Suffer Well

***

С очередного концертного тура Дэйв прилетает поздно ночью, хотя по сути должен был прилететь еще часа три назад. В чем же дело? Просто задержали рейс, подумаешь? Ну подумаешь, захотел детям сделать сюрприз, прилететь на два дня раньше запланированного, обрадовать. Уже и Дженнифер позвонил позавчера, сказал, что возможно, прилетит домой раньше. И тут вот тебе… обрадовал, называется! Время три часа ночи, а Дэйв только выбирается из машины с дорожной сумкой, ноги еле держат его, но все равно подгибаются от усталости, и кажется, даже дрожат. От аэропорта до его местожительства три часа, и ноги затекли, находясь долго в одном положении. Черт бы побрал эти самолеты! Первая мысль Дэйва, когда он поднимался к себе в квартиру — не разбудить детей и Дженнифер. Он максимально осторожно открывает ключами дверь, даже в прихожей свет не включает, а просто скидывает с себя ботинки, скидывает сумку с плеча на пол и плетется в спальню, заглянув при этом в комнату сначала Джимми, а потом и Стеллы. Они спали, словно маленькие ангелочки. Кудрявая голова Джимми напоминала Дэйву амура, а Стелла и правда напоминала мужчине неземного ангелочка. Губы трогает нежная и легкая улыбка, невозможно не улыбнуться даже при такой усталости. Дженнифер спала всегда чутко, поэтому как бы Дэйв не старался максимально тихо и осторожно открыть дверь в спальню, Дженни тут же проснулась, вздрогнув, поднялась на постели, щелкнув выключателем ночника. Дэйв тяжело вздыхает, понимая, что никогда не сможет зайти так, чтобы не разбудить жену, она всегда будет просыпаться, едва услышав какой-либо шорох. Женщина пару минут привыкает к свету, щурившись, а когда более-менее яркий свет ночника перестает так сильно бить по глазам, что так привыкли к тьме, она замечает в дверях мужа. — Когда-нибудь настанет такой момент, что, когда я буду приезжать, ты будешь крепко спать? — хмыкает Дэйв, делая шаг к кровати. Дженнифер расслабленно улыбается, практически вскакивает с кровати и тут же попадает в родные и крепкие объятия Гаана. Мужчина зарывается носом в копну волос супруги, на секунду закрыв глаза. Он дома. Он сразу же расслабляется уже полностью, понимая, что может быть спокоен только дома, когда семья рядом. Когда она с ним. — Почему так долго? Я думала, что ты передумал, захочешь прилететь, как и все, послезавтра, а мобильник твой не отвечал. Опять ты не зарядил телефон вовремя! — мягко корит Дженни мужа, поглаживая кончиками пальцев его по спине, вдыхая полной грудью одеколон Дэйва, которым пропиталась вся кожаная куртка, а Дэйв любитель вылить на себя полфлакона парфюма и одеколона. И даже если это и называется дурным тоном и вкусом, ей было все равно, впрочем, как и самому Дэйву. Ему всегда было плевать, что и кто о нем говорит, какие сплетни о нем и о его жизни распускают. Если дело только не касалось слишком личного. — Задержали рейс, прости, — мужчина пальцами приподнимает Дженни за подбородок и пару секунд нежно целует. Страсть немного поутихла за годы, но не погасла. Оба помнят, как сгорали от чувств и эмоций, когда только начали встречаться. Для обоих это был глоток спасительного воздуха, они часто проводили время в постели, полностью отдавая друг другу себя и свою любовь, признаваясь в своих чувствах. И это было так прекрасно! Сейчас же все переросло в тихую и нежную любовь, но и страсть никуда не делась, она мешалась с нежностью в глазах обоих. Этот смешанный спектр был так сладок и вкусен. — Ложись пока что обратно в постель, я заскочу в душ, а после лягу, — как и по обыкновению, Дэйв целует женщину в лоб, после чего скрывается в ванной комнате на пару минут. Душ помогает немного смыть усталость с тела, привести себя в порядок. Дэйв возвращается из душа в спальню лишь в одном полотенце, обмотанном на бедрах, кидает взгляд на кровать. Он знает, что Дженни все еще не спит, ждет его, поэтому быстро переодевается в боксеры, после чего ложится в теплую постель, а под боком пристраивается родная и любимая Дженнифер. Только после того, как Дэйв лег, она засыпает в его объятиях, а Дэйв еще долго не может уснуть, пусть и устал, как собака. Он водит носом по макушке жены, вдыхая запах лаванды ее шампуня, слушает ее тихое сопение, чувствует ее теплые ладони на своем торсе. Он дома.

***

Эти губы шептали ему вернуться, не уходить. Эти руки тянулись к нему, в надежде, что он пойдет к ней, не уйдет. Но только Дэйв собирается сделать шаг вперед, он понимает, что не может сдвинуться с места. Он не понимает, в чем дело. Она уже кричит, тянет сильнее руки к нему, но черт, он не может ничего сделать, лишь в панике смотрит себе на ноги. Его ничего не держало, так почему, черт возьми, он не мог сдвинуться с места?! Кто-то кладет руку ему на плечо, рука мужская, грубая. Дэйв медленно оборачивается и безмолвный крик ужаса вырывается из груди, да так и застывает на губах. Перед ним стоял давний приятель, с кем они раньше тусили вместе с девяностых годов. Его вроде звали Джастин, но это словно был не он. Руки покрывали страшные язвы, змеями оплетая их. Кожа в некоторых местах покрылась серо-синими бляшками и чем-то непонятным, напоминающим плесень. А потом появился еще один такой же, его Дэйв знал точно. Это был Кевин, с ним они часто зависали в различных клубах, а еще он помог ему выбить тот самый знаменитый мотоцикл. Но теперь мотоцикла не было. Не было и двух этих друзей. Была лишь она. Дэйв поворачивает голову к Дженни, она просто стоит, вся заплаканная. Вот черт! Она плачет из-за него? Но где он? Что происходит? Мужчина чувствует, как чужие пальцы рук крепко и больно сдавливают его плечи, тянут назад, за собой. У Гаана начинается самая что ни на есть настоящая паника. Но он видит, как Дженнифер бежит к нему. Она вся в белом, а за спиной будто крылья выросли. Дэйва больше не тянут назад, когда Дженни приближается к нему. Джастин и Кевин растворяются в воздухе, отшатнувшись от девушки, как от черта. А Дэйва вдруг прошибает нестерпимая волна боли. Да такая, что он даже не может устоять на ногах. Грудь горит, боль иголками расходится по всему телу, его начинает лихорадить. Дэйв кричит, Дженни что-то говорит, обхватив его лицо руками, целует его в щеки, лоб, подбородок. Мокрые ресницы дрожат, на них скопилась влага от слез, и мокрые дорожки от этих слез, что все-таки скатились по щеках, так и застыли на них. Дэйва снова пронзает нестерпимая боль, он слышит какие-то посторонние голоса и лишь три слова, которые произносят дрожащие любимые губы девушки, он слышит так отчетливо. — Прошу, не уходи… Кричит. Кто-то сильно и громко кричит. Дать бы ему по башке! Да вашу ж мать! Сейчас вообще сколько времени, чтобы так орать?! Если детей разбудят? — Дэйв! Дэйв, проснись! — кто-то трясет мужчину за плечо сначала не сильно, а потом все сильнее и сильнее. В этом голосе он различает голос Дженнифер, а потом уже понимает, что так сильно и громко кричит он сам от ужаса, но не может остановиться. Он буквально задыхался в этом страхе. — Милый, проснись! — Дженнифер последний раз сильно толкает Дэйва за плечи, на этот раз эффективно. Дэйв, ничего не понимая, вскакивает с криком с постели, оглядывается в панике назад, проверяя, не стоят ли за спиной его бывшие друзья-наркоманы, а потом, даже не понимая этого, начинает с плеч будто что-то смахивать, ему казалось, что кожу все еще сдавливают костлявые пальцы тех двоих. — Эй-эй-эй, тише. Милый, посмотри на меня, успокойся. Я здесь, я с тобой, тише, — Дженнифер перехватывает руки мужчины, в его глазах непередаваемый ужас и страх, грудь тяжело вздымается, руки дрожат, а сам Дэйв практически на грани истерики. Но Дженни не дает сорваться ему в эту пропасть. Она нежно гладит его по рукам, по щеке, волосам. Это немного успокаивает. Он даже и не помнит, как Дженни дала ему таблетку, которую он запил водой. Эти таблетки уже давно прописал врач от вот таких вот ночных инцидентов. Они были довольно редко, но все же были. И в такие моменты становилось ужасно страшно за Дэйва. Женщина укладывает Гаана обратно в постель. Время еще совсем раннее, она это знала, сейчас только пятнадцать минут пятого, и Дэйв стал всегда просыпаться именно в это время.* Всегда. С момента передозировки. Она и сама ужасно испугалась, но старается этого не показать, она уже привыкла. Дэйв просыпается рано утром, когда пищит противно будильник. Он тянется к нему рукой, выключает и обессиленно опускает руку, костяшки больно ударяются о кровать, но эта физическая боль — цветочки по сравнению с душевной. Гаан открывает глаза. Эта боль наполняет его до отказа, грозясь выплеснуться наружу неудержимым потоком. Только бы не сорваться, только бы не это… Дженни наверняка помнит тот момент, когда Дэйв однажды сорвался, разгромил всю комнату, накричал на нее, перепугал детей и уехал к Мартину ночевать, а потом стало так стыдно… Снова эти сны. У Дэйва на душе пустота, воспоминая прошлого наполняют его душу адской болью. Он помнит прекрасно, как тогда 28 мая 1996 года у него случилась клиническая смерть из-за передозировки. Он помнил, что тогда видел Дженнифер, помнил, что его пытались утащить его друзья за собой, туда, где смерть, но Дженнифер его спасла. Она была его ангелом, который спас мужчину от верной смети, она не отдала его. Дэйв помнил, что, когда очнулся, рядом сидела заплаканная Дженни. Он никогда не видел ее слез, но тот раз стал для него переломным. Эта бойкая девчонка, которая всегда пыталась поддержать Дэйва, пыталась отвлечь, веселила его, когда ему было плохо, теперь она плакала. Гаану стало очень стыдно перед ней, что он повел себя как слабак, что хотел уйти из жизни. Так нельзя. Он же ее любит! Тогда Дэйв пообещал себе, что сделает все для нее, что больше Дженни никогда не будет плакать из-за него. И он сдержал свое слово.

***

— Дэйв, я же знаю, что ты уже не спишь, — задорный голос Дженни слышится с лестницы, она поднимается наверх, в спальню. А у Дэйва вообще морально нет сил, чтобы подняться с постели. Он просто лежал в позе эмбриона, поджав под себя ноги, тупо уставившись в одну точку, а именно — в тумбочку. Просто пялился в тумбочку. — Соня, просыпа… Дэйв? Хэй, милый… — женщина быстро подходит к кровати, садится рядом, положив ладонь на голову Дэйва. Пальцы пробегают по его растрепанным после сна волосам. — Дженни, мне так плохо… Я ужасный человек. Я не хочу никуда, — слышится безжизненное и усталое. Дженнифер и это проходила. Частые депрессивные моменты Дэйва. Они со многим вместе справились, с этим и подавно справятся. Женщина откидывает свои волосы назад, нежно гладит мужчину по волосам, спускаясь пальцами на его щеку. Качает головой. — Ну что ты такое говоришь, Дэйв? Ты самый лучший в мире мужчина. Посмотри, у тебя такие замечательные растут дети, они тебя обожают. У тебя есть твоя группа, фанаты. У тебя есть я. Все уже давно в прошлом, милый. Нужно отпустить. Ты очень сильный. Ты прошел лечение, изменился, у тебя родилась дочь. Ты стал отцом для Джимми, не бросил Джека, ты сделал меня счастливой. Ты заставляешь жить и улыбаться миллион людей по всему миру. Ты — пример для всех. Так что не смей мне говорить, что ты ужасный человек. А теперь поднимайся, иди в душ и спускайся на кухню, сделай детям сюрприз, — Дженни оставляет поцелуй на щеке Дэйва, выходит из комнаты. Мужчина еще лежит какое-то время, обдумывая слова жены. Дженни была великолепной. Она помогла, когда Дэйву было плохо. Ей было плевать, кто он такой, она не слушала Depeche Mode, ей было не все равно на Дэйва, она хотела ему помочь. А он спрятался у нее, они часами слушали различную музыку, обсуждали моду, Дженни была в восторге, когда узнала, что Дэйв учился на дизайнера, но потом его исключили. Она была самой лучшей! Дэйву нравилось проводить время с ее сыном, Джимми — просто прекрасный мальчик. Правда, немного хулиган, но все мальчишки хулиганы. Он был так рад, что Джимми стал ему доверять, а потом и звать стал папой. У Дэйва глаза на мокром месте были. Он изменился ради них. Ради Джека, ради Джимми, ради Дженнифер. Дэйв находит силы, чтобы подняться с постели, принять душ, одеться. Дженни всегда находила нужные слова, чтобы его подбодрить, она всегда давала понять, что Дэйв нужен. В этом мире есть люди, которым Дэйв нужен. И в первую очередь, это его семья. Он надевает брюки, натягивает обычную футболку, спускаясь по лестнице, уже слышит голоса. Стелла о чем-то спорила с Дженни, а Джимми что-то пытался доказать то ли Стелле, то ли матери. Вот сейчас неожиданно будет. — О чем тут спорим с мамой? — задорно спрашивает Дэйв, выходя на кухню. Дженнифер улыбается тут же, а Стелла и Джимми подскакивают на стульях, смотря на отца, словно не веря, что это он. А потом сбивают практически его с ног, обнимая. Радостный смех наполняет кухню, а нос Дэйва чувствует приятный аромат, Дженни снова готовила что-то вкусное. — О чем спорите тут? — мужчина целует в нос Стеллу, та звонко смеется, прижимаясь щекой к щетинистой щеке Дэйва. — Стелла не хотела есть кашу, я сказала, что позвоню тебе, все расскажу, — улыбается Дженни, Дэйв сажает Стеллу на стул, треплет Джимми по кудрявым волосам. Многие, наверное, скажут, что в какой-то степени, Джеймс похож на Дэйва. Да, это и правда было так, они и правда были чем-то похожи. Но он и Стелла были похожи на Дженнифер больше. Женщина в свою очередь улыбается, видя, как Дэйв, усаживая Стеллу на колени, начинает ее кормить с ложки, приговаривая: — Это за маму. Это за Джимми, — Стелла ест, на удивление Дэйв всегда умел находить подход к детям, они его обожали. Но после двух ложек каши девочка воротит нос. — Это за папу. Как? За папу не хочешь? — Дэйв в наигранном шоке вскидывает брови, открывает рот. Дженни складывает руки на груди. — А папа сейчас обидится, расстроится, будет плакать, — подхватывает Дженни, Дэйв, поняв уловку, делает весьма расстроенный вид, шмыгает носом, отворачивает голову от дочери. Стелла смотрит на Дэйва, испугавшись, что папа сейчас начнет еще и плакать, берет сама ложку и отправляет с кашей в рот. И еще ложку. — Папочка, не плачь, я кушаю, — лепечет девочка, Дэйв тут же дарит дочери поцелуй в щеку, проводит ладонью по ее волосам. Такие моменты заставляют жить. Ради этого стоит жить.

Когда я был слеп, ангел вел меня Я сказал: верни меня назад, я изменю свое мировоззрение Сейчас я верю Я был освобождён из самой темной комнаты**

Слова из песни Depeche Mode — Suffer Well