Одно сердце на двоих

Июнь 1989 года. Утром Гончарова пошла в беседку, думая, что в такую рань туда никто не пошёл. Но когда она прошла уже березы, где уже виднелась беседка, заметила Пчёлкина, Валеру и Белова. Катя подошла сзади в другу и нежно по дружески обняла его. — Ну ты как? — она подняла взгляд на Сашу полный сочувствия и дружеской поддержки. — Да нормально, только челюсть немного болит, — он потрогал свою челюсть и посмотрел на подругу. Та только цокнула, слегонца толкнула рукой его голову и грустно улыбнулась. — Ну где этот кент, а? — сказал Фил, который висел вниз головой на турнике. — Теофил, тебе сказано, он со старшими говорит, — ответил Витя с сигаретой во рту. — Ой, тоска чё то. Пчёл, может я подерусь пойду? — не унимался тот, на что Пчёлкин усмехнулся и оставил друга. Он подошёл к Гончаровой, аккуратно обнял и рассчитывал, что объятия будут только с его стороны. Но потом девушка обняла его в ответ, что сигарета, которая находилась между пальцев парня, упала на песок. «Чёрт, Пчёлкин, от одних её объятий раскисаешь что ли?» пронеслось у парня в голове. — Я ещё туда вернусь, — произнёс Белый, доставая сигарету из кармана. — Ещё неизвестно, чем вчерашнее закончится, — вставила Катя и посмотрела в сторону домов. — Я тебе сказал, я с Ленкой ещё не разобрался, — упрямо твердил тот, после этого девушка ничего не стала отвечать. К беседке подъехал Линкольн и из него вышел Космос. Катя сразу заметила задумчивую рожу парня. — Где ты пропадал, дядя? — на ходу спросил Фил у Холмогорова. — Здорово, — всем парням он пожал руку, а Гончарову быстро обнял. — Новость номер один, — начал говорит он, расстилая газету на лавочку, — твой кастет. Кос протянул кастет Саше, а Катя его забрала и начала рассматривать. — Ты вчера разбил башку одному из основных на той земле, зовут Муха, — он посмотрел в сторону, а все остальные переглянулись и поняли, что проблемы серьезные, — Новость номер два, примерно два часа назад их люди встречались с нашими старшаками. Они хотят, Санька, твою голову. Срок до после завтра. После этой новости Гончарову перекоробило настолько, что она закрыла в испуге рот рукой. Саша опустил голову и молча смотрел в пол. Фил и Витя тоже посмотрели в пол, понимая в какую задницу влип Белый. — Отвечаю за это я. Не найду твою голову, отвинтят мою, — Космос вздохнул и посмотрел в сторону, — Что делать, сам не знаю. Хоть убей. Все сидели в полной тишине. Каждый понимал, что Саню могут загасить в любой момент. И это было страшно. Идеальное сравнение — ходить, как под дулом пистолета. Хотелось естественно найти какое-то решение, выход из этой задницы, но не помогало. После этого разговора все разошлись по домам. Катя ничего не говорила маме, потому что лишние переживания ей были ни к чему, у неё и так какие-то проблемы на работе. В стране начинался кризис. Очень глобальный. Поэтому Гончарова приняла решение молчать до последнего. Знала только Даша. Потому что Катя не переживала, что та кому-то расскажет. Макарова несколько раз уже говорила, что её приглашают перевестись заграницу и продолжить учиться в архитектурном. И с каждым разом она утверждала подруге, что когда нибудь она действительно уедет. Так же на днях Вера Владимировна говорила Кате, что сейчас проходит набор в юридический университет в Питере. Целый день Катя просидела в комнате и просмотрела в одну точку под голос из приёмника. Но под вечер её потревожил дверной звонок. Она подошла и открыла дверь. — Белов ходил к кентам Мухи и договорился о стрелке, — протараторила Дашка Кате в лицо. У той чуть не выпали глаза из орбит. — Во первых, где они? Во вторых откуда ты все знаешь? — нервно насаясь по квартире, говорила Катя и быстро собиралась к парням. — Они сейчас в беседке сидят, его Кос покрывает матом. И опять же Космос мне всё рассказал, — следя за подругой, произнесла Даша. Быстро закрыв дверь на один оборот, девушки быстрым шагом пошли к парням. — Тебе совсем отбили мозг там? — влетая в беседку, заорала Катя на Сашу. — Я это все заварил, я это и должен расхлёбывать, — спокойно ответил тот и закурил сигаретку. На самом деле как же бесило этот упрямый характер друга. Нет бы послать на три буквы эту Елисееву, а он всё мечется. Не те времена стали, что просто так кулаками размахивать. — Сань, ты совсем больной? Ты нас за кого держишь? — орал над головой друга Холмогоров. — Во первых, не ори сейчас. Во вторых, я тебе сказал, сам завязал, сам развяжу! — в ответ таким же тоном отвечал Белов. — Да пупок ты себе развяжешь! — рявкнул тот и ушёл к Линкольну. Потом развязалось мнение и две баррикады: одни были за Сашу и говорили, что он правильно сделал. Другие же, в больше конечно части, переживали за друга и боялись, что какое нибудь лишнее движение и все. Это считалось, как наступить на мину в мирном поле. — И запомни, мы с первого класса вместе. За все, что мы делали, мы тоже будет отвечать вместе, — Космос подошёл и шлепнул каждого по плечу, -Пойми, ну мы бригада! — Да пошёл ты со своей бригадой! Не знаю я никакой бригады. Я знаю, что у меня есть друзья и все! — психанул Белый и вскочил с лавочки, — Бригадир хренов. После этих слов он встал и ушёл. Завтра должна была состояться стрелка Саши и Мухи. Друзья понимали, если Саша не отыграется, это жопа. Большая при чем. Катя переживала за него, потому что он был ей, как родной брат. Она даже забыла про институт к чёртовой бабушке. Гончарова ещё в день, когда Белов ходил к кентам Мухина, сказала всем, что в любом случае она будет присутствовать там. Пчёлкин орал на её, говорил, что она не понимает как это опасно. Но ей было насрать. Она также орала в ответ, что даже не хочет ничего слышать и пойдёт на стрелку. Разборки должны были состояться в 16:00. Космос узнал это у старшиков. Спросите почему не от Сани? Да потому что он после того разговора вообще не появлялся в беседке. В три часа дня за Катей заехали парни. В Линкольне она слила информацию, что вдела через глазок как Саша выходил из квартиры 15 минут назад. Не упустила она его потому что караулила его за своей входной дверью. На это место была одна дорога, через подземный проезд. Заметив Белова, Космос весь туннель не спускал с сигнала машины руку. Они подъехали к нему, открыли стекла и показали палец в низ. На это тот рассмеялся, что поддержали его друзья, и сел в машину. Половину дороги они провели в тишине. Порой Катя замечала, как у неё дрожат руки и иногда ноги. Она никогда не присутствовала на «честных» боях. Если бы это узнала Вера Владимировна куда её дочь намылилась, вот тут бы она забыла про возраст дочери и отчитала бы на кухне или в гостиной. — Ну че, Сань, жим-жим? — переврал молчание Витя. В ответ он получил от друга большой палец вверх, — Да ладно тебе врать то, меня самого трясёт. Потом глагольствовалась история о трёх пацанах, как их Муха «отбуксил», что даже одного в Склифе откачивали. Потом поддакивать начал Кос с историей, что у другого что-то стало с головой, шизиком стал. — Да, Сань. Муха боец серьезный, — подтвердил Фил, глядя на тополя за стеклом. — Видимо, Белый, из тебя тоже пюре сделают. Прости, но это констатация факта, — вставила пять копеек Гончарова и кое как скрыла улыбку сквозь маску горя и сочувствуя. — Спасибо, ребят. Знаете, как человека подбодрить, — похлопал Сашка по плечу всем и начал смотреть в окно. — Да ладно тебе, Саня! — заржал Пчёла и начал ковыряться в карманах брюк. — Там понтов больше, чем физической подготовки! — тоже стал смеяться Фил и ударил Сашку по плечу. Витя наконец таки нашёл игрушку скелетика, которого тянешь за веревку и тот забавно костями перебирает. На Рижском тихо спиздил. Рэкетир хренов. Вот они и доехали до этого рокового места разборок. Знакомый Мухи крикнул ему, что Саша Белый приехал и тот вышел из семерки. — Сань, ты курточку сними. Жалко, хорошая куртка, — сказал Космос и после этих слов Саша стянул с себя куртку. Фил начал давать указания, как и когда гасить, что делать. А у Гончаровой все онемело внутри. Она заметила как друзья Мухи пятятся на неё, и боковым зрением увидела как Пчёлкину это не приятно. Катя подошла поближе к нему и опёрлась об капот. «Может это было тупо ехать на эту стрелку?. Особенно девушке.» И тут начался петушиный бой. По другому она не могла это назвать. Муха скакал с места на место, Саша уклонялся от ударов. Со временем они ушли на заброшенную стройку, где там в сторону Белова прилетели несколько ударов. Девушка каждый раз закрывала рот рукой, когда видела жесткие и сильные удары. Потом они постепенно перешил обратно на первое место драки. Миг и два парня, как коты, сцепились и полетели на песок около водохранилища. Они дрались, как два зверя, которые не поделили добычу. И Кос, и Пчёла уже хотели несколько раз бежать и разнимать их, но каждый раз их останавливал Валера, который смотрел на это не останавливая взгляда на одном месте. Когда Мухин достал из кармана цепочку и начал ею душить Белова, Катя уже чуть ринулась с места. — Белый! — крикнула она и подбежала к Филу. Тот её остановил своей вытянутой рукой перед ней, как чертов шлагбаум. Но резко, даже моментально, все изменилось. Саша был уже сверху соперника и наносил удары. Через пару ударов Муха был в отключке и Сашка скинул его нога в водохранилище. — Стоять! Тихо- тихо! — Фил помог Саше подняться и отвести его к машине. Из Мухиной банды один стали помогать ему, а другие стали надвигаться на ребят. Космос стоял как вкопанный с пистолетом около ремня. Рядом с ним стояла Катя и понимала, что может сейчас начаться заварушка, поэтому не растерялась и достала пистолет и взяла в руки. «Господи, вторая Жанна Дарк». Руки сильно дрожали и если приглядеться, то можно заметить как потряхивало оружие в руках. — Стоять! Все было по честному! — она наводила оружием на каждого, а те шарахались и отходили назад. Гончарова стала быстро отходила к машине и нырнула в неё. Линкольн заревел и поехал дальше от этого места. Всю дорогу ребята смеялись и поздравляли Сашку с победой над назойливым соперником. Также все парни были в шоке, как Гончарова не струсила и взяла пистолет в руки. Они приехали к беседке, начали верещать, ликовать по поводу победы друга, и Катя кинула взгляд в беседку. Там стояла Елисеева. Не такая какая была около клуба. Без длинных каблуков, мини юбки, тонны косметики. А та Ленка из 87 года. Простая, обычная, любящая Сашку. У Гончаровой чуть не выпали глаза. Она подошла к ней. — Ты чё здесь делаешь? — шепнула Ленке Гончарова. Та не шевелилась и смотрела на Саню. Только что у него была улыбка на лице, а сейчас боль. Одна сплошная боль. — Иди отсюда, — подошёл к ней и проскрипел Кос уже в другое ухо. — Кос, не трогай её! — забежал следом Саша в беседку, — Пошли поговорим. Они вышли из беседки и направились в березовую рощу. Ребята проводили их взглядом. — Не пойму я его, может он ещё и жениться на ней, — произнёс Холмогоров вслед им. — Сплюнь, не дай бог, — фыркнула Катя и пошла за пивом. Через несколько минут выскочил Саша откуда то и пошёл домой, даже не посмотрев в сторону беседки. Катя смекнула что случилось. Она бросила чёртову колбасу с сыром и пиво, побежав в рощу. — Куда? Гончарова! — орали вслед ей парни. Катя увидела плачущую Ленку около березы. — Ну что ты ревешь то? — подошла к ней Гончарова и с другой стороны облокотилась об берёзу. — Кать, он меня не простит — ревела она и захлёбывалась в собственных слезах, — никогда. — Знаешь что, я бы могла тебя послать сейчас, но мне действительно жалко тебя и Белого, — Катя положила ей руку на плечо, — но это не оправдывает твой поступок. — Я думаю, что лучше нам будет обоим, если я уйду из его жизни, как и он из моей, — вытирая об платок свои слёзы, сказала Елисеева, — я лучше пойду. Она пошла в обратную сторону дальше по роще на последний наверное автобус, который идёт в Люберцы. Гончарова смотрела ей в спину и понимала, что та осознала то что она сделала. Этим двоим было больно. Очень. Поэтому, как Ленка сказала, лучше пусть они разойдутся навсегда и не будут мозолить себе глаза. Так будет лучше.