Одно сердце на двоих

Осень 1994 года, Москва. Солнце в Москве не так уже сильно пригревало, как в Майями. Там было по прогнозу двадцать семь градусов тепла, зато в России на первых порах мчался прохладный ветерок с жёлтыми листьями. От такого ветра пришлось надевать свой песочного цвета плащ и застегнуть на одну чёрную пуговицу. Катя стояла посреди аэропорта в этом плаще, с солнцезащитными очками и крутила головой во все стороны. — А вот и я! — раздался голос Кости сзади, а сам он держал в двух руках по чемодану. Парень светился от счастья, потому что три месяца его не было в родном городе, как и её, а они вместе провели совместный трехмесячный отпуск. Пара встречалась уже практически год без четырёх месяцев, все было как по маслу. Любовь-морковь, все дела. У Кострова в голове даже пролетали мысли, чтобы завтра уже пойти в ювелирный магазин, купить там самое красивое и дорогое кольцо, и встать на одно колено перед любимой девушкой. Пару раз из его речи проскальзывали разговоры на этому тему, больше можно сказать, намеренно скользили и без тормозов. Гончарова не уклонялся от них, нет, она спокойно отвечала на них, но. но переводила через пять минут диалог в другое русло. «Рано мне ещё супружеский долг выполнять». Они вместе вышли аэропорта, остановили такси, загрузили свой багаж и поехали в квартиру, находившуюся на Арбате. Водитель попался старой советской закалки, что каждый раз, когда его кто-то подрезал, он матерился на всю машину. Как же Катя скучала по этому настоящему русскому мату. Такое не услышишь в Америке так уж точно. Кое как доехав до дома, девушка вышла из машины абсолютно не довольная. Помимо того, что таксист оказался полный сапожником, так ещё и большую сумму содрал. — Константин Олегович, как можно было договориться с водителем на сто рублей, скажи мне пожалуйста? — искала нужный ключ от квартиры и причитала девушка одно и тоже. — Ну Катюш, я ему говорил, он повысил тариф. Я ему морду бить что ли буду поэтому? — первая зашла в свою квартиру Катя, а потом пропустила парня с чемоданами. Дома не пахло пылью, это сразу заметила она, что надо должное отдать Вере Владимировне с подругами девушки. Цветы, стоявшие на подоконнике, в отсутствии хозяйки не погибли, что не могло не радовать её. — Кать, у нас мышь повесилась в холодильнике, надо бы за продуктами сходить, — Костров открыл холодильник, пошарил глазами, и закрыл обратно, почесав затылок. — Прекрасно, ты и сходишь, а я чемоданы разгребу, — подошла Гончарова к нему, и быстро скинув с себя желание идти за едой, поцеловала его в щеки и пошла разбирать вещи. Парень стоял в оцепенении ещё так минут пять, а после захватил пальто и удалился из квартиры.

***

Катя на следующий день встала ровно по будильнику и пошла приводить себя в порядок после семичасового сна. Отпуск закончился быстрее, чем она думала, поэтому официальная одежда ждала её на вешалке в спальне. В этот день надо было ещё к маме заехать, проведать, спросить что да как у неё. Ключи от квартиры и от BMW громыхали у неё в руке, когда она спускалась по ступенькам в низ. Чёрная машина купленная только за деньги девушки стояла ровно на стоянке. Естественно, потому что её ставил Костров, а не сама Катя. Она быстро запрыгнула в машину, завела и поехала по старому маршруту. Пробки в Москве так никто и не отменил, к сожалению, поэтому девушка зависла в них ещё на полчаса. Подъехав к Курс Инвесту и, на удивление, аккуратно припарковавшись, юрист направилась на своё рабочее место. Внешне офис за три месяца никак не изменился, поэтому в шок прийти Катю ничего не заставило. Все тот же красный ковёр, расстеленный по всей лестнице, а сверху доносился звук пальцев по клавиатуре. Она поднялась осторожно по лестнице и прошла прямо к стойке, за которым как всегда не было видно Люды. — Приветик. — Екатерина Сергеевна, господи! Напугали прям меня, с возращением! Белов и остальные у него. Девушка кивнула секретарше и прошла в кабинет другу. Она никогда не стучала, заходила бесцеремонно, даже не заходила, а ввалилась. Порой даже влетала. И в этот раз ей не пришлось стучать. Она пошла в комнату и увидела не как обычно радостные лица и ржача парней на весь офис. Это были задумчивые лица. Например, Белов смотрел в договора с непонятливым лицом и мысленно вспоминал своего юриста, который в счёт расправилась бы с этими бумажками. Фил сидел рядом и тоже пытался думать, но выходило как-то не очень. Пчёлкин сидел за большим столом, высчитывая что-то на калькуляторе, при этом пихал в рот шоколадные батончики. А Кос сидел на диване с закрытыми глазами и с расслабленным лицом. Вот у кого жизнь не бьёт ломом по голове. — Ну чё, пчелки мои труженицы, мама Катя приехала с помощью, — объявила девушка и улыбнулась шире с каждым разом. Все парни оторвали глаза от своих «интересных» занятий и посмотрели на нежданную гостью. Витя подавился батончиком причём. — Приехала! Ахаха, думали останешься там со своим лбом и стаешь настоящей американкой, — встал со своего места Белый и пошёл к подруге с раскрытыми руками. Фил от такой радости закружил её на землей, что у той с ног свалились туфли на каблуке. — Ну чё, чё ты делаешь то? — надевая обратно обувь, она слегка ударила его в плечо. К объятиям присоединился Космос, а потом и Пчёла. Тут он правда был рад её видеть за длительный промежуток её отсутствия. На один оттенок стала темнее, а вообщем не изменилась. Даже не подросла. Но потом парень резко обратил внимание её на правую руку и безымянный палец. Слава Богу на нём не было никакого кольца, Витя тут реально выдохнул. Ну знаете, за такой отпуск можно было не только замуж выйти, но и приехать уже с двойней. Расспросы насчёт Америки, американцев, особенно американок, еду, жильё, короче, всю жизнь в этой стране, заняли большое количество времени, часа три уж точно. Девушка рассказывала про всё, чего не было в России, про день американца и тому прочие. Первые два слушателя слились, Витя с Валерой, слились по своим делам. Когда девушка подытожила, Космос развалился на стуле и начал рассказывать. — А мы вот тоже не пальцем деланные. Нам предложили оружия поставлять в Чечню. — Кос, я тебе сказал, завязывай с этой темой. Я не буду этим заниматься, — резко перебил его Саша, вставая с кресла и упрямо не отводили взгляд от друга. — А я и не тебе рассказываю, может умный Гончар человек, — Катя мимолетно после этого сомнения ударила каблуком в ногу Холмогорова, — умный, умный. Послушает, подумает, да согласится. — Кто предлагает толкать пушки? — деловито спросила Катя и закурила сигаретку. — Лука, авторитетный вор, — поднялся с кресла парень и направился с сторону доски, уже взяв в руки фломастер. — Вор в законе тот самый Лука? Нихера себе, — проговорила ругательство по слогам, а потом повернулась к нему, — ну а мы тогда зачем им нужны? — Проблема заключается только в одном, — нарисовав на доске чёрным маркером одну единицу зато нулей так девять точно, — в транспортировке, надо придумать такую схемку таможни и все будет чики пуки. На выходе будут десятки миллионов. Понимаешь? — Кос, соглашусь, что трудно не клюнуть на такой расклад, но.. — запнулась девушка и повернула голову к Саше, который тоже слушал с интересом обоих, — но нам точно нужен ещё один головняк на голову? Надо взвесить все за и против. — Ну так взвешивай, только твоё мнение и осталось, — спокойно встал со своего места Белов и прошёл к шкафу, достал плащ и начал надевать его, — или нам жребий сбрасывать? — Ну в школьной столовке помогало, когда нужно было решить кто будет относить посуду, — захохотала Гончарова, поднимаясь со своего места и направляясь проводить друга куда он собрался, — кстати, Кос всегда проигрывал. — Неправда, ты тоже часто выносила посуду, — оправдывался тот, а Саша с Катей засмеялись, выходя из кабинета. — Да, выносила, примерно раз в год, — опять подколола друга она и со смехом смотрела в его недовольную мину.

***

— Я дома! Блудная дочь пришла, — произнесла громко в дверях девушка прошла на кухню. На столе были какие-то салаты, что-то похожее на жаренную курицу и бутылка вина. Только здесь горел свет. Она прошла по остальным комнатам, но так и не нашла Кострова. Телефон его был тоже отключён. Неужели он обиделся, что Катя задержалась на час у мамы? Это было тупо. Только подумала об нем, как в коридоре послышалось подобие открывание двери. Катя не стала его мучать и быстро сама открыла дверь. — Пришла? Как-то быстро, думал ещё сидеть будешь со своими мушкетёрами или как ты их называешь, — по голосу сразу было слышно, что Костя чем-то был недоволен. Он молча прошёл на кухню, поставил всю еду в холодильник и начал снимать с себя куртку. — Как мы сердиты, даже боюсь спросить что повлияло на настроение? — подошла ближе к нему и хотела поцеловать, как он отвернулся, — Ну как хочешь. — Ты где была и вообще видела сколько время? — спрашивал парень, а было ощущение, что её отчитывает мама дома в прихожей. Через несколько секунд Костров забыл про время и претензий по этому поводу, как вдохнул запах, доносившийся от девушки. — Ты опять курила? Я же тебе говорил бросать! — Не ори на меня и хватит придраться ко всему, что видишь. Да, курила, это что-то меняет? — перебила его Гончарова, повышая голос выше своего в два раза, — Мне иногда стало уже казаться, что мы женаты, и я должна отчитываться перед тобой. Если дальше будет продолжаться, чемоданы тебе собирать будет не долго. — Погоди, ты сейчас на что намекаешь, Катерина? Разве я что-то не правильно сказал? Скажи что тогда, — Костя зашагал следом за ней в зал, задавая вопросы на каждом шагу. — Да все, Кость. Если мне никто не ставил условия раньше, то не будет ставить и сейчас. Что-то не устраивает, прошу на выход, — демонстративно она указала в сторону входной двери и отвернулась к окну. Её действительно стали доставать условия, которые ставил парень: бросай курить, в этом не ходи, меньше общайся со своими друзьями парнями. Это неправильно, всей душой считала она. Если она должна была все это выполнять, он мог закрутить хвостом, трахнуть другую и смыться из жизни Кати. На самый худой конец она представляла эту концовку. Он её сильно любил, но иногда хотелось прибить чем нибудь тяжелым её характер и самолюбие, которое хлестало из краёв. Катя не готова была жертвовать всем, ради мужчины, уж не в её было принципах, терять все, что ей дорого. Даже ради Кости она не готова была бросить эту вредную привычку, курить, поэтому что этому было одно оправдание — нравится. — Ну прости меня, правда что-то переборщил, — подошёл сзади Костров, положил свои руки ей на талию и начал гладить, как будто заглаживал так свой гонор. Он один раз поцеловал её в шею. — Переборщил это мягко сказано, — отвернулась от очередного поцелуя Гончарова, а потом во все развернулась и направилась в спальню, оставляя его со словами, — спокойной ночи, милый. И громко хлопнула дверью. Костя лишь почесал затылок, обсмотрел всю гостиную, выключил везде свет и прошёл на спальное ложе. Девушка уже лежала на одной половине кровати с закрытыми глазами. Он тоже прилёг на другую половину, оставил поцелуй на плече девушки и отвернулся. Катя распахнула глаза и долго смотрела сквозь тюль на небо, на котором были всего лишь несколько звёздочек. Или просто она не видела, потому что квартира не позволяла увидеть большего. В голове прошлась картина из 89 года: дача Царёвых; день, когда Гончарова стала полноценной женщиной, а сделал это Пчёлкин. И то незабываемое звёздное небо, на которое лежали и любовались Катя с Витей, признавшись в чувствах друг другу. С улыбкой на лице после ностальгии уснула Катя.