Сулийское благословение

      Открыв глаза я не смог осознать где я находился, вокруг было настолько темно, что хоть глаз выколи. Моей трости рядом не было, поэтому пришлось искать другую опору. Тут моя рука уперлась в стену и я попытался встать. Немного походив вокруг я осознал что нахожусь в каком то не очень большом помещении. Тут у меня вырвался лёгкий смешок. У кого то хватило смелости похитить одного из самых влиятельных людей Бочки? Не может быть, у них кишка тонка чтобы сделать такое. Но тут, совершенно неожиданно для меня, я резко оказался в воде. Словно на том месте где я стоял был люк, и я провалился в него. Тёмная морская вода снова и снова обрушивалась на меня с огромной силой. Она безжалостно давила и не давала мне всплыть. Но собрав оставшиеся силы я смог хоть немного вынырнуть на поверхность и вдохнуть. Но тут же зашёлся в кашле из-за едкого запаха горящих тел. Этот запах… Я чувствовал его лишь однажды… Резко развернувшись я обнаружил за своей спиной огромное здание на Барже Жнеца, где сжигали тела во время пандемии Чумы придворной дамы. Неприятное чувство паники овладело мною и я не смог быстро снова собраться с мыслями, из-за чего большие волны снова скрыли меня под собой. Я с трудом снова всплыл на поверхность, но в этот раз я почувствовал под своими руками нечто, ощущение которого уже десять лет преследует меня. Ощущение мёртвой, склизкой, холодной плоти. Опустив глаза вниз я с ужасом взглянул на тело, на котором я был. Его плоть была такой же белой и вздувшейся, как тогда у Джорди, но что то в этом теле было не то. Это не Джорди. У Джорди были короткие и немного вьющиеся чёрные волосы, а у трупа длинные, с медным оттенком. А под левым глазом у него не было родинки. И телосложение более… Женственое?.. Мысли как кусочки пазла сложились в моем разуме. Это тело Инеж… Вскинув голову и оглядев водную гладь я ещё больше ужаснулся от увиденной картины — рядом на поверхности плыли тела других Воронов. Джеспер, Уайлен, Нина, Маттиас… Их глаза также смотрели в темноту, а кожа была бледнее луны. Они тоже были мертвы. Чувство неконтролируемого, животного страха смешивалось с подступающей к горлу тошнотой. У этого моря не было берегов, я совсем не знал куда плыть, небо было чернее крыла ворона, а волны начали бушевать ещё сильнее. Тут до моих ушей донеся тихий голос. Голос Инеж…       — Каз… Твоё время пришло… — тут её руки намертво вцепились в мои ноги. Скользкая плоть скользила по моим лодыжкам, частички от неё оставались на моей коже. Мой разум отказывался воспринимать эту картину и был как зверек, загнанный в клетку. Попытки выбраться из её хватки не увенчались успехом. Тут я краем глаза увидел, как тело Маттиаса словно ожило, как тогда после аукциона и поплыло по направлению ко мне. Его сильные руки вцепились в мои плечи и также начали тянуть на дно. Джеспер, Уайлен и Нина лишь безучастно смотрели на меня и мои жалкие попытки выбраться       — Джеспер! Нина! Помогите мне! — в такой ситуации я не смог больше быть хладнокровным. Мне было очень страшно. Страшно, как тому мальчишке десять лет назад, который приехал в Кеттердам с братом в поисках лучшей жизни после смерти отца. И лишившийся всего, по желанию одного человека. Тут, совсем недалеко от Нины и Уайлена я заметил чей-то силуэт. Пекка Роллинс. Якоб Герцун. Тот, кто разрушил всю мою жизнь и жизнь моего брата. Сейчас он надменно смотрел на то, как я тону, захлебываясь водой и утопая в своём страхе       — Твоё время вышло, Каз Бреккер. Твои же вороны тебя и погубили — это было последнее, что я услышал прежде чем меня потащили ко дну…

***

      Резко открыв глаза и жадно вдыхая воздух Каз понял что он находится в своём кабинете в Клепке. Тот же стол с ровно стоящими стопками счетов и книг. То же зеркало и стол за шторой, стоявшие на противоположном углу от кровати. То же окно, выходившее на Клуб воронов. То окно, через которое зачастую раньше приходила Инеж и докладывала все тайны купцов, приходящих в Бочку. Инеж… Он до сих пор чувствовал под руками её мёртвую, холодную плоть. Но тут в его голове всплыло воспоминание в отеле Гельдреннер, о том, как он перевязывал её раны. Тогда он смог побороть себя и прикоснулся к её шее. То тепло ни с чем нельзя было спутать. Он был в этом уверен настолько, насколько он был уверен в себе. Хоть воспоминания снова одержали над ним верх в тот раз, он боролся со своими страхами       — Я буду с тобой, если ты скинешь свою броню, Каз Бреккер. Или не буду вовсе — именно это сказала Инеж на борту Феролинда, когда они плыли из Ледового двора. Он не думал, что это вызовет настолько большую боль       — Воображение от переработки разыгралось… - оперевшись на рядом стоящую трость с вороньим черепом Каз подошёл к столу с зеркалом и зажёг лампу. Взглянув на себя, он удивленно осмотрел себя — волосы торчали во все стороны, глаза испуганно бегали из стороны в сторону, а дыхание оставалось тяжёлым, с тихими хрипами. Пару раз глубоко вздохнув Бреккер умыл лицо и снова взглянул в зеркало. Тут его внимание приковал силуэт девушки, стоящей возле входной двери. Стройная фигура, как у акробата. Тёмные, чутка медные волосы собраны в косу, а пара прядей красиво подчёркивали острые скулы девушки. Её взгляд был несколько обеспокоеным, но в нем сохранялось рассудительность и некоторая холодность       — Я думал ты уже собираешься отчаливать. Что то хотела сказать на последок? — медленно развернувшись Каз более внимательно осмотрел девушку в тусклом свечении свечи. Тёмная коса лежала на её плече, а не как обычно собранная в тугой пучок на затылке. Но одно Каз приметил сразу — с Инеж не было всех её кинжалов. Лишь два из них были в ножнах на бедре. Она была намерена пробыть с ним. Хоть подобный случай был всего раз, но эту деталь Бреккер подметил и запомнил       — Что в этот раз, Инеж? Что же привело тебя в Клепку? — в её глазах мелькнул тревожный отблеск, что слегка озадачло Бреккера       — Снова о огненной оспе? — прямолинейна, прямо как её кинжалы. Попадают точно в цель. Каз чуть крепче сжал рукоятку трости и шумно выдохнул, идя к своей кровати. Обхватив голову рукой и проведя ею по волосам Бреккер лишь сказал       — Это была ты — тяжело вздохнув Каз подавил лёгкую дрожь в теле. Он снова оказался в своём сне — снова ощутил под своими руками мёртвую плоть Инеж, снова ощутил обжигающий запах горящих тел на Барже Жнеца. Ему снова стало страшно, как тому Казу Ритвельду. Дыхание участилось, руки сжали волосы на голове и из его груди вырвался тихий, но очень сильный зов о помощи. Его броня сломалась, он открылся Инеж с той стороны, которую даже сам Бреккер отрицал. Инеж осторожно подошла к кровати Каза и села рядом, но парень не обратил на неё никакого внимания. Он дрожал и тихо шептал себе под нос как молитву одни и те же слова, которые удивили её       — Нет… Это не правда… Прошу, Инеж, не уходи… — лишь лёгкое, но тёплое и живое прикосновение к своей руке вывело Бреккера из этого транса. Вскинув голову, он увидел немного испугнное лицо Инеж. Она сжала его ладонь и тихо произнесла       — Каз, я рядом. Прошу, слушай мой голос — её голос действительно внушал ему спокойствие и возвращал в реальность. Не решительно он сжал её ладони в своих, но ощущение склизкой плоти и страх уже не брали над ним верх. Лишь тепло её рук… Он отчетливо чувствовал его, и только его. Он старался сосредоточиться на этом ощущении, словно боясь что оно исчезнет навсегда. Инеж лишь продолжала говорить своим мелодичным и тихим голосом, немного сжимая в своих руках ладони Каза       — Инеж… — его и без того скрипучий и грубый голос стал ещё ниже и прервал монолог девушки. Не совсем отдавая отчёт своим действиям Каз осторожно отпустил руки Инеж и сначала приобнял за плечи, а после и вовсе прижал к своей груди. Инеж совсем не ожидала такого от вечно замкнутого и отстраненного Каза Бреккера. Хоть она и знала немного из прошлого парня, но вовсе не ожидала что скрывается под маской холода и безразличия. Она все ещё чувствовала некоторый дискомфорт от прикосновений. Время, проведённое в Зверинце у Танте Хелен, оставалось огромной незаживающей раной в душе девушки, но в этот раз все это притупилось от ощущения тепла от объятия Бреккера. Они… Были другие… Совсем. Это тепло успокаивало девушку и она позволила себя обнять. Положив свою голову ему на плечо и скрестив руки за его спиной Инеж полностью расслабилась, погружаясь в непонятное чувство, от которого становилось тепло и спокойно на душе. Каз лишь сильнее прижал к себе девушку и провел рукой по её косе, расплетая её и медленно погладил девушку по голове. Он чувствовал только тепло, исходившее от Инеж и странное чувство спокойствия и умиротворения. Оно было похоже на благословение       — Моё сулийское благословение…