Сердца, опалённые жизнью

Будучи в белом халате, накинутом лишь на плечи поверх винно-бордовой рубашки, дополненной матовым чёрным галстуком, в узких брюках с чёткими стрелками и простых, но дорогих ботинках, Леви казался ещё более солидным и внушающим почтение. Держась прямо и безукоризненно, он склонился на спинку стула, ужесточая страх неизвестности у Райнера. Собрав волю в кулак, Браун тихо поздоровался, на что Аккерман, кивнув, томно проговорил: - Теперь ты мне расскажешь обо всём, что тебя связывало с Арлертом. Ты ведь понимаешь, что тебе не стоит изворачиваться и врать, – получив согласие в виде молчаливого кивка, Леви сделал маневр рукой, сопроводив его коротким «слушаю». Сглотнув, Райнер сперва уставился в потолок, после чего решил не избегать взгляда следователя, чтобы тем самым максимально расположить его к себе. Обратив к нему лицо, он начал: - В тот день, я приехал к Армину и сказал, что больше не хочу ему помогать. Он сильно разозлился, особенно когда понял, что я сдал его. Это я написал Вам те сообщения со всеми данными. У меня нет наркотиков. Я никогда их не хранил у себя. Я лишь принимал их и передавал дальше. - Хорошо. В сейфе Арлерта был найден блокнот с личными данными нескольких людей. Все были зачёркнуты. Что скажешь об этом? – спокойно поинтересовался Леви, сложив руки на груди и возложив ногу на ногу. - Клиенты, вероятно, - коротко ограничился Райнер, внимательно глядя на незваного гостя. Он не уточнил, что все эти люди были и его неблагодарными клиентами, с которыми он расплачивался валютой в виде щедрых ударов по всему телу и выбитых в результате того зубов. - Как долго вы занимались продажей наркотиков? – испытывая опрашиваемого колким взором, Аккерман мыкнул, как только Райнер стал затягивать с ответом. - Восемь лет и два месяца, - сдержанно проговорил тот, избегая вида лица сидящего рядом мужчины. Срок, озвученный пострадавшим и одновременно подозреваемым, весьма огорошил Леви. На протяжении стольких лет старший следователь не мог поймать незаконно действующего у него под носом человека. - Насколько умным надо быть, чтобы соорудить такую изощрённую систему, которая восемь лет, за исключением года, когда я не смог его осудить и вы ушли на дно, работала изо дня в день. Ты вообще осознаёшь, чем занимался? Сколько жизней ты разрушил? – от сдержанного удивления сходя на разочарованный тон, мужчина сцепил руки на колене, чуть наклонившись вперёд. Заметив, как глаза Райнера покраснели, мерцая влагой на свету, он вспомнил слова врача и осторожно сказал: - Тише. Спокойно. Я рад, что ты понял свою ошибку. Мы ещё поговорим позже, - намереваясь покинуть Брауна, Леви встал на ноги, но задержался, услышав: - Сэр, сколько мне грозит? – сунув одну руку в карман брюк, Леви чуть поправил края халата другой, и задумчиво опустив голову на несколько секунд, произнёс: - За содействие следствию срок будет снижен. И за раскаяние тоже. Но это только между нами, – своей томной суровостью и авторитетом моментально убедив Райнера согласиться, он услышал положительный ответ и направился к выходу. Открыв дверь, он увидел впереди Кристу, взволнованным взглядом встретившую его на пути в коридор и, бросив мимолётный пронзительный взор на парня, вышел прочь. После выписки из больницы, Райнера осудили на три года лишения свободы с выплатой штрафа в размере десяти тысяч долларов. Род Райсс не без помощи надёжного адвоката и внушительной суммы денег в очередной раз сумел защитить себя, не смотря на осведомлённость о теневых запрещённых действиях Армина. Вся семья, в числе которой и Криста, будучи тайным свидетелем дел брата, благодаря отцу также была освобождена от подозрений. Спустя восемь месяцев, в мае, Энни родила мальчиков-двойняшек, которых назвала Порко и Марсель. Пользуясь расположением семьи Райсс, девушка значительно сблизилась с ними, всячески помогая матери Армина в трудный для неё период по причине потери сына. Криста продолжает заниматься бизнесом, регулярно поддерживая связь с Райнером. Она самостоятельно взяла на себя ответственность помочь Фалько в выборе учебного заведения, в которое он поступил после окончания школы. С ним она также созванивается и время от времени проводит выдавшиеся свободные от дел часы. Эрен Йегер, едва не попавшись на содействии Арлерту, продолжил работу в полиции, категорично отказавшись когда-либо снова ввязываться в подобные игры с лёгкими деньгами. Сеть кондитерских и пекарней под управлением Армина, ранее переданная ему отцом, была закрыта вскоре, после судебного процесса с участием Райнера. Марка, прежде названная в честь биологической матери Кристы «Альма», была переименована Арлертом как «Дядюшка Ау». С помощью неё, Армин тайно реализовывал сбыт запрещённых веществ. Благодаря хитросплетённой системе, не без участия надёжных и преданных людей, прикрытой изготовлением выпечки и кондитерских изделий, Арлерт смог продержаться в этой сфере более восемь лет. Благодаря ему, Райнер обеспечил себе и брату безбедную жизнь, что накопив внушительную сумму денег, решился покончить с преступным бизнесом, в большей степени под влиянием Кристы. С момента заключения Брауна прошло три года. Ноябрь. Среда, 10:07. Минуя обширную серую площадку тюремной зоны, Райнер поправил съехавшую с плеча сумку с вещами и, съёжившись, сунул замёрзшие руки в карманы пуховика. На миг обернувшись назад, он мысленно попрощался с прошлым, молясь о том, чтобы всё произошедшее здесь, как и причина его пребывания в этом месте, стёрлась из памяти. Выйдя за ворота под внимательным наблюдением охраны тюрьмы, он сделал несколько шагов в свободу и остановился – вдалеке, на стоянке, ожидала его машина. Задержавшись, он увидел, как дверь водительского сидения открылась, и на воздух вышел его брат. Даже издалека, едва различая черты лица Фалько, он заметил, как тот возмужал. Не успев открыть дверь пассажирке, которой не хватило терпения ждать, пока за ней поухаживают, он пронаблюдал, когда она выйдет, и поспешил навстречу брату. Роскошный букет цветов в руках Кристы меркнул на фоне её нарядности. Одетая в ярко-бирюзовое укороченное пальто с декором из войлока в виде огненно-рыжего кленового листа на лацкане, она будто парила над землёй даже будучи в белых ботфортах в обтяжку на высоченных каблуках. Едва заметная коричневая юбка, видневшаяся из-под пальто, демонстрировала её стройные ножки, приятно радуя глаз. Белый берет с брошью, в виде декоративной грозди чёрных ягод бузины на красной веточке, дополнял образ, перекликаясь с белыми перчатками. Нескрываемым предвкушением встречи, Криста ещё более заразила и без того взволнованного Фалько, который не удержался и ринулся бежать, чтобы обнять брата. Настигнув Райнера, он чуть не сшиб того с ног и заключил в крепкие объятия, успев прежде увидеть довольную широкую улыбку. - Откуда в тебе такая силища, Фалько? Ты явно не сидел на жопе ровно, молодец, – заметил Райнер, громко рассмеявшись, и смачно похлопал юношу по спине. Вернув всё своё внимание девушке, уставшей от быстрой ходьбы, Райнер прижал ладонь к лицу младшего и, по-братски поцеловав его в щёку, пошёл навстречу Кристе. Кинув сумку на землю, не замедляя шаг, он настиг её и остановился. Будучи совсем близко, она убрала букет в сторону, незамеченный им, и прислонилась все телом к Райнеру. Влюблённым взглядом распахнутых глаз поглощая Брауна, она невольно поманила его склониться и жадно прильнуть к своим губам. Горячо целуя, он держал её лицо ладонями, смакуя каждое ощущение долгожданного слияния. Не в силах оторваться от нежных губ любимой, Райнер едва отстранился, волнительно дыша. Ещё мгновение глядя ему в глаза, Криста, наконец, заметила стоявшего неподалёку Фалько, терпеливо ожидающего окончания интимного момента встречи. Улыбнувшись неловко, она прижалась к груди Райнера и сказала, довольно сомкнув веки: - Поехали домой.