Часть 2
30 сентября 2022 г., 20:50
До квартиры Лань Ванцзи они ехали в полной тишине. Для самого Лань Ванцзи болтливость никогда не была характерна, потому и сейчас ничего удивительного в его молчании не было. Особенно учитывая, что он был за рулем и его вполне занимала дорога. Час, конечно, был довольно ранним — до рассвета всего ничего, и машин на дорогах почти не встречалось, но Лань Ванцзи водил аккуратно и по всем правилам, так что ни на что не отвлекался.
Вэй Усянь же молчал потому что вообще не знал что тут еще можно сказать. Они ехали к Лань Ванцзи домой трахаться. Точнее он, Вэй Усянь, ехал к своему другу на квартиру, где сейчас никого не было, и где они останутся совершенно наедине, и тот его там трахнет. Чёрт… Вэй Усянь совсем не так представлял эту ночь. Да и любую другую тоже. Сегодня он планировал переспать с девушкой. Да, не особо верил в успех операции ввиду многочисленных неудач, но всё же на что-то надеялся. А в результате его самого, как какую-то девчонку, везут домой чтобы отыметь. И он уже дал на это своё согласие. Более того — он сам об этом попросил. О чем он думал вообще?!
Лань Ванцзи, разумеется, пытался убедить его, что необязательно приступать к этому прямо сейчас, и что нельзя принимать такие решения и делать подобные вещи на пьяную голову. Но Вэй Усянь его слушать не стал, так как прекрасно себя знал: если он не сделает это сейчас, пока еще нетрезв и не успел до конца осознать на что вообще подписался, то потом не сделает и подавно, найдя себе тысячу отговорок для этого. К тому же, в таком состоянии всё-таки оставался хоть какой-то шанс в достаточной мере забыться в процессе, чтобы хоть немного расслабиться и получить какое-то удовольствие от происходящего, а не лежать напряженным и напуганным бревном. Так что он решил: либо они едут и делают это сейчас, или уже никогда, и так ему и помирать девственником. И Лань Ванцзи сдался. Посадил его в свою машину и теперь вёз к себе, чтобы там его… о Боже…
Вэй Усянь глянул на Лань Ванцзи, сосредоточенно ведущего машину. Тот выглядел спокойно и уверенно, как и всегда. Его поза была в меру расслабленной, а движения четкими и отточенными, что придавало ему определенного шарма, потому что он ровным счётом ничего для этого не делал. В нём не было ничего напускного, рассчитанного на то, чтобы произвести впечатление на окружающих: его спокойная уверенная поза и удивительная грация движений были естественными и настоящими — Лань Ванцзи просто был собой. И именно благодаря этому впечатление и производил. Он вообще выглядел надёжно — как человек, на которого можно положиться, и которому можно довериться. Вэй Усянь, собственно, уже ему доверился, рассказав свой самый постыдный и отчаянно скрываемый ото всех секрет. И Лань Ванцзи не только не высмеял его, но и какое-никакое решение проблемы придумал. А также согласился помочь ему в столь деликатном вопросе. Так почему бы не довериться ему снова? Лань Ванцзи ведь обещал остановить всё в любой момент, если Вэй Усянь вдруг передумает. Да, за время поездки, из-за продолжительного ожидания напряжение и беспокойство от предстоящей близости лишь нарастали в геометрической прогрессии и Вэй Усянь уже почти передумал. Но ведь нельзя же прямо сейчас сказать: «вези меня домой, не надо ничего», потому что это было бы равносильно: «я такой трус, что сбегу даже не попытавшись». Так что он молчал, стреляя глазами то на дорогу, то на Лань Ванцзи. И вид последнего его и беспокоил, и успокаивал одновременно.
Когда они доехали и Лань Ванцзи решил помочь ему выйти из машины, Вэй Усянь, решивший было, что почти полностью протрезвел на нервах, чуть не свалился ему в руки. Сказалась слабость в ногах, которую сидя он совсем не чувствовал, как и собственного опьянения в принципе. Но вообще основная проблема была не в них — шёл он вполне себе сам, упрямо поддерживаемый рукой Лань Ванцзи под локоть, хоть и не особо нуждался в этом. А вот голова при ходьбе закружилась прилично, и густой туман начал возвращаться, путая мысли и временно разгоняя все лишние волнения, не связанные с тем, чтобы успешно дойти до цели.
Он и сам не заметил, как прошел необходимый путь. Лишь внезапно обнаружил себя стоящим у двери в квартиру Лань Ванцзи, когда тот уже возился с ключами, а где-то позади было слышно как закрывались створки лифта. Как заходил внутрь он тоже помнил урывками. Просто в какой-то момент его голова закружилась особенно сильно и даже в ушах зашумело от того, как крепко он зажмурился. Но когда шум пропал и он наконец открыл их, то обнаружил себя лежащим на спине на кровати.
Он уже пару раз бывал у Лань Ванцзи дома, когда они работали над своими учебными проектами, поэтому светлая просторная комната, в которой он сейчас находился, была ему вполне знакома. От настольной лампы у кровати разливался мягкий приглушенный свет, добавляя помещению уюта. Глаз он не раздражал, но при мыслях о предстоящих событиях у Вэй Усяня возникло сильнейшее желание выключить свет вовсе.
В проёме двери он обнаружил Лань Ванцзи, который остановился там со стаканом воды в руке. Поймав уже более-менее осмысленный взгляд Вэй Усяня, тот подошел ближе и, усадив друга, протянул ему воду. Вэй Усянь, ничего не спрашивая, послушно выпил всё до капли и блаженно застонал в конце. Стало чуть лучше: сознание немного прояснилось и он окончательно вспомнил где он и с какой целью. Щеки залила краска.
— Не передумал? — спросил Лань Ванцзи, убирая стакан на столик и присаживаясь рядом на краю постели.
Его бедро тепло коснулось бедра Вэй Усяня и, даже учитывая то, что их разделяла одежда, от этого кожа в том месте нагрелась кажется градусов до ста. До сих пор Вэй Усянь никогда не замечал за собой подобных реакций на прикосновения к этому человеку, но сейчас все его мысли крутились вокруг одного и того же, так что даже такие обычные вещи воспринимались острее и ярче. Вэй Усянь кашлянул, борясь со слабостью в голосе и с зачастившим сердцем.
— Пока нет.
Не совсем правда, но он не собирался так просто сдаваться даже не начав. Он ведь уже решил…
— Не против, если помимо той части «эксперимента» будет что-то еще? Более традиционное… — спросил Лань Ванцзи, медленно протягивая к нему руку. Как к дикому животному, которое может в любой момент испугаться и дать дёру.
Странно, но именно так себя Вэй Усянь и чувствовал сейчас. Тем не менее, свои инстинкты он подавил, оставаясь сидеть на месте и не дёргаясь. Ладонь мягко коснулась его щеки.
— Что ты имеешь в виду под «традиционным»? — сглотнув, спросил Вэй Усянь. Ладонь на щеке была слегка прохладная, но ощущалась приятно. Только уж слишком интимно.
— То, что сопровождает процесс у всех, независимо от пола и ориентации: прикосновения, поцелуи.
Лань Ванцзи хочет его поцеловать? Блин, ну да, как ему самому в голову не пришло, что они будут целоваться? Он же не думал, что его просто с порога нагнут и оприходуют? Ну или примерно как-то так себе это и представлял… он же вообще старался об этом не думать. Всю дорогу сюда в голову упорно лезли картинки того, как его ставят в коленно-локтевую и… Он их, конечно, упрямо прогонял, но в результате их разговора там, на террасе дома Цзинь Цзысюаня, он не мог не думать о том, что именно сказал Лань Ванцзи. А идея ведь сводилась именно к тому, что его трахнут в задницу. Другие аспекты как-то не особо обговаривались, так что его мысли вертелись исключительно вокруг этого пугающего факта. Теперь же Лань Ванцзи планировал его поцеловать, и подобная новость поставила его в лёгкий ступор. Это ведь было совсем необязательно для их цели. С другой стороны — это, наверное, сделало бы ситуацию чуть более нормальной. Как будто они и правда оба этого хотели, а не ставили какой-то странный эксперимент.
К тому же, Вэй Усянь ведь уже неоднократно целовался в своей жизни. Да, не с мужчинами, но в целом в самих поцелуях ничего нового — и уж тем более, страшного — не было. Главное, не слишком заморачиваться на мысли с кем именно он это делает… Так что, почему бы собственно и нет? Вряд ли Лань Ванцзи его чем-то сильно удивит в этом вопросе. Да и наверняка так будет проще отвлечься и вообще перейти к нужной части.
— Не против, — подавив нервный смешок, постарался искренне улыбнуться Вэй Усянь. — Поцелуешь меня, Лань Чжань?
Ладонь Лань Ванцзи плавно скользнула вдоль щеки Вэй Усяня к его затылку, где длинные пальцы бережно, но надёжно, обхватили его. Не успел Вэй Усянь возмутиться и сказать, что он вообще-то сбегать не собирался, так что удерживать его не обязательно, как его губы накрыли другие — мягкие и горячие, и, не дав опомниться, впечатались в него еще сильнее, сминая и подчиняя.
Вэй Усянь был однозначно неправ, решив, что Лань Ванцзи в поцелуях ничем его не удивит. Тот и правда смог. Потому что так его еще никогда не целовали. Лань Ванцзи обходился с ним с такой твердой спокойной уверенностью, как если бы рот Вэй Усяня целиком и полностью принадлежал ему, и он имел право распоряжаться им так, как ему вздумается. Мог мягко целовать, мог глубоко и пошло вылизывать, мог прикусывать губы и растерявшийся от такого напора язык. Лань Ванцзи целовал его горячо и жадно — так, будто рот Вэй Усяня был сладким фруктом, сочным и манящим, созданным самой природой именно для него. И он совсем не стеснялся его «есть» так, как ему нравится, не дожидаясь пока фрукт доспеет и сам пожелает быть съеденным. Вот только, видимо, удовольствие приходит во время еды, потому что в какой-то момент «фрукт» о своей недозрелости совсем позабыл, и сам толкнулся в рот своего человека, мечтая быть обглоданным до самой косточки. Это оказалось так сладко и вкусно, что «фрукт» на время совершенно позабыл кто именно его ест и просто довольно истекал соком.
Лань Ванцзи целовался просто потрясающе! Вэй Усянь привык к тому, что он должен был сам проявлять в этом инициативу и контролировать ситуацию. И обычно он целовал девушек бережно и трепетно, пытаясь сделать им приятно, и не особо гонясь за собственным удовольствием, хоть ему в принципе и так всё вполне нравилось. Но, видимо, он лишь думал, что нравилось. Потому что теперь он почувствовал как может быть по-другому, и это оказалось просто умопомрачительно. В этот раз ему даже толком и не позволили попытаться пойти по проторенной дорожке. С первых же секунд Лань Ванцзи уверенно и бесцеремонно перенял у него инициативу, и Вэй Усянь оказался ошеломлен этим напором, сметающим всё на своём пути, вынуждающим его подчиниться и просто плавиться в руках Лань Ванцзи, раскрывая рот в беззвучных стонах и позволяя себя целовать так глубоко и пошло, как, кажется, никогда прежде. И это оказалось так неожиданно приятно — просто расслабиться и отдаться чужой воле, кайфуя от процесса и ни о чем не думая, что Вэй Усянь поплыл. От этих поцелуев пьяный туман в его голове начал разрастаться, обволакивая теперь не только голову, но и понемногу горячо укутывая всё его тело. Или это был уже не туман?
«Какой-то он тяжеловатый для тумана» — подумалось Вэй Усяню, когда он наконец понял, что уже давно лежит на спине, придавленный сверху телом Лань Ванцзи и окруженный его конечностями со всех сторон, отчего ощущал себя как будто в горячем коконе. И внизу горячо становилось тоже.
Вэй Усянь дёрнул ногами в неосознанной попытке свести их, но, наткнувшись на преграду между ними, вдруг испуганно оборвал поцелуй и быстро глянул вниз, опасаясь, что в этом дурмане уже пропустил самое главное. Но они оба всё еще были одеты. А между его ногами упиралось лишь левое колено Лань Ванцзи, пока правое пристроилось по другую сторону левого бедра Вэй Усяня.
Лань Ванцзи проследил за его взглядом.
— Да, пора бы раздеться, — сказал он тихо и, привстав, потянул с себя свой белый кашемировый свитер.
Вэй Усянь вздрогнул и покрылся мурашками. Ну вот стоило ему паниковать? Лежали бы сейчас и дальше целовались бы, а не вот это вот всё. Да, с мужчиной. Ну и ладно — это ведь только поцелуи. Головокружительные и заставляющие подгибаться коленки, но лишь поцелуи. А когда они разденутся, будет уже не до них. Да и придётся приступить к чему-то куда более серьёзному.
Тем временем Лань Ванцзи сполз с него и снял остальную одежду. Помедлив секунду, трусы решил пока оставить, видимо, пожалев психику Вэй Усяня, хотя тот и сквозь них видел размеры пока ещё полу-возбужденного агрегата. Вэй Усяню и в полной боевой готовности было до него как через реку плыть и плыть.
Впрочем, толком разглядеть и испугаться от мысли о проникновении этого орудия внутрь собственного тела он не успел — Лань Ванцзи ловко расстегнул пуговицы на красной клетчатой рубашке Вэй Усяня и стянул её с него. Следом почти незаметно с него слетела и чёрная футболка с очередным прикольным принтом. А вот за джинсы тот взялся аккуратнее: коснулся пряжки, поймал взгляд Вэй Усяня, и лишь поняв, что тот не планирует дёргаться или пугаться, медленно расстегнул её и ширинку, и так же медленно стянул с босых ног.
Вэй Усянь даже зажмурился, но последний элемент гардероба с него снимать не спешили, хоть присутствие Лань Ванцзи рядом он и ощутил: горячее голое бедро коснулось его собственного, и теперь одежда больше не смягчала эти ощущения.
Вэй Усянь помедлил и открыл сначала один глаз, а потом и другой. Лань Ванцзи просто сидел рядом с ним на краешке собственной кровати. Поймав взгляд Вэй Усяня, он наклонился к нему и почти невесомо погладил напрягшийся под его прикосновением живот.
— Всё нормально?
Блин, не будь Лань Ванцзи так внимателен, предусмотрителен и аккуратен, передумать было бы гораздо проще. И оправдаться за эту трусость перед самим собой тоже. Но из-за того, что Лань Ванцзи вёл себя так… правильно, остро реагировать на происходящее было бы слишком глупо.
Уверенные янтарные глаза невольно успокаивали. Вэй Усянь с трудом оторвал от них взгляд и стал опускать его всё ниже и ниже, решив рассмотреть своего «партнера». Мягкие чувственные губы — хорошо, тонкая длинная шея — тоже неплохо, кадык… — кхм, ладно. Дальше шли в меру широкие плечи, маленькие аккуратные бусины сосков на абсолютно плоской груди, худой живот с тонкой дорожкой волос ведущих к паху… Сам пах Вэй Усянь со страху уже успел немного разглядеть, пусть и через белье, и сейчас намеренно не стал останавливать на нем взгляд, чтобы лишний раз не напрягаться. Только мельком рассмотрел крепкие стройные ноги, не особо отличающиеся от собственных, и вернулся к лицу.
Ну что же — в целом всё не так страшно, как могло бы быть. Тело Лань Ванцзи оказалось эстетически приятным взору — рельефным и красивым. В нём однозначно не было женской мягкости и упругости, которые всегда привлекали Вэй Усяня, но и излишней, отталкивающей маскулинности тоже не было: ни избытка волос по всему телу, ни чересчур больших перекачанных мышц — ничего из того, что однозначно смогло бы напугать его или вызвать отвращение. Если бы на месте Лань Ванцзи сейчас оказался типичный брутальный бородатый мужик, Вэй Усянь уже давно бы убежал куда подальше сверкая пятками. Но нет. Это был лишь Лань Ванцзи — его добрый приятель, да и просто хороший и в целом довольно привлекательный человек. И вёл он себя очень аккуратно, спокойно и неторопливо. Вэй Усянь и правда доверял ему, поэтому, даже несмотря на страх и нежелание, всё равно не прекращал этот балаган.
— Да, нормально, — ответил он вместо пространных объяснений, что именно его беспокоит и почему. Даже забавно, что при всей свой болтливости, сейчас он был способен общаться только так: короткими ёмкими фразами, без лишних деталей и красочных эпитетов.
Обе ладони Лань Ванцзи оказались на его животе и мягко скользнули вверх. Потом двинулись вдоль ребер в стороны, спустились по бокам до самой резинки трусов Вэй Усяня, сделали круговое движение обратно к пупку, и снова скользнули вверх, продолжая легкий незамысловатый массаж. Вэй Усянь и сам не заметил как постепенно немного расслабился под этими теплыми прикосновениями.
Однако, когда длинные пальцы Лань Ванцзи аккуратно подцепили резинку белья и тот замер в ожидании реакции и, наверное, разрешения, волнение разом вернулось. Вэй Усянь, конечно, уже говорил Лань Ванцзи о своей «проблеме», но рассказывать и показывать — разные вещи. Ему было стыдно, что тот увидит его таким. А вдруг, вопреки своим же словам о том, что для мужчины это не имеет такого значения, увидев его крохотный член, он тоже рассмеется и убежит? Ну или не рассмеется — это ведь Лань Ванцзи, но увидеть и его полные шока глаза тоже не хотелось. Спасибо, насмотрелся уже.
Поэтому Вэй Усянь сначала неловко перекатился на бок к нему спиной, а потом и на живот, и слегка приподнял бедра, таким образом давая понять, что белье он всё-таки снять согласен. Так Лань Ванцзи хотя бы не увидит то, что он прячет. К тому же, тот ведь и сам говорил, что как актива его гораздо больше заинтересовало бы другое место.
Белье с него без промедления стянули, и Вэй Усянь остался лежать на животе уже совершенно голый. Его кожа тут же покрылась мурашками и он слегка поежился обнимая подушку, ощущая как теплая ладонь опустилась на его поясницу и успокаивающе погладила. Впрочем, там надолго она задерживаться не стала и спустилась на ягодицу, мягко сжав её. Вэй Усянь вздрогнул, но противиться не стал. Девушки тоже трогали его зад — ничего принципиально нового. Разве что трогали они обычно во время поцелуев и через штаны, а не так. Да и ладошки у них были раза в два меньше. Вэй Усянь и раньше замечал, что у Лань Ванцзи длинные пальцы и большие ладони, но сейчас вот всей кожей ощутил насколько они большие.
— Не всё сразу, — успокаивающе прозвучал голос Лань Ванцзи за спиной.
Говорил он несколько мягче чем обычно, и это странным образом Вэй Усяня даже разозлило. Нет, он злился не на Лань Ванцзи — тот был всего лишь тактичен и участлив. Вэй Усянь разозлился на себя. Ведь это именно он на всё согласился и практически сам же и уговаривал Лань Ванцзи решиться на этот шаг, вопреки вполне уместным замечаниям касательно его нетрезвого состояния. А теперь вот лежит и вздрагивает тут как насилуемая девица, хотя ему еще вообще ничего не сделали и были готовы отпустить в любой момент.
Вэй Усяню даже стыдно стало перед Лань Ванцзи за своё поведение. Тот ему вообще-то делал одолжение. Самому ему наверняка было не в кайф возиться с пьяным натуралом-девственником, который пусть и сам согласился с ним переспать, но вёл себя как жертва в руках маньяка. А Лань Ванцзи однозначно маньяком не был. Наоборот — он оказался заботливым и очень терпеливым.
— Я не хрустальный и боли не боюсь. Не надо так церемониться со мной, — повернув голову и взглянув на Лань Ванцзи, сказал Вэй Усянь, растягивая губы в беззаботной улыбке. Как и всегда, когда беззаботным себя отнюдь не чувствовал. — Продолжай… если сам не передумал, конечно, — вдруг неловко добавил он.
И в самом деле: Лань Ванцзи ведь так и не ответил, в его ли Вэй Усянь вообще вкусе. Он может и согласился ему помочь, но это ведь не значило, что Вэй Усянь ему сколько-нибудь нравился в этом смысле. Может это было лишь дружеским участием, из-за которого столь благородный человек как Лань Ванцзи не смог пройти мимо и оставить его одного вариться со своими проблемами?
Нет, Вэй Усянь вовсе не питал иллюзий касательно собственной внешности — он был симпатичным парнем с довольно миловидным лицом, которое очень нравилось девушкам. К тому же гриву отрастил длинную и красивую — не каждый мог такими волосами похвастаться (разве что Лань Ванцзи, который несмотря на строгое воспитание почему-то тоже предпочитал длинный хвост короткой стрижке, и шло ему это ничуть не меньше чем Вэй Усяню). Но нравятся ли такие юноши как он мужчинам, Вэй Усянь не знал. Может те предпочитают кого-то покрупнее и помускулистее, а не столь хрупких и нежных юношей как он?
Тёплые губы коснулись его лопатки, выбивая из головы лишние мысли и снова сосредотачивая на ощущениях. Лань Ванцзи целовал его плечи и лопатки аккуратно и ненавязчиво — это ощущалось как прикосновения крыльев бабочки тут и там в неожиданных местах. Его свисающие волосы щекотали спину Вэй Усяня, а руки неспешно оглаживали его от поясницы до задней поверхности бёдер и обратно. Вэй Усянь задышал чаще и стал невольно мысленно тянуться за этими руками. Вверх — вниз, тепло и приятно.
— Продолжим?
Вопрос немного выбил его из колеи, но Вэй Усянь торопливо закивал, не давая себе времени задуматься над тем, что именно Лань Ванцзи имел ввиду. Просто пусть делает что нужно, он ведь уже и так на всё согласился.
Лань Ванцзи немного отстранился, послышался звук откупоривания бутылки или чего-то еще, а потом прямо на ложбинку капнуло что-то прохладное и потекло вниз. Следом он почувствовал как одну ягодицу слегка тянут в сторону, а потом… потом его ануса коснулись скользкие пальцы, вызвав тем самым вполне однозначную реакцию — тот разом испуганно сжался. Но это их ничуть не остановило и они принялись медленно и ненавязчиво кружить и гладить колечко мышц.
— Не зажимайся — это не больно, — успокоил его знакомый глубокий голос.
У Вэй Усяня не было причин не верить ему: Лань Ванцзи никогда — вообще никогда — не врал. Поэтому Вэй Усянь глубоко вдохнул и правда постарался расслабиться. Подумаешь, пальцы — и чего он только так испугался?
Пальцы продолжили легко гладить его вход вверх-вниз и по кругу, даже не пытаясь проникнуть внутрь. Было стыдно и очень неловко от мыслей, что Лань Ванцзи сейчас смотрит туда и трогает его в столь интимном месте. Но тот ведь гей и его же не должна отталкивать эта часть тела другого парня, верно? Даже наоборот вроде. Или же его интерес ограничивается лишь погружением собственного члена в узкое отверстие, а уже смотреть и трогать не очень-то и приятно?
Пока Вэй Усянь терзался сомнениями и собственным стыдом, Лань Ванцзи аккуратно протолкнул кончик одного пальца внутрь. Это произошло так неожиданно и так скользко и легко, что Вэй Усянь почувствовал это и сжался лишь на второй фаланге.
Это было странно и дико, понимать, что другой человек (мужчина!), запихнул ему в задницу что-то. Ладно, не что-то. Это был определенно палец, но, кажется, от этого знания становилось лишь страннее… Вторая рука Лань Ванцзи погладила его ягодицу и слегка сжала, а потом палец двинулся назад. И в тот момент, когда Вэй Усянь уже ожидал, что тот выйдет наружу, палец толкнулся обратно чуть быстрее и увереннее, чем в прошлый раз. И снова. И опять. Туда-сюда, в одном плавном ритме, входя по чуть-чуть, глубже и глубже, пока не оказался внутри по самую костяшку.
Это всё еще ощущалось странно и непонятно, но Лань Ванцзи сказал правду — больно и правда не было. Так что Вэй Усянь хочешь-не хочешь слегка расслабился, перестав так панически сжиматься на пальце каждый раз, когда тот проникал глубже.
— Раздвинь ноги.
Что он там думал про «перестал сжиматься»? Сейчас он сделал это даже сильнее, чем в самом начале. Краска опалила даже уши, а сердце заколотилось где-то в горле.
— Вэй Ин, подготовка еще не закончена. Но так будет удобнее. Нам обоим, — прошептал Лань Ванцзи как-то хрипло, наклонившись к самому уху, и коротко приник губами к основанию его шеи сбоку.
Вэй Усянь поежился от поцелуя и выдохнул с нескрываемым облегчением. Выполнить прозвучавшую просьбу всё еще казалось чем-то стыдным, но понимание, что член в него не запихнут, не могло не радовать. «Пока» — прозвучало где-то в подсознании, но он отмахнулся от этой мысли, слишком сосредоточившись на том, чтобы сделать как Лань Ванцзи сказал.
— Если ты немного приподнимешь бедра и раздвинешь их еще шире, тебе будет легче.
Вэй Усянь смущенно засопел и попытался сделать как требовалось, но всё никак не мог до конца понять как именно ему встать. Лань Ванцзи отодвинулся и, слегка дёрнув за бёдра, довольно быстро уложил его в нужную позу.
В результате Вэй Усянь оказался лежащим с широко разведенными в коленях ногами и с подложенной под живот и бёдра подушкой, выгнутый в стыдной позе задницей к верху. Лань Ванцзи теперь устроился сзади, ровнехонько между его ног, и Вэй Усянь иногда чувствовал как соприкасаются их лодыжки и бёдра. От понимания собственной позы и того, что сзади, причём так близко, находится почти полностью голый мужчина, его пробрала дрожь.
Когда его отверстия снова коснулись пальцы, а следом два из них медленно скользнули внутрь, Вэй Усянь лишь крепче вцепился в подушку и зарылся в неё пылающим лицом. Два пальца двигались в нём так же неспешно и аккуратно как до этого один. Больно по-прежнему не было, но ощущения от непривычной растянутости вызывали дискомфорт. Он стоически терпел ровно до тех пор, пока внутрь не скользнул третий. И вот сейчас и правда стало уже несколько неприятно.
— Прогнись немного.
Вэй Усяню захотелось жалобно захныкать, но пальцы продолжали ввинчиваться внутрь, растягивая узкое, непривыкшее к такому обращению отверстие, и Вэй Усянь почему-то послушался того, кто сейчас обладал такой властью над его телом, трогая в самых сокровенных местах — там, где он и сам себя никогда не касался. Едва он выполнил требуемое, пальцы внутри нажали куда-то и Вэй Усяня буквально подбросило на постели. Ему как будто электрическим проводом ткнули прям туда, и это было пиздец дикое ощущение. Не успел он отойти от шока и понять, что это вообще такое было, как пальцы надавили снова и он опять вскрикнул, крупно дрожа и кусая подушку.
— Простата, — пояснил голос сзади, будто бы продолжая ранее начатую лекцию. Этот голос вроде и звучал ровно, но Вэй Усянь был абсолютно уверен, что в нём скрывались нотки самодовольства.
— Ага, я понял, — растерянно хохотнул он.
А потом ему уже было не до разговоров, потому что пальцы снова задвигались внутри, постепенно ускоряясь и смелея. Но какого-то явного дискомфорта Вэй Усянь уже толком не чувствовал, слишком поглощенный вспышками удовольствия, простреливающими его тело время от времени. В какой-то момент растяжение, кажется, стало предельным — возможно в него засунули еще один палец, но он это ощущал уже как-то слабо. Туман в голове, казалось бы уже почти полностью рассеявшийся, от возбуждения и удовольствия снова сгустился, становясь слишком уж плотным и непроглядным. Наслаждение, сладкое и тягучее, захватило всё его сознание и тело. Хотелось лишь еще и еще. И, в то же время, его как будто уже было слишком много и всё существо Вэй Усяня стремилось к разрядке.
Пальцы сзади вдруг замедлились, а потом и вовсе остановились. Сквозь шум в ушах от зашкаливающего пульса и собственных несдержанных стонов, он наконец понял, что Лань Ванцзи всё это время пытался ему что-то сказать, но лишь сейчас его слова пробились до сознания Вэй Усяня.
— Хочешь я помогу и на этом закончим? — сказал Лань Ванцзи медленно скользя пальцами другой руки вдоль мошонки в сторону члена.
Вэй Усянь разом дёрнулся, перехватывая его руку. Даже в голове слегка прояснилось. Он не хотел, чтобы Лань Ванцзи сейчас потрогал его член. Вэй Усянь так усердно прятал его до сих пор — даже рукой придержал, когда Лань Ванцзи запихивал ему подушку под бедра, чтобы тот ни в коем случае не увидел его позора. Теперь же он не мог позволить ему прикоснуться и обнаружить это недоразумение. Тем более в такой момент. Хватит с него — Вэй Усянь уже насмотрелся на удивленные глаза и кривящиеся в истерическом смехе губы девушек в моменты своего возбуждения и самых искренних телесных порывов. Не хватало еще чтобы Лань Ванцзи отреагировал так же.
— Ладно… тогда продолжим и попробуем без рук? — прозвучало вопросительно.
Собственно, Вэй Усянь даже не совсем понял, о чём его спросили сейчас. До него лишь дошло, что его член трогать не будут, так что он, судорожно сглотнув, покивал.
Пытающаяся его приласкать рука мягко высвободилась из его захвата, двинулась назад и сжала ягодицу. Вторая выскользнула из разрабатываемого отверстия и огладила вторую ягодицу, пачкая её в смазке. Неожиданная пустота внутри заставила Вэй Усяня растеряться.
Но длилось это не долго. Почти сразу же он ощутил, как горячие крепкие бедра прижались к его собственным. А следом, как в ложбинке между ягодиц оказалось что-то крупное и твердое, отделяемое от него лишь тонкой влажной тканью. Лань Ванцзи явно был возбужден, и его член ощущался просто огромным, совсем не помещаясь в ложбинке.
Толкнувшись так раз-другой, давая привыкнуть к собственной близости, Лань Ванцзи слегка отстранился и совсем скоро зашуршал фольгой. Между ягодиц снова потекла смазка, скользко и стыдно.
— Готов?
Вообще нет. Такие огромные агрегаты определенно должны быть запрещены законом, а в него подобный вот-вот запихнут. Как к такому вообще можно подготовиться?
Но Вэй Усянь трусом не был и за собственные слова привык отвечать. Он только что сам на это второй раз согласился, хоть ему и предлагали вариант попроще. Так что пути назад уже не было. И, вопреки своим страхам и сомнениям, а также разом наполовину обмякшему члену, он ответил:
— Готов.
Когда внутрь скользнула лишь широкая крупная головка, ему даже показалось, что может всё не так-то уж и страшно. Растянула она его на себе, конечно, знатно, но после стольких пальцев это было вполне терпимо. Вот только когда в него толкнулось и остальное, стало уже совсем не до смеха — задний проход зажгло сильно и больно.
Впрочем, запихивать в него разом весь член Лань Ванцзи не стал, и ограничился примерно половиной — судя по расстоянию, которое Вэй Усянь обнаружил между их бедрами, когда потянулся рукой назад и уперся ей в чужое бедро, безмолвно прося остановиться. Лань Ванцзи не стал упорствовать и толкаться дальше, а просто замер в таком положении, поглаживая его бедра подрагивающими пальцами.
Постояв так с минуту, пока Вэй Усянь всеми силами пытался отдышаться и не разреветься от боли и несправедливости ситуации в целом, Лань Ванцзи медленно выскользнул из него. И, не дав Вэй Усяню толком прийти в себя и осознать происходящее, перевернул его на спину, широко развел его ноги и устроился между ними.
Едва отойдя от болевого шока, Вэй Усянь быстро прикрыл ладошками пах, в первую очередь пряча свой член, и уже только потом думая о том, что последует дальше. Лань Ванцзи прижал его колени к груди, буквально сгибая пополам и выпячивая задницу, и медленно втиснулся внутрь. Это снова оказалось больно. Не так разрывающе как в первый раз, но определённо очень жгуче и неприятно.
— Не зажимайся так, — сказал Лань Ванцзи, аккуратно толкаясь туда-обратно, упрямо преодолевая сопротивление мышц.
— Расслабься, — добавил он чуть позднее, стирая с щеки Вэй Усяня сорвавшуюся от боли слезинку, но совсем не сбавляя неторопливого чёткого темпа.
— Не противься… ну же, впусти меня… — потребовал он снова, сверля тёмным настойчивым взглядом и крепко придерживая за подрагивающие от напряжения лодыжки.
— Просто позволь этому происходить, и тебе станет легче, — всё уговаривал он, толкаясь уже чуть резче в самую малость лучше поддающееся противоестественному вторжению тело.
Глубокий властный голос пусть и заставлял его отчаянно краснеть, но пытался помочь — Вэй Усянь понимал это, и потому правда старался слушаться и расслабляться, пусть и выходило у него откровенно плохо. Да и не то чтобы он действительно мог его не слушаться в такой момент.
Член уже скользил внутри чуть свободнее и боль слегка притупилась. По сравнению с тем, какой острой она была в самом начале, по крайней мере. Теперь это ощущалось лишь как бесконечное жжение и чрезмерная, неприятная растянутость.
— Полегче, — в какой-то момент всё-таки попросил Вэй Усянь.
Он так и продолжал упрямо прятать обеими ладонями мягкий член (хотя ему определенно хватило бы и одной), даже не думая сопротивляться или мешать сгибать себя так, как Лань Ванцзи вздумается, пока тот продолжал систематично и безостановочно брать его. Темп не был быстрым и неконтролируемым, но медленным и аккуратным его тоже уже нельзя было назвать. Впрочем, глубже чем на три четверти собственной длины он не вторгался. Но, учитывая его размеры, этого уже было очень даже много. К тому же, в обхвате он тоже был довольно внушительным.
— Потерпи, Вэй Ин, — ответил Лань Ванцзи, продолжая двигаться в нём точно так же и не давая передышки. — Если я… буду медленно… — это только растянет… неприятную часть… на подольше, — говорил он отрывисто и с трудом, между толчками. — Так твоё тело… привыкнет быстрее… и станет легче.
«Ври-ври, да не завирайся. Так бы и сказал, что слишком увлёкся и уже не можешь иначе. Я бы может и понял…» — почти обиженно подумалось Вэй Усяню.
Видимо это слишком явственно отразилось на его лице, потому что в следующую секунду Лань Ванцзи слегка отстранился и, ощутимо замедлившись, отпустил его задранные лодыжки. А потом вдруг легко и утешающе погладил его бедра, проведя своими горячими ладонями снизу вверх по их внутренней стороне. От такого странного контраста грубого и неприятного вторжения и теплого заботливого касания к чувствительной нежной коже, Вэй Усянь обескураженно задрожал. Ему даже подумалось, что, может, Лань Ванцзи и правда сказал то, что думал — этот жест совсем не вязался с образом эгоиста, стремящегося лишь к собственному удовлетворению.
— Скоро станет хорошо, — уверенно сказал Лань Ванцзи, снова возвращаясь к прежнему напору.
— Станет ли? — внезапно как-то истерично вырвалось у Вэй Усяня пару неприятных толчков спустя. — Даже если и так — оно того явно не стоит!
Спохватившись, что именно ляпнул сгоряча, Вэй Усянь чуть не треснул себя по лбу. Если бы его руки не были так заняты тем, чтобы прикрывать член, он обязательно так и поступил бы. Поэтому он лишь отвернул лицо, стремясь спрятать его в подушке. Ведь он только что буквально прямым текстом сказал Лань Ванцзи, что ему с ним в постели плохо настолько, что никакое последующее удовольствие не стоит таких жертв. И пусть в этот момент он именно так и чувствовал, разочарованный уже напрашивающимися результатами «эксперимента», грубить Лань Ванцзи не стоило. Тот не был виноват в том, что Вэй Усянь не втянулся в процесс и что ему это не подошло. В конце концов, он ведь обычный гетеросексуальный парень и то, что ему не понравился секс с мужчиной, пожалуй, было даже ожидаемо.
Вэй Усянь уже хотел было извиниться, но Лань Ванцзи его опередил.
— Станет, — уверенно припечатал он. — И так больно только в первый раз, Вэй Ин. — Голос его прозвучал отнюдь не обиженно. Наоборот — неожиданно мягко. — Потом там всё растянется и привыкнет, и всегда будет только хорошо.
Если Вэй Усянь минуту назад и хотел извиниться, то сейчас это желание пропало. Фраза, которая вроде как должна была его успокоить, вызвала лишь возмущение. Потому что Лань Ванцзи не сказал как-то нейтрально, вроде: «обычно со временем задница растягивается, а потому это уже не больно». Он использовал глаголы в будущем времени и обращение к нему. Как бы без капли сомнений утверждая, что Вэй Усянь точно попробует это опять, а значит снова под кого-то ляжет. Может Лань Ванцзи просто выбрал неправильную формулировку и не имел этого ввиду, но для расстроенного неудачным опытом Вэй Усяня это прозвучало примерно как «не переживай, твоя задница к этому еще привыкнет».
И это злило. Потому что прямо сейчас он был на 100% уверен, что больше ни за что и никогда. Он может и дотерпит это до конца, раз уж вообще в это ввязался, но больше ни в жизнь. Может уже и стало почти не больно, но и приятно не было тоже. Ощущения внутри были слишком распирающими, чужеродными и неправильными, чтобы позволить такому повториться с ним вновь. Его тело однозначно не было предназначено для подобного…
Ему невольно вспомнились кадры из одного порно-ролика, что он когда-то смотрел. В нём милую девушку трахали в попку огромным членом ровно в той же позе, в которой он лежал сейчас. И там вообще было не до конца ясно нравится ли ей это, или она просто позволяет своему партнёру получать удовольствие, а сама стонет лишь от дискомфорта. Он тогда не особо страдал моральными дилеммами и просто возбуждался от зрелища, увлеченно представляя себя на месте того парня, жадно толкающегося внутрь упругого горячего тела, и думал лишь о том, как тесно она сжималась бы на его члене, и как должно быть влажно, горячо и хорошо внутри.
Кто бы мог подумать, что однажды он сам окажется в похожей ситуации и ощутит все «прелести» подобного положения? Теперь же он и правда был на месте той девушки, и так же послушно и безмолвно принимал в себя ничуть не меньший по размеру член, растягивающий его нутро до предела, и внутри него наверняка было так же горячо и тесно. А на месте того парня был Лань Ванцзи — увлеченно обладающий им и прожигающий его тёмным затуманенным взглядом, явно получающий удовольствие от процесса. И вряд ли его можно было за это винить. Вэй Усянь когда-то представлял себя по ту сторону, так что примерно догадывался, что тот чувствует сейчас.
От мыслей о собственном положении Вэй Усянь стыдливо зажмурился, чувствуя, как сильно горят его щеки и уши. А потом взял себя в руки и снова попытался еще сильнее расслабиться. Так и быть — пусть хотя бы Лань Ванцзи получит своё. Даже если для самого Вэй Усяня этот «эксперимент» однозначно провалился, Лань Ванцзи заслужил хоть какую-то компенсацию за свои старания и терпение. Вэй Усянь тоже проявит немного этого самого терпения и по крайней мере даст другу спокойно кончить. И лишь потом сбежит. Если вообще будет способен встать с постели после всего этого.
Собственно, побег отменился еще до того, как Вэй Усянь успел его толком спланировать. Потому что очередной толчок бедер Лань Ванцзи вдруг резко заставил его пересмотреть свои приоритеты. Этот толчок мгновенно напомнил Вэй Усяню о том, как он тут вздыхал, стонал и корчился от удовольствия относительно недавно, когда Лань Ванцзи растягивал его пальцами. Сейчас же те ощущения вернулись и стали еще острее. И от того, как неожиданно это произошло, перевернув вроде бы паршивую ситуацию с ног на голову, он внезапно поперхнулся воздухом и закашлялся, не то вздохнув, не то сглотнув, не то вскрикнув в момент яркой вспышки.
Когда заветную простату без промедления задело снова, Вэй Усянь потерянно застонал, чувствуя, как собственный член под ладонями дёрнулся, явно намереваясь снова вставать. Ещё толчок — электрический разряд пущенный по позвонкам. Ещё один — и вся кровь, что не устремилась к члену, прилила к лицу. Ещё один — и Вэй Усянь сам невольно дёрнулся навстречу, из-за чего дубина в его заднице протолкнулась чуть глубже, обжигая внутренности, но Вэй Усянь даже не смог толком об этом пожалеть, настолько удовольствие по мощности своей перекрыло боль.
— Полегче, — с мягкой укоризной сказал Лань Ванцзи, чуть замедлившись. Тон его был предостерегающим, а во взгляде проступила какая-то непривычная теплота. — Тебе после этого ещё сидеть и ходить.
Его руки, до этого просто придерживающие Вэй Усяня за бедро и лодыжку, теперь сжались на них крепче, не давая дёргаться и насаживаться слишком сильно. С его висков стекали ручейки пота, волосы прилипли к мокрой груди и спине, а мышцы на животе, руках и бёдрах очень напряглись. Лань Ванцзи явно сдерживался от того, чтобы самому не пойти против собственных же слов, но благоразумие всё же победило, потому что он вновь размеренно толкнулся под правильным углом на ту же глубину, что и прежде.
А потом вдруг наклонился и проник в приоткрытый задыхающийся рот Вэй Усяня своим языком, заставив его задыхаться еще сильнее. Но он всё равно был не против этого — Лань Ванцзи просто охрененно целовался, и Вэй Усянь наслаждался этими горячими властными поцелуями всем своим существом. Настолько, что даже не заметил, когда с очередным толчком и проникновением языка его руки мягко отстранили от части тела, которую те прятали, и завели за голову, прижимая ладонью к постели. Он лишь чувствовал, что ему сейчас просто невероятно круто и что он хочет еще и ещё.
Свою оплошность Вэй Усянь обнаружил лишь после того, как поцелуй прервался и Лань Ванцзи слегка отстранился. Потеряв столь приятный контакт губ, Вэй Усянь открыл глаза и увидел, что Лань Ванцзи смотрит вниз — туда, где находилось то, чего Вэй Усянь так стыдился. Только в этот момент он дернул руками, в инстинктивной попытке прикрыться. Но ничего не вышло: Лань Ванцзи держал крепко, а собственное тело от смеси алкоголя, стресса и ошеломляющего удовольствия превратилось в нечто слабое и безвольное.
— Лань Чжань, не смотри, — попросил Вэй Усянь. Хотелось бы ему сказать, что его голос при этом прозвучал твёрдо, но на деле это, кажется, было какое-то жалобное мычание.
Лань Ванцзи поднял глаза, встречаясь с ним взглядом. Даже движения бёдер приостановил, так и замерев внутри.
— Почему мне нельзя?
И спросил он это так удивленно, и в то же время негодующе, что у Вэй Усяня даже слова застряли в горле. Он всё открывал и закрывал рот, пытаясь сформулировать, что имел ввиду, пока мозг не зацепился за это «мне». Как будто Лань Ванцзи обижал озвученный именно ему запрет и он не понимал, что может существовать причина, по которой Вэй Усянь не хотел показывать свой член в принципе. Это сподвигло Вэй Усяня ответить ему честно, как бы глупо это ни прозвучало.
— Не хочу, чтобы ты тоже сбежал или посмеялся.
Когда его зажмурившегося от стыда века коснулись теплые губы, Вэй Усянь несмело приоткрыл один глаз.
— Ванцзи не умеет смеяться, — сказал Лань Ванцзи, едва уловимо дёрнув уголком губ. — И сбегать пока не хочет, — продолжил он, мягко качнув бедрами и вызвав этим маленькую и какую-то даже аккуратную вспышку удовольствия.
Вэй Усянь слегка расслабился и еще немного раздвинул ноги, опуская ступни на кровать по бокам от Лань Ванцзи, и тем самым подпуская его ещё ближе к себе. Лань Ванцзи отпустил его руки и коснулся щеки, заставив посмотреть ему прямо в глаза.
— Не прячь. Позволь мне посмотреть, — то ли попросил, то ли потребовал он. В его глубоком голосе скрывалась едва уловимая мягкость, как если бы он успокаивал его, но при этом сказано это было настойчиво и властно.
Вэй Усянь нервно заморгал, чувствуя, как от тревоги становится тяжелее дышать, но медленно кивнул, цепляясь пальцами за подушку под своей головой, и тем самым сдерживаясь от того, чтобы снова не дёрнуть руками вниз и прикрыться. Когда Лань Ванцзи говорил так, его невозможно было ослушаться.
Лань Ванцзи погладил его по щеке, а потом отстранился и выпрямился, уставившись прямо туда. Вэй Усяню хотелось от стыда под землю провалиться, или по крайней мере спрятать куда-то голову, чтобы не видеть своего позора, но он заставил себя не отворачиваться и внимательно рассматривать лицо Лань Ванцзи, чтобы уловить каждую его эмоцию, замирая от страха узреть там отвращение, насмешку или жалость. Но Лань Ванцзи смотрел спокойно и с интересом граничащим с жадностью.
Когда его пальцы коснулись влажной головки и погладили её, Вэй Усянь застонал так громко, что даже сам себя напугал. Впервые кто-то его там коснулся осознанно, намеренно и так. Лань Ванцзи же, похоже, на время совершенно забыл, что всё еще находится внутри Вэй Усяня, и что было бы неплохо уже продолжить двигаться — он просто гладил и гладил твердый маленький член кончиками пальцев, будто играясь с ним, а Вэй Усянь корчился под ним от непривычной ласки и крепко сжимал под собой подушку, не смея пошевелиться и как-то помешать этому наваждению.
Покрутив запястьем и так и эдак, Лань Ванцзи всё-таки нашёл подходящее положение, чтобы приласкать его: уложил член вместе с мошонкой на свою открытую ладонь и стал водить большим пальцем вдоль поджавшихся яичек вверх, сдвигая нежную кожу, а потом обратно, обнажая головку. Обхват получился некрепким и больше дразнящим, нежели ведущим к разрядке. По крайней мере, от одной лишь такой дрочки самой по себе кончить было бы затруднительно. Но Вэй Усянь всё равно наслаждался каждым мгновением. Как бы стыдно ему ни было, но приятно было втройне. Особенно от самого понимания, что кто-то это делает и смотрит без малейших признаков неприятия, и даже наоборот.
Наконец Лань Ванцзи отмер, оторвав взгляд от того, что делал рукой, и посмотрел на Вэй Усяня.
— Мне нравится, — прозвучало мгновением позже.
Вэй Усяня бросило в жар. Это был самый, черт побери — самый! — смущающий комплимент в его жизни. И относился он к тому, чего он стыдился больше всего.
— Не смешно, Лань Чжань, — просипел он. Твёрдо отчитать не получилось — большой палец Лань Ванцзи снова дразняще прошелся вдоль мошонки вверх, и это чертовски отвлекало.
— А я и не смеюсь. У тебя там как будто одна лишь головка — нежная и красивая, — Лань Ванцзи наклонился к алеющему уху не прекращая своих движений и тихо доверительно продолжил, касаясь его губами: — Делать тебе минет, наверняка, проще простого.
Для того, чтобы кончить, одной лишь легкой неторопливой дрочки мало, а вот неторопливой дрочки + пошлых шуточек — возможно вполне себе достаточно. И если бы Лань Ванцзи не убрал руку с члена так вовремя, вероятно, именно это и произошло бы. Потому что ну нельзя вот так вот с бедными девственниками! Ну, уже не совсем девственниками… но пока он не кончил, ещё не считается! Чёрт, кто бы мог подумать, что Лань Ванцзи — Лань Ванцзи, Карл! — способен на такие пошлости в постели. Вэй Усяню ведь не послышалось за громким стуком собственного сердца очень тихо добавленное в самом конце: «я бы попробовал»?
Тем временем Лань Ванцзи бессердечно проигнорировал его длинный разочарованный стон, и, вместо того, чтобы вернуть свою руку туда, где в ней так нуждались, неторопливо выпрямился и устроил свои ладони на бедрах Вэй Усяня.
— Готов?
«К чему?» хотел бы спросить Вэй Усянь, но не успел — ему показали к чему.
До этого, видимо, с ним и правда обходились очень аккуратно и бережно. По крайней мере, по сравнению с тем темпом и напором, что Лань Ванцзи довольно скоро набрал, все предыдущие толчки можно было считать лишь подготовительными — так, детскими играми. Теперь его брали настойчиво и быстро, почти непрерывно долбя по не ожидавшей такого натиска простате, и заставляя бедного Вэй Усяня выть, стонать и вскрикивать до хрипоты.
У него кружилась голова и дрожали ноги, и уже совсем не от выпитого вина. То, кажется, уже успело испариться и выветриться на фоне стресса и новых, слишком острых ощущений. Но ощущения от секса оказались сногсшибательнее и крышесноснее самого крепкого алкоголя, и он плыл на волне эйфории, уже не совсем осознавая где он и с кем.
Его уносило всё дальше и дальше, и в какой-то момент стало слишком остро и сладко. Перебор. Вот-вот сгорят все предохранители и «божественно хорошо» превратится в «ужасающе плохо». Он неосознанно потянулся к члену, но его руку перехватили и прижали к его же собственному боку. Вэй Усянь непонимающе и обиженно уставился на Лань Ванцзи.
— Лань Чжааань…
— Я же обещал тебе без рук, — напряжённо выдавил тот, не прекращая двигаться в том же сумасшедшем темпе и всё так же удерживая его.
Вэй Усянь жалобно захныкал, пихнув его коленкой в бок. Но Лань Ванцзи лишь предостерегающе строго посмотрел в сторону второй руки, давая понять, что лучше даже не пытаться. И Вэй Усянь послушался: сжал простыню пальцами и прикрыл глаза, поддаваясь бедрами навстречу толчкам.
Было хорошо… было плохо… было слишком… Чертов огромный член Лань Ванцзи кажется там уже выход в Нарнию просверлил, настолько неистово и неумолимо он его таранил без малейшего намёка на сострадание. И может в волшебный мир через этот портал было не выбраться, но магия оттуда сюда попала однозначно. Иначе как объяснить эти волшебные судороги, бьющие насквозь через всё тело Вэй Усяня и лишающие его бедовую голову последних намёков на здравый смысл и самоконтроль? В какой-то момент глубоко внутри стало так горячо и прекрасно, что он просто выпал из реальности, хрипя и содрогаясь как в припадке.
Чуть позже где-то там, между его ног, напряженно вздрагивал Лань Ванцзи, крепко сжав его бедро и ладонь, которую всё еще удерживал. Потом хватка ослабла и Лань Ванцзи повалился рядом, тяжело дыша. А Вэй Усянь пустым взглядом пялился в потолок, медленно и очень вяло приходя в себя. Сознание плыло, сердце билось как сумасшедшее, в горле было сухо и немного больно, ноги дрожали, тело горело, а где-то внизу неприятно ныло и сжималось, как будто чего-то не хватало…
Целую неизвестность спустя его привел в чувства глубокий голос Лань Ванцзи и теплые пальцы, коснувшиеся его запястья.
— Вэй Ин?
Вэй Усянь медленно повернул голову: взгляду предстало утомленное, но удовлетворенное лицо со слегка обеспокоенными глазами.
— Я в порядке, — прохрипел Вэй Усянь. Кажется, под конец он уже не столько стонал и мычал, сколько кричал — в горле совершенно пересохло. — Просто… это пиздец… Просто пиздец… — как-то потерянно пробормотал он, не в силах осознать до конца размер собственного потрясения.
Глаза Лань Ванцзи как-то по особенному сверкнули и он медленно удовлетворённо моргнул.
Вэй Усянь заёрзал, вдруг обнаружив, что до сих пор лежит в той же позе — с широко раздвинутыми ногами, приоткрытыми «вратами», и с измазанным в сперме животом. Чтобы вытянуть и свести затекшие ноги пришлось приложить немалые усилия — те совершенно не слушались и мелко подрагивали, совершенно ослабленные после пережитого удовольствия. От неприятной вспышки дискомфорта в причинном месте вдруг стало как-то вдвойне неловко.
Алкогольный дурман с него схлынул, кажется, уже давно, но следом за ним его поглотило это сексуальное наваждение, которое до настоящего момента спасало его от лишних мыслей. Теперь же на него медленно накатывало осознание того, что он вообще натворил, точнее позволил с собой сотворить, и это в его голове пока укладываться не желало.
— На животе будет легче, — сказал Лань Ванцзи, всё это время внимательно наблюдавший за ним.
Снова демонстрировать задницу не очень хотелось. Может Лань Ванцзи там уже всё видел и трогал, и побаливала она именно его стараниями, но… С другой стороны, так лежать, с членом на виду, было отнюдь не лучше. Да, Лань Ванцзи не проявил никакой антипатии к нему, и даже наоборот — обошёлся с ним на удивление заботливо и ласково, и даже потрясающе, но Вэй Усянь всё ещё стеснялся. К тому же, в мягком состоянии тот был ещё меньше. Так что, недолго сомневаясь, он неуклюже перекатился на живот. И да, так и правда было немного лучше.
Запоздало подумалось, что он наверняка запачкал Лань Ванцзи простынь уже слегка подсохшей спермой со своего живота, но уже было поздно. Да и двигаться больше не было ни сил, ни желания. Он лишь повернул голову к своему… «любовнику»? Или всё-таки в большей степени всё еще «приятелю»? Этот «эпизод» ведь не испортит их дружбу? Как бы стыдно Вэй Усяню ни было глядеть тому в глаза сейчас (из-за чего он упорно пялился на губы), но даже несмотря на свои волнения он слишком чётко осознавал, что точно не хотел бы потерять их дружбу — ему всё-таки нравился Лань Ванцзи. Тот был умным и интересным. И понимающим. И хорошим. И умел слушать как никто другой… Помимо этого он, конечно, был еще и пиздец каким упрямым и вредным порой, но…
— Сильно болит?
Впрочем, Лань Ванцзи, похоже, подобными дилеммами не страдал, и в первую очередь смотрел на происходящее с практической стороны.
— Не очень. Пока не двигаюсь, по крайней мере.
— Я посмотрю?
«О, нет-нет-нет!»
— Не стоит, — Вэй Усянь на секунду спрятал пылающее лицо в подушку.
Лань Ванцзи не стал настаивать.
— После душа всё равно надо будет обработать мазью. Я оставлю на раковине.
Вэй Усянь перестал прятать лицо и кивнул, но, тем не менее, глаз выше подбородка Лань Ванцзи поднимать не стал. Его не отпускало чувство, что они сейчас говорят совсем не о том, хотя что еще можно было сказать в подобной ситуации, совсем не представлял, и чувство неловкости всё нарастало.
Он вдруг понял, что упоминание душа могло означать под собой намёк, что ему уже пора сваливать. Что-то такое он, кажется, слышал от знакомых парней, когда те рассказывали о своих постельных похождениях. Что упоминание душа до секса именно на него и намекает, а упоминание после — вполне может означать «тебе пора». И так как секс у них с Лань Ванцзи уже был («господи боже мой!»), значит ему, скорее всего, сейчас вежливо указали на дверь.
— Ты не против, если я свалю чуть позже? Прямо сейчас встать, думаю, мне не под силу. Твоими стараниями, между прочим. Так что прояви сострадание к пострадавшему и потерпи моё общество еще чуть-чуть, — хохотнул Вэй Усянь, отнюдь не испытывая того веселья, которое демонстрировал. Не то чтобы у него появились силы смотреть Лань Ванцзи в глаза после произошедшего, но вот так вот встать и уйти — холодно и безразлично, почему-то совсем не хотелось. От этой мысли становилось как-то грустно и гадко.
Лань Ванцзи помолчал, задумчиво сверля его взглядом, а потом как-то слегка удивленно что-ли, ответил:
— Я тебя не гнал, Вэй Ин. Ты можешь оставаться здесь сколько пожелаешь.
— Смотри не пожалей о сказанном. Вдруг я никогда не свалю? — пряча за этими словами неизвестно откуда взявшиеся облегчение и радость, рассмеялся Вэй Усянь.
Лань Ванцзи ничего не ответил. Лишь перекатился на бок лицом к нему и медленно придвинулся ближе, после чего мягко надавил на плечо, ненавязчиво предлагая сделать то же самое. Вэй Усянь занервничал, но подчинился. Лань Ванцзи оказался так близко, что избегать его взгляда теперь стало почти невозможно, и Вэй Усянь обреченно уставился на него, чувствуя себя до ужаса обнаженным и уязвимым.
Лань Ванцзи смотрел спокойно и мягко. Радужка его глаз теперь отдавала какими-то медными оттенками, и в этом было нечто завораживающее. Настолько, что Вэй Усянь на время даже позабыл об испытываемой неловкости, и, загипнотизированный этим взглядом, обнаружил, что его хотели поцеловать, только когда его губами уже настойчиво завладели, а в рот толкнулся горячий язык, глубоко и властно вылизывая его.
Впрочем, запрещать Лань Ванцзи это он даже и не собирался. Поцелуи с ним оказались отдельным видом изысканного удовольствия, которого Вэй Усянь раньше не знал. До этого дня он и не подозревал, что от одних лишь поцелуев можно так кайфовать. И встреться ему раньше девушка целующаяся также, может он бы и не был так одержим мыслями переспать с ней (тем самым рискуя больше никогда её не увидеть), а позволил бы себе наслаждаться лишь этим. Потому что поцелуи Лань Ванцзи были потрясающими и выбивающими из головы все лишние мысли. Заставляющими только чувствовать и наслаждаться моментом.
И этот долгий глубокий поцелуй определенно ставил своей целью именно это. Потому что, когда Лань Ванцзи отстранился и слегка отодвинулся, Вэй Усянь лишь растерянно заморгал, совершенно позабыв, о чем вообще думал и беспокоился пару минут назад. И почему избегал этого теплого взгляда. Да и других частей его тела тоже.
Отдышавшись и придя немного в себя после поцелуя, Вэй Усянь заскользил по силуэту Лань Ванцзи взглядом. Снова отметил крепкие руки (оказавшиеся даже сильнее, чем он думал), большие ладони и длинные пальцы (ощущать которые на своем теле оказалось неожиданно приятно), гладкие и рельефные грудь и живот (которых Вэй Усянь так и не рискнул коснуться, но даже на вид кажущиеся твердыми), крупный даже в расслабленном состоянии член… Мысли на секунду скакнули в сторону досады от того, что у него самого не такой.
На самом деле он бы не отказался и от самого средненького — всё лучше чем тот, которым его наградила мать-природа. Но, будь у него член как у Лань Ванцзи — длинный, ровный, красивый… Чёрт. Он подумал «красивый» о чужом члене? Нет, в этом, конечно, не было ничего страшного — это же просто банальная белая зависть. Ничего больше. У Лань Ванцзи и правда крутой член — мечта любого мужчины. Или женщины? Ведь любая наверное мечтала бы ощутить такой в себе. Вэй Усянь вот ощутил… Блииин. Он сейчас так внимательно разглядывает член, которым его буквально только что отымели, и думает о том, какой тот красивый и распрекрасный? — дикость какая. Вэй Усянь истерично расхохотался.
— Вэй Ин.
Вэй Усянь быстро поднял голову. Кажется, в последний момент он заметил как мягкий член слегка дёрнулся. Поймав взгляд Лань Ванцзи, он понял, что тот всё это время наблюдал за ним. За тем, как Вэй Усянь неотрывно пялился ему между ног. Смех застрял где-то в горле.
— Я… эмм… хе-хе… я понял, что только сейчас впервые на него смотрю, хе-хе… Знаешь, если бы я сразу увидел, что именно ты планировал в меня запихнуть, то наверное уже мирно посапывал бы в общаге, видя десятый сон, — схохмил Вэй Усянь, снова пытаясь спрятать неловкость за шуткой.
И понял, что закапывает себя еще глубже, когда до него дошло что он сдуру ляпнул.
Чёрт, он думал, что покраснеть еще сильнее не может, но щеки по ощущениям стали еще на десяток градусов горячее.
— Не в смысле что… ах… Тогда я бы испугался, но…
Благо Лань Ванцзи не стал ждать, пока он придумает и проблеет что-то, а просто беспардонно его перебил.
— Как ты оцениваешь свой эксперимент?
Благо, как же. Обязательно было именно сейчас задавать столь смущающий вопрос?
— Кхм… я… думаю, наверное… это было странно, но… — «Но чертовски потрясающе» — подсказал внутренний голос. — В целом вроде положительно… — тихо и больше себе под нос выдавил он, принявшись теребить прядку волос лежащую на подушке. То ли свою, то ли Лань Ванцзи, сейчас было не совсем понятно.
— А если разложить по составляющим?
Вот если в последние часы, ввиду очень необычной ситуации, у Вэй Усяня периодически и возникали сомнения, вроде «а это точно тот Лань Чжань, которого я знаю?», то сейчас все они рассеялись — вот он, привычный и любимый зануда! Даже формулировку выбрал точь в точь, как во время их экспериментов в химической лаборатории университета. Теперь Вэй Усянь должен был перечислить по пунктам все полученные в ходе эксперимента результаты и выводы, к которым он пришёл, включающие достоинства и недостатки испытываемого метода и субъективную оценку, подразумевающую будет ли он в будущем повторять подобное или нет.
— Лань Чжааань, ты серьезно?! Может ты мне еще таблицу составишь, где я буду галочки расставлять напротив подходящих пунктов, или, чего хуже — заставишь по десятибалльной шкале оценивать все аспекты произошедшего?
— Хм…
— Нет-нет-нет! Даже не думай! — от возмущения у Вэй Усяня даже вся стыдливость куда-то испарилась. — Ладно, ладно! Мне понравилось! Эксперимент удался на славу! Одна жирная зелёная галочка на всё, и давай остановимся на этом! — протараторил он, уже совершенно позабыв о той неприятной части, что вызвала в нём поначалу уйму недовольства.
Лань Ванцзи удовлетворённо кивнул.
Вэй Усянь немного поерзал, а потом чуть спокойнее и с хитринкой в голосе спросил:
— К чему вопрос вообще? Напрашивался на комплимент или правда стало любопытно?
— Пришёл в голову еще один эксперимент, — коротко ответил Лань Ванцзи, сверля его пронизывающим взглядом. Вэй Усянь вздрогнул. Его сердце разом ускорило течение крови по венам, а дыхание участилось. — Мне кажется, я понял, что еще тебе могло бы понравиться.
Вэй Усянь сглотнул.
— И что же? — спросил он тихо.
Лань Ванцзи коснулся его щеки и медленно огладил большим пальцем губы. Вэй Усянь невольно разомкнул их, замирая в приятном ожидании. Лань Ванцзи был так близко, что он до сих пор ощущал его горячее дыхание на своём лице. Если он снова хочет его поцеловать, Вэй Усянь заранее согласен. Что бы Лань Ванцзи ни хотел сказать, это наверное может и подождать. Вэй Усяню и правда любопытно, но он готов немного потерпеть. Лишь бы эти губы коснулись его снова.
Но поцелуя не последовало. Лань Ванцзи был всё так же близко, и смотрел всё так же внимательно, но не целовал его. По крайней мере не губами, и не языком. И, кажется, Вэй Усянь совершенно не имел ничего против.
Палец Лань Ванцзи ласкал его губы, мягко обводя их по кругу, оглаживая и надавливая, заставляя их дрожать и раскрываться, а сердце заходиться в бешенном припадке. Это было так странно и горячо, что Вэй Усянь не смел даже дёрнуться, будто околдованный, просто замерев и позволяя гладить свои пересохшие от нахлынувшего возбуждения губы. Судорожно облизнувшись, он на секунду замер, случайно коснувшись чужого пальца языком. А когда понял, что до безумия хочет сделать это снова, палец сам проник в его рот, и, прижав на мгновение нижнюю губу изнутри, скользнул глубже, минуя зубы, настойчиво огладил язык и надавил, раскрывая рот шире.
Вэй Усянь громко и несдержанно застонал.
— У тебя очень чувствительный рот, Вэй Ин, — хрипло сказал Лань Ванцзи, прижимаясь ближе и касаясь его бедра своей снова затвердевшей горячей плотью. — Уверен и для него найдется отдельный вид удовольствия…
