Сосед

— Господин Фукудзава, здравствуйте. Почему без стука? — Прости-прости! Мне звонили из минестерства, просили передать важную информацию. Выйди, пожалуйста, я всё объясню. Чуя напрягся ещё больше. Чтобы директор, спокойный и хладнокровный, грубо, чуть ли ни с ноги, врывался во время урока, и пофиг, что до звонка минута.... Кажется, в календаре появится новый красный кружок, обводящий сегодняшнее число. Парень вышел в коридор. — Ну так о чем вы хотели поговорить? — Вобщем, Накахара... Еще раз прости за мою бесцеремонность, но ничего "такого" не случилось. Я нечаянно услышал твой разговор с ученицей и решил тебе помочь, — Юкичи на секунду сделал серьёзное лицо. — Ох, я надеюсь, вы не подумали, что меня действительно интересует сестра школьницы? — Конечно, нет. Я знаю, что у вас там с Дазаем интрижка, поэтому вмешался. Думаю, ты бы не выкрутился, — на этих словах препод стушевался, но промолчал. Прозвенел звонок. Ученики вывалились из помещения и разбрелись по школе. Директор позвал за собой литератора. Оказавшись в тихом месте, коим послужил кабинет седоволосого, мужчины сели за стол. — Короче, не спрашивай, откуда мне это известно, но ты молодец, что не раскрываешь ваши отношения. Думаю, Осаму теперь частенько будет к нам захаживать, у него есть на это причина. Если ученики что-то заподозрят или вас поймают... — Увольнение? — рыжий вздрогнул. — Нет-нет, сейчас таких работников, как ты, не найти, не парься. Просто не отрицай, что вы геи. Но ещё раз повторяю! Лучше не попадаться. — Я вас понял, спасибо, — голубоглазый выдохнул с облегчением. — Но с чего бы вам мне помогать? — Не бей меня только... Я с медбратом поспорил. Он до конца не был уверен в том, что ты встречаешься с парнем. Ну и в итоге, я посоветовал ему просто спросить у тебя... В этот момент в помещение заходит брюнет с фиолетовыми глазами. — Блин, Чуя! Реально что-ли?! — Огай состроил недовольное и одновременно обиженное лицо, будто вот-вот расплачется. — Да вы с ума сошли оба! — Накахара вскочил с места и злобно зыркнул в сторону деректора и медика. Те нервно сглотнули. — Уф... Накахара, мы не против, я ещё раз повторюсь, главное не орать об этом, да ты и сам знаешь. Просто для убеждения. Не горячись, ради Бога! — сероглазый прерывисто дышал и пытался успокоить рыжего. — Проехали... На что спорили хоть? — Чтобы тебе не было обидно, мы решили без интереса, да и тем более, до такого мы ещё не опускались, верно, Юкичи? Чистое любопытство, ничего больше. — Понятно, — подавленное настроение вернулось довольно быстро. Чуя сосредоточил взгляд на одной точке и сидел, не моргая, примерно секунд 30, пока его не одернули. — Ты грустный какой-то в последнее время, — директор помешивал чай ложкой. — Случилось что? — Не так важно, — преподу протянули кружку, тот покорно её принял. — Дазай в другом городе, у него новый проект. Не известно, когда вернётся, так как командировку продлили. Писал вчера, что должен через пару дней возвратиться. — Сколько у тебя уроков осталось? — Один. С 6 классом. — Удачи, больше ничего не могу сказать. Если вдруг станет хуже, — Мори указал на тени под глазами, что значительно выросли, и бледность лица, — заходи ко мне. Переживаю за твоё здоровье. — Да, хорошо. — Господа, — голубоглазый обходил средний ряд по периметру, — кто следующий к доске? Дети вжались в стулья, не желая выходить к ненавистной деревяшке, исписанной мелом. Надо ж задать на дом учить 2 стиха, особенно тогда, когда у тебя литература через день. Размеренные шаги разбавляли тишину в классе. Вдруг они стихли. Препод остановился возле одного ученика, что старательно делал вид, словно он предмет интерьера — стул, если быть точнее. — К доске, Нефёдов, я чувствую твой страх, — ученики тихонько захихикали, пока бедный мальчик на трясущихся ножках ковылял до доски. Голубоглазый расположился у стены возле входа. — Мы слушаем. Глаза паренька забегали по кабинету в поисках подсказки или хоть какой-то соломенки, за которую можно зацепиться. Внезапно его тихо позвали и стали диктовать стихотворение. Видимо, его друг. — Белеет парус одинокий, В тумане моря голубом!.. Ч-что ищет он в стране далёкой? Что... что... — мальчик запнулся и перестал слышать шёпот друга. — Что-что... Эх... Кинул он.. — Чуя пытался поддержать мальчонку, не обращая внимания на суфлера. — Кинул он в краю родном? .. Играют волны — ветер свищет, И мачта гнётся и скрыпит... — в этот момент Накахара прошёл мимо ученика, порядком уставший от этого цирка, переделывая стихотворение на свой лад, не теряя темпа и музыкального ритма. — И если друг твой не заткнется, Сполна получите вы в тык! — рыжий грозно посмотрел на ученика, который застыл, сидя на стуле, с открытым ртом. — Короче, мелочь, стих учите, Потом придете рассказать. И вы со сроком не тяните, Ведь два с журнала не убрать! Пока я добрый — вам удача. И не бесите вы меня! Сидите, думая, дурача, Учителя, ну и себя. Накахара вздохнул и глянул на часы. — Звонок минут через пятнадцать... Не шевелиться, не дышать! Домой уйду скорей, пораньше. Директору не выдавать! — голубоглазый усмехнулся, когда получил аплодисменты в свой адрес. Он накинул на себя пальто, вывел из кабинета учеников и скрылся в темноте коридора.