Enjoy Me!

— Что ты им показала? — Синий десептикон встал рядом с фемкой. В его манипуляторах, словно хищные огоньки, поблескивал пулемёт, над которым мех решил провести диагностику в томительном ожидании какого-либо решения из «Гайки» — казалась до жути обыденной. А что ему ещё оставалось? Время здесь, в этом захолустье, тянулось вязким, приторным сиропом из энергеля, каждый тик часов отзывался свинцовой пульсацией в процессоре. Стархорн, не сдвинувшись с места на куске проржавевшей обшивки, жадно затягивалась последним, измученным окурком кигары. Она растягивала его, словно нить актива, вырванную из тугого клубка безнадёжности, словно это был последний луч рассвета, пробивающийся сквозь непроглядную тьму их положения. В изъятом имуществе фемки обнаружилась лишь одна-единственная кигара — горькая усмешка судьбы. Обычно Стар носила с собой целую пачку, но, увы, не успела пополнить запасы перед столь внезапным похищением. Нейрокогнотик вскинула рогатый шлем, и алая оптика хищно вспыхнула в полумраке, когда она выпустила клуб серого дыма, растворяющегося в затхлой атмосфере. В другом манипуляторе она держала ту самую чёрную пластину, поблескивающую зловещим глянцем, словно осколок самой Бездны. — Можешь считать это визитной карточкой особо важного гостя, — пожала колесная плечами, с нескрываемым сожалением глядя на жалкие останки курительного препарата, зажатые в когтистых пальцах. Окурок, наконец, завершил свой путь и истлел на ладони Стар, рассыпавшись пеплом, словно в прах. — Не думала, что она мне когда-нибудь понадобится. — Я думал, ты тут популярная личность, — фыркнул системами Дредвинг, и в его голосе проскользнула едва уловимая насмешка. Он убрал оружие на крепление между крыльями и, скрестив манипуляторы на широкой грудной пластине, прислонился спиной к изъеденному ржавчиной корпусу судна. — Видно, данные оказались ложными. Стархорн закатила оптику, покрутив двойными линзами, и устремила взгляд на зияющую пасть входа в старый завод. У проёма суетились стилджо, оживлённо беседуя с кем-то явно важным. Алая фемма с усмешкой откинулась на куске обшивки и, притушив оптику, представила себе разговор охраны с Пташкой, прекрасно зная её неукротимый нрав и представляя, как пернатая фурия рвёт и мечет, метая молнии из оптики. После та тихо проворчала: — Они меня никогда не видели. — Дредвинг повернулся к Стар, вопросительно изогнув дугу, смотря, как та прячет свою «карточку особого клиента» в субкарман и непринуждённо поясняет происходящее. — Я приезжала сюда лично только по очень важным делам, да и то мне обеспечивали полную анонимность посещения «Гайки». Поэтому охрана не знает, как я выгляжу. А если и видели меня, то не особо обращали внимание. Ну, очередная клиентка пришла позалипать на красивые бампера интеров и официантов — чего им дёргаться? Дредвинг поморщился и, видимо, удовлетворившись ответом, устремил взгляд алых линз в сторону входа в этот райский уголок мёртвой планеты, погрузившись в свои размышления. Данная ситуация напрягала его всё больше и больше. Но сильнее всего его раздражало ощущение, что он входит в логово предакона, где Стархорн сможет в любой момент повернуть ситуацию против него. И закончится эта история одним — дезактивацией десептикона и продажей его запчастей на чёрном рынке. Однако джету ничего не оставалось, как лишь молча верить слову нейтралки. Но мысли о попытке связаться со штабом десептиконов не отпускали его, и он надеялся на чудо — встретить хоть одного знакомого солдата внутри помещения. Тем временем, пока оба путника были погружены в думы, один из стилджо окликнул парочку, заставив их покинуть свои размышления и оторваться от корабля. Они медленно направились ко входу в «Гайку», делая небольшие остановки, ибо повреждённый сервопривод Стархорн сильно затруднял движение. Дредвинг даже перестал на это раздражённо фыркать. Почему-то ему стало в какой-то степени жалко колесную. Но помогать ей он и не думал, поэтому просто шёл в одном темпе с ней, чтобы проследить, дабы рогатая бестия не свалилась и не отнимала ещё больше времени на их передвижение. Синий десептикон хотел покончить со всем как можно скорее, но гордость члена фиолетовой фракции не позволяла оказывать врагу помощь. Наконец, доковыляв до входа, стилджо с оторванным локатором нервно дёрнул хвостом, кивнул своему товарищу. Второй охранник, подойдя к замку на двери, приложил к устройству свою когтистую лапу, позволяя запирающему устройству распознать личность и открыть вход. Замок закрутился, зажужжал и стал медленно разъединять створки завода. Как только открылась небольшая щель, в сенсоры десептикона ударил резкий, дурманящий шквал ароматов — сладких, горьких, тёплых и напряжённых. Казалось, что воздух вокруг Стар и Дредвинга буквально электризовался, формируя фантомные руки, жадно окутывающие трансформеров, словно найдя новую жертву для своего сладкого плена. Такая оглушающая смесь ощущений вызвала у синего джета ещё большее беспокойство и лёгкое головокружение, заставив его провести когтями по шлему, словно пытаясь стряхнуть наваждение. Встряхнув головой, он отогнал навязчивую пелену. Стархорн, заметив поведение своего спутника, сначала недоумённо уставилась на него, а после приподняла дуги в лёгком удивлении, покрутив линзами своих алых окуляров. Такая атмосфера, выплеснувшаяся за пределы завода, нисколько не заставляла фем даже почесать сенсоры, ибо, привыкшая к таким местам, а также имея в своём корпусе кучу приспособлений, делала её буквально неуязвимой для подобных мест и прилегающих к ним факторов. — Хо-хо, смотрю, кто-то не привык шататься по таким местам, — фемма оценивающе осмотрела десептикона, раздражённо цыкнув глоссой. — Ничего, потерпишь. Для таких, как ты, благо, тут предусмотрено всё. — Если это очередная дрянь, которую нужно потреблять… — зло процедил десептикон, понимая, что фемка сейчас наслаждается его состоянием, словно какая-то хулиганка, упивающаяся страданиями невинного юнлинга. — Клянусь, я… — Расслабься, жрать ничего не придётся и в шлем пихать тоже, — когда двери наконец открылись, фем, прежде чем пройти дальше в недра помещения, бросила десептикону: — Советую приглушить сенсоры на время, пока не дойдём до стола регистрации. И да, сразу говорю: оружие тут придётся сдать. Ещё не хватало, чтобы ты тут дулом размахивал. Особенно не тем, которым тут все привыкли хвастаться и вертеть. Дредвинг, не сразу поняв слова фемки, немного подзавис, но, несмотря на всё произошедшее с его ЦП и корпусом, мех отреагировал с небольшой задержкой, округлив линзы: — Ты омерзительна! — ошарашенно выдохнул желтоликий мех, не найдя в своём шлеме ничего, что могло бы выразить его отвращение к манере общения алой нейродроидки более ярко. — Ой, ты только сейчас заметил? — засмеялась та под удивлённые, провожающие взгляды стилджо, которые, дождавшись, когда десептикон и алая колесница войдут, закрыли за ними двери. Теперь у командира не было пути назад… Проходя по тёмному коридору, в конце которого джета и фемму медленно стала окутывать завеса тёплого света, предвещающая скорый выход в просторное помещение, Дредвинг неспешно следовал за Стархорн. Он внимательно наблюдал за её действиями, осматривая коридор на предмет возможных угроз и мысленно готовясь к тому, что их ждёт впереди. От этих тревожных мыслей его крылья то и дело нервно вздрагивали, а манипуляторы нетерпеливо сжимались, словно стремясь обхватить рукоять оружия. Лишь переступив порог, командир, поморщившись от света, настроил оптику, убирая помехи, и удивлённо приподнял крылья, осматривая место, куда они попали. Огромное помещение изнутри напоминало неведомый город, затерянный на Кибертроне. В самом сердце ржавеющего, умирающего мира, в утробе некогда величественного военного завода притаился крошечный жилой городок, который раскинулся даже по стенам — в виде небольших кварт и балконов, соединённых стенами, вяхлыми лестницами и неисправными трубами, из которых периодически выходил с мерзким шипением пар. Теперь всё было покрыто слоем пыли и вековой усталости. Здесь, среди обломков былой рабочей атмосферы завода, теплился актив — пусть и смутный, почти угасший. По улицам ходили местные жители, среди которых можно было увидеть колесников, джетов, сикеров, а иногда даже мелькали хвосты и крылья звероконов… Вроде бы десептикон даже заметил мелькающие корпуса миниботов. Дредвинг стал осматриваться, с удивлением отмечая оживлённые звуки… торговли? Прилавки, сколоченные из остатков старых корпусов и брони, предлагали скудный выбор товаров: энергетические кубы, собранные из переработанных батарей, дешёвые шестерёнки, найденные в завалах, и потрёпанные датапады с устаревшими программами. Здесь можно было найти всё, что нужно для выживания в этом угрюмом месте — и даже немного больше. Улицы городка, скорее узкие проходы между огромными машинами и рухнувшими стенами, хранили свои секреты. В тени ржавых конструкций прятались сомнительные уголки, где можно было найти и тайную сделку, и тёмную историю, и отчаянного компаньона. Здесь плелись интриги, рождались легенды и угасали надежды. Этот городок был последним оплотом актива на угасающем Кибертроне. Он был символом стойкости и отчаяния, местом, где даже в самой глубокой тьме теплился слабый огонёк надежды. Местом, где каждый житель боролся за своё существование, храня в искре воспоминания о былом величии и мечты о будущем, которое, возможно, никогда не наступит. — Вокалайзер прикрой, а то скраплет залетит, — посмеялась Стархорн, слегка хлопнув джета по прессу (так как до лицевой не дотягивалась), а сама осматривалась, словно выискивая кого-то в толпе. Дредвинг, отойдя от мимолётного удивления, опустил оптику на окликнувшую его фемку, а после, прокашлявшись, принял невозмутимый вид, словно его тут ничего не удивляло… Хотя это было и неправдой. Увы, но многочисленные базы десептиконов не были столь оживлёнными, и многие звуки и голоса никак не были связаны с мирным временем… Лишь иногда он мог услышать в уголках отдыха солдат вполне себе обычные, тихие беседы — но и те чаще всего касались войны и общего положения дел на родной планете и между фракциями. — Тут… функционально… — всё же признал крылатый десептикон, взгляд которого зацепился за картину убогого прилавка. К нему, словно мотыльки на свет, слетались миниботы, выпрашивая у старого бота, торгующего за стойкой, какие-то безделушки. Тот, осклабившись щербатым ртом, демонстрировал свой скудный ассортимент, перегнувшись через обшарпанный прилавок, словно желая лично вручить сокровища миниатюрным покупателям. — Это что-то вроде убежища для гражданских? — Не только, — пожала плечевыми сегментами колесница, почесав рогатый шлем. — Да и «функционально» тут сейчас — это ещё громко сказано… Обычно «Гайка» бурлит активом куда сильнее. Стар нахмурилась. Она не могла не заметить гнетущей пустоты, воцарившейся в «Гайке» за время её отсутствия. Редкие искры транспорта лишь подчёркивали перемену. Но тревожило другое: исчезли даже те, кто по определению не мог покинуть пределы Кибертрона. И это вряд ли была зачистка — Стархорн знала: местные власти никогда не трогали тех, кто исправно пополнял их казну, оплачивая аренду рыночных мест. — Это плохо? — десептикон бросил вопрос, не удостоив фемму даже мимолётным взглядом, но его процессор уже терзала странная деталь. Всматриваясь в пёструю толпу ботов, он заметил, как по корпусам некоторых прохожих змеятся заплатки чёрной изоленты. Мех озадаченно обвёл площадь оптикой, тщетно пытаясь разгадать смысл этого мрачного «украшения». Судя по одному взгляду на небольшой кусок рынка, который он смог осмотреть сейчас, лавки с запчастями никогда не пустовали, и предположение об экономии на ремонте казалось нелепым. Стар мигнула оптикой и, сомневаясь, пробормотала: — Не уверена… Не успел тёмный мех озвучить тревожные вопросы, как рогатая колесница с усмешкой указала куда-то вперёд, между прилавками: — Это за нами, — промурлыкала Стархорн, увидев, как в их сторону неспешно, перебирая когтистыми сервоприводами, идёт красивая фемка. Её корпус сиял на фоне проржавевшей улицы, словно маяк, притягивая взгляды. Некоторые не сдержались и присвистнули красавице, а та лишь весело отвечала им знаками внимания: то линзой мигнёт, то воздушный поцелуй пошлёт, а некоторым даже коготками поиграет. Дредвинга ошеломил её вызывающий вид. Он искренне удивился и закашлялся от обилия открытых участков интерьера корпуса. Синий джет не мог не заметить, что корпус фем явно подвергся хирургическим модификациям, чтобы максимально его оголить, выставив напоказ нежную проводку и гладкую поверхность светлых пластин брони. Обладая остатками приличия, десептикон отвернул шлем, стараясь отвлечься на просмотр лавок неподалёку. Удивительно, но на одном из прилавков он заметил вполне приличный кинжал и принялся оценивать его издалека. — Надо же, Стари, лапочка моя, не ожидала я вот так с тобой встретиться, — проворковала пернатая соблазнительница, наклонив шлем и щуря малиновую оптику, сладкую, словно свежеизготовленные кристаллические конфеты. Казалось, она вот-вот лопнет от избытка приторности. Её взгляд быстро пробежался по колесной, сделав пару остановок на повреждённом сервоприводе нейрокогнотика и, конечно же, подняв дугу на браслеты-блокираторы, которые уже стёрли металл на кистях Стар до рваных потёртостей. После, заметив спутника нейтралки, Пташка оценивающе окинула взглядом меха и, сделав какие-то свои выводы, облизала нижнюю губу. — М-м-м, ты пришла в сопровождении меха? Какое приятное и удивительное явление! — Увы, не соглашусь с тобой, — цыкнула раздражённо рогатая фемма, обхватив свою трубу для баланса поудобнее. Пташка, конечно же, обратила внимание и на это, хотя конечно ее больше зацепили блокирующие браслеты. Так же она не оставила без внимание и общее состояние, в котором явилась знаменитая создательница чипов, вместе с новым фейсом в образе синего десептикона. — Я потом всё объясню… Давай уйдём в помещение, пока местные не затопили рынок ротовой смазкой. Пташка усмехнулась, кивнула пернатым шлемом, развернулась на когтях и, молча призывая гостей следовать за ней, направилась в глубь рынка. Дредвинг, заметив, что фемки куда-то двинулись, последовал за ними, продолжая настороженно осматриваться вокруг и подёргивать закрылками, иногда морщась от боли в повреждённых участках корпуса. По дороге в самое ядро «Гайки» компании то и дело приходилось останавливаться. Неровная дорога вдоль прилавков и кварт затрудняла передвижение алой фем: то труба застрянет в выбоине, то приходилось с усилием обходить идущих навстречу прохожих. Очередные помехи в оптике заставляли нейтралку останавливаться и перебирать настройки, дабы улучшить своё состояние, так как дозы, очевидно, переставали действовать. Однако один раз компания остановилась из-за командира, который резко затормозил, заметив, что среди многочисленных лавок, наваленных чуть ли не друг на друга несколькими этажами, просвечивалось чёткое очертание… чего-то до боли похожего на небольшой...храм?.. Десептикон удивлённо вскинул дуги и мигнул оптикой, словно пытаясь понять — а не глюки ли это его процессора? Но, увы — ветхое здание с ярко различимым знаком на крыше в виде символа Праймуса говорило само за себя. — Вы укрываете служителей Святынь Создателя? — не смог не задать терзающий его вопрос Пташке. Зверконша, не меняя курс, остановилась и лишь повернула шлем сначала в сторону святыни, а после её оптика хищно блеснула в сторону крылатого командира: — Это приют, который организовали жалкие остатки низших каст… — интер, словно совсем не заинтересованная в этой теме, вновь повернула шлем в ту сторону, в которую намеревалась вести десептикона и колесную дальше. — Мы никого тут не укрываем. Они лишь исправно платят нам за своё место тут и не мешают местным. Пока они не доставляют проблем — у нас нет причин им мешать вести какие-то свои дела и всякую святую ерунду. Дредвинг на это ничего не ответил, однако, сделав какие-то свои внутренние заметки, всё же решил: если появится возможность, то согласно приказу Лорда… он обязан будет посетить это место. Хоть и понимал — ему точно тут не позволят решать и делать что-либо… Вскоре компания продолжила свой путь, но чуть позже, в очередной заминке из-за серва Стархорн, Пташка, очевидно раздражённая происходящим, цыкнула и обернулась, слегка позвякивая украшениями на шлеме и перьевых пластинах: — Ну что за поведение?! — рявкнула она на Дредвинга. Мех удивлённо мигнул оптикой и, несколько замешкавшись, обернулся назад, решив, что возмущение было адресовано не ему, но Пташка явно обращалась именно к высокому джету, которого она была выше всего на полшлема. — Ну понеси ты её уже! Иначе мы так и будем волочиться, словно списанники, набухавшиеся дешёвым топливом. — Не смей мне указывать, интер, я!.. — хотел огрызнуться отошедший от удивления десептикон, но осёкся, заметив, что его возмущённая гримаса заставила местных настороженно дёрнуться. Видимо, любые намёки на конфликт вызывали у них моментальную реакцию. Стар, наблюдая за этой сценой, лишь закатила линзы, слегка покрутив ими, и тяжело провентилировала системы, уже готовая рухнуть от усталости на землю. Дредвинг, заметив это, посмотрел сначала на бывшую пленницу, потом на укоризненно смотрящую на него интерботку и, напрягаясь от взглядов в спину со стороны местных, прорычал от того, что находится в невыгодном положении. Обойдя интер, он навис над Стархорн. Алая фемка удивлённо вскинула оптику, когда на неё легла тень десептикона, и не успела даже пискнуть, как тот, подхватив её одним манипулятором, закинул на плечо, словно мешок с отходами из шахт. Повернувшись к Пташке, он кивнул, мол, «довольна?». Старшая интер приподняла дугу, однако не стала комментировать столь небрежное отношение к пострадавшей и, оставив того без ответа, лишь раздражённо что-то повертела в когтях и пошла дальше, а джет — за ней следом. Стархорн так устала от возмущений и боли в сервоприводах, что смирилась с таким положением и просто была довольна, что может хоть немного отдохнуть, пусть и не в самом удобном положении. В какой-то момент командир заметил, что чем дальше они шли, тем ближе в аудио сочилась какая-то неизвестная ему… музыка? Сначала он не придал этому значения, подумав, что его аудио барахлят, однако звуки ярких мелодий становились всё громче и громче, а атмосфера вокруг — всё более наэлектризованной сладким фоном. Наконец кибертронцы добрались до борделя, и джет вновь удивлённо округлил линзы, слегка дёрнув острыми дугами. В самом ядре этого забытого сектора, окружённого яркими огнями и шумом уличной суеты, возвышалось здание, которое притягивало взгляды прохожих. Этот бордель для кибертронцев был известен не только как место отдыха, но и как магнит для вечернего досуга. Его фасад украшали стеклянные витрины, за которыми грациозно танцевали интеры, искусно вращая стальными бёдрами вокруг крепких шестов. Их металлические корпуса сверкали под яркими неоновыми огнями, создавая восторженные образы, которые завораживали тех, кто проходил мимо. Интеры были словно танцующая реклама, рекламируя самих себя, словно они — главные сокровища этого заведения, коими они, в принципе, и являлись. Вокруг толпились клиенты и просто прохожие. Снаружи стояли столики, за которыми сидели те, кто решил мирно наблюдать за тем, на что хватало кредитов. Джет заметил, что некоторых клиентов интеры активно зазывали внутрь! В какой-то момент десептикон наблюдал картину, как молодая сикерша точно так же, как и он, закинула себе на плечо зелёного меха-многорежимника, звеня на шлеме украшениями, похожими на те, что были у Пташки. Кстати говоря, Дредвинг приметил, что все, кто явно был сотрудником этого места, носили на своём корпусе украшения, похожие на кольца. «Похоже, местная бирка о принадлежности…» — подумал мех, поправляя на себе Стар, которая к тому моменту, видимо, пригревшись к тёплому корпусу десептикона, лежала на его плече спокойно, с притушенной оптикой. Снаружи заведения царила атмосфера загадки и интриги. Уютные столики, обрамлённые яркими драпировками, располагались вдоль стен и между колоннами, создавая интимные пространства для посетителей. Мягкий свет приглушал шум, позволяя собеседникам делиться тайнами и наслаждаться компанией друг друга, пока в ритме музыки продолжались завораживающие выступления интеров. Каждое движение танцоров было уникально, словно программа для программируемого устройства, оставляя зрителей в восторге от их грации и силы. На верхних балконах здания, похоже, находились VIP-террасы, где можно было наслаждаться видами на мигающий город вдали. Оттуда открывалась потрясающая панорама, а гости могли наблюдать за танцами интерботов, не беспокоясь о том, что их заметят. Так, в этом борделе, вне зависимости от статуса и формы, каждый превращался в желанного зрителя, и вечер наполнялся искрами немного революционного веселья, где каждый гость мог найти частичку себя в этом механическом раю. Командир даже представить не мог, что могло находиться внутри столь манящего заведения, раз даже в нынешние времена местная власть не поскупилась на обычную наружную обстановку… Стархорн тем временем старательно старалась держать себя в онлайне. Ведь, в отличие от Дредвинга, она не смогла обеспечить себя топливом, даже слитым от корабля, так как джет потерял энергона больше, чем она. Ей пришлось отдать ему всё, дабы тот точно смог дотянуть до «Гайки», как и она, прибывая в каком-никаком трезвом онлайне. Колесница была уставшей, в баке теплились лишь крупицы остатков энергона, действие препаратов с каждым мигом становилось всё слабее и слабее, и у неё уже просто не было сил ни на что, даже на то, чтобы посмотреть, нет ли сейчас в окружении сотрудников её любимых официантов… Пташка, заметив состояние нейтралки, дёрнула перьями на шлеме и хвосте: — Идёмте, — позвала старшая интер, махнув манипулятором в сторону борделя. Однако они пошли не так, как думал синий джет. Компания, обойдя толпу посетителей, направилась к торцу здания. — Войдём через запасной вход. Ибо ваш потрёпанный внешний вид распугает клиентов и сотрудников. — Нам нужно к Ласту… — выдавила из себя Стар, подавая признаки актива. — Мы… — Вам надо сначала в медблок, — огрызнулась Пташка, нажав какую-то кнопку на устройстве в своём манипуляторе в порыве раздражения. Командир наконец смог разглядеть, что распутница ковыряет в своих когтях на протяжении всего пути, и несколько напряжённо подумал, что, возможно, это какая-то своеобразная кнопка… вызова охраны? — Вас словно предакон пожевал и выплюнул. Ласт уже в курсе вашего прибытия, и я вас не пущу к Боссу в таком виде. Колесница не стала спорить со звероконшей, вновь притушив оптику, пока Дредвинг нёс её на себе, продолжая следовать за Пташкой по пятам. Проходя мимо толпы и зайдя в тёмную подворотню борделя, мех увидел хоть и небольшой кусочек, но другую сторону этого мирного уголка на Кибертроне… Проходя по тёмным переулкам к запасному входу в бордель, Дредвинг увидел, как вдоль стен жались грязные, проржавевшие корпуса доживающих свой век списанных ботов. Некоторые, с искрящимся корпусом и надрывом, протягивали к нему дрожащие пальцы или обрубки манипуляторов, моля о милостыне. По сравнению с ними десептиконский командир чувствовал себя вполне здоровым и целым. В этот момент они обходили колесника, рухнувшего прямо перед ними, отключившегося от нехватки энергона. Его корпус давно проела ржавчина, и, судя по укусам на броне, бедняге не повезло столкнуться со скраплетами. Хотя, наверное, и местные от безысходности не побрезговали бы разобрать на куски себе подобного… судя по историям в одном из дисков памяти, которые Стар хранила для своих извращённых работ. Наконец Пташка остановилась перед тёмной дверью, испещрённой царапинами и мелкими следами ржавчины. Было видно, что местные сотрудники старались даже такие незаметные места борделя содержать в порядке. — Мне, всё это, "нравится" всё меньше… — прорычал турбинами Дредвинг, снимая Стархорн со своего плеча, ставя её на землю перед собой и приводя ту в какое-никакое рабочее состояние. Стархорн же недовольно проворчала, словно обиженный коссетник, которого подняли с нагретого места и поставили на холодный пол в прохладную атмосферу этого бренного мира. Встав как можно более устойчиво и опираясь на свою трубу, она наблюдала, как Пташка подбирает на панели задач комбинацию кода для открытия двери. Колесница повернула шлем к командиру: — Хочешь, покончим с этим тут и сейчас? — хитро прищурила она оптику, промурлыкав в усмешке моторчиком. — Я не против разойтись мирно. Даже договорюсь о том, чтобы тебе дали возможность улететь отсюда без проблем. Только наручники не забудь снять… Дредвинг наклонился к фемке и грозно процедил сквозь денты: — Не надейся, что так просто избавишься от меня, — прорычал он на аудио рогатой бестии. — Я уйду отсюда только с данными или с твоим шлемом. — Какая жалость, — фыркнула та, закатив линзы и поправляя на манипуляторах браслеты от наручников. — Ну тогда будь добр хоть ненадолго прекратить ворчать… аудио уже клинит. — У тебя аудио клинит?! — возмущённо дёрнул крыльями мех — и тут же пожалел, забыв о старых и новых ранах. — Даже слышать не желаю подобных жалоб от той, кто сунула в мой шлем какой-то шлак, нарушив мои личные границы и права! — Надо же, какие слова вылетают из того, кто без доказательств жахнул меня током, а после вообще пленил, отправляя буквально на дезактив! — ткнувшись шлемом в шлем Дредвинга, она с яростью закрутила линзами, давя на десептикона. — Только я, в отличие от тебя, не преступник! — рявкнул тот, тоже давя своим шлемом на шлем феммы. Такая маленькая, раненая, но сильная зараза! — Да на твоих когтях преступлений, я готова спорить, больше, чем у всех жителей «Гайки» вместе взятых! Теперь мех и фем со стороны были похожи на двух инсектиконов, которые решили пободаться в образе жуков за территорию. Однако вскоре ссору спорящих прервал ехидный смех тёмной интерфемки, которая прикрыла светлую лицевую, скрывая улыбку за когтями. — Оу, как мило наблюдать за ссорами парочек, — промурчала Пташка, закончив открывать дверь и уже наблюдая за столь редкой картиной, связанной со Стархорн. — Вы прямо как молодые партнёры, которые впервые ругаются. — МЫ НЕ ПАРТНЁРЫ! — рявкнули в один голос джет и колесница, грозно обернувшись в сторону Пташки, сверкая алыми линзами, словно свежие угли из огня. — Да-да, давайте заходите, а то ваши крики распугали даже списанных ботов с барахлящим аудио, — промурчала та, доставая кигару из субкармана свободным манипулятором и заходя в недра борделя, скрываясь за дверью запасного выхода, слегка клацая когтями по полу. — Рипер наверняка соскучился по нашей красной малышке. Стар, услышав последний комментарий Пташки, раздражённо закатила оптику, проигнорировав вопросительный взгляд джета. После она зашла следом за интероботкой, а мех, ещё немного помявшись, последовал за фемками, не забыв закрыть дверь. Однако стоило меху зайти в жилое помещение, как он, схватившись за лицевую, упёрся плечом о стену с неоновой подсветкой, заставив спутниц обернуться в его сторону. Слишком сильно ударили по состоянию и корпусу меха последние события. Да так, что системы уже не были способны даже пытаться противиться местному фону, так как сил на это просто не было. Пусть Стархорн и решила временно его проблемы с ранами и другими прелестями травм, к которым она тоже когти приложила, но даже он — вояка со стажем — не мог выдержать на своём корпусе столь сильную нагрузку на системы после всего случившегося. Пташка присвистнула: — Он у тебя что, нулёвка? — опытная интер наклонила шлем на бок, продолжая крутить устройство в когтях и наблюдая, как скрутило крылатого джета от насыщенного фона местной атмосферы борделя. Такое зрелище она видела разве что у совсем юных юнлингов, слабых формеров и у пожилых клиентов. Стар провентилировала, покачав рогатым шлемом, подошла к Дредвингу, слегка похлопав того по свободному манипулятору: — Ты отключил сенсоры? Командир, услышав её сквозь пелену плохого состояния и кучу оповещений об ошибках и повреждениях перед оптикой, с усилием прокряхтел турбинами, уже сто раз пожалев о том, что не смог заставить себя отклониться от устава и просто вернуться на базу. Да, понизили бы в должности, но это была бы меньшая жертва по сравнению с тем, что он уже отдал за то, что тут происходит… Однако десептикон всё же кивнул алой нейтралке, на что Стархорн подняла дуги: — Это тебя так плющит с отключёнными сенсорами? — фемма цыкнула глоссой. Потерев когтями место между оптикой и задумавшись, стала прикидывать, на сколько джета хватит, пока они дойдут до медблока. Ведь заходя всё дальше вглубь борделя, фон станет ещё гуще и насыщеннее, и Стархорн понимала, что меха в таком случае уже придётся волочить к медику, ибо сам он явно не дойдёт с уже имеющимися проблемами в корпусе. — Придётся потерпеть, в медблоке стоят глушилки, и там точно будет легче. Дредвинг, немного помолчав, настраивал перед оптикой сенсоры, убирая ошибки и стараясь закрыть в своих системах всё, что только может повлиять негативно на корпус из-за местной атмосферы разврата и других прелестей этого заведения. Вскоре мех всё же заставил себя отлипнуть от стены, но продолжал на всякий случай упираться когтями о поверхность коридоров, оставляя микроцарапины. Нейтралка кивнула интер, что они готовы идти дальше, и Пташка молча двинулась со своими гостями вновь. Продолжая идти по неоновым коридорам, синий мех, стараясь сохранять трезвый ум, настороженно оглядывался. Территория была совершенно незнакомой, и единственным, что радовало, была забота о крупногабаритных гостях и работниках: проходы были достаточно широкими для свободного передвижения крупных кибертронцев. Мимо них то и дело проходил персонал с подносами, направляясь в комнаты, мимо которых проходила компания с Пташкой во главе. Когда у них совпадало время прохождения с моментом открытия двери сотрудниками, Дредвинг невольно слышал самые разнообразные звуки — от сладостных стонов до истошных криков. И вот на последнее, попробуй пойми — пытают ли там кого-то или это своеобразные развлечения — десептикон чувствовал нарастающее беспокойство. В какой-то момент, у очередной развилки, Пташка неожиданно остановилась. Стархорн и Дредвинг выглянули из-за её спины и увидели следующую картину: в тёмном углу прохода стоял некрупный колесник, привалившись спиной к стене. Закинув шлем, он, выпуская пар из всех щелей брони и почти рыча мотором, наслаждался тем, как какая-то миниатюрная, изящная интер с крыльями… выполняла свою работу. — Твою ж искру, Нана! — рявкнула Пташка, нахмурив дуги и заставив свою коллегу оторваться от дела — отсоединения от серебристого колесника своих кабелей для интерфейса, но продолжая ласкания коннектора клиента тонкими пальчиками, который, по наблюдению алой нейтралки, явно находился под психотропными веществами и с трудом понимал, что происходит вокруг. — Сколько раз Ласт повторял — никаких коннектов и интерфейсов с клиентами в коридорах! Для этого они вообще-то комнаты оплачивают! Сиреневая сикерша, облизав губы, неловко отвела оптику, но стыда на её бордовой лицевой не было и в помине. — Прости, Пташенька, ну что я могла сделать, если у моего сладенького клиента не хватило на оплату комнаты? — невинно подёргав крыльями, интерботка прижалась к корпусу любовника, ласково водя пальчиком по его коннектору и пачкая ладонь в розоватой смазке, наслаждаясь, как кабеля клиента скользят по её изящным изгибам, пробивая током разъёмы. — А кабинки в утилизаторе забиты до отказа… — Не волнует, — сплюнула Пташка в сторону, дёрнув крыльями. — Ты опять берёшь клиентов вне очереди и оказываешь услуги без аванса? — Ну… — Нана неловко отвела зелёную оптику в сторону, понимая, что её поймали с поличным, пока она так активно лапала колесника. — Не нукай. Будешь крутиться на витрине весь декацикл без сменщиков, — махнув когтями спутникам, призывая пройти мимо сикерши и её клиента, Пташка видела, как Дредвинг старательно отворачивается, пытаясь забыть увиденное. — Прошу прощения за столь откровенную сцену… К сожалению, не за всеми уследить успеваем. Дредвинг и Стархорн промолчали: нейтралка не обратила на эту сцену особого внимания, давно привыкнув к подобному, а командир просто не хотел комментировать этот разврат. Однако пройдя небольшое расстояние, все же бросила странный и мимолетный взгляд на клиента Наны, не оставив этот странный взгляд без внимания синего меха... Наконец группа вошла в один из немногочисленных коридоров, и Дредвинг с удивлением отметил, что он был оформлен в холодных тонах, с мягкой подсветкой и совершенно обычным дизайном. Возможно, излишки роскоши борделя убрали на случай, если клиентам станет плохо от обилия красок. Десептикон отметил, что как только они подошли к отсеку с табличкой «Медблок», его системы избавились от гнетущего фона, который давил на корпус синего джета. Он облегчённо выдохнул системами. — Что, птенчик, отпустило? — похихикала Пташка, подходя к двери мимо десептиконского джета. Она уже собиралась открыть проход, когда хлюпающий звук под когтями заставил её застыть и опустить оптику. Сделав шаг назад, она увидела лужу, вытекающую из-под механической двери отсека, до боли похожую на энергон. Жидкость успела остыть, и лёгкая плёнка покрывала её, показывая, что она вытекла некоторое время назад. Стархорн и Дредвинг тоже посмотрели на лужу. Командира охватили неприятные предчувствия, он нахмурил угловатые дуги и, закинув манипулятор за спину, сжал рукоять меча. Стар какое-то время просто смотрела на лужу, словно анализируя увиденное. Вскоре рогатая фем цыкнула глоссой, провела когтями по шлему и удручённо провентилировала: — Он что, опять?.. — спросила та, словно в пустоту, но тёмная звероконша поняла, что вопрос адресован ей. Старшая интер прищурила малиновую оптику и, дёрнув шлемом, словно птица, зациклевшая внимание на чём-то, позвякивала украшениями на шлеме, слегка задумчиво постучав коготками по бедру: — Скорее всего… — пробурчала Пташка, приложив когти к комлинку. Судя по недовольному выражению светлого фейсплейта и оптики, она с кем-то связывалась. Дредвинг, совершенно ничего не понимая, смотрел то на свою бывшую пленницу, то на интерботку, то на лужу энергона и дверь в медблок, пытаясь понять, что тут происходит и почему они обе знают ответ, а он — нет. Узнав всё, что ей было нужно, Пташка цыкнула глоссой и, прислонившись к стене коридора, махнула когтем в сторону отсека: — Всё нормально, идите. Я подожду вас здесь, — достав кигару, та закурила, надкусив конец курительного препарата, который лёг на острые денты светлоликой феммы, и продолжила играть с кнопками на миниатюрном устройстве свободным, длинным трёхпалым манипулятором. Видя, что парочка не спешит заходить, а десептикон и вовсе держит когти наготове, сжимая рукоять орудия, прикреплённого меж крыльев, она выдохнула кислый дым и топнула сервоприводом по полу, заставив гостей очнуться и обратить внимание на то, что она говорит. — За-хо-ди-и-им, медблок не резиновый, чтобы принимать больше одного крупного кибертронца. Стархорн и Дредвинг обменялись долгими, изучающими взглядами, словно стоя на краю пропасти, не решаясь, кто первым шагнёт в этот зловещий зев отсека. Энергон со злобным шипением просачивался из-под дверей, источая приторно-сладкий, тошнотворный аромат и густую, давящую атмосферу. Решившись войти первой, Стар встала на платформу автоматического открытия двери, стараясь не наступить в лужу энергона, так как падение в её состоянии было бы нежелательно. Превозмогая себя, колесница с трудом взошла на платформу автоматического открытия двери. Сервоприводы взвыли, надрываясь от напряжения. Стараясь не угодить в пульсирующую лужу энергона, она осознавала, что падение в её нынешнем состоянии может обернуться роковой поломкой. Двери с лязгом разъехались в стороны, обнажив перед сенсорами нейтралки и десептикона удушающий коктейль запахов, знакомый каждому, кто хоть раз оказывался в медблоке: едкий аромат дезинфицирующих средств, приторные ноты лекарственных экстрактов и леденящая искру стерильность больничного помещения. В проёме Дредвингу открывался лишь фрагмент медицинской платформы и мерцающие экраны компьютеров, предназначенных для тонких медицинских манипуляций. Стархорн, помедлив, тряхнула рогатым шлемом, словно отгоняя навязчивые, тягостные воспоминания, и неуверенно заковыляла внутрь. Нахмурив острые дуги, крылатый командир не сразу последовал за алой спутницей. Лишь бросив последний взгляд на их провожатую, мирно затягивающуюся кигарой в коридоре, он переступил порог медбея. Тусклый свет её оптики словно растворялся в нарастающем мраке. Убрав когти от оружия, Дредвинг вошёл следом за Стархорн, и створки за его спиной медленно сомкнулись, отрезая их от спасительного света коридора. Холодная, гнетущая атмосфера встретила гостей в этом заброшенном медицинском отсеке. Мех, оглядываясь, хмуро оценивал унылое убранство и устаревшее оборудование. Технологии, хоть и не самые передовые, всё же внушали некоторое уважение: полки ломились от ящиков с пробирками и колбами, пара массивных компьютеров, чьё предназначение десептикон, в силу своего профиля, оценить не мог, — лишь один сканер на столе показался до боли знакомым, напоминая разработки десептиконских учёных… Джет недовольно заворчал. Он знал, что многие нейтралы не гнушаются использовать технологии, добытые из чужих субкарманов или найденные на заброшенных базах и свалках, но его настораживала сохранность и работоспособность большей части оборудования. Складывалось впечатление, что кто-то снабжал это место технологиями фракции бывшего гладиатора, не жалея средств. Стар же, пока её синий спутник изучал обстановку, задумчиво крутила рогатым шлемом, устремив взгляд в потолок, словно что-то выискивая. Заметив неестественную тишину для болтливой феммы, Дредвинг обратил на неё внимание. Сначала в недоумении он хотел спросить, что она застыла, словно изваяние, и где, собственно, местный эскулап. Однако ответ на его вопрос пришёл раньше, чем он успел выдать из модуля хоть звук. Проследив за взглядом Стархорн, Дредвинг тоже закинул шлем вверх, и увиденное повергло его в ещё большее недоумение: что могло так сильно заострить на себе внимание алой бестии? Весь потолок был оплетён толстым, единым кабелем, который в разных местах то скручивался в тугие узлы, то небрежно свисал вниз разными участками, словно кто-то бросил ком запутавшейся проволоки и приклеил его к стенам медбея. Алая фем, цыкнув глоссой, перехватила свою трубу поудобнее и, под непонимающим взглядом члена фиолетовой фракции, вытянула с усилием манипулятор, ткнув своим ржавым предметом в один из свисающих на уровне её шлема узлов кабеля, недовольно прошипев сквозь денты: — Долго ещё будешь делать вид, что нас тут нет? — И снова ткнула кабеля трубой, когда первый раз не привёл ни к какому желанному результату нейрокогнитика. — Спускай свою многолинзовую рожу вниз, Риперспарк! Неожиданно, но махинации фемки подействовали, и комок кабелей начал… двигаться? Чёрный ком зашипел, заискрился от трения металлических пластин, прикреплённых к «кабелю» вдоль всего основания, а вскоре, с мерзким скрежетом работающих шарниров, вниз, свисая шлемом, спустился трансформер очень и ОЧЕНЬ своеобразной внешности… Заставив тёмного джета даже усомниться в том, что он является одним из жителей Кибертрона. Дредвинг, наконец сжав рукоять оружия за спиной, вытащил пулемёт и мастерски направил его на неизвестного обитателя медбея. Такого он за свой актив явно не видел. Перед ним предстал очень необычный кибертронец, явно относящийся к классу звероконов: его тело было с острыми деталями по всей верхней части корпуса, цветом тёмного космоса, чей горизонт не освещали звёзды. Его вставки были необычно ярко-голубого окраса, который сильно выделялся на фоне остального, а вторая часть существа, по которой десептикон и судил принадлежность кибертронца к расе зверей — это длинный хвост, вдоль которого располагались острые щитки, выполняющие функцию защитной чешуи. Именно хвост Дредвинг поначалу принял за кучу кабелей, в которой скрывалась часть зверокона от посторонних линз. Но самой смущающей деталью для джета стали окуляры тёмного бота… По его скромным подсчётам, учитывая, что он ещё не видит неизвестного целиком, у того было три окуляра, один из которых СИЛЬНО выделялся, находясь посреди грудной пластины — и только у него был отчётливо виден вертикальный узор камеры, так как у остальной оптики были сплошные, алые линзы, сверкающие ярким огнём красного энергона. Существо неспешно осмотрело гостей, приковав взгляд своим окуляром, что находился на груди — и самое удивительное, что тот двигался, что заставляло Дредвинга смотреть не на лицевую оптику, а на тот окуляр, который пристально и внимательно рассматривал его и нейтралку, то увеличивая объектив своей камеры, то уменьшая его. Вывести командира из оцепенения заставил неожиданный стук светящегося, алого когтя по дулу его пулемёта. Десептикон сначала поднял оптику от алого окуляра зверокона на его хирургический коготь, и только потом всё же заставил себя посмотреть на чёрный фейсплейт местного обитателя — хоть и пристальный взгляд третьей линзы продолжал дико напрягать. — Не стоит здесь стрелять, гость, если не хотите вызвать взрыв, задев местные реактивы, — с усмешкой прошипел глоссой черноликий. Отодвигая коготком прицел оружия десептикона в сторону. Сам Дредвинг сделал большое усилие, чтобы не отшатнуться от неожиданного вырывания из шокового состояния. Змееподобный зверокон протянул когтистую ладонь крылатому меху. — Видимо, вы новый клиент нашего тёплого гнездышка… Что ж, добро пожаловать. Я — Риперспарк, местный медик и сладкая крии этого холодного уголка «Гайки». Немного подзависнув и опустив свои линзы на манипулятор Рипера, синий джет замешкался и даже краем оптики посмотрел на Стархорн, которая, в отличие от десептикона, совсем не была удивлена увидеть такого необычного медика. Она лишь молча, чего-то ожидая, раздражённо цыкала и крутила двойными линзами, уставившись на один из рабочих столов змея, словно что-то выискивая на нём. Дредвинг, прокашлявшись системами, нахмурил дуги и, неуверенно убрав оружие за спину, не спешил жать протянутый манипулятор. Однако простая меховская вежливость всё же заставила десептикона поднять когти и пожать его. Но и тут не обошлось без удивления — когда синий мех попытался пожать ман, он случайно оторвал ладонь от остальной конечности медика… Миг молчания… Дредвинг захлопал оптикой, уставившись на обхватившую его кисть ладонь Рипера, и только смех от удивлённой, жёлтой лицевой панели кона заставил джета выйти из оцепенения: — Ах-ха-ха, какого смешного мехлинга ты ко мне привела, Стари! — Рипер выудил из-за спины вторую пару манипуляторов, которые аккуратно расцепили пальцы десептикона от своей конечности, забрали когтистую ладонь и с характерным для магнитов звуком присоединили деталь на место, слегка пошевелив когтями, демонстрируя ещё одну особенность своего корпуса крупному джету. — Магнитный держатель — очень практичная вещь на те случаи, когда пациенты дёргаются во время лечения. Нейрокогнитик подошла к мехам и небрежно толкнула ладошкой змея в лицевую, отодвигая того на пару сантиметров от своего спутника: — Пожалей парня, змей ты бессовестный. У него сейчас процессор от стольких впечатлений сплавится, — Стархорн подняла оптику на Дредвинга, который, судя по виду, уже окончательно запутался, как ему себя вести в таком шквале всего нового, и просто решил молча наблюдать, смирившись с тем, что знакомые его бывшей пленницы не перестанут давить своей необычностью на и без того замученный ЦП. После Стар выдохнула системами и только открыла вокалайзер: — Мы… — Стархорн! Радость моей тёмной искры! — слащаво прошипел Рипер, перебивая дилера, и в искреннем ужасе стал осматривать корпус колесной, завертевшись вокруг неё, крутя свою верхнюю часть корпуса под разными углами. Оказалось, у Рипера ещё и был подвижный шарнир, соединяющий хвост с талией, что позволяло медику вращаться на триста шестьдесят градусов. Он аккуратно поднимал когтями конечности алого корпуса, осматривая её на повреждения, а после и вовсе, выпустив один из кабелей из спинных щитков, зелёной сеткой просканировал фемку от рожек до самых колёс, ужасаясь данным, которые воспроизвелись перед его оптикой. — Впервые вижу тебя с таким количеством повреждений! Во имя Оникса Прайма, а с колесом у тебя вообще что? Не успевая отвечать на посыпавшиеся вопросы из клыкастого вокалайзера Рипера, фемка не смогла ничего лучше придумать, как просто провентилировать и кратко сказать: — Долгая история… — алая двухлинзовая оптика наблюдала, как медик, опустив корпус ещё ниже, но продолжая висеть вниз шлемом, уже сканировал рентгеном само травмированное колесо фемки. Та слегка приподняла сервопривод. — Сможешь починить? Дредвинг тем временем, медленно приходя в себя, решил, что пока задавать какие-либо вопросы ни сил, ни смысла нет. Поэтому, просто отойдя в сторону, чтобы не мешать местному врачу осматривать пациентку, он прислонился спиной к холодной стене медбея, притушив оптику, но продолжая настороженно наблюдать за всем, скрестив манипуляторы на широкой грудной пластине. — Лапочка моя, тут только если нано-лазером, — услышав это, Стархорн уже мысленно взвыла, представив, сколько это будет стоить. — По-другому никак. У меня не найдётся подходящих деталей для твоего корпуса. Я даже на мародёрских лавках редко нахожу неоновые запчасти такого типа. Что уж говорить о том, чтобы Ласт их просто закупал… Не выгодно. Стар провела манипулятором по светлой лицевой панели, устало закусив нижнюю губу, на которой давно стёрся след от маркера для выделения губ на вокалайзере фем. Помолчав, пока Риперспарк осматривал её повреждения, словно забыв о помятом джете, фемка неохотно спросила: — Сколько будет стоить ремонт самых серьёзных повреждений? — Дредвинг прокашлялся, напоминая о себе, и фемма вздохнула системами. Ведь ей нужно было приводить в порядок не только себя, и она была уверена, что десептикону платить нечем. У тех, наверняка, все траты покрываются из военных, десептиконских капиталов. Хотя, возможно, у вояк есть личные сбережения, но почему-то нейтралка была уверена, что этот дес явно с собой их не имел, а если и имел — тратить в сомнительных местах не собирался. — И десептикона тоже починить надо… Только процессор не трогай, залатай спину и почисти от вирусов. Остальное наша неженка у себя подлатает, когда отцепится от меня. — Десептикон? — Хвостатый мех поднял фейс, его алая оптика мигнула, и он с недоумением посмотрел на Стархорн. Затем его взгляд прищурился, заметив наконец наручники на её манипуляторах. Рипер вопросительно наклонил шлем, смотря на нейрокогнотика. Та лишь снова махнула когтями, мол, «долгая история». Зверокон недовольно пошевелил раздвоенной глоссой. Отпрянув от знакомой, медик переполз в другую часть медбея, перебирая своим хвостом по потолку. Добравшись до рабочего места у платформ, Риперспарк подключился кабелями к медицинскому оборудованию и вывел данные сканирования Стархорн на главный экран. Голограммы внутреннего и внешнего корпуса светились, красными знаками обозначая повреждения. Мех водил светящимся когтем по экрану, поясняя: — Честно, лапочка, мне проще сказать, что у тебя не повреждено. Твой хрупкий корпус и так нестабилен, а тут… — Ловкие манипуляторы разделили данные на окна, выделяя главное. — Сервопривод пострадал больше всего, конечно: откол неонового колеса, нарушение подачи энергии и разорванные кабели. Соединительные детали держатся на последних болтах. Благо, основной каркас цел — иначе бы нано-лазер не помог. А деталей на твой корпус шарк наплакал, пришлось бы полностью менять сервопривод, а то и оба… Стархорн рассматривала данные, постукивая манипулятором по бедру, стараясь проанализировать информацию и прикинуть стоимость ремонта, а также попробовать выбить скидку у этого мастера, прекрасно зная, что тот с большим трудом идёт на какие-либо уступки в такое нелёгкое время на Кибертроне. — Ремонт с нано-лазером — две тысячи кредитов, плюс другие системные повреждения… У тебя полно мелких утечек и выведенных из пазов деталей. Удивительно, как ты вообще передвигаешься… — Рипер несильно тыкнул когтями в вмятины на спинных пластинах фемки. — Тебя должно было парализовать после такой нагрузки, неровности на спине давят на каркас. Следы словно после падения об землю. Стар поморщилась и отвела оптику, но промолчала. — Ой! — рогатая вздрогнула, когда коготь медика ткнулся неожиданно в её бедро, в след от ожога, который она получила от электрошокера вехикона. — А это что такое? — Рипер соскрёб подгоревший участок корпуса и протёр чёрную пыль между двумя когтями. Из-под шлема владельца медбея высунулся ядовито-зелёный визор, видимо, для того чтобы провести анализ и узнать причину возникновения такой раны. — Копоть от подожжённого энергона и следы от электрического разряда… Ты словно в море ржавчины лазила. — Почему ремонт нано-лазером такой дорогой? — раздался грубый голос молчавшего до этого момента Дредвинга. Колесница и зверокон обернулись на вопрос десептикона. Стархорн удручённо провентилировала, провела ладонью по фейсу и ощутила на себе непонимающий взгляд джета, который не догонял, почему на него так странно посмотрели за обычный вопрос. Однако фемка прекрасно понимала, что десептиконский солдат, явно никогда не испытывавший дефицита в медицинских и других технологиях, которыми десептиконы владели по большей части из-за того, что они были основаны на их разработках, понятия не имел, что такие обыденные для него вещи тут — и в подобных местах вроде «Гайки» — были почти на вес красного энергона. — Потому что, мой дорогой гость, батареи для них очень тяжело достать, ибо на нейтральных территориях, подобных этой, такие вещи слишком востребованы и, конечно, редко у кого завалялись бы лишние источники питания. А если и находятся, то стоят в два раза дороже, чем я сейчас называю, — пояснил медик, на что Дредвинг удивлённо вскинул дуги. — Мне приходится сильно экономить их заряды и чинить большую часть раненых любыми другими мне известными способами, прежде чем хотя бы рассмотреть вероятность того, что без нано-лазера не обойтись. — Неужели у нейтралов всё так плохо с оборудованием? — поднял удивлённо острые дуги синий командир. — И не только у нейтралов, но и у колоний гражданских, и даже у многих других, менее известных группировок… а о списанниках я вообще молчу, — печально мигнула всеми линзами Стар, направляясь к платформе, устало волоча сервопривод и старательно держа себя в онлайне. — Меня устраивает цена. Приступай. — Как прикажет моя любимая клиентка, — промурлыкал моторчиком Рипер, неожиданно для всех меняя своё положение и наконец спускаясь полностью вниз. Дредвингу даже пришлось отойти в другой угол медблока, дабы его не задел неожиданно упавший вниз конец змеиного хвоста. Мех, наконец увидев, какого всё же размера местный лекарь, боялся даже примерно представлять, сколько уходит энергона на подпитку такого корпуса, в котором шарк пойми сколько метров… Уложившись на платформу, щедро предоставленную медиком, выдвинутую из стены для колесницы, она легла на мягкую обшивку, устраиваясь поудобнее и всеми силами стараясь не уйти в оффлайн от соприкосновения с приятной, мягкой обшивкой платформы с её уставшим и потрёпанным корпусом. — Только вот, Стархорн, боюсь, мне придётся погрузить тебя в стазис, — приблизившись к мониторам, подключённым к данной платформе, на которой лежала нейрокогнотик, тёмный мех стал что-то настраивать на панели управления, ловко и быстро перебирая пальцами, одновременно подключаясь к разъёмам компьютера своими кабелями, вышедшими из скрытых пазов необычного корпуса зверокона. — У меня кончились обезболивающие и анестетики, которые бы смогли пробить твои прожжённые тет-энергоном и другой дрянью системы… Остальное, боюсь, просто не подействует, и твои магистрали вычистят всё лишнее. — А без него никак? — поморщила фейсплейт фемма, покрутив линзами. — От него потом так процессор гудит… — Боюсь, что нет. С твоими повреждениями тебе бы нежелательно уходить в резкую перезагрузку от болевого шока из-за работы нано-лазером… Внутренние системы и так получили нагрузку больше, чем мог бы выдержать любой другой колесник. Это я ещё без учёта дефектов твоей протоформы, к которым корпус, благо, более-менее за столько ворн приспособился, — что-то пощёлкав на экране одним из четырёх манипуляторов, Рипер недовольно цикнул. — Да ещё и у тебя критическая нехватка энергона. Тебе просто не хватит энергии, чтобы не дёргаясь находиться в онлайне так долго, а ремонт займёт пару джооров точно. Стархорн тяжело провентелировала, и Дредвинг был уверен, что сейчас нейтралка проклинает его и всю десептиконскую фракцию всеми возможными оскорблениями, заставив джета почесать грудную пластину. — Не волнуйся. Я прокапаю тебя энергоном с укрепляющими примесями, поэтому приходить в онлайн будет полегче, — продолжал настаивать медик «Гайки», подключая к фемке трубы жизнеобеспечения и достав своим кабелем из ящика под столом куб энергона, загружая его в рядом стоящий преобразователь жидкого топлива. Закончив с какими-то настройками на компьютере, Рипер, приподняв тонкий ман Стархорн, подключил к ней капельницу, протягивая полую трубку к баку, куда должна стекать важная для всех трансформеров жидкость из преобразователя. — Ну что? — Тц, Алхемист с тобой… давай, — и вот врач было уже хотел на панели задач нажать нужные клавиши, как фем остановила его и кивнула в сторону десептикона, наблюдавшего за всем с большой долей подозрения и некой искрой интереса. — За этим только следи… — У меня позывной есть, фемка, — цыкнул Дредвинг, явно оскорблённый тем, что Стар подумала, будто он, как последний негодяй, воспользуется тем, что она будет в отключке. Пусть мех и был десептиконом, но гордость воина для этого солдата была не пустым звуком, и избавляться от врага он явно предпочёл бы в бою, чем просто, как жалкий трус, дезактивировать не способного дать отпор. — И не смей меня приравнивать к себе. Словно я, подобный тебе, пользуюсь плачевным положением соперника и сую свои маны куда не следует. Рипер вновь недоумённо мигнул алым окуляром на груди — сначала на десептикона, который, явно обидевшись, отвернулся, не желая даже смотреть в сторону Стар и делая вид, что ему очень интересно разглядывать шлюз утилизатора, а после перевёл взгляд и на саму нейтралку, которая на это просто махнула когтями, не став отвечать на огрызания джета. Сделав какие-то выводы, змееподобный медик просто отвернулся к своим приборам, начиная процедуру введения Стархорн в стазис. Сначала Стар ничего не чувствовала — давно отвыкнув от ощущений стазиса, так как этой процедурой почти никогда не пользовалась и предпочитала находиться под мощными препаратами, но при этом оставаться в онлайне и видеть, что с ней происходит. В нынешнее время быть в отключке было довольно рискованно… Дай Праймус попасть к хорошим и честным медикам, а не мошенникам, что «по доброй воле» или за дёшево «помогают», а сами при этом разбирают клиентов на запчасти для продажи на чёрный рынок. Некоторым иногда везло остаться лишь без одной или нескольких деталей… Или просто прийти в онлайн с пустым баком, из которого слили весь ценный энергон, которого на том же Кибертроне осталось очень и очень мало. Через мгновение подсветка и оптика фем погасли, её конечности обмякли на платформе, показывая, что корпус рогатой нейтралки ушёл в стазис… Закончив сверять последние показатели Стархорн, медик «Гайки» проворно застучал когтями по клавиатуре панели задач главного медицинского компьютера. Дредвинг, сделав пару шагов ближе, чтобы наблюдать, что происходит в рабочем процессе, следил за манипуляциями лекаря, не сводя бдительного взгляда с наручников пленницы, опасаясь, что Рипер попробует незаметно снять их с алой бестии. Он был уверен, что рогатая нейрокогнотик не упустит возможности избежать заточения и, как только придя в онлайн увидит свободу своих манов — улетит отсюда, словно сикер. Риперспарк, погружённый в медицинское колдовство, не обратил особого внимания на подошедшего Дредвинга и просто продолжил настраивать программы, контролируя показатели колесницы. Удовлетворившись результатами, он отсоединил кабели от медицинского компьютера, подсоединив их к инструментальному столу. Выдвигая необходимые — не глядя — ящики и выуживая нужные инструменты, он аккуратно складывал их на небольшой столик рядом с платформой, на которой лежала Стар, чтобы ему было удобнее брать приборы для ремонта. Рипер взял инструмент, похожий на щипцы, и, нажав несколько клавиш на панели управления, отдал команду алому корпусу Стархорн открыть внутренние системы, раздвигая в сторону поверхностные пластины, обнажая внутренний мир нейрокогнотика. Не ожидая такого поворота в виде откровенного вида фемки, Дредвинг отвернул шлем, делая вид, что углубился в изучение данных пациентки на главном экране жизнеобеспечения, но иногда заставлял себя поглядывать и на сам процесс работы местного хирурга. В тусклом свете ремонтного отсека, среди искр и гула работающих сервомоторов, разворачивалась кропотливая работа. Медик склонился над повреждённым алым корпусом. Тонкая броня была пробита в нескольких местах, обнажая сложную сеть внутренних механизмов и искрящихся проводов. С маниакальной точностью, присущей лишь опытным врачам, Рипер диагностировал повреждения. Серво рогатой колесницы тоже обнажило своё внутреннее строение, когда зверокон аккуратно отсоединил защитную оболочку, отложив алые пластины в сторону, чтобы посмотреть, насколько сильно пострадала конечность, помимо того, что у неё отсутствовал осколок колеса. Каркас сервопривода представлял собой хаотичное переплетение металла и проводов, где местами искрились и жужжали из-за неисправностей и отсутствия нормальных соединительных проводов от основания серво до самого колеса. Нахмурив дуги, Риперспарк также отметил, что и внутренние повреждения хоть и были менее серьёзными, однако тоже требовали срочного ремонта: повреждённые энергопроводы, искривлённые поршни, сломанные шестерни и куча помятых деталей, и даже несколько сгоревших микросхем. Одну из таких пластин Риперу пришлось сразу же вытащить пинцетом и сбросить в рядом открывшийся с помощью его кабеля шлюз утилизатора. После этого медик, вооружившись специализированными инструментами, приступил к ремонту. Он осторожно удалял осколки брони, запаивал повреждённые контуры, заменял неисправные детали, быстро меняя и перебирая в когтях и кабелях инструменты. Благо у него было две пары манов и куча медицинских приспособлений, что позволяло быстрее выполнять свою работу без посторонней помощи. Каждый его жест был выверен и точен, как прицел у опытного снайпера. Работа шла быстро и неуклонно. С каждой минутой корпус Стархорн визуально выглядел лучше — его повреждённые системы постепенно восстанавливались. Змееподобный медик, не отрываясь, продолжал свою работу, иногда лишь отвлекаясь на показатели феммы на главном экране, что-то там перебирая и перенастраивая оставшимися подключёнными к аппаратам кабелями. Несмотря на то что крылатый командир не был силён в медицине, он не мог не восхищаться ловкостью и умениями Риперспарка. С каждым движением тёмного лекаря отмеченные красным повреждения на голограмме Стар меняли цвет: сначала на жёлтый, сигнализируя о незначительных травмах, а затем и вовсе исчезали, указывая на успешное устранение проблемы. Дредвинг снова вернул свой взор с экранов на процесс ремонта, наблюдая, как когти и кабели Рипера ловко орудуют в миниатюрном корпусе Стархорн. Хирургические манипуляторы, меняя насадки, превращались в паяльник, и Рипер внимательно запаивал повреждённые участки, не упуская ни одной детали. Увеличивая подсветку алых когтей, он ловко орудовал ими как хирургическим фонариком. В последний раз Дредвинг видел подобного знатока своего дела лишь на базах учёных-десептиконов, где великие умы, такие как Логик Шоквейв, служили Тёмному Лорду. Хоть бывший гладиатор и прославился своей силой и решительностью, его также уважали за умственные способности и интерес к науке. Он предоставлял учёным всё необходимое для достижения положительных результатов в медицине, технике и науке. Неограниченный доступ к ресурсам и отсутствие запретов позволяли учёным под крылом Мегатрона добиваться больших успехов. В отличие от автоботов, скованных правилами и ограничениями из-за отвращения и опасения к таким радикальным мерам войны, как, например, кибонная чума или кортикальное соединение, Мегатрон давал полную свободу умам и манипуляторам, что позволило кибертронской науке стремительно развиваться. Во времена правления Совета учёные были ограничены заветами и запретами, из-за чего возможности для улучшения актива были почти сведены к нулю — правительство боялось потерять власть над теми, кто мог своими прорывами сместить их с вершины правления. Убедившись, что медику явно не интересно даже трогать оковы на алой дилершe, Дредвинг решил не мешать своим близким присутствием (хотя Рипера это вообще не смущало) и просто вернулся на своё место, решив немного наконец отдохнуть. Прислонившись спиной к стене медбея и притушив оптику, он скрестил манипуляторы на грудной пластине. В течение нескольких джооров тишину медбея нарушал лишь звук работающих инструментов и суета у корпуса Стар, над которым кропотливо работал местный многолинзовый медик. Дредвинг настолько расслабился (насколько позволяла ситуация), что он уже и не помнил из-за последних событий, когда он в последний раз так хорошо отдыхал. Никто не елозил у него под боком, никто не огрызался на него, не выводил резкими звуками и нежелательными действиями из энергосберегающего режима — и как же десептикон искренне радовался такой возможности, даже задумавшись о том, что если Стархорн не сдержит договорённости, то всё же просто вырубит её и отвезёт обезвреженную тушку спокойно на базу, без лишней суеты и сгоревших от нервов и срывов нейронов в ЦП меха. Однако вскоре командир понял, что звуки прекратились. Сначала десептикон не придал этому значения, дав небольшую, но по итогу фатальную слабину и позволив себе немного подремать, поэтому до него не сразу дошло, что окружающая его тишина — это не последствие короткого спящего режима, а причина в том, что медик прекратил работу. Не успев активировать оптику, мех только и смог, что приподнять шлем, как почувствовал, что его сервопривод окутало что-то шершавое и холодное, оборачиваясь стальными кольцами. Тут Дредвинг понял… он допустил роковую ошибку, позволив себе расслабиться на чужой территории, не сумев справиться с тяжестью и нагрузкой, которая навалилась на его измученный корпус и ЦП. Активировав оптику, но не успев даже дёрнуться в сторону, хвост зверокона, оплетавший конечность командира, резко стал подниматься выше, ловя в свой тугой кокон «жертву» в виде синего джета. Дредвинг было успел выдернуть из захвата один из манипуляторов и с боевым криком попытался отцепить от себя чужую часть корпуса, впившись когтями в толстые пластины хвоста, однако тут же вышедшие из-под этих пластин миниатюрные кабели обхватили манипулятор десептикона, также пленяя его. Рипер тем временем, развернувшись верхней частью корпуса к джету с помощью вращающегося шарнира на талии, оказывается, продолжал ремонт Стар, но, видимо, завершая уже большую часть, начал залатывать последние повреждения нано-лазером: свободными кабелями придерживала одной серво, а второй залатывала скол на колесе нейрокогнотика. Устремив свою недовольную и подозрительную оптику, щуря алый окуляр на груди в сторону спутника Стархорн, Рипер скрестил первую пару манов на грудной пластине, ожидающе постукивая когтями, а вторую завел за спину. Резко дернув на себя сопротивляющийся, опутанный корпус десептикона, он приблизил его к себе, слегка приподнимая над полом и угрожающе нависая черным фейсом напротив жёлтой лицевой синего джета: — Что ж, а теперь, дорогой гость, давай обсудим то, что тут происходит, — безэмоционально прошипел нейтрал, слегка звякая украшениями на шлеме и высунув раздвоенную глоссу в сторону Дредвинга, на что тот поморщился от отвращения и уже хотел послать местного хозяина медбея на "весёлые" буквы, как увидел краем линз, что кончик хвоста Риперспарка, сменяя на себе пластины, трансформировался в автоматический инъектор, который был заряжен кислотно-зелёной, густой жидкостью, в которой плескались пузыри с радужным отливом. Словно кто-то добавил в масло ядерно-зелёный краситель. — Советую следить за глоссой, а иначе я сплющу тебя и сожру, не дёрнув даже когтем, а Стархорн скажу, что ты сбежал. «Думаю, она не сильно расстроится», — промелькнуло в процессоре разъярённого десептикона, однако он всё же решил послушаться того, кто явно сейчас был сильнее. Будь Дредвинг в форме, возможно, он бы и смог дать отпор, однако сейчас, по собственной глупости, он был в совершенно невыгодном положении. А заканчивать актив в перерабатывающем баке этой твари, командиру не особо-то и улыбалось. — Смотрю, ты не такой глупый. Я удивлён и слегка разочарован… обычно представители вашей фракции начинают буянить, и у меня образовывается прекрасный обед, — усмехнулся Риперспарк, щуря оптику, при этом «улыбаясь» третьим окуляром на грудной пластине. — Так вот, давай-ка мы с тобой, пока наша общая знакомая сладко отдыхает, проясним, кто ты такой и как связан со Стархорн. Не думай, что я не заметил на её прекрасных бедренных шарнирах вмятины от пальцев и следы от когтей той модели, что украшают твои манипуляторы. А про наручи я вообще молчу. Дредвинг нахмурился, продолжая скалить денты. Он бы и дальше молчал, дожидаясь, когда Рипер начнёт задавать дальнейшие вопросы, однако десептикона не покидал возникший в ЦП вопрос: — Какое… кх… какое дело медику местного притона до нейродройдки-отщепенки?.. — прохрипел он, вновь попытавшись вывернуться из захвата, но сжавшийся хвост неприятно задевал свежие и старые раны, заставляя десептикона прекратить попытки вырваться. — Нгх! Рипер покачала когтем перед фейсом джета: — А это тебя не особо касается, дорогой гость. Сейчас тут вопросы задаю я, — повернув шлемом на миг в сторону лежащей в стазисе Стархорн, Рипер мигнул оптикой. Хоть его фейс и был совершенно безэмоциональным, десептикон почему-то чувствовал между этими двумя какую-то близкую связь. Однако Дредвинг не стал озвучивать какие-то свои догадки — да и не до того сейчас было, и не к месту. После медик обернулся обратно к своему пленнику. — Я задам всего несколько вопроса, и в зависимости от ответов я решу, вырывать ли тебе искру или оставить функционировать дальше. Дредвинг фыркнул, сплюнув в сторону капли энергона вперемешку с ротовой смазкой — похоже, при силе сжатия на себе, у десептикона открылись какие-то внутренние пробоины, которые Стар смогла на время залатать: — И каковы гарантии… нгх… что ты не лжёшь? — прорычал джет, хмуря острые дуги и чуть ли не стреляя алой оптикой в лицевую хозяина медбея. К сожалению, пулемёт для этих целей находился вне досягаемости его манипуляторов и сейчас больно вжимался вместе с мечом ему меж крыльев из-за колец хвоста тёмного зверокона. — Никаких, — усмехнулся тот, опасно махая наконечником хвоста. Он подцепил раздвоенный подбородок Дредвинга своим острым, красным, светящимся когтем. — Но могу уверить: привычки врать у меня нет. Если это, конечно, не медицинская тайна. — «Очень» убедительно, — фыркнул десептикон турбинами. — Ты клик назад говорил про ложные показания об моём исчезновении Стархорн. — Я же говорю: только медицинские тайны, — дёрнул тот уголком губ и слегка облизнул нижнюю. Это заставило десептикона прошипеть от отвращения. Дредвинг уже так устал от всего происходящего, что процессор попросту не был способен ни на что. И он был готов уже дать волю эмоциям: психануть, заминировать всё тут и попросту улететь на базу. Джет был предан своему делу и делу десептиконов, и часто из-за этого всё заканчивалось различными неприятностями — часть из которых он разделял с близнецом, а часть пришлось разгребать самому. Но то, что происходило сейчас, заставляло его считать, что всё пережитое во время активных военных действий за планету было меньшей проблемой, чем то, что творилось теперь. Командир был ранен, кучу раз оскорблён, да ещё и умудрился во второй раз угодить в плен! И что же синему мехлингу оставалось? Пытаться выжить — и всё же надеяться, что Стар ему не солгала и сдержит своё слово, дав вернуться на базу не с пустыми манипуляторами. — Ладно… — с неохотой прорычал десептикон. Чувствуя, как нейтрал убирает коготь от его лицевой, готовясь уже задать терзающие его вопросы, но Дредвинг не дал ему открыть вокалайзер. — Однако я требую, чтобы ты дал слово о том, что если я отвечу честно — ты отпустишь меня и не будешь препятствовать нашей со Стархорн миссии. Сказать, что Рипер обалдел — ничего не сказать… Он, как и Стар, впервые видел десептикона, что с таким честным фейсплейтом пытается идти на компромисс. Заметив до боли знакомое выражение лицевой, Дредвинг даже как-то оскорбился, что его фракцию считают прям последними негодяями, словно автоботы и другие фракционные ответвления никогда не лгали. — Хм… Что-то новенькое… — задумчиво протянул зверокон, проведя пальцами по своему фейсу, задумчиво потирая детали на шлеме. Однако всё же кивнул, наклонив голову на бок, меняя свой взгляд с подозрительного и недоверчивого на очень и очень заинтересованный — такой, какой присущ любому существу научного склада ума. — Что ж, я даю слово, десептикон. Однако хочу отметить, что если пойму, что ты врёшь, а я точно пойму, — я разорву тебя на части… Дредвинг поморщился. В последнее время джет так часто слышал угрозы про лишение его искры, что уже просто смирился: в ближайшее время это будут те слова, которые он будет слышать даже чаще, чем когда-либо слушал за всё время войны с автоботами. — И та-а-ак… — прошипел медик, вновь скрестив маны на грудной пластине. — Я не буду рассусоливать и спрашивать все подробности, и поэтому задам четыре коротких вопроса, — нейтрал поднял ладонь, начиная по очереди загибать четыре когтя. — Кто ты такой? Как ты связан со Стархорн? Почему она в таком плачевном состоянии? И какова ваша цель в «Гайке»? Крылатый мехлинг закатил линзы, хоть это и не особо было видно из-за отсутствия хорошо видной камеры на оптике. Однако он тоже решил не особо вдаваться в подробности и ответить так же кратко, как нейтрал задал ему интересующие вопросы: — Мой позывной — Дредвинг. Я командир группы одной из немногочисленных, оставшихся здесь баз десептиконов по приказу нашего Лорда, — начал десептикон, тщательно подбирая слова, чтобы не выдать больше нужного посторонней лицевой. — В последнее время в наших рядах стали происходить неприятные последствия из-за покупок солдат с сомнительных рынков. А именно — скупка нейро-чипов. Раньше десептиконы не особо обращали на это внимание, так как это не оказывало слишком большого негативного влияния, на которое стоило бы обратить внимание. Однако… — Ситуация изменилась… — неожиданно закончил за Дредвинга предложение Рипер, задумчиво нахмурив окуляр на груди и мигнув алыми линзами на лицевой. На поднятую в недоумении дугу десептикона медик «Гайки» махнул когтями. — Слухи быстро расходятся. Не только десептиконы пострадали… Я уже устал проводить чистки процессоров, да и не всем это помогает. Дредвинг удивлённо мигнул оптикой, даже не подозревая, что проблемы из-за непонятно откуда взявшихся чипов, которые стали повинны в нынешнем положении дел десептикона и рогатой нейтралки, распространились так далеко, задевая уже не только автоботов, но и нейтральные территории и их жителей. Джет тяжко провентилировал и решил продолжить, но всё же новую информацию в ЦП сохранил: — Наши специалисты проверили чипы и сделали вывод, что больше всего подозрения вызывает всеми известная Стархорн. И мы наняли Безликих, чтобы добыть информацию. Но оказалось, что искали не того… И Дредвинг выложил всё, что знал и мог рассказать в рамках дозволенного протакола: о том, как они поймали алую бестию, о том, что она поведала им, и о неудачной попытке увезти её против воли на базу десептиконов, а также о причинах их помятого вида. Рипер слушал внимательно, больше не перебивая десептикона, и лишь иногда на что-то хмыкал и дёргал недовольно уголками губ. И когда командир закончил, удовлетворённо кивнул, делая выводы: — Проще говоря, вы заключили со Стар сделку: она помогает тебе найти виновного в недавних происшествиях, а ты, в свою очередь, освобождаешь её и без претензий возвращаешься в своё «гнездо», — Дредвинг кивнул и старательно воздержался от того, чтобы не процедить о том, что ему особо-то и выбора не дали, ибо чип в его шлеме был больно убедительным аргументом пойти на сделку с сомнительной личностью в лицевой Стархорн. Медик задумчиво прошипел глоссой: — Хм-м-м… На мгновение в медбее повисла тишина. Риперспарк, притушив оптику, погрузился в раздумья. Казалось, что мех ушёл в перезагрузку, так как в помещении стало настолько тихо, что десептикон даже напрягся от такой тяжёлой и гнетущей тишины, наблюдая за лицевой медика. Ожидая от того хоть что-то… В какой-то момент Дредвинг даже попытался нащупать в своём субкармане, к которому он с трудом смог дотянуть когти, однако обнаружил… что бомб нет на месте! Джет округлил линзы, однако старательно делал вид, что ничего не происходит, опасаясь, что Риперспарк увидит, что десептикон пытается хоть как-то спасти себя из плачевного положения. «Рогатая дрянь…» — уже догадываясь, куда могла деться важная часть его снаряжения, Дредвинг мысленно покрыл не самыми лестными словами алую спутницу и снова продолжил с настороженностью ожидать, когда зверокон снова заговорит. Через несколько клинков Рипер наконец открыл оптику и задумчиво осмотрел синего меха, а после его хвост с длинной иглой шприца стал приближаться к Дредвингу, у которого на лицевой промелькнуло всё — от гнева до неимоверного отвращения от того, что медик не сдержал слово: — Ты же дал слово! — попытался вразумить нейтрала командир, тщетно делая попытки вырваться или хотя бы не дать медику вколоть нечто в его корпус. Однако такими движениями крупный джет лишь дал возможность Риперу добраться до его шейных пластин, и, зафиксировав его шлем одним из последних колец хвоста, вколол в орущего от гнева десептикона содержимое заряженного автоматического инъектора. Вязкая жидкость медленно просочилась в корпус несчастного через прокол от иглы, по его магистралям. Дредвинг зажмурил оптику и сжал денты до скрипа, ожидая свой мучительный дезактив от воздействия яда, введённого нейтралом, но… — Дал — и держу, — усмехнулся лекарь, разжимая хвост, и синий тяжёлый корпус не самого маленького меха рухнул на пол, заставив Рипера отползти на пару сантиметров, дабы тот при падении не задел его. Дредвинг неуверенно открыл оптику и с удивлением почувствовал, что он не только функционирует, так ещё и его корпусу стало так легко и… хорошо? Боль во многих системах отступила, и даже ошибки перед его оптикой уменьшились в количестве, уведомляя уже о том, что вирусы из-за энергона, слитого из развалившегося корабля, покидают его изношенные системы. Встав с пола, синий джет недоумённо стал осматривать себя, пытаясь понять, что только что произошло, и только после некоторой заминки поднял шлем на хитро улыбающегося медика, который размахивал уже пустым инъектором: — Это всего лишь укрепляющая смесь со средним концентратом очистителя, — трансформировав хвост обратно, тот наклонился к командиру, дабы быть с ним на одном уровне роста. — Ещё добавил немного присадок, чтобы твой корпус не так сильно страдал от местного фона. Мех слегка постучал коготком по синему шлему десептикона, видимо, догадавшись по внешнему виду фиолетовозначного, что тому было ой как трудно сюда добираться. Дредвинг на это хмуро поджал губы, грубо отмахиваясь от когтей многолинзового медика: — У вас, у нейтралов, что ли, принято совать и тыкать всяким шлаком в парализованных ботов без их согласия?.. — слегка разминая корпус, десептикон дёрнул крыльями, чувствуя, как энергия от жидкости растекается по магистралям и, словно обволакивая тонкой плёнкой, покрывает все измотанные системы крупного, синего мехлинга. Риперспарк ничего не ответил и, лишь тихо хмыкнув, развернулся обратно шарниром в сторону Стархорн, наблюдая, как кабели, закончив ремонт алого корпуса, стали откладывать инструменты и, подключаясь обратно к медицинскому оборудованию, стали поочерёдно выполнять прошлые задачи, но в обратном порядке. А именно: закрыть внутренние системы внешней оболочкой и медленно вывести пациента из стазиса.

Спустя полджоора

Стархорн пришла в онлайн не сразу, однако процессор уже присылал уведомления нейтралке, информируя её о исправности многих систем, устранении утечек и пробоин, а также о том, что бак с энергоном был полон. Фемка, тяжело провентилировав, наконец всё же отдала системам команду начать приходить в онлайн. Она медленно раскрыла щитки оптики, открывая двойные линзы. Те, не сразу настроившись на окружающую среду, игрались со своими настройками, дабы картинка становилась всё чётче, и та смогла увидеть сначала размытый, а потом чёткий вид потолка медбея «Гайки». Нахмурив дуги и несколько раз мигнув алыми окулярами, Стар неуверенно и аккуратно приподнялась на мягкой обшивке платформы, какое-то время смотрела на свой корпус, анализируя работу Риперспарка. Обшивка корпуса стала ровной, пробоины были залатаны и запаяны, а самое главное — она, приподняв недавно сломанный сервопривод, увидела, что он выглядит как новый, и только пошарпанный металл от грязи и царапин свидетельствовал, что когда-то корпус фем был серьёзно травмирован. Краем линз она заметила, что при подъёме автоматические манипуляторы с полировочными дисками остановились в работе, но, когда фемма вновь мирно села, те продолжили работать, полируя алый корпус дилера. Стархорн было хотела покрутить колесом, дабы проверить его работу, но не успела она убрать опорные детальки конечности, как услышала шипящий голос медика: — Я бы советовал тебе пока ещё не гонять на них, — Стар обернулась на голос и увидела, как на соседней платформе расположился Дредвинг, лёжа грудной пластиной вниз, пока хозяин медбея залатывал его синее крыло, убирая сколы, запаивая трещины и иногда кабелями вытаскивая из корпуса десептикона инородные предметы, по типу осколков после падения и ошмётков когтей инсектикона, которые фемка пропустила во время оказания первой помощи. — Новый материал от нано-лазера ещё не укрепился и может повторно треснуть. Рогатая фемма поморщилась, но, послушав зверокона, просто опустила сервопривод и стала подставлять труднодоступные места полировочным машинам, подтягивая вытянутые вверх манипуляторы. С наслаждением чувствуя, как её корпус хорошо отдохнул и чуть ли не пел шестерёнками от удовольствия, чувствуя себя почти целым и мурча от приятных движений мягкой поверхности полироли, которая, размазывая чистящее средство, аккуратно убирала грязь, царапины и другие неэстетичные моменты. Что-что, а вот на косметическое оборудование хозяин интеров не скупился, прекрасно зная, что клиенты ценят изящные и переливающиеся корпуса при разноцветных огнях борделя. — У тебя кигара не завалялась? — покусывая губы от ощущения, что ей явно сейчас бы захотелось с удовольствием закурить, учитывая, что она даже не выкурила свою обычную дозировку в течение орна из-за ограниченного запаса в виде одной жалкой кигары из субкарманов десептикона, который во время пленения отобрал все её вещи. — А то в вокалайзере словно шарки нагадили. Рипер ничего не ответил, а, лишь освободив один из многочисленных кабелей, выудил из своих субкарманов чёрную металлическую коробочку, небрежно протягивая её рядом лежащей на соседней платформе Стархорн и продолжая при этом работать над травмами десептикона. Дредвинг тем временем молча лежал, ожидая окончания ремонта, однако всё же иногда дёргал крыльями от соприкосновений хирургических когтей Риперспарка в самых чувствительных участках крылатого корпуса. Пусть десептикон и был бронированным, крупным джетом с толстым слоем брони, однако крылья всё так же оставались чувствительными, как и у любого другого лётного трансформера. Видимо, он решил не доверять местному медику, а тем более вышедшей из оффлайна нейрокогнотике (особенно после случая с чипом), решив для себя, что ему будет безопаснее потерпеть неприятные процедуры, пребывая в онлайне. Стархорн, перехватив своими когтями упаковку кигар, выудила одну чёрную трубочку и, зажав её меж клыков, надкусила кончик, поджигая курительное приспособление. Как только первая затяжка растеклась прохладным дымом по корпусу, Стар не без удовольствия замурчала моторчиком, слегка притушив оптику. Расслабив некоторые пластины своего корпуса, нейтралка позволила дыму пройти сквозь все её системы. Складывалось ощущение, что фемка вышла из-под горячего очистителя в прохладную комнату и сейчас пылала паром во все стороны. Дредвинг приподнял шлем, учуяв запах кигары, и было хотел рыкнуть в сторону дилера, дабы та не курила в медблоке рядом с ним, так как десептикону с непривычки, до неприязни, дымом щипало сенсоры. Однако неожиданно для себя замолк, с каким-то необычным, словно заворожённым взглядом смотря на Стар, чей алый корпус ярко выделялся в густом дыме кигары, словно в комнату забросил кто-то свежий, горячий уголь, красиво переливаясь необычной подсветкой, словно по ней текли мелкие ручьи магмы. Заметив на себе пристальный взгляд Дредвинга, алая колесница нахмурила дуги и прошипела: — Что? — фыркнула она турбинами. — Ничего… — выдавил десептикон, почему-то резко передумав огрызаться на фемму и просто вновь уткнулся лицевой в сложенные перед собой манипуляторы и больше не промолвил ни слова, хоть сенсоры и продолжали неприятно ныть, чуя едкий запах курения со стороны Стархорн. Рогатая на этом с лёгким удивлением мигнув оптикой, просто продолжила курить, опустив манипулятор на панель управления платформы, и нажав пару клавиш, подняла спинку своего належенного места, позволив себе сесть, закинув серво на серво, ожидая окончания ремонта джета и свою косметическую чистку. — Слушай, Рипер, а что за лужа у тебя под дверью? — неожиданно спросила она краснолинзового зверокона, переведя взгляд на дверь, под которой лужа энергона давно превратилась в высохшую кляксу. — М? — не отвлекаясь от дела, нейтрал не сразу понял, о чём спросила его рогатая колесница. Однако недолго медик раздумывал, небрежно махнув одним из кабелей. — А-а-а… Видимо, не до убрал. Прошу прощения. Это до вашего прихода ко мне завалилась раненная рыжая клиентка. Вроде как я понял, она подралась с кем-то из сотрудников, и Ласт, дабы сгладить ситуацию, предоставил ей бесплатный ремонт. — Да ладно? С чего такая честь? — вскинула дуги фемма, покрутив двойными линзами, ибо она прекрасно знала, что услуги у медика был очень недешёвым, и скидки шли только тем, кто покупал себе интеров, после времяпрепровождения с которыми точно требовался ремонт. — НОН. — ответил кратко Рипер, и Стархорн, услышав название организации наёмников, больше не стала задавать вопросов, ибо они были излишни.

Спустя полтора джоора

В течение всего ремонта в медбее стояла тишина, и лишь звук инструментов и иногда стук когтей по кигаре нарушали столь дивную и тихую атмосферу, к которой привыкла Стархорн за всё то время, что она функционировала одна, мотаясь с одной жилой точки на другую. Когда же наконец тёмный медик в последний раз сделал контрольный скан десептикона, тот молча мигнул линзой на груди и кивнул, отползая вместе с подносом, на котором лежали использованные инструменты, к шкафу, где, судя по всему, стоял ящик для дезинфекции и чистки рабочих принадлежностей. — Я устранил все ваши серьёзные повреждения и всё, что успел по мелочи, поэтому с остальным справится ваша регенеративная система, — скинув небрежно инструменты в очищающий ящик, зверокон трансформировал несколько кабелей в дезинфицирующие дозаторы и стал обрабатывать свои манипуляторы. — Вам обоим пока советую воздержаться от трансформации на пару орнов. Тебе точно, Стархорн, а твоему спутнику — если у него имеется альтмод. Дредвинг медленно встал с платформы, посмотрев себе за спину, пошевелил крыльями, проверяя их состояние. После, удовлетворённо кивнув, взял рядом стоящее, снятое во время ремонта оружие, прикрепляя его на место. Он перевёл алые линзы на стоявшего к ним спиной меха: — Кхм, хорошая работа… — выдавил из себя Дредвинг, заставив даже Рипера с лёгким удивлением повернуть шлем в сторону крупного пациента, а Стар — прокашляться дымом из систем. Многие не привыкли к тому, что десептиконы умеют быть вежливыми или хотя бы благодарными, и поэтому Дредвинг не раз ловил на себе и некоторых своих коллегах недоумённые, а порой и подозрительные взгляды. Да что уж говорить о чужаках — даже десептиконы друг к другу часто проявляли недоверие, когда кто-то был способен обмолвиться добрым словом, не считая каких-нибудь вояк, кто дружил друг с другом ещё до войны. После неловкого клика молчания собравшиеся в медблоке, прокашлявшись, решили молча и без слов разойтись. Разумеется, после того как фемма перевела кругленькую сумму на счёт медика за свои услуги — и, конечно, Стархорн удостоила за это десептикона недовольным взглядом алых линз, ведь той пришлось платить за обоих… После этого джет и колесница направились к выходу. Однако Дредвинг, не успев даже подойти к двери, неожиданно схватился за шлем и качнулся в сторону, заставив шедшую рядом Стар отпрыгнуть, опасаясь, что тяжёлый мех упадёт на миниатюрный корпус, испортив все результаты работы Риперспарка. В мыслях Дредвинга промелькнула тревога, ибо он совсем забыл про нюансы своего состояния, но отметил, что, видимо, жидкость, что вколол ему Рипер, как-то влияет на чип в его процессоре, задерживая негативные последствия инородного предмета. Медик, который уже начал заниматься своими делами, не видел нужды провожать гостей из своего медблока, однако, услышав странные звуки, выполз из соседнего отсека, недоумённо наклонив шлем, слегка звякнув серьгами на острых деталях. — Тц, совсем забыла… — Стар повернулась к Риперу. — Можешь дать несколько капсул для «доминатора»? Зверокон, услышав название прибора от алой колесницы, теперь понял, почему фемка была против того, чтобы тот трогал шлем десептикона и почему крылатый так смиренно ходит за ней, не пытаясь дезактивировать. Змей лишь молча кивнул, даже не спрашивая для чего, ибо был прекрасно осведомлён о многих примочках своей знакомой. Скрывшись ненадолго обратно в отсек, через время его хвост лекаря выполз оттуда, вручая в ладонь нейтралки несколько цветастых капсул, которые красиво переливались голубоватым отливом. Фемма повернулась к десептикону и, убрав одну капсулу в субкарман, вторую протянула меху. Тот, с трудом настроив оптику на её протянутую ладонь, проворчал что-то нелестное, но всё же протянул когти, забирая препарат и закидывая его в вокалайзер. Постояв немного и дождавшись, когда капсула подействует, разливаясь по корпусу. Когда же джет стал выглядеть лучше, вынужденные спутники наконец покинули медблок «Гайки» и, выйдя в коридор, не сразу обнаружили свою сопровождающую, ибо на том месте, на котором она осталась ждать, её не было. Но быстро шагав, стояла уже на выходе из медицинского крыла с своеобразной формой бокала, в котором плескались жалкие остатки красной жидкости. Видимо, Пташка, дабы не томить себя долгими ожиданиями, играя с пультом управления в когтях, решила пропустить пару бокалов сверх, чтобы скрасить своё вынужденное одиночество, которое сейчас могло бы быть заполнено сладким чувством коннекта с любимым клиентом. Дёрнув перьями на шлеме, та, заметив вышедшую парочку, довольно улыбнулась — на сияющий от свежей полировки корпус Стархорн и слегка разочарованно на десептикона, который, судя по потертостям, отказался от глубокой чистки корпуса, сохранив на своём синем покрытии новые шрамы. — Ну, так уже намного лучше, — промурчав довольно, интер развернулась на когтях, призывая меха и фемму следовать за ней. — Ласт уже ждёт вас сразу после регистрации… — Регистрации? — переспросил мех, но объяснений дождался не от чёрной звероконши, а от рядом идущей дилерши. — В «Гайке» всегда проходит регистрация новых пришедших на завод, чтобы иметь возможность знать, чего ожидать от гостей и что с ними делать в случае, если те начнут мешать мирному существованию нейтрального сектора… — Докуривая кигару, пояснила Стар, стряхивая когтем пепел. Десептикон, задумчиво прокрутив информацию в шлеме, не был в сильном восторге от того, что за ним кто-то будет следить, однако не стал комментировать своё негативное отношение к местным правилам, учитывая, что они, в принципе, были обоснованы опасениями за мир и покой в отстранённом от дребезга войны месте. Наконец, закончив путь по бесконечным коридорам самого большого здания «города», Пташка со спутниками остановились перед большой дверью, за которой слышались приглушённые звуки музыки и весёлые голоса гостей. Старшая интер, сняв одно из украшений своего шлема, поднесла металлическое кольцо к небольшой панели управления створок двери. Та автоматически стала сканировать украшение и, судя по наблюдениям Дредвинга, считывать какой-то штрихкод — играющий роль распознавания личности. Спустя клик створки двери открылись, обрушивая на джета и колесницу всю скрытую за этими дверьми атмосферу, заставившую десептикона вновь потереть шлем от тяжести новых фоновых ощущений, сочащихся из главного зала борделя. Мерцающий неоновый свет проникал сквозь закопчённые окна, отбрасывая причудливые тени на полированные металлические стены главного зала. Это было сердце «Гайки» — борделя, расположенного в самом центре заброшенного завода, который для многих стал вечным пристанищем. Бар, словно кабель, извивался вдоль одной из стен; его поверхность была покрыта сетью тонких светодиодных трубок, пульсирующих в такт громкой техно-музыке. За барной стойкой возвышались массивные автоматоны-бармены — их манипуляторы ловко смешивали экзотические энергетические коктейли в сверкающих стеклянных колбах для сидящих у стойки ботов, чьи лица были наполнены самыми разными эмоциями. В центре зала возвышались три шеста, сделанные из отполированного хрома. Вокруг них грациозно скользили танцовщицы. Их металлические тела, покрытые тонким слоем смазки, ловили и отражали свет, создавая гипнотическое зрелище. Их движения были точными и соблазнительными, каждый изгиб и поворот — отточен до совершенства. Вокруг них толпились гости, заворожённо наблюдая за тем, как явно выучившие программу танцовщицы умело выполняли поставленную программу представления. Танцоров было всего трое, двое из которых были близняшки-двухколесницы, а посередине, словно главная звезда шоу, танцевал вентакрылый интер, соблазнительно мерцая огнями и подсветкой на своих винтах. Вот только какого те были цвета — было не понять, ибо их корпус освещали самые разные краски местного освещения и неоновые узоры. Эти узоры, выполненные краской, лишь красиво подчёркивали самые манящие участки корпусов, заставляя гостей обращать особое внимание на движения бёдер, грудной пластины и, конечно, изящные бамперы. По периметру зала располагались столики, укрытые в полумраке. Здесь собирались посетители — от уставших от войны солдат до богатых местных торгашей или наёмников, ищущих утешения и развлечений. Они потягивали свои напитки, наблюдая за танцорами или обмениваясь шёпотом с компаньонами. Воздух был наполнен смесью запахов машинного масла, синтетических феромонов и дешёвого спиртного, создавая атмосферу декаданса и запретных удовольствий. Здесь, в глубине, стирались грани между реальностью и фантазией, и каждый мог на мгновение забыть о суровом мире, окружающем их. Дредвинг, как заворожённый скраплет, крутил шлемом, осматривая местное убранство, однако выведшая его из туманного состояния сопровождающая махнула когтями в сторону небольшого стола, находившегося рядом с выходом, из которого они вошли. За рабочим столом стояла невысокая фемма с ярко-красными татуировками на грудной пластине, которые светились неоновым светом. Дредвинг затруднялся понять, к какому виду она относится, так как не увидел характерных черт принадлежности к какому-либо типу кибертронцев, но и не стал особо на этом заострять внимание. Пташка, о чём-то с ней договорившись, кивнула на Стархорн и десептикона, и работница, кивнув старшей сотруднице, взяла со своего рабочего места пару даптатов, а также захватила моток чёрной ленты, которую Дредвинг уже видел на многих местных жителях. Сотрудница регистрационного столика, сканировав гостей, удовлетворённо кивнула на Стархорн, а вот на Дредвинга посмотрела с неким недоумением — видимо, не найдя в своей базе данных никакой информации о фиолетовозначном. Поэтому, что-то недовольно проворчав, она задала Дредвингу стандартные вопросы, на которые тот с неохотой отвечал под строгим взглядом Пташки. После всех выполненных формальностей, фемка с узорами покрутилась вокруг джета, словно ища что-то под его удивлённым взглядом, и, видимо, не найдя, убрала моток ленты в свой субкарман, заставив десептикона недоумённо посмотреть на Стар, ожидая от неё пояснений. — Она проверяла, есть ли у тебя фракционные метки, — пожала та плечами на вопрошающий лик Дредвинга, а после, заметив, что работница протягивает знакомый ей даптат синему мехлингу, вернула его обратно, забрав его из когтей недоумевающего десептикона, который неуверенно принял носитель данных из пальчиков работницы зала. — Ему это не нужно. Лучше дайте ему поглотитель, а то парнишка у нас очень нежный. Сотрудница удивлённо мигнула янтарной оптикой и лишь молча кивнула, достав из своего инвентаря небольшую круглую пластину. Она попыталась надеть устройство на грудную броню джета, но промахнулась, когда тот неожиданно сделал шаг назад — явно не блистая желанием контактировать с ещё одним неизвестным устройством. Стархорн закатила оптику и, сама взяв из манипуляторов недоумевающей работницы прибор, стала прикреплять его на таз десептикона, который было хотел возмущённо шлёпнуть фем по ладоням и швырнуть инородный предмет об пол, но та остановила его прежде, чем он решил воплотить эту мысль в действие: — Это фоновый поглотитель, тебе с ним будет полегче передвигаться, — закончив установку, алая колесница слегка поправила крепление и процедила: — Если не хочешь словить прямо тут перезагрузку — не снимай его. А то я даже пытаться не буду спасать твой бампер от того, чтобы кто-то на халяву им бы воспользовался. — Что ты несёшь, фемма? — недовольно прокряхтел тот. Однако ответа не дождался, так как, видимо, завершив все информационные процедуры, Пташка зазвала своих гостей — в лице Стархорн и Дредвинга, — заставив последнего повременить с упрёками на счёт того, что алая нейтралка не фильтрует с ним свои речевые привычки. Двигаясь сквозь толпы отдыхающих, командир недовольно про себя отмечал, что все окружающие его формеры в той или иной степени ему противны. Ведь пока такие, как он, проливают энергон за будущее Кибертрона, эти боты наслаждаются последними крупицами радости, которые мог им подарить последний райский уголок мёртвой планеты. Однако гневные слова Стар также не покидали его процессор, явно зародив в нейронах новые для него мысли по поводу актива тех, кто явно устал от затянувшейся войны. Но джет старательно пытался удалить эти размышления, не желая заполнять процессор, как ему казалось, лишним геморром, не касающимся продвижения к победе над автоботами. Тёмная компания шла молча, пока наконец не дошла до двери, которую охраняли стоявшие по бокам от створок два стилджо, которых нейтрал и десептикон могли бы спутать с теми, что стояли у входа на завод. Однако цепные стражи незначительно, но отличались от своих собратьев, что охраняли внешние ворота на поверхности Кибертрона. Данные стилджо выглядели опрятнее и более… цельными, показывая, что тот, кто находился за этой дверью, явно был важной персоной. Видимо, предупреждённые о визите, охранники кивнули Пташке в приветствии и даже удостоили Стархорн улыбкой — видимо, эти двое были знакомы с дилершей. А вот Дредвинга опалили подозрительным, недовольным взглядом, заставив синего десептикона дёрнуть недовольно крыльями. Один из охранников подошёл к настороженному командиру и вытянул когтистый манипулятор с требовательным пояснением своего жеста: — Оружие сдаём и… — Отказываюсь, — перебил того Дредвинг, предупреждающе дёрнув пальцами своего мана, тем самым говоря, что если охранник полезет к нему с попытками отобрать тяжёлое вооружение десептикона, то тот отсечёт ему эту же конечность. — Я не оставлю своё оружие непонятно кому, зная, что, скорее всего, его потом не увижу… Стархорн хлопнула себя по лицевой, уже ожидая проблем, но при этом не желая развозить всё происходящее на больший срок — так как сама уже устала от всей ситуации, — просто встала между недовольным охранником и десептиконом: — Я ручаюсь за него, — нейтралка посмотрела на старшую интер, ожидая от неё поддержки, и та, хоть и с большим сомнением в малиновой оптике, тоже кивнула охране, пользуясь своим высоким положением в заведении. — Я беру на себя ответственность за все его действия. Увидев одобрительные лицевые дилера и Пташки, стилджо переглянулись, почесали шлемы и, что-то неразборчиво прогундев моторами, вернулись на исходные места, открывая створки двери в покои главного Босса «Гайки». Пташка зашла первой, а за ней уже последовали колёсная и десептикон, чувствуя на себе недовольные взгляды охранников — те словно рычали оптикой: «Дёрнешься — порвём». Синий мех на это лишь зло сверкнул алыми линзами и вскоре вместе со спутницами исчез за тёмными створками, попадая в плохо освещённый, тёмный отсек, в котором звучал странный, но до боли знакомый звук… Думаете, Дредвингу больше нечему было удивляться? Да как бы не так! Командир, не веря своей оптике — даже проведя быструю диагностику сенсоров, — после того как Пташка перестала преграждать ему и Стархорн обзор, отойдя в сторону, в дальний угол отсека, увидел, в отличие от алой феммы, следующую картину… Перед ними, на диване с мягкой обшивкой, сидел некрупный мех. Его корпус был выцветшим, словно тронутый временем и радиацией, и лишь в некоторых местах промелькивали хоть какие-то следы, свидетельствующие о том, что кибертронец перед ними когда-то был тёмно-синего цвета. На манах и сервоприводах его угасающего корпуса венчали четыре грубых колеса, говорящие о том, что начальник «Гайки» относился к колёсникам. К израненному корпусу тянулись толстые жгуты аппаратов жизнеобеспечения, чьи звуки — свидетельствующие о работе — с мерзким писком распространялись по пустому отсеку. Две капельницы, извергая причудливую смесь кислотных оттенков, насильно поддерживали искру жалкого на вид формера. Сомневаться в том, что это был ответственный за «Гайку», смысла не имело, так как кроме него в охраняемом отсеке больше никого не было(хотя Дредвинг все же осмотрелся вокруг, надеясь что это какая-то шутка). Колёсник, с трудом удерживая сознание, уставился на прибывших тусклым, умирающим светом прорезей в своей маске. Но не жалкое состояние этого инвалида повергло желтоликого десептикона в оцепенение… В его процессоре, словно вирус, разрасталась одна-единственная, чудовищная истина: глава одного из самых известных уголков Кибертрона — чьё позывное здесь звучало с уважением из уст работников, заставляя окружающих лишь теряться в догадках, что же это за такой удивительный персонаж — был обычным вехиконом.