щас один вопрос задам. Только ответь честно, — не унимался парень. — Хорошо, у тебя есть минута на вопрос, — все попытки выбраться из капкана рук Пчёлы были неудачны, поэтому она смирилась и посмотрела на него. — Ты когда нибудь меня любила? Хоть один процент, — это вопрос стал неловким, поэтому была совершена ещё одна попытка выбраться из его грабель, но он не позволил, — Да погоди ты! Ладно, я поступил, как последний дурак, мир? — Простила, все, отпусти, — Пчёлкин ослабил хватку и это был прекрасный шанс выбраться. Он посмотрел на неё. И в них была лишь фраза «Я это сделал, потому что хочу всё забыть». Как будто виднелась, читалась. — Знаешь что, Вить, может ты и правильно сделал, — он повернул голову на неё, что и она повторила его действие, — опыт будет теперь. С этими словами Катя развернулась и ушла. — У тебя кто-то появился? — в догонку спросил у неё Пчёлкин. — Может и появился, уже не важно, — улыбнулась в ответ Гончарова и спустилась по ступенькам. Она оставила одного там около входа в академию совсем растерянного Пчёлу. Оба отплатили себе той же монетой. Так они оставили разговор о себе и своих отношений в далеком 87. Положили на дальнюю полку, чтобы лишний раз не попадалась на глаза. Но кто же мог догадаться, что на столько дальнюю полку в ближайшие годы для них?