Enjoy Me!

Зайдя на борт, фемку ожидал сюрприз — сломанное кресло, на котором та летела весь путь, и на котором теперь красовалась добротная вмятина в форме кулака… Спинка кресла была сорвана от сиденья и держалась буквально на последнем болтике, слегка поскрипывая от тряски пола, когда вслед за Стар на борт ступил Дредвинг. Стархорн подняла дугу, повернулась к десептикону и, покрутив линзами, тяжело пустила воздух по вентсистемам. Нет, она не собиралась возмущаться или читать джету нотации — прекрасно понимала, что тот, вероятнее всего, просто психанул, обнаружив её отсутствие. За спиной раздался звук закрывающегося шлюза в отбойник, и Дредвинг, проходя мимо фем, устало пнул сломанное кресло сервом. Видимо, по случайности он задел рычажок, и кресло, скрипнув, вернулось на своё место, закрывая запасной выход, через который колёсная недавно улизнула от командира. После этого синий мех плюхнулся в кресло пилота — его когти затарабанили по панели управления. Подключив своё устройство к судну, он начал что-то перебирать на дисплее. Фемма какое-то время смотрела ему в затылок, любуясь щедро припаянным куском металла от инсектикона на месте родной затылочной пластины Дредвинга. Не самая аккуратная работа, но особых возможностей сделать всё «симпатичней» у неё тогда не было. Стар пыталась открыть проём в шлеме командира более гуманно, но, увы — из-за ограниченных возможностей инструментов и имплантов в манах ей пришлось пойти на крайние меры… На тот момент у алой колёсной по чистому везению оказался чип с протоколами раздражителей нервных микросхем ЦП. Такие она делала специально для контроля непроверенных работников — новеньких курьеров и посредников. Нейтралка никогда бы не подумала, что пригодится он ей для шантажа десептикона. Пришлось, правда, конкретно повозиться, чтобы отпаять кусок металла от командира — корпус джетов оказался чересчур прочным для непрофессиональных инструментов первой помощи. А сколько возни было с пластиной от инсектикона… Стархорн материлась знатно в процессе, ведь пришлось долго расплавлять края тёмного обломка, чтобы тот нормально сел на шлеме Дредвинга. Она ввела крылатому меху двойную дозу тет-энергона, чтобы тот не пришёл в онлайн раньше времени. Однако результат вышел неплохим: с трудом припаянная деталь от металлического жука держалась крепко. Настолько, что даже десептиконским медикам придётся повозиться, чтобы отпаять этот шов. Проанализировав своё «творение», фемка перевела взгляд ниже. Поиграв с настройками оптики, она стала наблюдать за процессом работы ловких когтей джета. «А вообще…» — Стар задумчиво склонила шлем на бок. Её взгляд блуждал по корпусу меха: крепкий корпус, ровная осанка, острые и очень даже ловкие коготки. Внушительный рост и, что уж скрывать, соблазнительные крылья… Единственное, что слегка смущало нейтралку — у десептикона в окулярах не было ярко выраженной камеры-зрачка. Видимо, мех закрыл её дополнительным слоем линзы, чтобы враги не могли определить, куда он целится во время боя. Однако алая дилер предпочитала видеть, куда направлен взгляд собеседника — невидимый фокус оптики вызывал у неё лёгкое напряжение. Но в общем, фем решила, что во время посещения искрагасителя стоит внимательнее следить за командиром. «Гайка» была полна любопытных интеров, жаждущих новых ощущений, и они точно не упустят возможности затащить на платформу крупного меха с ловкими когтями… Стархорн усмехнулась, но тут же мысленно дала себе по фейсу, поняв, что думает вообще не о том — во всех смыслах. Приложив манипулятор к шлему, фемка решила, что из-за усталости её центральный процессор хуже обычного контролирует действие наркотического вещества. Она стала играться с настройками в оптике и процессоре, стараясь привести их в более стабильное состояние. Однако давалось это тяжело из-за большого количества неисправностей и системных ошибок, засевших в её системах. Дредвинг, тем временем, видимо завершив какие-то настройки, стал поочерёдно отключать системы корабля: сначала стих звук работающего двигателя, затем стал гаснуть свет, которого и так толком не было — лампы и линзы в корпусе давно не меняли. Вскоре и все остальные системы ушли в оффлайн. Корабль погрузился во мрак, и единственным источником света оставалась лишь подсветка алого и синего корпусов феммы и меха. Десептикон устало провёл манипулятором по фейсплейту, откидываясь на спинку кресла пилота. — Кхм… — кашлянула колёсная, давая о себе знать, когда Дредвинг откинул кресло назад, опустив спинку при помощи кнопки на подлокотнике, готовясь к уходу в оффлайн. Первый сигнал от Стар был проигнорирован, и она повторила: — Кхе-кхм! — Ну что ещё?.. — проворчал командир, приоткрыв алые линзы и слегка повернув усталый шлем в сторону недовольной спутницы. — А где мне лечь? — та скрестила манипуляторы на грудной пластине, наклонив на бок рогатый шлем и вновь покрутив двойными линзами. — Без понятия, — прохрипел в усмешке мех, устраиваясь поудобнее. — Пол весь твой. Главное — смотри, чтобы я не наступил на тебя ненароком… Последние слова десептикон пробормотал с нескрываемой угрозой, щедро приправленной издёвкой. Если бы у колёсной были исправны сервоприводы, её колёса наверняка бы закрутились от негодования, но выразить недовольство фем могла лишь вспышкой в алой оптике. — Ха-ха, очень смешно! — фыркнула Стар, возмущённо поставив маны по бокам и постукивая коготками по бёдрам. — А я и не шутил. После этого мех снова притушил оптику, готовясь, наконец, впервые за долгое время уйти в оффлайн — отдохнуть от лишней возни и постоянного шума. И какое-то время и впрямь стояла тишина. Дредвинг даже удивился, что Стархорн не стала дальше гнуть свою линию и выкидывать очередную глупость. Наивно решив, что его страдания закончились, он вдруг краем аудио уловил какое-то шуршание у платформы. Командир не сразу обратил на это внимание, решив, что, возможно, это последствия действия нейрочипа, и аудиосенсоры слегка барахлят. Но увы — нет. Вскоре за шорохом последовал до боли знакомый звук. Тот самый звук, когда кто-то нагло заползает на его кресло. Дредвинг тут же активировал оптику, когда почувствовал, как его тяжёлый манипулятор с усилием — пусть и старательным — приподнимают, и что-то маленькое и тёплое устраивается у него сбоку. Резко приподнявшись, он повернулся к источнику своей боли процессора. Стар, оставив свою опору для ходьбы на полу, заползла на платформу и, свернувшись клубком, как пригревшийся кассетник, уютно устроилась в узком пространстве между боком десептикона и подлокотником кресла. — Ты что делаешь? — прошипел командир, видя, как фемку абсолютно не беспокоит её поведение, и грубо ткнул ту когтем в спинные сегменты. — Готовлюсь к оффлайну, — процедила сквозь денты недовольная нейтралка, на ощупь подцепив его коготь и небрежно убрав подальше от себя. Приняв более удобное положение, она притушила оптику и сонно пробурчала: — И буду от искры благодарна, если не будешь мне мешать… — Тебя вообще ничего не смущает? — синий мех явно хотел, чтобы наглая спутница прочувствовала весь уровень его возмущения, и вновь пихнул ту в спину, но на этот раз всеми когтями. — Тц, как спарклинг, честное слово… — даже не собираясь активировать оптику, которую уже отключила, фем пихнула десептикона в ответ — целым сервом в бедро. — Я устала, а ты ещё и отключил все системы развалины… Я не собираюсь мерзнуть на холодном полу, а значит, временно побудешь обогревателем. Потому что это твоя вина, что мне негде уйти в офф… — Что, прости?! — Прощаю… Дёрнув уголком губ, Стархорн прижала к себе серво, обхватила его манипуляторами и стала медленно проваливаться в перезагрузку, отключая большую часть систем, чтобы дать корпусу как можно лучше отдохнуть и сохранить остаток энергии для дальнейшего пути. И вот нейтралка уже почти ушла в сладкий оффлайн, как вдруг почувствовала ментально угрозу — и, предупреждающе подняв коготь в жесте «ай-яй», пробурчала: — Не советую… — манипулятор джета застыл в паре сантиметров от шейной магистрали колёсной, когда та одной фразой напомнила, кто тут сейчас держит его нейроны в целости и сохранности. Цыкнув глоссой, Дредвинг дёрнул крыльями и вновь улёгся обратно. Некоторое время он молча смотрел алыми окулярами в потолок судна, слушая мирное сопение феммы под своим боком. Его аквинтеть как раздражало её поведение. А что самое неприятное — он без малейшего понятия, что с ней делать… Из-за её специфического поведения (которое менялось постоянно, и уже не было ясно, всегда ли она такая под веществами, или это в целом её образ актива), командир десептиконов не мог предугадать её действия. А значит — не мог найти способ утихомирить бывшую пленницу или хоть как-то повлиять на неё. Ведь она даже не боялась его! И, судя по всему, никогда и никого не боялась — из-за напрочь отсутствующего здравого смысла в маленьком, рогатом шлеме. Оффлайн не шёл совсем, и десептикон решил поразмыслить, как выкручиваться из данной ситуации, ведь ему точно не хотелось идти на поводу у какой-то *нейродроидки. «Отчёт…» — мех стал вспоминать отчёт, который предоставили ему НОН. Информации было крайне мало, так как фемка практически нигде не светилась и не распространяла ни новую, ни старую информацию о себе. А если новая инфа и всплывала, то тщательно подтиралась или подменялась — так, чтобы запутать тех, кто хоть как-то заинтересован в том, чтобы её найти или поймать. Даже портрет рогатой нейтралки в базе данных не имел особой точности. Но вот что командир запомнил точно:

ДОСЬЕ

Объект «Сигма»

· Позывной: Стархорн (предположительно использует псевдоним). · Дата активации: Неизвестна, ориентировочно 20–30 ворнов. · Квалификация: Высокий уровень знаний в нейрокогнитонике. Предположительно имеет научную степень или проходила специализированное обучение.

Преступная деятельность

· Распространение запрещённых веществ: Организация сети сбыта психоактивных препаратов. Особый акцент — на вещества и устройства, воздействующие на когнитивные функции. · Незаконные нейрокогнитивные эксперименты: Проведение опытов с использованием психоактивных веществ на добровольцах (предположительно — с их согласия или под воздействием манипуляций). Цель: расширение возможностей разума кибертронца, контроль сознания. · Местонахождение: По последним данным, полученным через отслеживание каналов поставок, объект находится на территории Юсс. Ранее действовала в Праксусе (до его полного падения), но сменила дислокацию после раскрытия её деятельности. · Особые приметы: Необычное строение сервоприводов и оптики (апгрейд или врождённые особенности — неизвестно). · Особые примечания: Высокий интеллект, навыки манипулирования, возможно наличие сообщников. Обладает обширными связями как в научной среде, так и в криминальных кругах. · Уровень угрозы: Высокий. Представляет опасность для общества из-за своих знаний и склонности к рискованным экспериментам. «*Нейрокогнитоника…» — крылатый мех был наслышан об этой сфере науки, но знал лишь самую сокращённую расшифровку — для тех, кто не особо разбирается в научных направлениях… Наука, увы, не была стезёй Дредвинга, но он точно знал, что влип — по самое «не балуйся»… Сам факт того, что дилер уже изучила детали его шлема, пошарилась в стыковочных проёмах и даже что-то запихала в него — уже квинтец как плохо. «Болт…» Как ни посмотри, а пока у феммы есть преимущество в виде нейрочипа, воткнутого в шлем синего джета. У него не было шансов обернуть ситуацию в свою сторону… Ведь даже если он прямо сейчас вскроет ей магистрали… Командир снова скользнул краем алых линз по уютно пригревшейся у его корпуса алой фем. …то он и впрямь не будет знать, каким веществом та его накачивает, чтобы процессор не сгорел от враждебных программ. А дезактивироваться от передоза меху уж совсем не улыбалось. — Тц… — цыкнув ещё раз, он нехотя решил, что пока пусть всё идёт по задумке Стархорн. По крайней мере, до тех пор, пока они оба не доберутся до «Гайки», где, может быть, десептикону и посчастливится отправить весточку в штаб и дождаться поддержки от начальства. После этих раздумий джет наконец вынудил себя всё же уйти в оффлайн, пока ещё есть хоть немного тишины и спокойствия со стороны, теперь уже его пленительницы. Закрыв оптограни, Дредвинг, поелозив немного на платформе, попытался отодвинуться от колёсной хотя бы на пару сантиметров. Но увы — как только Стар почувствовала, что её «обогреватель» куда-то уползает, её корпус автоматически перевернулся на другой бок, стараясь быть ближе к источнику тепла. Теперь же она в наглую лежала на одном из его крыльев. Командир было хотел вновь отпихнуть рогатую, но быстро понял, что если сейчас это сделает, такая сладкая и мирная тишина быстро закончится. Одёрнув когти и мысленно ругнувшись, не активируя линзы и зло вентилируя, стал уходить в режим оффлайна, забив болт на то, что ему придётся делить платформу с дурной на ЦП фемкой.

***

Стархорн пришла в онлайн первой. Нехотя активировав оптику, она первым делом убрала большую часть оповещений об ошибках в системах. Поиграв с настройками двойных линз, алые окуляры и подсветка корпуса загорелись — что означало: фем вышла в онлайн. — М-м-м… — не спеша перевернувшись на спину, она какое-то время позалипала в потолок старого корабля, краем аудио слушая, как рядом с ней тяжело вентилирует Дредвинг, пребывая в оффлайне. Фыркнув, колёсная села и, потянувшись, вытянула вверх манипуляторы, разминая затёкший корпус. С джетом, конечно, было тепло спать, но крайне неудобно. Посидев ещё немного на месте, фемма повернула первую линзу правого окуляра в сторону джета, всматриваясь в того краем оптики, в то время как остальные три линзы продолжали смотреть на выключенный дисплей задач отбойника. Когда дисплей был отключён, она могла видеть, что происходит за защитным стеклом снаружи. В данный момент луны Кибертрона уступали своё место кибертронскому солнцу, сигнализируя, что пора двигаться. Вернув линзу на место, Стар развернулась к меху всем корпусом. Аккуратно переползая с крыла командира на его грудную пластину, фемка замурчала моторчиком: — Э-э-эй, джетик, вставать пора. Ноль реакции. Десептикон лишь что-то проворчал, поморщился и отвернул шлем в другую сторону. Рогатая нейтралка приподняла оптогрань и вновь попыталась привести меха в онлайн: — Кто рано встаёт — того Юникрон за корму не кусает! Однако и на второй оклик Дредвинг не подавал никаких признаков готовности выйти из оффлайна. Ну конечно! Посмотрели бы на вас, если бы на протяжении всего квинтеца вам не дали нормально уйти в офф, а потом ещё и не оставили в покое, даже когда корпус ушёл в экстренную перезагрузку. Стархорн зарычала от нетерпения — если они не двинутся сейчас, это может серьёзно затруднить дальнейший путь. Да и ей не улыбалось торчать на одном месте, где помимо крупных хищников, могли объявиться и более мелкие, но куда более опасные паразиты. Попытавшись ещё пару раз вывести командира из оффлайна, фем сдалась — она поняла, что, видимо, на десептиконов вообще не действуют мирные методы. — Шарк!.. Дредвинг, хватит оффить! — вскинув над рогами манипуляторы, Стар сцепила когти в замок, и её кулак с размаху обрушился на грудную пластину джета, где, по идее, у десептикона находилась кабина альтмода. — Вставай! Мех подскочил в ту же секунду — скорее от звука, нежели от боли. Он резко приподнял переднюю часть синего корпуса и закинул левый манипулятор за спину, забыв, что снял оружие с крепления между крыльев, чтобы было удобнее оффлайнить на кресле. Широко раскрыв алую оптику и, видимо, позабыв на мгновение, где он и что он здесь не один, он резко озарился — будто готовился отразить неожиданную атаку по жёлтому фейсу. Фемка, не ожидав такого резкого подъёма, вцепилась когтями в выступающие пластины командира, оставляя на них следы и не давая себе кубарем опрокинуться вниз с кресла. Дредвинг успокоился так же быстро, как и подскочил, опустив шлем на свою многострадальную грудную пластину, в которую колёсная так нещадно вонзила когти. Выдохнув вентиляционными системами, он недовольно сверкнул алым взглядом, нахмурив острые, угловатые дуги: — Тебе тет-энергон совсем процессор поел?! — десептикон с характерным звуком схватил своей широкой ладонью обе кисти Стархорн, отцепляя их от своего корпуса и оставляя на когтях нейтралки ошмётки синей краски. — В следующий раз я прострелю тебе искру. — Ой, как страшно, — надув губы, словно обиженная бета, фем отдёрнула свои манипуляторы, поправляя на манах блокираторы-браслеты. Командир, закатив оптику (Стар почему-то была уверена, что он точно сейчас это сделал), потянулся к складному устройству, чтобы активировать системы отбойника. — Лучше поднимай свой потрёпанный бампер и двигаем. — Поуказывай мне тут… — сплюнул джет, дёрнув крыльями. Взяв рогатую за выступающую деталь вокруг шеи, он аккуратно опустил её на пол — Лучше надейся, что когда мы прибудем, данные будут у тебя. Иначе, клянусь своим крылом — я оторву твой рогатый шлем и сделаю из него навершие на рукоять меча. — Ну хоть что-то симпатичное у тебя будет в арсенале, — фыркнула та, отряхивая с себя невидимую грязь после касания командира — Что вообще за старомодье — таскать меч и пушку в манах, а не в имплантированном виде? — Это классика! — оскорбился десептикон. — И куда экономнее, чем ваш встроенный шлак, который работает за счёт поглощения энергона из корпуса. Фемма было хотела ещё съязвить, но поняла, что… такой ответ ей крыть нечем. Разве что ляпнуть, что его оружие легко отнять — но ведь и встроенное можно было при желании вырвать. А если сделать это грамотно, с выдёргиванием из сигментов, противник мог схлопотать дезактив либо от потери энергона, либо от болевого шока от имплантов, которые активируются по команде из ЦП. «А ведь… — Стар приложила когти к подбородку, начиная анализировать слова крылатого меха. Почему-то она никогда не задумывалась о том, что такой способ ношения оружия действительно удобен — позволяет экономить заряд топлива на долгий срок, не тратя его на плазменные выстрелы, которые заряжаются за счёт энергона самого носителя. — …а ведь Опи тоже отказался от имплантов…» Когда фемка вспомнила своего родного альфу, то неожиданно замерла — и в ужасе поняла, что… — ТВОЮ ДАНИ! — взвыла алая бестия, схватившись за рога. Озарение настигло её так внезапно, что она даже умудрилась вспомнить ещё одно иномирное слово, давно пылящееся где-то в её блоках памяти. — МНЕ ПИЗДЕЦ! Нейтралка закричала так резко и неожиданно, что Дредвинг, к тому моменту уже активировавший и разогревший двигатель, медленно — стараясь не слишком тормошить старое судно — стал тянуть штурвал на себя. Корабль начал подниматься, корпус рухляди уже отрывался от поверхности, как вдруг джет резко выпустил штурвал из когтей — но тут же вновь вцепился, не дав судну рухнуть обратно. Такая встряска могла бы окончательно убить отбойник, который и так держался на последних шестерёнках и был в шаге от того, чтобы уйти с почестями на свалку. — Болт мне в турбины! — рявкнул десептикон, нажимая когтем на активацию автопилота. Наклонившись через правый подлокотник кресла, он зло взглянул на Стархорн: — Сколько можно орать?! И прекрати выражаться на непонятном мне языке! У меня аудиосенсоры клинит каждый раз! Дредвинг уже собирался сказать что-то ещё, но, заметив до ужаса испуганное светлую лицевую нейродройдки, напрягся: — Что у тебя опять?.. — осторожно спросил джет, даже немного понизив громкость голосового модуля. — Мне пиздец! — вновь взвыла колесная. Когда война вынудила фем разделиться с родными альфами, у них появился собственный свод правил. Один из главных — связываться по зашифрованным каналам и сообщать своё текущее состояние раз в семь орнов. — Мои альфы разберут меня на винтики и продадут запчасти на чёрном рынке! Дредвинг недоумённо приподнял одну дугу, слегка наклонив шлем на бок. Испуганная физиономия рогатой нейтралки его действительно удивила. Мех даже задумался: что же за монстры в роду у этой ненормальной, что даже быть пленницей десептикона — не так страшно, как схлопотать по фарсункам от собственных родных. Понаблюдав ещё немного за фемкой и отложив её напуганный образ у себя в процессоре, командир раздражённо выдохнул и развернулся обратно к дисплею. Однако стоило его линзам сосредоточиться на данных, как он вдруг почувствовал, что перед оптикой начало размазываться окружение. Схватившись ладонью за вокалайзер, десептикон ощутил, будто и без того пустой бак вот-вот вытолкнет наружу уже самого себя. Его корпус опрокинулся вперёд, и свободные когти вцепились в панель, не давая рухнуть желтым фейсом прямо на дисплей задач. — Что с тобой? — послышалось сквозь пелену тошноты за спиной Дредвинга. Однако, даже если бы он и мог огрызнуться в ответ, точно не сейчас. — А… точно… После этих слов феммы, которые ему удалось уловить сквозь мутное состояние, мех перестал что-либо слышать вокруг, борясь с тем, чтобы снова не отключиться. Ему как-то совсем не хотелось вновь оказаться беспомощным рядом с нейрокогнотиком. И вот, когда сил оставалось всё меньше, кто-то неожиданно схватил его шлем сзади и с силой заставил опрокинуться назад. Алые окуляры размыто увидели напротив своей лицевой светлый фейс Стархорн. Одним манипулятором она фиксировала его шлем, а другим держала в когтях что-то маленькое и яркое, свет от которого пробивался даже сквозь пелену его плохого состояния. Однако образ колесной размывался, и десептикон не мог понять, что происходит… — А-ам! — Дредвинг от неожиданности раскрыл приёмник, но фем тут же его закрыла, успев вложить что-то на глоссу. Синий джет попытался отвернуть шлем и отбиться от Стар, но та лишь сильнее надавила ладонью на его губы: — Жуй быстрее и не выплёвывай, если ЦП целым нужен! Дредвинг был не в том состоянии, чтобы возмущаться или сопротивляться, и потому, зло промычав, неохотно прокусил данное ему. Что-то твёрдое лопнуло на глоссе, расплескавшись по вокалайзеру и, мелкими струйками, потекло по магистралям. Когда жидкость достигла остальных систем, мех почувствовал, как в корпусе что-то словно взорвалось, разнеся по нему волну ощущений: тепло, спокойствие, сладость, нотки кислятины и приятный, мягкий фон. Десептикон глубоко выдохнул, и из стыков его синей брони пошёл лёгкий дымок — пар, выходящий из разогревшегося корпуса. — Что… что это было? — на одном выдохе спросил командир, когда фемка убедилась, что он проглотил всё до капли и убрала от его фейса когти. — Мда, не учла я… — словно проигнорировав его вопрос, нейрокогнотик, окончательно забравшись на спинку кресла, села на неё, опустив сервоприводы. Приложив задумчиво пальцы к подбородку, она продолжила озвучивать свои размышления вслух: — Видимо, ты никогда не принимал тет-дозы… Твой организм, из-за непривычки, слишком быстро чистит потоки энергона по магистралям, не давая препарату задерживаться в системах. — Ты хочешь сказать, что это будет постоянно?! — округлил оптику десептикон, но, пожалев, что закричал, приложил когти к звенящему аудио. — Нет, просто корпусу нужно привыкнуть… Будем на протяжении нескольких джооров вводить небольшие дозы, чтобы системы не успевали фильтровать. К сожалению, добавок с собой у меня нет, чтобы скрыть компоненты тет-энергона от твоей защитной функции, — развернувшись, рогатая стала спускаться с кресла так же, как и забиралась на него. — Вкусно хоть? — Иди на квинт… Стархорн фыркнула, пожав наплечниками, и, не сказав больше ни слова, вновь удалилась ближе к выходу, чтобы продолжить изучение содержимого полок и ящиков бывших владельцев корабля. А Дредвинг, тем временем, немного придя в себя, зло процедил что-то сквозь сжатые денты и сосредоточился на картах и линии пути, по которой двигалось транспортное средство.

***

На протяжении всего пройденного пути за это время фем и мех молчали. Пока Стар сидела на другом конце отбойника, ковыряя что-то в своих манипуляторах, Дредвинг продолжал сидеть на месте пилота, откинувшись на спинку кресла. Иногда он приподнимался и, что-то клацая то на своём устройстве, то на панели задач, видимо, проверял какие-то настройки корабля. Когда прошёл ещё джоор, Стархорн была готова выть от скуки. Обычно в это время она занималась новыми заказами и дорабатывала новинки для внедрения в продажи. Однако сидя в этих стенах, где стоило только дёрнуться куда-то не туда, на тебя сразу падал предупреждающий взгляд командира. Джет предпочитал, чтобы фемка сидела на бампере ровно — так он чувствовал себя в большей безопасности, не переживая, что шаловливые когти его спутницы полезут куда не надо. — А-а-а! — схватившись за рога, та вскинула шлем. — Я так больше не могу! Тоска Юникронская, у меня уже маны от безделия чешутся… Дредвинг поморщился. Он был уверен: эта «бомба» замедленного действия не выдержит ещё пару джоор тишины. — Твои проблемы… — буркнул десептикон. Ему-то какое дело? В отличие от колёсной, у него были дела — следить сразу и за кораблём, который был на последнем издыхании, и за фем, у которой, словно коготь инсектикона, раньше был не в колесе, а в другом месте. — Ну Дредви-и-инг! — специально более мерзко завыла Стар, прекрасно понимая, что аудио джета не в лучшем состоянии. — Что ты от меня хочешь, фемма? — устало спросил тёмный мех, нахмурив дуги и проведя ладонью по своему фейсплейту, уже ожидая, что сейчас будет что-то до ужаса утомляющее. — Ну мне скучно, сделай что-нибудь! — А я тут каким шарком?! — А ты здесь ещё кого-то видишь?! — Я не обязан развлекать тебя, — сплюнул командир, продолжив сидеть к алой нейтралке спиной. — А продолжишь ныть — я затолкаю тебе в вокалайзер кляп из местного тряпья. … — Стархорн недоумённо покрутила линзами и наклонила шлем на бок. — Это… Это я сейчас испугаться должна была или возбудиться? Дредвинг от неожиданного вопроса чуть не выронил своё устройство из когтей. Он резко обернулся в сторону фемки, не зная даже, как более точно выразить своё удивление. Почему-то пытался пугать её он, а испугался в итоге сам. Стар в целом напрягала его своим странным поведением, и мех в какие-то моменты просто предпочитал молчать, не давая той повода вогнать его в ступор ещё больше. Закатив окуляры и отойдя от немого удивления, командир просто развернулся обратно и, помяв место, где у некоторых трансформеров бывает носовой конус, что-то проворчал и попытался вновь сосредоточиться на данных дисплея. Однако колёсная снова вырвала его из попытки вернуть своё спокойное состояние: — Почему десептиконы? — когти Дредвинга замерли над клавиатурой. — Ты на десептикона-то и не сильно смахиваешь, в отличие от тех, что мне попадались. — Почему я обязан отвечать тебе? — слегка повернул тот шлем в сторону, глядя на неё через плечо. — Не обязан, — кинула та, махнув когтями. — Но нам придётся как минимум пару орн терпеть друг друга, и я предпочту по-донимать тебя вопросами, чем ловить дезактив от скуки. Дредвинг на это ничего не ответил — он лишь молча вернул взгляд на экран и задумчиво фыркнул. Командир понимал, что если не будет отвечать ей, то рано или поздно фем поползёт от скуки по стенам… и дай Праймус, если по стенам, а не по нему! — Я, как и многие, решил служить нашему Великому Повелителю, — начал Дредвинг, краем аудио уловив, как рядом что-то заелозило. Стархорн подошла ближе. — Вот и всё. — Ну Дредвинг! — явно не удовлетворённая столь сухим ответом тёмного джета, та поставила свою опору-трубу в сторону и вновь вскарабкалась на подлокотник кресла к меху. — Ну расскажи хоть нормальную банальщину! Твой Лорд тебя там спас, или ещё чего — поэтому служить начал! Дредвинг поморщился, устало провёл манипулятором по лицевой и слегка постучал когтями по клавиатуре вторым маном. Он явно не желал откровенничать с преступницей. Тем более — с шантажисткой и той, кто недавно пытался проткнуть ему шлем паяльником. Однако джет решил, что проще просто сделать то, чего она просит — иначе это превратится в кошмар. Десептикон стал перебирать в процессоре, как лучше и менее скомканно ответить фемке на её столь интересующий вопрос, но при этом не раскрыть лишнего — дабы сохранить личные границы. В какой-то момент командир даже улыбнулся, вспомнив тот день, когда он решил, что будет служить своему господину верой и правдой. — Всё началось как и у многих — в те времена, когда кибертронцы засомневались в положении дел своей родины и разочаровались в тогдашней правящей верхушке, но... — начал Дредвинг. — Погоди! — неожиданно перебила десептикона нейрокогнотик. Джет повернул к ней шлем и увидев в когтях фемки знакомую капсулу, зло фыркнул турбинами, забирая препарат из маленькой ладошки. Неуверенно заглотив капсулу, он выпустил пар из турбин. Доза начала действовать. — Вот теперь продолжай. Дредвинг раздраженно фыркнул и дернул уголком губ. Перед алыми линзами десептикона возникли образы былых времён Кибертрона, когда, казалось, войны ещё можно было бы избежать. — ...но когда проблемы планеты стали более ясными, наш Повелитель, наш Великий Лорд, смог проникнуть своими речами о лучшем мире в наши искры, тронул их, заставив задуматься: а не пора ли действовать, если мы хотим лучшего будущего? Стар наблюдала, с каким воодушевлением говорил джет о тех временах, когда Мегатрон, выступая на аренах Каона, пропагандировал движение против коррупции и знати, злоупотреблявшей своими полномочиями и принижавшей более низкие касты и классы кибертронцев. Пару раз фемма и сама, из любопытства, присутствовала на тех собраниях, но быстро потеряла к ним интерес. Она застала то время, когда Мегатрон и тогдашний его друг Прайм выступали вместе, но у обоих, по её мнению, были сомнительные решения проблем. Вроде бы идея была одна — сделать Кибертрон лучше для всех, но оба выставляли свои позиции противоречиво: один был за равенство через насилие, а второй — за равенство через пустую болтовню о мире. Алая колесница тогда не придала этому серьёзного значения, посчитав, что юнлинги наиграются в героев и на этом всё закончится, но увы… Последствия такой «игры» оказались куда серьёзнее — приведя родной мир ни к чему, кроме как к его гибели. — ...поэтому моя преданность Мегатрону проистекает из глубокого убеждения в том, что он — единственный, кто способен вернуть кибертронцам былое величие. Я вижу в нём силу и решимость, необходимые для преодоления стагнации и коррупции, поглотивших нашу расу… Стархорн вырвала себя из размышлений о прошлом и, вновь вернувшись в реальность, перевела алые линзы на меха, который к тому моменту уже вовсю расхваливал своего лидера, приложив кулак к искре в знак уважения. Рогатая нейтралка поморщилась: почему-то такая привязанность вызывала у неё определённое уважение к Дредвингу, но в остальном она смотрела на него как на слепого последователя. — Мегатрон предлагает видение нового порядка, где сила и эффективность ценятся превыше всего. Он не боится принимать трудные решения и идти на жертвы ради достижения цели. Я верю, что только под его руководством мы сможем добиться достойного места во вселенной и обеспечить процветание кибертронской расы. Его харизма и непоколебимая вера вдохновляют меня служить ему, даже если это означает идти против общепринятых норм. Он — лидер, способный объединить нас и направить к светлому будущему. — Ты на него дрочишь, что ли?.. — дилер от неожиданности хлопнула вокалайзером. Повисла гробовая тишина, даже командир замолк и замер, глядя в одну точку перед собой. ОНА ХОТЕЛА ЭТО СКАЗАТЬ ПРО СЕБЯ! Нейтралка прокашлялась, неловко почесав когтями щеку. Она привыкла к тому, что постоянно одна, и поэтому, часто слушая новости ещё в начале войны, а потом объявления по закрытым каналам, привыкла комментировать всё вслух. Может, это был такой своеобразный способ не сойти с ЦП на протяжении всего периода войны и одиночества. Кто знает? Однако частое неумение держать мысли при себе оборачивалось для той неприятными казусами. Например: когда новенькие курьеры путали заказы, она вместо того, чтобы сказать «ничего страшного», ворчала вслух о том, что из-за них будет потеря прибыли и что в их процессорах один шлак да интеры. Такие казусы часто ставили дилера в неприглядное положение перед новичками. — Кхм, я... — Стар было хотела попросить прощения (хотя совершенно не раскаивалась за свои слова), но не успела выдавить и пары слов, как на её шее сжались острые когти десептикона. Встав с кресла, джет, держа фемку на весу, приблизил её светлую лицевую панель к себе. Алые линзы Дредвинга с ненавистью пронзили колёсную, и только нужда в ней удерживала его от того, чтобы не оторвать дурную голову от алого корпуса. — Кх! — Не смей, слышишь, не смей разевать свой грязный вокалайзер в сторону Повелителя! — прорычал тёмный джет в фейс феммы. — А… кх… а кто мне… запретит? — оскалилась та в усмешке, морщась от ощущения когтей на своей шее. Дредвинг опомнился слишком поздно, так как в его процессор в этот момент вновь ударила звуковая волна. Взвыв от боли, крылатый десептикон резко отпустил фем, и та шмякнулась на пол, взвыв от боли в серво. Командир схватился когтями за многострадальные аудио, опрокинувшись обратно на кресло. Закатывая оптику от неимоверной боли, он кричал от агонии в своём шлеме, дёргая крыльями словно в конвульсиях. Потерев шею, Стархорн, сплюнув в сторону ротовую смазку, заползла обратно на кресло. Выключив сигнал с импланта, колесница залезла на Дредвинга, и её тонкие, острые когти подцепили подбородок десептикона, заставляя его ошарашенную и потерянную оптику посмотреть в её алые линзы: — А теперь запоминаем, дорогуша, — большой коготь с силой вжался в рассечённый надвое подбородок меха. Из-под когтя показалась бусина энергона, которая стала медленно стекать вниз. — Мне отработкой лить на тебя, десептиконов и ваше отношение к вашему хозяину, которому вы так тщательно вылизываете бампер. То же самое касается и автоботов. Мне между вами разницы особой не видно — обе фракции натворили столько всего, что по итогу наш мир просто дезактивировался. И твой Лорд приложил к тому когти не меньше, чем автошлак. — Он не!.. — хотел было возразить десептикон, слегка отойдя от болевого шока, но Стар предупреждающе покрутила линзами. — Очнись от своего розового визора и хоть раз оглянись, — фемка провела свободным манипулятором назад, намекая, чтобы джет посмотрел на визор корабля, на котором отображались мертвые пейзажи Кибертрона. — Кибертрон пал, десептиконы, автоботы — квинт пойми где, и чем заняты ваши лидеры — непонятно, но точно не тем, что нужно! Да будь хоть у одной фракции нейронов в ЦП побольше, наша планета давно могла бы возродиться! Дредвинг оскалился, явно не желая слушать то, что щебечет колесная, однако он не мог отрицать... что в чём-то эта прожжённая нейродройдка права. Если задуматься, то основные силы автошлака и десептиконов давно уже покинули планету, оставив на мертвой родине лишь жалкие остатки функционирующих штабов, которым было приказано ждать указаний своих лидеров, защищая крупицы энергона. Правда, судя по данным, у автоботов ситуация была куда плачевнее, ибо оставшиеся шахты давно были под контролем Старскрима. И большая часть алозначных покинула планету, не дожидаясь указаний от Прайма. Дредвинг не был в курсе, почему просто нельзя было улететь вслед за Повелителем, и такое молчание со стороны главнокомандующих напрягало даже его. Но, увы, джет был слишком предан своему Тёмному Лорду, а значит, раз он сказал ждать — он и его брат будут ждать. — …но всем проще сидеть на бампере ровно, иногда грызясь друг с другом, чем придумать способ пойти на мировую и сохранить хоть что-то от нашего родного дома, — пока Дредвинг, зацепившись за слова феммы, думал о ситуации на фронте, та продолжала свою гневную речь. — И такие, как ты, меня бесят ещё больше. У таких, как ты, вроде процессор сложен хорошо, но свои нейроны вы сжигаете вообще не туда! — Говоришь, будто это всё так просто, — зашипел мех, зло нахмурив дуги. — Хорошо устроилась! Пока мы сражаемся, такие, как ты, просиживают бамперы, бухая и закидываясь всяким шлаком! Что ты вообще знаешь о той боли, что мы!.. Командиру не дали договорить, так как его лицевую окатила волна жгучей боли — Стархорн свободным манипулятором, не сдержавшись, влепила по жёлтой лицевой Дредвинга пощечину. Действие было настолько неожиданным, что тот, округлив оптику, даже не дернулся от боли (хотя она была квинтец как ощутимой от такой малышки!). Он было хотел заорать на так раздражающую дуру, но захлопнул вокалайзер. Фем смотрела на него холодным взглядом — казалось, её линзы превратились в острые алые штыки красного энергона. Светлая лицевая была на вид спокойной, но искрой командир чувствовал, что разбудил в этой маленькой колеснице Предакона… — Что я знаю? Ну да, действительно, что знает обычная гражданская? — фемка убрала когти от Дредвинга, встала на его грудную пластину и засмеялась, приложив ладонь к лицевой. Её странный смех был настолько пугающим, что мех не решался подняться с места, лишь откинул шлем и настороженно наблюдал. — Действительно, не вас же насиловали военные фракций, не вас автоботы и десептиконы призывали к войне, заставляя альф покидать своих бет и спарклингов, оставляя их развиваться в одиночестве в храмах Праймуса… Ах, нет, не в храмах — в трущобах! Ведь именно ваш лидер, решив идти против веры и учений Праймуса, разрушил все святыни! Оптика Дредвинга всё сильнее округлялась с каждым словом, что слетало с губ Стар, которая, похоже, была на грани новой истерики. Однако командир поймал себя на мысли, что никогда не задумывался о судьбе тех, кто отказался присоединяться к какой-либо фракции… Единственным оправданием, которое он мог им придумать, было то, что нейтралы — просто трусы, побоявшиеся идти против старых устоев. И больше он себе процессор этим не загружал, предпочитая верой служить во славу Мегатрона. — Ах-ха-ха! — тем временем Стархорн продолжала громко смеяться, одновременно высмеивая невежество фракций в вопросах бед обычных кибертронцев. — Не вас же, во времена разгара войны, заставляли продавать части своих корпусов на чёрном рынке, лишь бы пожилые кибертронцы и молодые юнлинги, не имеющие ни способностей, ни необходимых навыков, могли как-то достать хотя бы один куб энергона у тех, кто полностью контролировал оставшиеся шахты! Через какое-то время, вспомнив ещё что-то, нейтралка стёрла влагу с оптики, села на корточки прямо на грудной пластине джета: — Хе-хе, знаешь, что я придумала? — Дредвинг настороженно сжал когти на подлокотниках. Взгляд феммы ему совершенно не нравился. Она выглядела как безумный учёный… что, впрочем, было недалеко от правды. — У меня на точке в «Гайке» есть пара чипов с памятью десов, которые я достала из их трупов. Надо будет тебе показать парочку. Особенно популярен у психов чип с записью, как один десептиконский сикер хорошенько так отодрал фемку, которая даже ещё порог юнлинга не переступила. Отконнектил её так, что бедняжка уже в процессе ушла в перезагрузку, а он продолжал её коннектить. Я столько смазки за всю... — Хватит — Дредвинг почувствовал, что где-то в глубине его измученного корпуса, его содрогал неприятный позыв. Закрыв вокалайзер маном, он перевалился слегка на бок, чтобы, если что, содержимое бака пролилось на пол. Нет, он знал, что такие случаи на войне есть, и всегда были и будут — он не дурак, — но никогда не зацикливался на подобных вещах. Пару раз он даже сам увольнял или наказывал подчинённых за подобные низкие деяния, ведь считал, что ни один десептикон не должен опускаться до такого: это позорит Великую и гордую фракцию его Лорда. — Ой, ну я же только начала! — улыбалась колёсная. Однако в этой улыбке не было ни капли радости — лишь дикое желание задеть командира ещё сильнее. — А ещё я находила диски памяти фемки, которая, чтобы прокормить своего спарка, ме-е-едленно и мучи-и-ительно, отрывая каждую пластинку… — Стар провела когтями по стеклу кабины на груди Дредвинга. — …разбирала на куски несчастного вехикона, чтобы её чадо смогло испить из него энергон… Но не успела фемма договорить, как глухой удар сотряс стену судна, отрикошетив от левого подлокотника кресла пилота. Колесница вздрогнула, наблюдая, как от удара кулака десептикона по стене бедствующей развалины пробежала паутина трещин. Переведя взгляд в сторону лицевую Дредвинга, она увидела лишь пронизывающий, холодный и предостерегающий взгляд десептикона… Который всем своим видом просил… Нет, приказывал! Прекратить этот разговор немедленно. И диллер в отражениях алых линз видела в сути этого разговора лишь одну большую и жирную точку, которую синий джет ставил всем своим видом. Стархорн фыркнула, села на свободный правый подлокотник и перевела взгляд на дисплей корабля, на котором, судя по данным карты, отображалось оставшееся время до прибытия в искрогаситель: — Какие мы нежные… А строил из себя такого крутого, — она усмехнулась, краем аудиосенсора улавливая, как Дредвинг зашевелился рядом, видимо отходя от всего потока новой, более подробной информации. Рогатая фемма, достав из субкармана кигару, зажала её между клыков. А ведь это она высказала только самое безобидное из того, что видела и знает сама. — Мерзость…

Через цикл…

Остаток пути мех и фем провели в напряжённом молчании. Стархорн курила в сторонке, сидя на обломке второго кресла, а Дредвинг напряжённо следил за панелью задач, контролируя состояние судна. И лишь всего раз нейрокогнотик подходила к синему джету, что бы отдать дозу и после вновь вернуться обратно на насиженное место. Оба не хотели продолжать дискуссию и потому предпочли молчать. Лишь иногда командир с любопытством посматривал на действия нейтралки — такой тихой и смирной он её ещё не видел. Однако, несмотря на её молчание, десептикон чувствовал, как вокруг той витает атмосфера злости и обиды в его сторону. Ему казалось: стоит только протянуть к ней когти или окликнуть, и злая аура накинется на него с молниями и когтями. — Тц, — Дредвинг потер саднящую царапину на подбородке, оставленную когтями Стар. Помолчав ещё немного, он решил рискнуть и первым нарушить тишину, не отрывая взгляда от карты на экране: — Мы почти прибыли… Колёсная молчала. Она даже не повернула шлем в сторону меха — или хотя бы на дисплей. Дредвинг вдруг понял, что, будучи активной, фемка казалась ему куда безобиднее, чем в моменты, когда от неё исходила гробовая тишина. — Кхм, слушай… — начал джет, но его сразу оборвали. — У меня нет желания говорить с тобой ближайший джоор. — выдохнув дым от кигары, та стряхнула пепел на пол. И корабль вновь погрузился в омут тишины.

***

Когда корабль неожиданно остановился, Стархорн обернулась к дисплею и увидела большую надпись на карте: «Вы прибыли в пункт назначения». — Наконец-то, — она аккуратно слезла с кресла и, взяв в когти опорную трубу, медленно направилась к выходу, пока корабль опускался на землю. Дредвинг, завершив посадку, отключил своё складное устройство от панели задач и, встав, направился вслед за хромающей Стар, прихватив стоящее у стенки оружие. Подойдя к рогатой со спины, джет, нажав кнопку у стены, дал команду на открытие выхода на поверхность. На Кибертрон спускались сумерки, когда десептикон и нейтралка осторожно вышли из транспорта, сканируя местность. Впереди вырисовывался мрачный, заброшенный завод — словно осколок прошлого. Когда-то, возможно, здесь ковалось оружие или создавались предметы быта, но теперь это был забытый уголок, прибежище для тех, кто не смог или не захотел покинуть Кибертрон: нейтралов, наёмников, гражданских. Командир с удивлением отметил, что, несмотря на почти полное запустение планеты, завод продолжал функционировать. Кто-то явно щедро финансировал это место, ведь поддержание таких объектов обходится недёшево. Единственное, что настораживало — частая смена владельцев. Вход на завод представлял собой высокие ворота, но джет заметил, что замок на них явно был новым и необычным. Он не припоминал такую модель — вероятно, замок изготовили на заказ, чтобы обеспечить максимальную безопасность. — Интересно… — проговорил Дредвинг, даже задумавшись о том, какая прибыль у «Гайки», раз они могут позволить себе такие технологии. Однако его удивило не это... По бокам ворот выстроились двое внушительных стражников, внешний вид которых напоминал стилджо. Первый страж был массивнее, щеголял шлемом без одного локатора — словно в память о былых сражениях. Второй, чуть ниже ростом, выделялся выдвинутой челюстью, обнажавшей клыки — свидетельство давней травмы. Цвет их корпусов был примерно одинаков: грязно-бронзовый с чёрными вставками. Стилджо, настороженно помахивая хвостами, буравили взглядом прибывших. Перешёптываясь, они не сводили янтарных линз со Стархорн и её спутника. Командир десептиконов потянулся к орудию, но Стар остановила его предостерегающим жестом — хлопнула свободным маном по бедру джета: «Здесь оружие под запретом». Стилджо настороженно подняли локаторы, прищурившись. Их взгляд, казалось, говорил: «Держи когти при себе». Мех, недовольно нахмурившись, подчинился, уступая фем дорогу и подстраиваясь под её темп. Он понимал, что на этой территории лучше прислушаться к ней. Даже несмотря на то, что Дредвинг пользовался услугами местных наёмников, сам он здесь никогда не бывал и местных правил не знал. А вступать в конфликт в его нынешнем состоянии было бы нелогично. Подойдя к воротам, нейтралка остановилась перед охраной, скрестила маны на грудной пластине и спросила: — Начальник у себя? Стилджо переглянулись, и тот, что был с оторванным локатором, насмешливо развёл когтями: — Малышка, если ты на набор интернов — то ты опоздала, — промурчав моторчиком, мех оскалился и оценивающе пробежался звериным взглядом по корпусу колёсной. Заметив её повреждения, он цикнул и отвернулся. Видимо, системы остыли, увидев состояние Стархорн. Ну да, сомнительно, что кого-то возбудит фемка с почти оторванной конечностью, кучей ран и содранной полировкой с краской. — Да ты и не подходишь. Даже вздернуть тут не на что… Второй стилджо криво засмеялся, брызгая ротовой смазкой во все стороны — вокалайзер у него из-за челюсти не закрывался, и из-за этого же он плохо выговаривал некоторые слова: — Хе-хе-хих! Фтрашненькая, как скрафлет! — стилджо топнул когтистым сервом. — Разфавленный скрафлет с шо шломанной лапкой! Хи-хи-хи! Стар недовольно покрутила линзами — напоминание о поломанном серво задело её больше, чем слова о том, что товар из неё — так себе. Краем аудио она уловила за спиной сдавленный смешок и резко повернула рогатый шлем. Дредвинг, отвернув лицевую в сторону, дёрнул уголком губ на слова цепного меха о «скраплете». Колесница закатила оптику и, тяжело провентилировав, вернула внимание на охранников: — Я не по этому поводу. Мне нужно встретиться с Ластом, — потерев место между окулярами, фемма вторым маном стала что-то искать наощупь в субкарманах. — Свяжитесь с Пташкой, она за меня поручится. — Аквинтеть! А чё ещё хочешь? — раздражённо махнул хвостом стилджо с оторванным локатором. Нахмурив дуги, он наклонился к фемке, заставив командира, что терпеливо ждал позади, снова поднять когти к оружию — теперь уже к мечу. — Ты смотри, какая важная тут! Катись отсюда, буду я ещё Пташеньку дёргать от работы ради какой-то *списанки! — Слыф, браф, а от того фообсе фуком нефет! — стилджо стёр манипулятором обильную течь смазки с фейса и принюхался. — Фу… опяфть дефектикон! Дредвинг дёрнул крыльями, но когти от рукояти меча убирать не торопился. Охранники, видимо, заметив это, предупреждающе оба ударили хвостами по земле. Тем временем колесная, достав что-то из субкармана, выставила это прямо перед лицевой того стилджо, что наклонился к ней с угрозами. Удивлённо вскинув дуги, стилджо наклонился ближе к колёсной, словно не веря своей оптике и пытаясь убедиться в увиденном. Его брат выглядел не менее ошарашенным, хлопая янтарной оптикой. — Откуда это у тебя?.. — неуверенно спросил охранник. Дредвинг не видел, что именно показала им фем, поэтому подошёл ближе к беседовавшим кибертронцам. Он недоумённо посмотрел на когти Стархорн — в них лежала тонкая чёрная пластина, очень похожая на перо. На самой вещи были выцарапаны какие-то символы, но командир не смог их прочесть — вероятно, это был шифр на языке другой кибертронской расы. Однако на нижнем конце пластины он отчётливо увидел след от маркера, которым фемки обычно подкрашивают губы и оптику — чтобы выделить их на лицевой. И этот след был в форме чьих-то пухлых губ… — Теперь пропустите? — нейтралка устало опиралась на трубу. Десептикон, видя, что она вот-вот упадёт, нахмурил дуги. — Мы устали и ранены после встречи с инсектиконом… Поэтому позовите, шлак, наконец уже хоть кого-то, кто нас пустит! Стилджо переглянулись, оба как-то неловко почесали шлем, однако вещь, что лежала у алой феммы в когтях, заставила их изменить выражение лицевой. Помолчав ещё немного, первый охранник что-то проворчал и отвернулся, приложив когти к целому локатору — активировал комлинк.

На другом конце «Гайки», за воротами

Пройдя по роскошному крылу искрагасителя «Гайки», можно было заметить всего три двери, каждая из которых представляла собой отдельный отсек. Панели управления на дверях несли на себе номера комнат и позывные их обитателей: «Пташка», «Фонарик» и «Опи». Войдя в отсек «Пташки», взгляд сразу привлекал длинный, угловатый стол, выполненный из дорогого чёрного литья. Светодиодные трубы, очерчивающие его кромку, излучали тёмный энергоновый свет, освещая загадочное содержимое: множество маленьких бутылочек, чехлов с разноцветными баночками и пробирками, а также крупные ёмкости с вязкими жидкостями и светящимися шариками — давая волю фантазии, что именно это за шарики. Каждый предмет был тщательно подписан, а некоторые флаконы — уже использованные или непригодные — ожидали своей участи в утильном ящике. На другом конце стола внимание переключалось на более интригующие предметы: прочные металлические наручники, крючки, обмотанные оголёнными проводами, лазерные кляпы для звукоизоляции, коробку с нейрочипами, связку цепей и чехол с устройствами, имитирующими коннекторы различных форм и размеров. Сам отсек был оформлен в тёмных тонах, а по углам располагались глушители фоновых шумов — предназначенные для адаптации новых клиентов. Часто случалось, что те, кто мог позволить себе более дорогих интеров, не выдерживали столь ярких ощущений и падали в срочную перезагрузку, не успев даже толком разогреться. В такие моменты элитные интерботы расстроенно вызывали чистильщиков, но оплату, конечно, не возвращали. Дело ведь сделано — клиент доволен и в перезагрузке… Вдоль стен и потолка тянулись тускло светящиеся провода, позволяющие создать атмосферу под настроение клиента. В центре отсека находилась платформа, покрытая мягкой обивкой и термобельём, обеспечивающая комфорт даже для трансформеров с развитыми тактильными ощущениями. Рядом с платформой располагалась панель управления с множеством кнопок, назначение которых оставалось загадкой: изменение положения платформы или активация блокираторов? Но что же происходило в этом отсеке сейчас?.. В полумраке отсека, где обитала интерфемка с ласковым позывным «Пташка», клубился дурманящий аромат — густой коктейль из кисло-сладких нот и терпкого дыма элитных кигар, доставляемых по особому заказу начальства. Фон ощущался настолько плотным и насыщенным, что незваный гость рисковал немедленно погрузиться в аварийную перезагрузку. Пол усеивали свидетельства разгара бурной ночи: опустевшие кубы из-под стимуляторов, смятые окурки дорогих кигар, осколки разбитого сосуда, из которого сочилась вязкая изумрудная жидкость, а также чья-то зубастая защитная маска для лицевой… Картина хаоса и гедонизма манила и отталкивала одновременно, намекая на безудержные развлечения и опасные удовольствия, царившие в этом укромном уголке искрагасителя. Взгляд скользит по идеально чистой платформе, где на святой термоткани покоятся два кибернетических создания. Первой в поле зрения возникает интерфемка — воплощение мощи и грации. Её крупная фигура напоминает мифического ворона, чья тьма завораживает. Светлая лицевая пластина с ярко-сиреневой оптикой притягивает взгляд, а длинные изящные сервоприводы, увенчанные когтистыми лапами, говорят о силе и ловкости. Тёмно-синий корпус с черными и белыми вставками словно выкован из самой ночи, а шлем и бампер украшены длинными пластинами, имитирующими перья. Эти «перья», ниспадающие в виде причёски и хвоста, украшены пирсингом из светлого металла, добавляя образу нотку дерзости. И, конечно, невозможно отвести взгляд от её бампера и грудной пластины — формы, о которых мечтает каждая фемка. Эта интерфемка — визуальное воплощение роскоши и силы, объект вожделения и восхищения. А кто же был гостем такой красавицы?.. Встречу с очаровательной хозяйкой почтил внушительный мех, вид которого говорил о богатом боевом опыте. Его крупногабаритный корпус, выкрашенный в насыщенный тёмно-синий цвет с чёрными вставками, был испещрён шрамами и микроцарапинами — свидетельствами многочисленных сражений. Острые наплечники добавляли облику агрессивности. Особое внимание привлекали бирюзовые окуляры и шлем, увенчанный небольшой короной из рогов. Мощные сервоприводы с острыми когтями внушали трепет — встреча с таким воином могла бы заставить любого кибертронца держаться на почтительном расстоянии. Каждая деталь этого меха говорила о силе и готовности к бою. Его когтистые манипуляторы были прикованы к платформе толстыми наручниками, которые при натяжении с силой били током, пробирая разрядом электричества толстую броню клиента, заставляя того рычать от удовольствия, выпуская горячий пар сквозь острый ряд дент и через стыки пластин. Корпусу меха было на столько приятно получать резкую боль, что системы старательно пытаясь охладить корпус хозяина, вызывали обильную течь хладогена. Но даже не столь приятная пытка боли вызвала у него ощущения безумного наслаждения, ведь меж его серво, расположилась элитная интерфемка, хозяйка отсека… Пташка лёжа на платформе вниз пластинами живота, расположившись меж сервоприводов клиента и с улыбкой держа в когтях большой коннектор меха. По коннектору красивыми, жирными разводами стекала синтетическая, изумрудная смазка, которая содержала компоненты, заставляющие все нервные точки на коннекторе гостя оголиться до красноты в магистралях, из которых обильно текла родная смазка рогатого гостя. Интер ласкала коннектор, водила по его основанию коготками, размазывая смазку еще больше, иногда била легкими разрядами тока через кончики пальцев и даже позволяла себе сжимать и разжимать проводочки коннектора, задерживая в них ответные на ласку импульсы. Вскоре, заскучав, зверо-фем оскалилась и, заглянув в окуляры меха, выпустила из вокалайзера светящуюся глоссу. Длинная глосса скользила по коннектору, слизывая смазку, то поднимаясь, то опускаясь, нежно покусывая проводки и магистрали коннектора. Достигнув верхушки, губы плотно обхватили её, медленно поглаживая чувствительные датчики и проникая кончиком глоссы в щель, откуда у мехов извергается плазма. Клиент от таких действий рычал от удовольствия. Запрокинув шлем и глухо прорычав, попытался протянуть маны к шлему Пташки, дабы прекратить такую пытку, заставив интер насадиться вокалайзером на его коннектор. Однако вновь на натяжение, его оковы отозвались ударом тока и гостю ничего не оставалось, кроме как терпеть и ждать главного «блюда»… И вот, наконец, вдоволь насладившись пыткой своего клиента, Пташка уже собиралась, как он того и желал, начать двигаться глубже шлемом, как вдруг: «Кхм, Пташка… ответь, — в комлинк интер поступил вызов. — Охрана вызывает Пташку…» Первый раз фем поморщилась и проигнорировала вызов, но когда он повторился, интерфемка, оторвавшись от коннектора с характерным звуком, слизала глоссой с губ образовавшийся мостик из смазки между её вокалайзером и коннектором клиента. — Блять… Ну что там?.. — зарычала она, встав на платформе на когтистые серво и, приложив когти к аудио, приняла звонок. Из пазов на спине Пташки вышло металлическое крыло, каркас которого напоминал третий манипулятор. Оно потянулось к столу рядом с платформой, подцепило лежащую там свежую кигару и вложило её между клыков. Надкусив кончик, кигара автоматически загорелась, и интер затянулась дымом. — Какого квинта?! Я сколько раз вам, шафкам, говорила: «Не дёргать меня во время работы!» — Сделав первую затяжку, когти на крыле фемки стряхнули пепел и вновь поднесли кигару к губам светлой лицевой. — У меня сейчас важный клиент, так какого дани вашу… Что?.. Мех, лежавший на платформе, к тому моменту, когда фемма начала отчитывать собеседника по связи, восстановил вентиляционную систему и с недоумением посмотрел на любовницу, не понимая, почему процесс так резко и грубо прервался. Из его мотора вырвался недовольный рык: — Нгх… Не хочу жаловаться, Пташенька, но почему остановились? И только он попытался приподнять грудную пластину, как интер, заметив, что клиент зашевелился, резко и с ощутимой силой вогнала когтистый сервопривод прямо в его грудную пластину. Под напором и от неожиданности клиент с глухим ударом вновь рухнул обратно, а когти фем сжались на тёмной броне, оставляя на ней глубокие борозды. Этим она как бы говорила: «Даже не думай от меня сбежать». — Ах ты ж гадость моя ненаг… УХ ТЫ Ж ШЛАК! Зверо-фем прервала меха, опуская сервопривод с его груди вниз, оставляя за собой дорожку борозд и искры от трения металла о металл. До самого паха. Когти обхватили коннектор, пачкаясь в изумрудной смазке, и начали двигаться вверх-вниз, стимулируя его. Мех шумно провентилировал, выпуская очередной клуб пара из стыков брони. А интер, видимо убедившись, что клиент продолжает наслаждаться, вернулась к разговору: — В каком смысле она у вас на пороге? — прорычала фемма кому-то в комлинк. Собеседник громко оправдывался по ту сторону, так громко, что даже клиент мог расслышать обрывки фраз. — Да быть такого не может! Вы опять бухие на посту стоите?! Вновь из комлинка интерфемки прозвучал возмущённый рык: — Она показала вам что?.. — продолжая говорить и ласкать сервом клиента, Пташка, нервно докуривая кигару, ощетинила перья на голове. Однако её взгляд после услышанного сменился с недовольного на серьёзный и недоумённый. — Ясно… Тц, ладно, сейчас подойду… Закончив разговор и отключив комлинк, Пташка с досады взвыла — идти куда-либо ей совершенно не хотелось. Тем не менее, опустив коннектор меха, она отряхнула когти от смазки и, изящно спрыгнув с платформы на пол, отошла к своему рабочему столу. Пока клиент приходил в себя и пытался понять, что происходит, фемка нашарив в своих ящиках, с лёгкой улыбкой направилась обратно к меху. Встав у платформы рядом с рогатым шлемом, Пташка замурчала, забрав кигару из крыла в когти мана: — Прости, радость искры моей, но я покину тебя ненадолго, — промурчала она, подцепив коготками фейс гостя и повернув его к себе. Докурив кигару, Пташка потушила окурок о лобовую часть шлема клиента, оставив на металле обугленную точку. — Не переживай, я не возьму с тебя за это время плату. Но ты ведь побудешь без меня немного, да? — Не понял?.. — всё ещё плохо соображая после отката волны удовольствия, мех поднял оптику на лицевую фем. — Ты куда собралась?.. — Но я ни в коем случае не могу заставить своего клиента скучать без меня, правда? — игнорируя вопрос, усмехнулась Пташка. — Я скоро вернусь, а пока… В тот же миг мех почувствовал щелчок на своём коннекторе. Резко переведя взгляд вниз, он заметил, как манипулятор-крыло феммы надело на основание его коннектора какое-то кольцевидное устройство. Недоумённо посмотрев на Пташку, он увидел, как та, перебирая сервами, направляется к выходу из отсека. Приглядевшись, клиент заметил, что у выхода интер держала в когтях второго манипулятора нечто небольшое и игриво вертела это между острыми пальцами. Открыв дверь и выходя из отсека, впуская в коридор облако дыма и насыщенный фон, Пташка, закрыв за собой двери на замок, провела когтями по поверхности пульта, который держала в манах… За дверью послышался голос рогатого меха. Зафырчав системами, он, видимо, вновь попытался освободить манипуляторы — но получил очередной разряд. — Ух, блять, неплохо… Но куда эта шлюха ломан... — Пташка, нажав на кнопку пульта, навострила свои аудио, отчётливо услышав, как мощный импульс разряда из кольца ударил прямо по коннектору. Из отсека послышался громкий, но не болезненный рык: — УФ-Р! Пташка усмехнулась. Начав выходить из своего рабочего крыла и продолжая играть коготками на пульте, фемка направилась к главным воротам «Гайки». По пути она то и дело нажимала кнопочки пульта от кольца, вела большим когтем по подвижному светящемуся шарику в центре устройства, а боковыми клавишами то усиливала разряд, то почти сводила его к нулю. Пусть её и отвлекли от работы, но с любимым клиентом она всё равно поиграет — прекрасно зная, что пока он не получит своего, от неё не уйдёт…