Одно сердце на двоих

Июнь 1989 года. Всю ночь Катя не спала. Ворочалась, вставала, подходила к окну, смотрела на трубы из фабрики, из которых шёл дым. Думала о Сашке, ведь знала что он что-то да сделает. Думала о институте, который ей уже настолько насточертел, что ноги туда не шли. В итоге ближе в утру Гончарова приняла решение — идти в академию и забирать документы. Она поняла какую минутную глупость она совершила, когда пошла подавать в Гнесинки документы. Это было всего напросто желание, а не какое-то стремление делать свою профессию под названием певица. Это было потерянных два года. Так и не удалось уснуть ей последние три часа до открытия института, поэтому она вышла на кухню, где уже стояла мама и что-то готовила. — Ты чего так рано встала, дочур? — с удивлением обратилась Вера Владимировна. — Мам, я сегодня забираю документы из академии, — Катя опустилась на стул и опёрлась об стол, — не хочу дальше учиться на эту долбанную певичку. Вера Владимировна села на стул рядом и погладила нежно по руке Гончаровой, которая лежала на коленке. Она не стала ничего говорить и высказывать дочери. Это была её жизнь и она сама в праве решать и принимать решения. Тем более Катя уже выросла из того возраста, когда мама должна была её ругать за какие либо поступки. Ещё одно это качество ценила в матери Катя и всегда знала, что это её самый близкий человек. После завтра Гончаровы стали собираться по делам: кто-то на работу, а кто-то в институт, но не на учебу, а за документами. Всю дорогу Катя с каждым шагом понимала, что все она делает правильно и не стоит сейчас все ставить на паузу и продолжать терпеть дальше. В кабинете бухгалтера была настолько душно, что под веер шли бумаги и документы. — А, Гончарова. Чего тебе? — сказала Елена Евгеньевна, в одной руке держа бутерброд с колбасой, а в другой тот самый веер. — Я хочу забрать документы, — девушка даже не поздоровалась с работником, даже не присела на стул, который стоял рядом с письменным столом. После этих слов Елена Евгеньевна медленно подняла свою голову и посмотрела на неё глазами по рублю. — Ты с ума сошла? — вопросительно посмотрела женщина, — Катя, ты лучшая на этом факультете. — Нет, Елена Евгеньевна. Я забираю документы и точка, — отчеканила та и присела на стул, — Где я могу поставить свою роспись? Бухгалтер провела в ступоре несколько минут, после чего начала искать папку девушки. Найдя бумаги, написав заявление об уходе по собственному желанию, Катя забрала документы и направилась к выходу. Уже около двери её догнал Евгений Александрович. — Гончарова! — его бас прошёлся эхом по институту, — Ты обалдела совсем? — Да вроде нет, — с легкостью ответила девушка и повернулась к преподавателю. — Катя, ты на кого нас оставляешь? В нашей академии за долгие годы появился действительно талант, ты вторая Зыкина! — заявил преподаватель. Ну такого сравнения Катя точно не ожидала. "Ну спасибо, что хоть не как бабушка вам". — Спасибо конечно, но я приняла решение и не хочу его менять, — Гончарова улыбнулась и развернулась обратно в входной двери, — спасибо вам за все, Евгений Александрович. И оставив преподавателя в полном шоке, Гончарова пошла домой через Арбат по длинноногому пути, чтобы побыть наедине с собой и своими мыслями. Мимо неё проходили граждане, которые без конца спешили куда то. После этой длительной прогулки Катя не заметила как добрела до дома. Ещё не доходя до подъезда, она обратила внимание на беседку, где кипели выяснения отношений. Первая мысль — разногласия о Белом. Это мимолетная, но правильная мысль заставила развернуть и пошагать к беседке. С каждым шагом Катя слышала «Долбоёб» и тому подобное. — Да что произошло то? — ей удалось перекричать эти уже давно не мальчишечьи голоса и потом все трое обратили внимание на неё. — Она не должна знать, — приказал Витя и встал с лавочки к друзьям. — Должна, — начала с каждым разом повышать голос Катя и из подлобья смотреть на него. — Должна, Пчёл. Она вместе с нами, — сказал Фил и потёр кулаки. — Пчёла рассказал Сане точку, где батрачит Елисеева, — сказал Космос и начал нарезать круги по беседке. — Да вы заебали! Один рассказал в неё, другой не подумал своей извилиной, что будет! — начала рычать уже Гончарова на них. Те стояли в шоке, потому что впервые услышали из уст Кати мат. "Знали бы вы, мушкетеры, что без вас на едине она ругается похуже вас всех взятых". Все не знали что делать, поэтому повисла тишина. — Сейчас идём к тёте Тане, если Сашки нету дома, я обоих вас убью, — она указала двумя пальцами на Коса и Витю и злобно посмотрела на них. — Я вот че думаю, ребят, — начал Фил, — если Саня пошёл к ней, значит будет драка. Если его нету дома, то едем на эту точку. Все ринулись к дому, чтобы проверить присутствие Белого дома. Гончарова бежала первая по ступенькам, что было удивительно. Первая нажала всей ладонью по звонку, который даже было слышно через дверь. Открылась дверь. Вот он, раковой момент. — Здрасьте, тёть Тань. Без лишних вопросов. Сашка дома? — спросила Катя, вся запыхавшаяся, а сзади неё стояли трое парней также тяжело дышавшие. — Здравствуй, Катюш. Да только недавно ушёл в библеотеку, наверное час назад, — ответила Татьяна Николаевна. Все. Всем было ясно где он. Белый у них решил поумнеть, заодно и словарный запас прибавить из книжек. Ага. Гончарова кинула грозный взгляд на Пчёлкина и обратно повернулась к маме Саши. — Спасибо. Все попозже расскажем, — теперь девушка была последняя, которая бежала за парнями вниз на улицу. Выйдя только из подъезда, Катя тут же налетела на Витю. — Все! Молодец, Пчёлкин. Браво просто, — она похлопала в ладоши ему прямо около лица. — Он бы все равно сам узнал, не от меня, так от других — брависсимо, Витя выиграл эту битву. Гончаровой не было ничего сказать, поэтому молча смотрела на него, а он на неё. — Да поехали уже, — крикнул Космос, уже сидя на водительском месте и заводя машину. Гончарова села к Филу, Пчёлкин спереди. И Линкольн помчался по Москве с невероятной скоростью. Каждый молчал, не играл даже приёмник. Каждый был в своих мыслях. — Катюх, че это за бумажки ты таскаешь? — прервал тишину Космос, глядя прямо на дорогу. — А, да это я документы из института забрала, — она посмотрела на бумажки, которые держала в руке все это время. От такой новости машины резко остановилась на светофоре и парни посмотрели на неё. — Обалдела? И че делать тебе будешь? — сказал Витя, который только что чуть не выпрыгнул из сидения от того, насколько быстро затормозил Линкольн на красный свет. — Пойду на юридический, давно уже хотела, — ответила та и посмотрела, что давным давно горит зелёный свет, а сзади сигналят машины, зато Космос сидел и никого не замечал, будто стал великим глухим, — Кос, твою мать! После этого Холмогоров тронулся с бешеной скоростью и помчались уже теперь в глубокой тишине до Ленкиной точки. Доехав до туда, они свернули в какой то переулок, где играли мировые хиты и было куча народа. И среди кучи людей они увидели как в самом центре избивают Сашку. — Ну, держись, сучара. Я же говорил, а! — с этими словами Пчёлкин выпрыгнул из машины, за ним следом Фил и Космос. А я Катя сидела в полном оцепенении и не знала, что делать. Её взгляд зацепил как Елисеева убегала внутрь. В душе Кате разыгралась злость. Она выпрыгнула из машины и побежала за ней. И благо Ленка упала на своих метровых каблуках и корячилась, зато сзади успела подбежать Гончарова и схватила ту за руку. — Ах ты ж шалава! Я тебе это при нашей той встрече сказала и при этой говорю, — орала на неё Гончарова. — А ты мне не указ, чтобы вякать, — Елисеева кое как поднялась и оттолкнула девушку от себя. —Знаешь, Ленок, карма - плохая штука. Задумайся, — процедила Катя и выдавила ядовитую улыбку. На это Ленка остановилась и посмотрела в след убегающей подруги Белова. А та бежала и видела как Витя тащит на своих руках тяжело дышащего Белого, Фил запрыгивал в машину, а Кос стоял около машины стрелял из пистолета в асфальт. — Гончарова, в машину мигом! — приказал Витя и потянул её за руку в направлении машины. После нескольких выстрелов, Холмогоров сел в машину и быстро тронулся от туда. На задних сиденьях Линкольна расположились Фил, испуганная Катя, и раненный Сашка, который каждые пять минут сплевывал кровь в окно. — Зачем ты туда пошёл, Белый? — Космос нервно курил в окно и одновременно переключал коробку передач. — Я должен был это сделать, Кос, — резко отвечал ему парень. — Должен, но зачем одному надо было идти? Хоть бы одного из нас кого-нибудь позвал, — поддакивал Космосу Пчёла. На это Белов ничего не ответил, а просто в очередной раз открыл окно и выплюнул слюну с кровью. Так ребята поехали до подъезда в давящей тишине, кое как довели Белого до дома, где там его встретила тётя Таня со слезами на глазах. На это все Катя смотрела с испуганными глазами, и когда парни стали уходить, перед ней остановился Пчёлкин. — Испугалась, кроха? — он взял в руки её лицо и посмотрел на неё. В ответ она один раз кивнула. — Все будет хорошо, — прошептал он и поцеловал её в голову. Витя попрощался с ней и ушёл домой. А Гончарова постояла несколько минут в холодном и одновременно душном подъезде, и закрыла дверь в квартире. На всегда в памяти она запомнила этот душный подъезд и первое проявление нежности Пчёлкина за два года недопониманий.