Одно сердце на двоих

Июнь 1989 года. Думала поедете сразу к Белову? Думай дальше, Гончарова. Всю дорогу она причитала, потому что не понимала куда её эти три лба везут. Потом Вите просто напросто надоело жужжание Кати над ухо и ответил, что едут к какому то кенту за рупой, а потом на Рижский, чтобы закупиться пивом и едой. После этого девушка засунула язык в пятую точку и сидела всю дорогу молчала. Прошло около двух часов после всех этих разъездов. Они уже подъезжали к подъезду друга. В багажнике было слышно звон холодных бутылок пива. Линкольн остановился у тротуара, где сидели бабушки и смотрели на ребят в неким презрением. Особенно на Катю, которая была в компании четырёх парней. Космос взял рупор в руки, поднёс ко рту и начал свою пламенную речь. — Пожалуйста, внимание, военнослужащий Александр Белов, просьба спуститься вниз, вас ожидают. Повторяю. — и Космос по второму кругу пошёл повторять тоже самое. Из окна квартиры Беловых выскочила голова Саши, с которой не сходила улыбка. Он махал нам руками с полотенцем на плече. А сзади него стояла тётя Таня недовольная. — Мой народ! Здорово! — сквозь смех сказал Сашка. — Давай сюда, давай к нам! — орал Пчёлкин и махал рукой. — Я с поезда только, — ответил Белов и поправил полотенце на плече. — Подожди, а привальная? — заверещала Гончарова, улыбаясь, а Витя закивал головой и после чего добавил, — Ты че, нас обидеть хочешь? Фил, скажи ему! — Сань, какой поезд? Мы тебя два года ждали! — с возмущением сказал Фил. — Я сейчас иду! Ловите меня! — Саша указал пальцем на асфальт и сам пропал в окне. — О белые розы, белые розы! — пел Космос знаменитую песню, стоя на капоте машины. Вдруг его парни спустили и к нему подошёл Пчёлкин. — Договор был? Нужно говорить честная давалка, — разнимал пальцы Витя перед лицом Коса. Гончарова так и не поняла какой был договор, поэтому лезть не стала. — Ну честная давалка, — выдавил из себя Холмогоров и поправил волосы. — Правильно, вот так вот. Тебе два года, — миг и в лоб Космоса прилетает щелбан. — Ты че, больно бьешь! — завопил тот, — Саня! И второй был следующий. Конечно Кос рассчитывал на два, но наверняка забыл, что в договоре участвовал и Фил. Валера уже подошёл, а Космос посмотрел на него ошарашенными глазами. — Меня били? Тебя били, ну и все. Я один раз, — улыбнулся Фил и начал заботливо поправлять волосы друга. — Давай один раз, по бырому! — сказал парень, смирясь с ударом. — Влепи, влепи ему, — говорил Пчёлкин и смотрел за происходящим. Удар. — Пошёл! Пошли, я сказал! — начал махать одной ногой, со стороны похоже на лезгинку, Кос и орать в выключенный рупор. Эта сцена вызвала Гончаровой смех со слезами. Белов выскочил из подъезда с улыбкой во все тридцать два. Катя кинулась ему на шею и чуть не сбила его с ног. Потом пошли мужские рукопожатия. — Ну что, какие планы? По пивку? — спросил Сашка, глядя на друзей. — Какой алкоголь? Сперва потрещим, а по том по бля.., — не успел договорить Холмогоров, как получил грозный взгляд Валеры и удар от Гончаровой, — по девушкам. — Молодец, — довольно улыбнулся Валера и хлопнул по плечу друга. Но ладно после этого высказывания Катя была не в восторге. По любому будут искать девушек. Да что там девушек. Шлюх. Естественно она знает куда они держат путь — на Воробьёвы горы. Всю дорогу до них она повела, как на аттракционе. Петляние Линкольна, обгоны, нецензурная брань, и «Давай!», «Обгоняй его, Кос!», « Вот так, да!». Домчали, можно так сказать, они быстро и без происшествий. Первым из машины выпрыгнул Витя, за ним Валера, потом Катя и Саша. Все вчетвером они побежали на полосу «Старта» и по отсчету Саши приготавливались бежать от машины. — Меня, меня подождите, — кричал Космос около машины. Как только прозвучало «Поехали», все ринулись от Линкольна. Мальчишки естественно убежали дальше, чем Катя, потому что на каблуках не побегаешь. Тогда она запрыгнула на капот и разлеглась на нем, как кошка. Космос остановил машину и поставил на ручник так резко, что Гончарова чуть не слетела с капота. После чего подруга обласкала его несколькими словечками. Белов полез на дерево, которое стояло за каменным ограждением тротуара, а остальные пошли открывать пиво. — Сань, у нас бананы не растут, — усмехнулся Витя, подходя с пивом к ограждению. — Восемьсот дней здесь не был ровно. Представляешь? — Сашка начал спускаться с дерева. — Саня, что ты там делал? — спросил Фил. — Да яйца он откладывал, — залился смех парней, только одна Гончарова лежала на капоте машины, отпивая пиво, усмехнулась этой идиотской шутке. — Ну а так, Сань, че дальше собираешься делать? — отпивая пиво, спросил Фил. — Думаю два месяца пошарачу, потом в горный институт пойду, — ответил Белов. — Чегооо? Куда? — налетели вопросы на парня от друзей. Только Саша открыл рот, чтобы ответить им, как послышался голос девушки. — Горный институт. Там становятся вулканологами и остальными, — с усмешкой произнесла та, — ну если на ваш язык переходить, люди, которые изучают Землю, вулканы и тому подобное. — Понятно, одна херня, — сказал Космос и потянулся за следующей бутылкой, — вот я Космос Холмогоров сын профессора астрофизики... — Да ты что? А по тебе и не скажешь, — отчеканила Катя и вся компания засмеялась. — Вот я тебя спрашиваю, что сейчас самое главное? — продолжал Космос. — Скажешь бабки, получишь в лоб сейчас, — перевёл взгляд на Коса Сашка. — А вот, что сегодня самое главное, — из-под ремня Холмогоров достал пистолет и навёл на лицо Саши. — Никогда не наводи оружие на человека, — рукой отмахнул Белов оружие и посмотрел на Космоса. — Я сейчас в день заколачиваю столько, сколько мой папаша в месяц на фабрике, — поддержала друга Пчёла, сидя на ограждении и болтая ногами, — Нахрена мне институт! — Вы по воровской пошли, что ли? — с удивлением и непонятностью спросил Саша. — Рэкетиры малолетние, — как будто растягивая карамель, заменяя её на каждое слово, также ответила Катя. — По воровской, да не по воровской, — ответил Кос. Ну поехало. Начались уговаривание насчёт присоединиться к ним на Рижский, подкуп на деньги. Даже Катя не знала, что Фил тоже подумывает об присоединении к Космосу и Пчёлкину, на что она подняла глаза по десять копеек на друга. Белов всячески отказывался от всего этого, чего радовало Гончарову, потому что она знала и была уверенна, что двух этих рэкетиров точно когда нибудь закроют в обезьяннике. — Сань, на, возьми на первое время, — Витя достал из кармана пачку денег около 700 рублей. — Нет, не возьму! — Тогда я возьму, — хитрая улыбка поплыла по лицу девушки и лёгким движением руки пачка денег оказалась в руке Кати. Она не стала раздумывать и побежала по площади. За ней ринулись Витя и Валера. — Я тоже столько хочу! — кричал в догонку Фил. Сарафан раздувался хорошо конечно. Настолько сильно раздувал ветер его, что порой приходилось останавливаться на несколько секунд и бежать дальше. Так Гончарова загоняла обоих. Из двух по физической подготовке естественно побеждал Валера. — Пчёл, щас окружаем её сзади и ловим, — шепнул Фил и направился к противоположную сторону. Тут смекалка и хитрость подвела Катю. Она настолько с ними замоталась, что как будто все ноги разбила об эти чёртовы туфли. Пока она стояла и переводила дыхание, как сзади неё подкрался Пчёлкин и взял за талию и заорал. Пошла такая цепная реакция только со стороны девушки. В испуге она чуть не навернулась на своих каблуках. — Ты что, совсем больной? — верещала девушка ему прямо в лицо. Другой бы на его месте не смог бы вытерпеть такого тона и наорал бы в ответ, а Витя стоял и улыбался. — Вот че ты лыбишься? А? — нервно спросила она. Не успел Витя ничего сказать, как ребята услышали шум со стороны места, где оставались Саша и Космос. Все трое побежали к ограждению и увидели, как Белов бьет друга сверху. Все ринулись туда. Валера и Пчёла забыли даже подать руку или помочь спуститься Гончаровой, хотя они не думали, что она туда полезет. Фил держал разъяренного Сашу, а Витя Холмогорова, который потирал всю разбитую губу и виновато улыбался. — Ну ты и псих, Белый. Я то тут причём? — тяжело дыша, говорил Кос. — Хорош! — ревел от злости Саша и слегка оттолкнул Фила, он поднялся наверх. — Что произошло? Че ты ему сказал? — начала следом заводиться Гончарова. — Про Елисееву я ему сказал вот что, — отрезал Космос и стал отряхивать свежую грязь от светлого костюма. — Ты придурок? — заорала та, — И это не вопрос. Ты знал и знаешь какой он псих! Надо спокойно было ему это сказать. — Да я и так спокойно сказал, — ответил парень и встал с земли. — Да я вижу! Идиот, — процедила Катя и направилась следом за Белым. Она его смогла догнать, только он не разговаривал. Он смотрел в одну точку, шёл размашистым шагом и не отвечал. Половину дороги Катя пыталась оправдать все это и вся. Но остальную половину она просто закрыла рот, потому что понимала насколько Сашке сейчас не приятно и больно. Уже поднимаясь на последних ступеньках в подъезде, Саша остановился около своей квартиры и посмотрел на подругу. — Почему? — один вопрос, но такой режущий, — Почему ты мне раньше не сказала? — Саш, мы хотели в нормальной семейной обстановк… — как же стыдно все-таки было ей сейчас. — Молодцы, аплодирую стоя, — он нервно похлопал в ладоши и захлопнул входную дверь. Катя медленно закрыла дверь и присела на стул. — Катя, боже мой, что с тобой? — Вера Владимировна испуганно прошла взглядом по дочери. — Сашка узнал про Елисееву, — грустно сообщила Катя и отвела взгляд. Гончарова старшая села на стул рядом и посмотрела в пол. Все видели как он любил Ленку. Даже кольцо подарил перед армией, обещал жениться. А она не дождалась. Сколько раз ей высказывали и парни, и сама Гончарова, но она все списывала на то, что «два года это очень большой срок». Обидно было за Белого, ведь он ради неё ушёл на месяц раньше остальных. Ранимая эта штука — любовь.